Глава 7. Испытание под луной.
16 августа 2020 г., 16:31
Иногда именно сумасшедшие люди пробуждают в нас лучшее.
Аишабелла Шейх
Никто не успел и глазом моргнуть, как пронеслось уже и Рождество, и Новый год, и к порогу подступила весна. Снег на школьной земле растаял, цветы и травы принесли собой радость, жизнь, и свежесть. Мало-помалу Хогвартс выбирался из своего короткого плена изо льда и одиночества. — Очень хорошо сработано, мисс Тонкс, — профессор Макгонагалл одобрительно кивнула, когда Тонкс вернула себе свою первоначальную форму. Девочка скромно улыбнулась. Под тщательным руководством Макгонагалл её метаморфозы становились легче день ото дня. Она уже могла управлять изменениями своего тела в течение долгого времени, но даже при этом её магия оставалась нестабильной, так что при минимальной смене настроения её волосы продолжали обретать другой цвет и длину, что явно расстраивало юного метаморфомага. — Терпение, мисс Тонкс. Ваш прогресс уже очень удовлетворителен. Вам некуда торопиться, у нас есть время для обучения. Вы всё ещё очень юны, и для вашего детского возраста всегда крайне трудно отделить чувства от магии. И всё же я вами довольна, и вам следует собой гордиться, — обычно суровая учительница мягко поставила перед девочкой чашку с дымящимся чаем. Получить похвалу от неё всегда было большим достижением. Нимфадора кивнула и с благодарной улыбкой отхлебнула янтарной жидкости. Неожиданно раздался стук в дверь, профессор вышла из-за стола и отворила её. Девчонка не могла сдержать любопытство и, вывернувшись на стуле, выглянула из-за учителя. Филч стоял там в дверях, волоча чуть ли не за шкирку за собой слишком знакомые лица, так что Тонкс пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться на весь кабинет. Голова смотрителя была богато украшена чем-то вроде пышной ярко-жёлтой гривы из перьев, напоминавших канарейку. Джеймс с Сириусом восторженно замахали Тонкс, будто их привели сюда присоединиться на чашечку чая; Питер попятился назад и попытался спрятаться за ними, в то время как Люпин просто закрыл лицо рукой. Возможно, ему было стыдно, а возможно, он просто сам пытался сдержать смех. — Профессор Макгонагалл, — начал было свою ворчливую речь смотритель. — Мистер Филч… Я хочу спросить, — взгляд учителя был устремлён на блистательную шевелюру Аргуса. — Я поймал эту четвёрку, когда они пытались заколдовать Трэвиса Борея! — перебил-таки её Филч. — Ах, и заклятье, судя по всему, обошло Борея стороной, — Минерва выглядела очень хмуро, но отчего то Тонкс была уверена, что пожилая женщина прячет улыбку. — Репарифарж! Со взмахом её волшебной палочки отвратительная причёска Филча сама собою распустилась в горстку перьев под его ногами. Учительница строго посмотрела на четырёх сорванцов, сдвинув брови. — Вы можете идти, мистер Филч. Я разберусь с ними. Уходя, смотритель испустил сердитое рычание, свирепо глядя на гриффиндорцев. Он удалялся, намеренно громко шепча что-то о противных учениках и их отвратительных заклинаниях, а Тонкс просто удивлялась, как кто-то, кто настолько сильно ненавидит детей, может быть школьным смотрителем. — Мисс Тонкс, я думаю, мы на этом можем закончить на сегодня. Похоже, теперь мне необходимо позаботиться о своих… студентах. Увидимся на следующей неделе. — Да, профессор Макгонагалл. Нимфадора спрыгнула со стула и поспешила натянуть капюшон, про который совсем забыла, прежде чем кто-нибудь из мальчиков успеет заметить, что её волосы стали ярко-пурпурными прямо сейчас. Она им улыбнулась и выбежала из кабинета до того, как кто-либо из них успел что-то сказать. Мальчишки остались один на один со своим деканом. Очень суровым деканом. Макгонагалл закрыла за ученицей дверь и повернулась к банде со строгим выражением лица, таким строгим, что испугало бы и самого храброго человека. Но, к счастью, Сириус с Джеймсом уже слишком привыкли к нему. Парочка в ответ лишь одарила преподавателя