Изгиб судьбы

«Мы не знаем, как вещи выглядят. Мы знаем, что они такое. Зрение, наверное, очень ограниченное чувство.» Мадлен Л’Энгл

***

      Дни превращались в недели, вскоре переходили в месяцы. Тонкс уже вошла в ритм студенческой жизни Хогвартса, и, неожиданно для самой себя, открыла, что из нее вышла не такая уж плохая ученица, как она предполагала. Она не была самой сильной со своего курса, но все же оказалась в числе лучших по успеваемости. И, надо сказать, она немного гордилась этим.       Но если бы так легко было повысить и навыки в общении! Спустя месяц, живя среди них, для Тонкс стало проще общаться с другими девочками из Пуффендуя, но активно взаимодействовать с ними было по-прежнему немного сложно, она была слишком закрыта для них. И это не скрылось от глаз дорогого кузена.       У Тонкс, кажется, были какие-то свои странные критерии выбора друзей. Она легко приняла «семейную» любовь Сириуса, и она почти сразу подружилась с Люпином. Девочка поначалу была осторожна по отношению к Джеймсу, но в конце концов она все же смогла довериться мальчику в очках. Ее общение с Питером пока было немного напряженным, чего Сириус предпочитал не замечать.       А еще, несмотря ни на что, Тонкс подружилась с Лили и Снеггом. И первая была гораздо приветливей, чем последний. Было более чем очевидно, что мальчик предпочел бы, чтобы его оставили в покое.       — Сеееевееерууус! — вкрадчиво протянула Нимфадора, нарочно раздражающим голосом, который заставил Лили захихикать, когда мальчик свирепо посмотрел на своего ужаснувшегося мучителя.       — Что?       — Помоги мне с этим. Ты так хорош в зельях…       — Отстань от меня, — простонал Северус. — Иди попроси помощи у своего бесполезного кузена.       — Сириус полный ноль в зельеварении! Ты сам это сказал!       — Тогда Люпина. Он отличник у нас, разве нет?       — Он занят, — надулась девочка. — Ну же, Северус, помогииии мне…       — Нет.       — Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!       — Агх, заткнись. Я пытаюсь сосредоточиться.       — Ну давай же…       — Нет.       — Помоги мне Северус, ты моя единственная надежда!       Лили все хохотала. Для нее было очень весело наблюдать, как Тонкс упорно доставала Снегга, и как мальчик притворно раздражался.       — Серьезно, тебе больше нечем заняться? Почему бы тебе не пойти развлечься со своими приятелями с Пуффендуя или что-нибудь в таком духе?       — Это не так уж и весело. Мне нравится тусоваться с тобой и Лили, — ответила Тонкс, подмигнув Лили. — Пожалуйста… помоги мне.       — Аргх! Ладно. Дай мне посмотреть.       Снегг выхватил из ее рук пергамент, и его темные глаза внимательно прошлись по записям. Бледный мальчик нервно дернулся, поднял брови и раздраженно покачал головой.       — Нужно мешать три раза по часовой стрелке, потом два раза против перед тем, как добавлять листья конвалларии*. В противном случае раствор стал бы красным вместо светло-фиолетового.       — А, правда? Северус, ты гений.       Северус закатил глаза и вернулся обратно к своей книге.       — Я не гений, это просто здравый смысл. Попробуй использовать свои мозги, — пробормотал он.       Тонкс с Лили переглянулись и усмехнулись друг другу.       — Ооо нет, он идет сюда, — простонала Лили. — Поттер.       — Джеймс? — наклонила голову Тонкс.       — Да, он снова играет в клоунов с Блэком. Раздражает.       — Временами они бестолковые, но они хорошие. Как Северус. Он может быть сварливой шишкой, но глубоко внутри он просто маленький милашка.       — Вовсе нет.       — Ха-ха, в этом она права, Сев! Ты скрываешь добрейшую душу за вечно раздраженным лицом.       — Лили, не надо! — взмолился Снегг.       