своими самыми очаровательными улыбками, на что Люпин покачал головой. — Ну что ж, я вполне могла ожидать этого от Поттера, Блэка и Петтигрю, но Люпин? — Ничего не поделаешь, — пожал плечами Сириус. — Вы просто не знаете, о чём он опять болтал, профессор… — Понимаю. Мистер Борей опять начал дразнить вас и ваших друзей? Я надеялась, что вы гораздо выше того, чтобы слушать сплетни… — Но он говорил не просто о нас, профессор! — вступился Римус. — Да, не о нас! — поддакнул Блэк. — Я бы мог принять удар на себя, меня бы совершенно не волновало, если бы этот жалкий мерзавец что-то на меня наговаривал, но… Всё, что он говорит и продолжает говорить — о моей кузине, и я не могу мириться с этим! Магглы они или нет, они её семья, и мы не позволим ему так отвратительно шутить об их смерти! И Люпин был с этим согласен. Потому это был он, кто повёл друзей на хулиганство. Обычно он был голосом разума в их квартете, который пытался остановить остальных от того, чтобы они заходили слишком далеко, но не в этот раз. Стоило ему услышать, с каким удовольствием Борей говорил об убийстве семьи Тонкс, как он пришел в ярость. Возможно, всё дело было в приближающемся полнолунии, но даже без него Римус был бы не менее нетерпим к извращённому чувству юмора слизеринцев. Когда Сириус придумал наложить на Борея это заклинание, Люпин не пытался убедить его в обратном. Кажется, выражение лица профессора немного смягчилось, когда она услышала объяснение. Будто она всё же испытывала хорошие чувства к Тонкс, пусть та и не была студенткой её факультета. — Мне жаль лишь того, что в итоге заклятье попало в Филча, а не в Борея, — признал Блэк. — Но о первоначальной цели… я не жалею! Джеймс за все это время не сказал ни слова, но он отчаянно кивал в такт словам своих друзей. — Мы просто не хотим, чтобы он когда-либо говорил это при Тонкс, — вздохнул Римус. — Да, она говорит, что с ней уже всё хорошо, но это ведь всё равно больное место, мы знаем. — Борей просто св… очень плохой человек, так что единственный способ заткнуть его — преподнести ему хороший жестокий урок! — как ни в чём ни бывало бросил Джеймс. Макгонагалл удивлённо подняла брови. Женщина ущипнула себя за переносицу и тихо вздохнула. Да, конечно, она понимала, видела благородное намерение действий четырех гриффиндорцев, но правила есть правила. — И всё же вы будете отбывать наказание в течение трёх недель, я сообщу вам, когда придёт время. А пока — минус 10 очков с Гриффиндора… Я очень надеюсь, что вы воздержитесь от подобных действий в будущем, — она пристально посмотрела на своих учеников поверх очков и твёрдо сказала, — Теперь вы можете идти. Мальчишки кивнули и, поблагодарив профессора, осторожно вышли из кабинета. Сириус, само собой, был очень раздражён всей несправедливостью этой ситуации, но Люпин напомнил ему о том, что они ещё очень легко отделались. Когда банда завернула за угол, они увидели собственно ту, из-за которой решились на свой неоцененный подвиг — она сидела на ступеньках, подперев подбородок рукой, и играла с пушистым котом. — Ждёшь нас, кузина? — с усмешкой спросил Сириус. — Неа, меня просто отвлёк он, — ответила Тонкс, указывая на ластившегося к ней кота. — Ну конечно, я ждала вас. Ну так… как всё прошло? — Схлопотали наказание аж на три следующие недели, — нехотя ответил Джеймс. — Эй, это ведь, похоже, первое официальное наказание, полученное Люпином! Ха-ха… Как ощущения, приятель? — А что я должен чувствовать? — со слабой улыбкой спросил его Люпин. — Ну, ты же хороший парень. Я ожидал, что ты будешь так страшно разочарован в себе и всё такое. — Честно, я нисколько не жалею о том, что мы сделали, — улыбка Люпина больше не была слабой. — Так что если бы я чувствовал нечто подобное, это бы сошло за лицемерие. — А что именно вы натворили? — спросила девочка, наклонив голову. — Хах, Римус — настоящий гений, пока мы отвлекали всех заклинанием «канареечная грива на голове», Римус втихаря использовал на Борее проклятье фурункулов! Он скоро будет погружен в адскую боль, и не будет знать, из-за чего! — счастливо объявил Сириус и хлопнул друга по плечу. — А ещё это первый раз, когда инициативу навести проклятье на кого-то взял на себя именно Римус! А то обычно он только заводит свою вечную песню о том, чтобы остановить нас. — О, да, это великое событие в нашей истории, други! Мы должны это отметить, — хохотнул Питер. — Я могу сходить на кухню за едой, — не долго думая заявил он. — Да бросьте вы, во имя Мерлина! Я просто был… немного раздражён. — Он. Был. Героем! — Сириус дружески обнял его одной рукой за плечи. — Эй, кузина, а ведь я наконец впервые увидел тебя без капюшона у Макгонагалл. У тебя очень милая причёска, зачем её прятать? — А это не твоё дело, ха, — девчонка показала брату язык. — Капюшоны — это часть моего стиля, так что… отстань от меня. — Я просто говорю, что жалко скрывать такое, — по-доброму посмеялся Сириус. — И вообще, что ты делала у Макгонагалл? — О, да у меня просто личные особые уроки трансфигурации с ней, — немного помявшись, ответила Тонкс. Всё-таки нелегко было скрывать что-то от друзей. — Что? Зачем это? — Потому что я очень талантлива! — Тонкс со смехом подмигнула им. — У меня никогда не было особых занятий на первом курсе, хотя я был лучшим на уроках трансфигурации! — возмутился Джеймс. — Вообще-то, лучшим был Римус. Ты был вторым, — заметил Питер. — Не суть… Тонкс определенно была в замешательстве, и Люпин догадался, что она переживает из-за того, как должна объяснить всё им, поэтому быстро пришёл на помощь: — Да ну, Джеймс, с чего тебе вообще беспокоиться? Не думаю, что ты был бы в восторге от дополнительных уроков. — И то верно. Я согласен только на дополнительные тренировки по квиддичу. — Так что ты собираешься делать теперь, кузина? — Сейчас у меня сбор ингредиентов со Слизнортом. Ну и, конечно, у меня в планах приставать к Северусу, пока он будет собирать трубчатых червей. — А не слишком ли ты увлечена приставаниями к нему? — нахмурился Сириус. — Только не говори мне, что тебе нравится Нюниус… — Что? Конечно, нет! Просто чем сильнее он раздражается, тем мне веселее, — засмеялась девчонка. — А если вам нечего делать, можете пойти с нами. Сомневаюсь, что Слизнорт будет жаловаться. — Хорошая идея. Веди нас, Тонкси.***
— Ахх, как много студентов я вижу! — Слизнорт с удовольствием улыбнулся, увидев Тонкс, ведущую за собой компанию гриффиндорцев. Девочка не могла не заметить, как Северус за его спиной закатил глаза. Мальчик уже снял с себя мантию и закатал штанины, готовясь вступить в мелкий пруд. Трубчатые черви обитают в воде, так что вполне логично, что ребятам придётся немного промокнуть, чтобы добыть их. — Надеюсь, вероятность того, что там могут быть пиявки, невелика, да? — сказала Тонкс, с опаской глядя в мутную болотистую воду. — Боишься пиявок, Нимфадора? Услышав своё имя, девочка сердито закатила глаза и слегка обрызнула друга водой. — Ну уж извините, что меня не особо привлекают черви, которую могут высосать мою кровь! — Не волнуйтесь, мисс Тонкс. В этом пруду совсем нет пиявок, разве что несколько головастиков… Но не пиявок! — Своим успокаивающим тоном произнес профессор. — Ах, ну… с головастиками я могу смириться… — ответила она, стягивая с себя туфли и носки. Вода, окружившая её ноги, оказалась такой холодной, что она вздрогнула. Остальная часть группы тоже забралась в воду, и девочка увидела, как Джеймс и Сириус тут же с фырканьем принялись пинать друг в друга водой. Сложно было не услышать раздражённый вздох слизеринца, стоявшего в паре шагов от неё, в ответ на который она задорно хихикнула. Питер, кажется, колебался перед тем, как войти в воду, и Римус — заботливый, как всегда — уговаривал его просто сделать это. — Хорошо, дети, — произнёс Слизнорт, хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. — Трубчатых червей найти