Девчонки снова засмеялись. Девочка в капюшоне повернулась туда, где Сириус и Джеймс возились с бумажными птицами, кружившими над их головами, и ее взгляд встретился с глазами Люпина, кто следил за своими дружками со смесью веселья и неодобренья. Тонкс улыбнулась и восторженно помахала ему. Возможно, немного слишком восторженно, что случайно с громким стуком опрокинула стопку книг, лежавших сбоку от нее.       — Ради Мерлина, Нимфадора! — злобно уставился на девочку Снегг.       — Не называй меня Нимфадорой! Тонкс! Просто и ясно — Тонкс!       — Я не знаю, почему ты не любишь свое имя, — задумчиво спросила Лили. — Оно такое милое.       — Лили — милое имя. А Нимфадора — просто нелепое, — сказала Тонкс, поднимая книги.       — Нет, это не так, — пробормотал новый голос рядом с девочкой. К ее удивлению, это был Люпин, прокравшийся на свободное место рядом с ней. Мальчик тепло ей улыбнулся.       — Привет, Лили, Северус, — поприветствовал он пару. Лили с улыбкой ответила ему, Снегг только кивнул.       — Я все равно считаю твое имя очень милым и прекрасно подходящим тебе.       — Римус, ты сейчас не серьезно. Как «Нимфадора» вообще может подходить мне?       — Почему нет?       — Во-первых, это имя просто… фу. Во-вторых, оно такое… девчачье, женственное, элегантное… Насколько мне известно, я не обладаю ни одним из этих качеств.       — В этом ты права, — фыркнул Северус.       — Так что нет, Тонкс подходит мне больше.       — Даже если ты так говоришь, — посмеялась Лили, — Я по-прежнему думаю, что это милое имя.       — Ах, в таком случае, ты точно могла бы подружиться с моей мамой, — Тонкс с громким стуком уронила голову на стол, сдаваясь. — Давайте не будем говорить о моем имени, пожалуйста.       — Как тебе угодно, потому что я уже ухожу, — с щелчком захлопывая книги, ответил Снегг.       — Да, мне тоже нужно идти. Я обещала Мирте помочь ей с Заклинаниями, — добавила Лили.       — Хорошо провести время, Лили, — улыбнулась Тонкс. — Северууууус, не скучай по мне слишком сильно!       — Кто будет скучать по тебе, шумная девчонка?!       Тонкс прыснула. Ей просто нравилось дразнить Снегга, ведь она знала, что несмотря на все его колкие замечания и постоянный свирепый взгляд, он принял ее и считает своим другом.       — Ты знаешь, Сириус все еще не может поверить, что ты дружишь со Снеггом, — неловко посмеялся Римус.       — О, он просто глупый. Полагаю, гены Блэков еще как-то влияют на него временами, — ответила Тонкс, повернувшись к Люпину. — В смысле, предубеждения. Северус — хороший мальчик, вам просто нужно лучше узнать его.       — Я ничего про это не говорю, — серьезно посмотрел на нее Люпин. — Я не имею ничего против него, честно. Кажется, что все это соперничество между ним и Джеймсом…       — Дай угадаю, из-за Лили?       — Так очевидно?       — Немного. Джеймс просто дурак. Как он может понравиться Лили, если будет издеваться над ее лучшим другом?       — Мне не кажется, что Джеймс много думал над этим.       — Вы, мальчишки, всегда такие глупые?       — Полагаю, мы можем…       — О, не ты. Я уверена, что ты исключение из этого правила.       Люпин улыбнулся и устало покачал головой. Тонкс подняла голову со стола и, нахмурившись, посмотрела на него. Ее темные глаза уставились в его зеленые.       — Ты немного бледный, — заметила она. — Ты хорошо себя чувствуешь?       Нет, он не хорошо себя чувствовал. Полная луна будет через три дня, и он начинал чувствовать ее влияние на свое тело. Но Тонкс не должна этого знать. И он не хотел рассказывать ей это, даже если бы мог.       — Я в порядке. Я пропустил несколько ночей, это все, — он потер затылок.       Тонкс минуту пристально смотрела на него, и он мог сказать по ее взгляду, что она не купилась на его оправдание. Для ее же блага она была слишком умна.       — Эй, ты занят?       — Сейчас? Нет, а что?       — Мне нужно вернуть это обратно в библиотеку. Я буду очень рада, если ты захочешь пойти со мной.       — Конечно. Я не думаю, что Сириус с Джеймсом сейчас будут по мне скучать.       — Неа, они слишком заняты собой, — рассмеялась она, поднимая книги.       Пара вышла в холл и направилась в библиотеку, поглощенная разговорами на случайные темы. Они говорили про классы, учителей и недавних пакостях. Тонкс любила эти маленькие разговоры с Люпином, потому что она чувствовала себя такой спокойной рядом с ним. А Люпин любил эти короткие минуты, проведенные с девочкой, потому что они делали его счастливее. Римус помог ей нести книги, и, наконец, они добрались вместе до секции Маггловской литературы. Это была одна из самых менее посещаемых секций, и обычно тут было смертельно пусто.       — Ах, они не знают, что упускают, — улыбнулась Тонкс. — Многие из этих книг очень хороши.       — Ты их читала?       — Они есть у моего папы в библиотеке. Я читала несколько.       — Я тоже.       — О, так тебе нравятся книги магглов?       — Мммм, можно сказать и так, — ответил Люпин. — Моя мама из магглов, поэтому у нас тоже есть они дома.       — Хорошо. Смотри-ка, мы нашли еще что-то общее между нами, — хихикнула она. — Смотри, Сказки Братьев Гримм. Мой папа читал их мне, когда я была маленькой. Я никогда не понимала, почему волков в них всегда делают плохими парнями.       — Это не волки. Просто так магглы неправильно толкуют… роль оборотней, — с усилием ответил Люпин. Последняя фраза прозвучало более горько, чем он хотел.       — Волки, оборотни… — она говорила так, как будто не было разницы, лаская руками корешки книг. — Что с ними не так? Оборотни не меньшие люди.       Люпин казался смущенным ее словами. Он точно услышал все правильно?       — Оборотни — монстры. Опасные и ужасные монстры, — автоматически сказал он и увидел, как Тонкс, раздраженно нахмуренная, повернулась к нему.       — Ох, откуда ты можешь это знать? Потому что так написано в книгах? Или потому что так все говорят? — твердо начала говорить девочка. — Оборотни остаются людьми двадцать девять дней месяца, что делает их людьми триста сорок восемь дней в году. Просто то, что они превращаются в волка один раз месяц, не делает их монстрами. Человек сам выбирает, быть ему хорошим или нет, так же как нормальные люди. Я имею в виду, я уверена, что некоторые оборотни в сотню раз порядочнее, чем некоторые волшебники.       Люпин остался безмолвным. Он совсем не ожидал услышать что-то подобное об оборотнях. За исключением его друзей, если речь в обществе заходила об оборотнях, ответом всегда был страх или ненависть. А сейчас он стоит перед одиннадцатилетней девчонкой, которая защищала оборотней, утверждая, что они могут обставить любого взрослого волшебника.       — Ты не так много знаешь об оборотнях, поэтому так говоришь.       — А ты знаешь больше?       Мальчик не ответил. Он боялся, как она может отреагировать, если услышит правду, но Тонкс приняла его молчание за «нет».       — Видишь? Может если бы люди ненадолго остановились и попытались узнать их лучше, понять их, они бы увидели, что оборотни — не такие демоны, какими мы их считаем.       — Оборотни опасны.       — Да. Как и любой человек, — согласилась Тонкс. — Оборотень может укусить… да, потому что он волк. У них инстинкт к охоте, к еде, к выживанию. Если оборотень хороший человек, когда он или она не волк, но опасен во время превращения из-за следования своим инстинктам, ты правда можешь судить его за это? Посмотри на зад Борея, он волшебник, но причиняет людям боль, просто потому ему от этого весело. Почему его не судят так же? Это и есть ключевое слово, Римус. Выбор.       Люпин не знал, что сказать. Обычно он всегда мог взять вверх аргументами, которые выставляют оборотня, выставляют его, настоящим монстром. Но пока он стоял там и смотрел на Тонкс, прохаживающую между шкафов, он подумал, что, может быть, просто может быть, она была права?       — Ах, вот она, — голос Тонкс прервал его мысли, когда девочка с улыбкой сняла книгу с полки. — Мне хочется это перечитать.       Люпин пригляделся к книге в ее руках: коричневая обложка с заголовком золотыми буквами — Джек Лондон «Белый клык».       По пути в холл они говорили про более легкие вещи, но Люпин все еще был в задумчивости. Слова девочки, сказанные ему в библиотеке, снова и снова повторялись в его голове и, когда днем позднее он совершенно случайно упомянул о них в разговоре с друзьями, он был удивлен их реакцией:       — ХА! Я знал, что она фанатка волков! — хохотал Сириус.       — Не спрашивай меня, как. Я просто…       — Но разве это не хорошо, Римус? — с улыбкой спросил Джеймс. — Теперь ты знаешь, что ей будет все равно, если она узнает о твоей маленькой пушистой проблеме.       — Не в этом дело, — покачал головой Люпин. — Мысли в этом направлении могут убить ее! Оборотни опасны!       — И она сама говорит об этом. Она это знает, но она при этом понимает, что это не их вина, — решил объяснить Джеймс. — Ты издеваешься сам над собой, Лунатик.       — Она разозлилась на тебя из-за плохого суждения об оборотнях! — не унимался Сириус. — Я должен был это видеть! Если бы она только знала, что говорит с одним из них…       — Но почему она не боится оборотней? — вмешался Питер. — В смысле, все нормальные люди их боятся…       — Хвост, ради Мерлиновых штанов, ты можешь перестать называть мою кузину ненормальной?!       — Но он прав, — отрезал Римус. — Она должна их бояться, а она еще не боится. Даже вы трое сначала боялись.       — Может ее родители научили ее не бояться? — предложил Джеймс.       — К сожалению, ты и сам знаешь, как волшебники относятся к оборотням.       — Может быть она немного безрассудная, — предположил Питер.       — Или может… у нее есть мозги! — раздраженно воскликнул Сириус. — Лунатик, не будь таким драматичным. Все это хорошо. Пойми, что теперь у тебя есть еще один друг, который не отвернется от тебя из-за того, кто ты есть. Так что заткнись и наслаждайся.       Римус прекрасно знал, что не было смысла пытаться переубедить Сириуса, когда он начинал говорить в таком тоне. И впервые мальчик подумал, что, возможно, он последует совету друга. ***       Приятная ночь. Так думала о ней Тонкс, прокрадываясь через главные ворота на территорию школы. У девочки всегда были проблемы со сном во время полнолуния. Не потому что она не хотела спать, а скорее будто что-то шаталось в её голове, какое-то призрачное беспокойство, не дающее ей спать. Когда она была младше, она могла сидеть у себя в кровати и тихо любоваться луной из своего окна. Когда она стала старше, то открыла для себя, что незаконные ночные прогулки хорошо успокаивают ее.       Ночь была теплая, но из-за ветра девочка мерзла всю дорогу до озера. Поверхность его была гладкая и спокойная, такая оцепеневшая, что выглядела почти как черное зеркало. Вид вызвал в Тонкс снова чувство дежа вю. Она начала привыкать к такому по мере взросления, дома она случайно испытывала его временами, но после приезда в Хогвартс, подобное приходило все чаще и чаще.       — Может, я училась здесь в прошлой жизни? — она захихикала, подумав о том, что сказал бы ей отец, расскажи она ему. Она даже стащила пару книг из библиотеки на эту тему, но, прочитав их, поняла, некоторые описываемые там вещи ей не подходили. Может, гипотеза отца о ее прошлой жизни была лишь глупой выдумкой, чтобы посмешить ее. Она должна была лучше знать.       Тонкс прогуливалась мимо озера в сторону хижины Хагрида. Она знала, что в лесу живут Световые феи. Отец рассказывал, что он приводил сюда маму полюбоваться ими во время их тайных романтических свиданий. Возможно, ей повезет увидеть фей сегодня. Девочка умудрилась в целостности добраться до окраины леса. Она едва не споткнулась об огромный корень дерева, коварно спрятанный в тени. Вероятно, прогулка в темноте не была самой блестящей ее идеей, учитывая ее врожденную склонность к неприятностям, но ей совсем не хотелось привлекать внимание Филча фонарем.       «Хотя он мог бы принять меня просто за блуждающий огонек — хмыкнула она. — Но нет, луны мне будет достаточно».       Тонкс нашла большой валун и устроилась на нем, уставившись во тьму леса. Возможно, она странно выглядела со стороны, но опять же, ее никто не мог увидеть, так что кого волнует?       Вдруг, еле уловимый треск заставил ее подпрыгнуть на месте и вглядеться в тени позади нее — пара янтарных глаз, что, казалось, пылали во тьме, внимательно следили за ней, послышалось низкое рычание. Нет, не угрожающее рычание, скорее как… предупреждающее. Как рычание собаки, желающей, чтобы ее оставили в покое. Было слишком темно, чтобы девочка смогла лучше рассмотреть, кому принадлежали эти янтарные глаза, но существо, кажется, вовсе не желало быть увиденным.       — Здорово, — тихо-тихо сказала она. Да, люди говорят, что глупо разговаривать с животными, но ее бабушка всегда говорила, что, вопреки общим убеждениям, животные все понимают. И поэтому ребенком девочка всегда пыталась разговорить ее шотландского терьера, когда приезжала в гости.       — То есть, я не причиню тебе вреда, — осторожно добавила она, и ответом послужило тихое рычание. — Я просто надеялась увидеть здесь Световых фей. Не волнуйся, я не собираюсь вторгаться на твою территорию.       Тишина. Не потому, что она ждала ответа, нет, это, ради Мерлиновых штанов, собака, собаки не разговаривают!       — У меня всегда бессонницы во время полнолуния. Это глупо, но я просто не могу объяснить, почему, это как… Как будто я слишком встревожена, чтобы спать. Это странно, потому что я даже не знаю, что может меня так волновать, понимаешь? Поэтому я заработала эту привычку гулять в полнолуние.       На этот раз рычания не было, и, если бы не сияющие глаза, что не мигая смотрели на нее, она бы решила, что собака давно ушла.       — Ты тоже не может заснуть? — мягко спросила она. — Ну, не могу тебя винить. Такая прекрасная ночь. Ты живешь здесь?       Тонкс фыркнула. Она действительно глупая, если ждет, что собака ей ответит.       — О… да. Глупая я. Ты ведь не можешь мне ответить, — хихикнула она. — Ну тогда… если это тебя не побеспокоит, я буду говорить.       Рычания не было, и она приняла это за добрый знак.       — Меня зовут Нимфадора Тонкс, но я предпочитаю называть себя Тонкс, просто Тонкс. Моя мама, однако, все равно зовет меня Нимфадорой, — на этих словах девочка закатила глаза. — Они говорит, что не собирается звать свою дочь по фамилии. Папа с ней согласен. Говорит, что слишком сложно им обращаться ко мне как к Тонкс. Он зовет меня Дора, мне кажется, это неплохо звучит? Не так вызывающе, как Нимфадора. Мои родители волшебники. Мама родом из… очень важной семьи или что-то вроде того, но она отреклась от них после того, как сбежала замуж за моего отца. Видишь ли, мой папа — магглорожденный. Не уверена, что ты можешь понять, что это такое, но дело в том, что семья мамы его не любила. Они не считают, что он достоин ее. Мама, конечно, думала совершенно иначе. Так что мои родители сбежали и поженились, родили меня, — последние слова прозвучали с некоторой гордостью.       — Но из-за прошлого мамы, у меня в детстве не было много друзей. С одной стороны, семья моих бабушек и дедушек считала нас изменниками, заслуживающими наказания. А те, кто так не считал, слишком боялись их, чтобы не иметь ничего общего с моими родителями. Я знаю, о чем ты думаешь. Раз мой отец маггл, то почему я не завела друзей с его маггловской стороны? Ну, я просто не могла.       Тонкс скинула капюшон, открывая свои волосы. Сегодня они были серебристо-белые, прямые, падая до талии.       — Я — метаморфомаг. Я так родилась. Так что я могу изменять свою внешность, например…       Она слегка сосредоточилась, и ее волосы стали менять свой цвет на черный. Это выглядело, будто кто-то опрокинул ей на голову пузырек с чернилами.       — Папа говорит, что это очень редкий дар, к сожалению, я еще не знаю, как это контролировать. Поэтому иногда я меняюсь случайно. И я не могу предстать так перед магглами! Они даже не знают о существовании магии! Профессор Макгонагалл, удивительная леди, учит меня управлять этим. Это помогает, но я все еще этому не научилась, по крайней мере по части волос. Я думаю, я могу управлять своим лицом. Поэтому я ношу капюшон, — девочка снова спрятала свою голову.       — Я не хочу, чтобы другие дети узнали это и называли меня уродиной, из-за обычных «гонений» на предателей крови. Я не против. Не то, чтобы мне могло быть плохо из-за этого, ведь я знаю, что они не правы, но мне хочется мира и тишины, если ты понимаешь меня. Учителя обо всем знают, поэтому они не против моего капюшона. Это замечательно.       Рычания снова не было, но янтарные глаза горели теперь ниже над землей. Собака решила прилечь. Ну, в конце концов ему не было скучно слушать ее историю.       — Я не так много смогла завести друзей здесь. Я не знаю, у меня просто такое чувство, будто я не могу им доверять. Но не всем. У меня есть и несколько настоящих друзей, даже если они просто маленькая банда. Это мой прекрасный давно потерянный кузен, его зовут Сириус. Он придурок, но, думаю, я принимаю его как свою семью. Это все, что я должна сказать тебе. Еще его друзья — Джеймс, он… хороший, полагаю. Но, мне кажется, мы с ним просто не совсем сошлись. Если ты понимаешь, о чем я. И Римус. Он замечательный! Он правда мне очень нравится, такое чувство, будто бы мы давным-давно знали друг друга перед тем, как встретились. Это глупо, не так ли? И есть Питер. Не знаю, я не думаю, что мы ладим. Я уверена, что не нравлюсь ему, и не уверена, что я сама думаю о нем. Как будто… у меня к нему необъяснимое чувство недоверия.       Золотые глаза приподнялись, и девочка почти могла представить, как собака наклонилась ближе к ней.       — Я знаю, что это нелепо. Он ничего мне не сделал, чтобы заслужить такие чувства к нему, — Тонкс пожала плечами. — О, Лили. Сначала я была к ней немного осторожна, но сейчас я знаю, что она очень славная! И стала мне хорошим другом. И, конечно, Северус. Он весьма интересный мальчик. Он правда очень добрый и большой дурак, но не признает этого. Он предпочитает играть роль «плохого парня», чем признаваться, что делает что-то хорошее. Например, он всегда жалуется, что я шумная, или глупая, или до нелепости неуклюжая, но при этом всегда помогает мне с домашней работой, и садится рядом со мной во время обеда и ужина, и, я уверена, беспокоится за меня, когда я спотыкаюсь, — хихикнула Тонкс.       — Сириус и Джеймс не любят его, но, ладно, это хорошо для Северуса. Потому что он тоже их не любит. Может это потому что они все слишком гордые. Если бы они просто попытались… Я верю, что они могли стать хорошими друзьями.       Тонкс выдохнула и посмотрела на небо. Луна была совсем высоко, окруженная звездами. Вид, которым она никак не смогла бы любоваться в городе, и она почувствовала, как удачно, что она может любоваться им сейчас.       — Луна чудесная, не так ли?       В ответ раздалось уже знакомое тихое рычание. Она оглянулась на янтарные глаза и улыбнулась им.       — Спасибо тебе за компанию. Думаю, мне лучше пойти сейчас, прежде чем Филч сможет меня поймать. Может, мы встретимся снова.       Нимфадора спрыгнула на ноги и последний раз помахала собаке, перед тем, как отправилась в замок. Пара золотых глаз следила за ней до тех пор, пока девочка не скрылась из виду.       *латинское название ландыша.