совсем нетрудно, но вся проблема в том, чтобы их поймать. Они довольно скользкие, поэтому обязательно убедитесь, что держите их правильно. И нам нужны только красные черви, так что если попадутся другого цвета — можете выпустить их. Говорить обо всём этом, очевидно, было гораздо легче, чем по-настоящему отлавливать этих созданий. Ну, по крайней мере так было для Тонкс, которой приходилось изо всех сил бороться с самой собой, чтобы каждые две минуты не терять равновесие. «А Слизнорт не шутил, когда говорил, что этих червяков трудно удержать в руках!» — думала она, потеряв из рук червя, за которым прыгала по болоту последние пять минут. Девочка раздражённо втянула носом воздух и оглянусь вокруг себя. Снегг был в своём режиме полной сосредоточенности, когда, кажется, Тонкс могла упасть перед ним замертво, а он бы и не заметил. А Поттер с Блэком, наоборот, превратили всё в игру и весело гонялись за червями, разбрызгивая везде и всюду воду на своём пути. Питер, похоже, как и Тонкс, просто сам по себе занимался «рыбалкой», и ему явно не очень нравилось, когда эти двое окатывали его водой. А Люпин… Внезапно Нимфадора поняла, что нигде не видит его. Его нигде не было, хотя девочка готова была поклясться, что он стоял прямо здесь всего минуту назад. Слишком задумавшись о возможном местонахождении Люпина, Тонкс не заметила на своём пути большие камни, застряла ногой между ними и с шумным плеском упала в воду, утянув за собой бедного Снегга, попытавшись удержаться за его рубашку. По крайней мере, она думала, что это был Снегг. — А я всё ждал, когда же это случится, — засмеялся кто-то рядом с ней. Плечи Люпина тряслись от смеха. На его каштановых волосах повисли водоросли, а одежда промокла насквозь. — Римус! Откуда ты взялся?! — О чём ты говоришь? Я всё время был прямо за тобой. — Как, Мерлинова борода, тебе пришло в голову стоять за мной? — Тонкс широко раскрыла глаза. Хотя это объясняло, почему она его не видела. — Ты что, хочешь своей смерти?! Теперь ты весь промок из-за меня… — Ха-ха-ха, не такая уж большая проблема! Просто немного воды. Это не… Тонкс так и не удалось узнать, что бы это ни было, потому что его слова прервали сотни трубчатых червей, начавших странно прыгать по зеленоватой воде вокруг них. Девочка не боялась насекомых, но внезапное появление стаи червей, готовых напрыгнуть на тебя — зрелище, которое может напугать любого ребенка! И она оказалась не единственной, кто запаниковал. — Дети… дети! — голос профессора громким криком перекрывал их вопли, смех и плеск воды. — Дети, успокойтесь, пожалуйста! Всё в порядке, эти черви не опасны! Это их нормальная реакция на стресс..! Когда паника немного утихомирилась, все поняли, насколько ситуация на самом деле была забавной, и все они - даже Снегг! - захохотали. С оставшимся лёгким смехом к концу дня красные трубчатые черви были собраны, а шестеро студентов были очень промокшими и уставшими. Но зато они неплохо повеселились! И никто из них точно не будет смотреть на трубчатых червей так, как раньше.***
Полнолуние наступило через пару дней после их приключения с червями, и, как и в другие подобные ночи, Тонкс была очень встревоженна и беспокойна. Она обогнула опушку леса, засунув руки в карманы, пока не добралась до своего обычного места. Сегодня во время ужина она стащила несколько мясных фрикаделек с намерением покормить мистера Волчонка, когда увидит его ночью. Она надеялась, что увидит его ночью. Девочка прислонилась спиной к большому валуну, который обычно использовала в качестве сидения, и уставилась в небо. Сегодня луна была особенно большой: такая круглая-круглая и блестящая. Это было захватывающее зрелище! Но для девочки оно было просто печальным. Хотя для грусти не было никакой особой причины, просто луна заставляла её чувствовать себя так. Звук сломанной ветки привлёк внимание девочки и она повернула голову. — Мистер Волчонок, это ты? — Два янтарных глаз уставились на неё из тени, и Тонкс тепло улыбнулась, слегка приподнявшись. Но в тот момент, когда волк вышел из тени, её сердце замерло. Это был не Мистер Волчонок. Этот волк был гораздо больше, с густой шерстью чёрного цвета. Его глаза смотрели не задумчиво и мудро, а устрашающе. Он оскалил острые зубы, через которые сочилась слюна. Нимфадоре не нужно было думать и приглядываться, чтобы понять, что, в отличие от её друга, этот зверь готов напасть на неё без пощады в любой момент. Девочка осторожно сделала шаг назад. Неизвестный волк рычал, подходя всё ближе и ближе, а бедная любительница ночных прогулок думала, бежать ей или нет. «Если ты столкнулась лицом к лицу с диким зверем — не вздумай бежать, Нимфадора. Резкие движения могут напугать их, вызвать агрессию… Вы должны двигаться очень медленно и очень тихо…» Слова дедушки эхом раздались в её голове, когда она сделала ещё один несмелый шаг назад. Медленный и бесшумный. Приближающийся волк со зловещим взглядом неожиданно резко прыгнул прямо на девочку! Напрочь забыв о тишине и осторожности, Тонкс взвизгнула и сумела увернуться от зверя, когда он был всего в нескольких сантиметрах. Но враг мгновенно развернулся и снова кинулся на жертву. Девчонка отскочила от него в сторону, но огромные лапы ухитрились зацепить когтями её ногу, оставив длинный глубокий порез. Она вскрикнула от боли и попыталась снова встать на ноги, но остро пульсирующая рана не дала ей это сделать. Нимфадора не могла превозмочь боль, чтобы снова начать двигаться. И, кажется, волк прекрасно это понял, так что девочка могла поклясться, что видела его усмешку. Хищный зверь приготовился к атаке, и девочка крепко зажмурилась, ожидая удара… Но его не было. Приоткрыв глаза, она увидела Мистера Волчонка, стоявшего между ней и чужим волком. Разница в их размерах была очевидна, но Мистера Волчонка, кажется, это не волновало. Он оскалил свои острые клыки и испустил сердитое угрожающее рычание. Дальнейшее происходило настолько быстро, что Тонкс едва могла это понять. Её друг яростно и молниеносно кинулся на врага, вонзив клыки ему в шею. Тот застонал и силой стряхнул с себя другого волка. Животные сцепились в схватке, а Нимфадора с непреодолимым беспокойством наблюдала за своим другом. Она была в ужасе! Девочка побыстрее вытащила свою волшебную палочку, но животные были так близко друг к другу, что она боялась случайно ударить заклинанием Мистера Волчонка. Прошла ещё пара минут, полных отчаяния, пока зверь, кажется, наконец не сдался. Чужой волк в последний раз зарычал на своего и убежал в лес, поджав хвост. Нимфадора тихонько облегчённо вздохнула. Её друг выиграл в схватке, но, к её огромному ужасу, не остался невредимым. На этот раз игнорируя боль в ноге, она бросилась к хромающему волку. Кажется, он был удивлен её внезапному появлению, но, втянув ноздрями воздух, он всё же узнал её и расслабился. — О нет… Мистер Волчонок… — девочка заплакала. — Ты ранен! Животное хромало, его правая передняя лапа была сильно порезана и кровоточила. Остальные раны, к облегчению Тонкс, оказались небольшими царапинами. Но его лапа… Ведь Мистер Волчонок может сильно заболеть, если в кровь попадет инфекция. Она обязана была что-то сделать, но Тонкс вовсе не была целительницей и ничего не знала об исцеляющих заклинаниях, в отличие от своего отца. Девочка огляделась вокруг, отчаянно пытаясь хоть что-то придумать, и вдруг в нескольких метров от себя увидела куст. Она сразу же узнала его! — Подожди меня, я сейчас вернусь… «Рождественский подарок Северуса отстаивает свое название» — подумала она, утирая со щек слёзы и хромая к растению. Стебли у него были похожи на тонкие густые серые волосы с идеально круглыми зелёными листьями и крошечными розовыми-розовыми цветками и ещё более яркими пурпурно-розовыми прицветниками: диттани. В книге говорилось, что этот маленький куст обладает очень сильными целебными свойствами даже в сыром виде! Тонкс сорвала с корнями несколько пучков растения и поспешила туда, где её друг зализывал рану. — Хорошо, давай посмотрим, — сказала она самой себе. — Что там говорилось в книге… Девочке пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы вспомнить записи из книги Снегга: растение нужно размочить и нанести непосредственно на рану; закрепить его бинтом, слегка зажимая. — Ладно, сначала вымочить, — она подобрала пару небольших камней и начала растирать между ними растение. — Затем - на рану. Прости меня, Мистер Волчонок, но это может быть немного больно… Кажется, «немного» — это мягко сказано, учитывая болезненное рычание, изданное Мистером Волчонком, как только зеленоватую пасту намазали на его рану. Нимфадора подождала немного, пока волк успокоится, прежде чем продолжить. — Нужно слегка надавить при помощи бинта, чтобы соки проникли в рану… Но у меня нет бинта! — запаниковала она. — Нет, Тонкс, ты должна успокоиться и подумать хорошенько! Должно же быть что-то, чем я могу его заменить! Девочка начала шарить в карманах в поисках чего-нибудь полезного, пока её рука не наткнулась на носовой платок. Это был платок её бабушки. Тонкс уставилась на кусок ткани. Это был старый подарок, и она бы солгала, если бы сказала, что вовсе не против расстаться с ним. Но Мистер Волчонок получил травму из-за неё! Она должна была ему помочь. Бабушка бы точно настояла на том, чтобы она это сделала. Нимфадора покачала головой и всё же использовала этот платочек, чтобы перевязать лапу, убедившись, что затянула его достаточно туго, чтобы обеспечить контакт с растением, но не слишком, чтобы не причинить ему большего вреда. — Вот так… Так… Кажется, всё почти правильно, — сказала она дрожащим голосом, осматривая волка. Его янтарные глаза были прикованы к перевязанному месту. — Прости меня, это из-за меня тебе так больно… Неожиданно Мистер Волчонок мягко ткнулся носом в её руку в явный знак того, что всё в порядке. Затем он взглянул на её окровавленную ногу… И снова посмотрел на девочку суровым взглядом. — Ничего… просто царапина… — всхлипнула в ответ Нимфадора, поняв значение этих глаз. — Я просто нанесу на неё остатки диттани, и она заживёт без проблем. Мохнатый друг посмотрел на неё с тем выражением, которое девочка могла истолковать только как беспокойство. Она не знала, отчего он так переживал. Через несколько минут она увидела, что раны на её ноге исчезли, оставив лишь слабый след. — Видишь? Всё прошло. Я в порядке. Это было совсем не глубоко, — сказала она, протянув руку и неловко дотронувшись до головы волка, мягко поглаживая его. — Могло быть гораздо хуже, но… ты спас меня… Волк закрыл глаза, наслаждаясь заботливыми прикосновениями девочки. Он устало положил свою голову ей на колени и так и остался лежать. Сражение с другим оборотнем истощило его, и он чувствовал волнение, панику, настоящий ужас всей своей человеческой частью, но до завтра он ничего не мог сделать. Всё, чего он хотел сейчас — это просто спать. На следующее утро Люпин проснулся в Визжащей Хижине. Его мышцы онемели и ужасно болели, заставляя его стонать от дискомфорта, как только он привстал с холодных досок. Оглядев своё тело, оценивая ущерб, он заметил всё ещё привязанный к руке когда-то белый носовой платок Тонкс, остававшийся в качестве дружеского напоминания… Тонкс! Прошлой ночью на неё напал оборотень. Римус понятия не имел, откуда и как он появился в школьном лесу, но он совершенно не хотел думать о том, что бы случилось, если бы он не смог вовремя вмешаться. Воспоминания были очень мутными, но самое важное он помнил крайне ясно: Тонкс была ранена. Но это была царапина от когтей, а не укус, и, помимо этого и её очевидной паники, она осталась невредима. Впервые в жизни он был благодарен своей волчьей части за то, что смог защитить её! Мальчик уставился на свой «бинт». Белая ткань была насквозь пропитана его уже засохшей кровью, и, на минуту забыв о своих тревогах, он поразился действиями Тонкс. На неё напал один из его сородичей, но она всё равно осталась рядом с ним, в панике и в слезах, потому что он был ранен. Римус слабо улыбнулся… Он взмахнул своей волшебной палочкой, и кровь на ткани в мгновенье исчезла, вернув платочку свой первоначальный белоснежный чистый вид. Юный маг аккуратно сложил его и спрятал во внутренний карман мантии. Он придумает, как вернуть его хозяйке. Мадам Помфри была не слишком-то шокирована его ранами, и, как обычно, целительница не спрашивала о том, как он их получил. Она снова просто посвятила себя тому, чтобы как можно лучше вылечить его и обязательно насильно напоить болеутоляющим зельем. Почти два часа спустя женщина была удовлетворена состоянием ребёнка настолько, чтобы отпустить его. Римусу очень хотелось увидеть Тонкс и убедиться, что его воспоминания его не обманули и девушка действительно цела и здорова, но сначала ему было необходимо поговорить с профессором Дамблдором. Мальчик назвал старой каменной горгулье пароль в надежде, что он не изменился, и с облегчением начал подниматься по винтовой лестнице, когда статуя открыла проход и пропустила его. Профессор Дамблдор расхаживал по кабинету, когда мальчик тихонько постучал. Старый волшебник улыбнулся студенту, приветливо глядя на него из-за своих очков-полумесяцев. — Ах, мистер Люпин. Какой неожиданный сюрприз. Я думал, что вы будете в постели после тяжёлой ночи полнолуния. Люпину определенно очень хотелось поудобнее устроиться в своей кровати, но приоритеты были расставлены до того, как он подумал о самом себе. — Да, профессор. Это была тяжёлая ночь… — медленно ответил Римус. — Но… Я должен рассказать вам кое о чём, и… Ну, кажется, это важно… — Тогда присядьте, пожалуйста, мистер Люпин. Я уверен, что вам сейчас не очень легко стоять на ногах. Люпин принял предложение Дамблдора и сел за стол напротив директора школы, который также сел в свое кресло, пройдясь перед этим ещё раз по кабинету. Мальчик не успел заметить и взмаха волшебной палочки, как перед ним на столе чудесным образом появились налитая чашка чая и тарелка с шоколадным печеньем. — Прошу вас, я думаю, сегодня вы снова пропустили завтрак, — улыбнулся директор. — Так что же это важное, о чём вы хотели мне сказать? Римус откусил немного от печенья, пытаясь придумать, как бы это выразить. Он же не хотел, чтобы из-за него Тонкс попала в беду со своими прогулками в запретные часы. — Вчера… — начал он. — На территории школы был другой оборотень… Дамблдор молча смотрел на него. Он ждал, когда мальчик продолжит. — Он напал на студента! Я… — Вам не стоит волноваться из-за этого, мисс Тонкс не была укушена. Люпин так и обмер. Его зелёные глаза смотрели на старого профессора со смесью замешательства и ужаса. — Сегодня утром Хагрид нашёл её спящей в тыквенном огороде, в царапинах и с частично зажившей раной на ноге. Естественно, мы должны были разобраться с этой ситуацией. — Она..? — Её нога правильно и быстро заживёт, если она не споткнется в ближайшие несколько часов, — профессор по-доброму подмигнул студенту. В его голубых глазах горел маленький весёлый огонёк. — Я не помню, чтобы её родители были такими же неуклюжими и постоянно попадали в несчастные случаи. Заставляет задуматься, откуда она могла всё это взять, не так ли, мистер Люпин? Люпин не ответил. — Её история была достаточно… интересная. Она была очень обеспокоена состоянием некоего волка, который получил травму, пытаясь защитить её от своего же сородича. Кажется, она звала его… Мистер Волчонок? Люпин едва не подавился и слабо усмехнулся. Он понятия не имел, чем заслужил такое глупое прозвище, но всё же отчего оно казалось ему даже милым. — Правильно ли я догадываюсь, что этот Мистер Волчонок — это вы, мистер Люпин? — спросил Дамблдор. Его улыбка стала шире. — Я знаю, что я не должен был… Я опасен для неё и… — Ну, мистер Люпин… если судить по событиям прошлой ночи, то я даже рад тому, как вы поступили. Если бы не вы, то, боюсь, у мисс Тонкс была бы не только повреждённая нога… Мальчик знал, что профессор был прав. Если бы у его волка не было инстинктов… Нет, не инстинктов — необходимости защитить Тонкс, то она могла быть убита. Разве не из-за этого волк завёл привычку сопровождать девочку во время её прогулок в полнолуние? А потом, в его голове снова возник вопрос, на который не было ответа после каждой трансформации: почему? Почему вообще всё это происходило так с ней? — Я не понимаю, профессор, — спросил мальчик. — Оборотни… мы опасные существа, мы живём для того, чтобы убивать людей и причинять им боль, неважно каким людям — мы их не различаем! Но… с ней… всё по-другому. Как будто… я всё ещё узнаю её, даже если я волк. Дамблдор уставился на него своим обычным любопытным взглядом, который заставил Римуса почувствовать себя на осмотре. — В этом мире есть вещи, которые слишком сложны для того, чтобы их объяснить, — наконец сказал волшебник. — Это, действительно, неслыханно: оборотень, который может узнать своих друзей и семью после трансформации, однако! «Неслыханно», мистер Люпин, вовсе не означает «невозможно». — Я просто не понимаю, почему она? Я ведь не могу узнать даже собственных родителей! — Да, но, возможно, это потому что мисс Тонкс представляет собой особенный случай. — Особенный… случай? — Да. У неё должно быть что-то, чего нет у других, кто когда-либо видел вас в вашем ином обличии. — Но я не знаю, что это, сэр. — Подумайте над этим, мистер Люпин. О чём первым делом думает тот, кто видит в тебе волка? Что чувствует? Римус опустил взгляд в чашку с остывшей янтарной жидкостью. Что чувствуют другие? Ненависть? Отвращение? … Страх? — Страх, — наконец выдохнул он. — Тонкс не испугалась меня, даже когда увидела, что я волк. Дамблдор одобрительно улыбнулся. — Да, мисс Тонкс — особенная юная леди во многих отношениях. Её родители заранее предупредили меня о том, что ей трудно оставаться в доме во время полнолуния, поэтому я, конечно, присматривал за ней во время её ночных прогулок. Люпин поднял на профессора крайне смущённый взгляд. — Вы… всё видели, сэр? — Да, я видел. Честно говоря, вначале я был намерен вмешаться, но теперь счастлив, что не сделал этого. Было довольно интересно наблюдать, как развивались отношения между девочкой и её другом-оборотнем, — лукаво взглянул профессор. Люпин подумал, что Дамблдор сошёл с ума. Неужели он совсем не думал об опасности, грозящей его подруге? Но всё же часть его была глубоко благодарна за то, что ему позволили оставаться с Тонкс в те ужасные ночи. — Тонкс… странная девочка, — вздохнул он. — Люди могут сказать, что она просто безумна, из-за тех вещей, что она порой говорит. — И всё же порой самые безумные из нас являются самыми мудрыми. А мисс Тонкс может быть довольно мудрой для своего возраста, не так ли, мистер Люпин? Мальчик не ответил, но разве он не думал о том же самом уже много раз до этого? — Судя по тому, что я слышал от профессора Макгонагалл, вы и ваши друзья стали старательно оберегать её от слухов и сплетен, поэтому я бы не сказал, что только волк заслуживает такого особого отношения с её стороны, кажется, вы сами много значите друг для друга. — Она не знает о том, кто я, профессор. — А ты считаешь, что это что-то изменит? Конечно, это всё изменит! Люди всегда менялись, как только всё узнавали… Хотя где-то в его голове тихий голос говорил, что с ней всё будет иначе, что ей всё равно, и ему хотелось в это верить. Дамблдор лишь усмехнулся. — В любом случае, только время покажет. Спасибо, что рассказал мне про оборотня. Я обязательно займусь этим вопросом, чтобы предотвратить возможные нападения в будущем. А пока, мистер Люпин, возможно, вам хочется наконец получить ваш заслуженный отдых.
Примечания:
В общем, из этой главы мы поняли, что Дамблдор втихоря нашёл для себя свои собственные "Сумерки" :D
