Наша война

Дождь шёл уже пятые сутки. Дорогу размыло к чертям, и лошади то и дело увязали в грязи, потугами выбраться, норовя скинуть ездока, если тот покрепче не вцепится в поводья. Воробей зябко поежился, натягивая глубокий капюшон плаща так, что тот полностью скрывал лицо, но и это не спасало от вездесущей сырости и холода. Молодой целитель дыхнул в окоченевшие пальцы и недовольно скривился. — Я замёрз. Какого черта мы так долго едем? Он прекрасно знал ответ. Сезон листопада в этот год выдался промозглым и мрачным. Холодные ветры пришли слишком рано. — Потерпи, братик, — пробасил Львиносвет за его спиной. Из-за слепоты Воробей не мог вести лошадь самостоятельно, поэтому ехал с братом. Унизительно, но падать в вязкую грязь хотелось ещё меньше, поэтому юноша смирился. — До замка ещё версты три, скоро доедем. — Три версты, — буркнул целитель. — Доставите нашему почтенному деду мой труп, когда кашель убьёт меня. — Не драматизируй, Воробей! — в отличие от братьев, Остролистая была в приподнятом настроении. Ну конечно, подумал целитель, разве внучку короля станут судить за убийство простого безродного воина. — Ради Звёздных предков, сестра, оставь это, — Львиносвет был раздражен, Воробей чувствовал эмоции брата. — Лучше смотри в оба. Размытая дорога, долгая разлука с невестой, да и беспокойство за него, милого младшего братишку, который, вообще-то, давно не слепой котенок, а вполне зрелый мужчина. Это все для Львиносвета стало слишком тяжёлым, чтобы стойко выносить. Уж чего, а выдержки в нем было ничтожно. — Ладно вам, — стушевалась Остролистая. — Просто радует то, что Тёмные Земли не послали за нами убийц на границе. — Я бы не спешил с выводами, сестра, — мрачно сказал Воробей, слепым взглядом прожигая воительницу. Та поежилась, замолчала и уставилась на дорогу перед собой. Целитель прекрасно знал, что его аскетичная и приземленная сестрица испытывает страх перед его силой. — Зачем Огнезвезд так срочно вызвал тебя? — спросил Львиносвет, когда они выехали на более-менее ровный тракт. Шторм чуть поутих. — Мне было видение. Я не знаю, Звёздное племя его послало, или кто ещё, но факт большой опасности остается неоспоримым. Сверкнула молния, затем путников оглушил раскат грома. Затишье оказалось обманчивым. *** В крепость троица прибыла ближе к вечеру. Замок и крепостные стены казались безжизненными. Из-за непогоды факелы не горели. Львиносвет первым соскочил с лошади, а затем осторожно спустил младшего брата. Воробей не удостоил брата благодарностью и поспешил в замок на встречу с королём. — Ему не нужна помощь…? — По твоему наш брат не знает дороги в родной замок?! — Я просто беспокоюсь… За Воробьем захлопнулись тяжелые двери, оставляя разговор его родственников позади. «Какая глупость» — неприязненно скривился целитель, уверенно шествуя по коридору замка. Впрочем, ему было не до этого. Юноша не знал, почему нужно устраивать встречу в тронном зале. Гораздо удобнее было бы разместиться где-нибудь на кухне. Там и тепло, и еда есть. Но Огнезвезд не был бы собой, если бы не устроил из приезда внука целое событие. Воробей шумно втянул носом воздух и свернул влево, чувствуя знакомые запахи от огромного камина в тронном зале. «Надеюсь на нашей встрече не будет никого лишнего.» — Воробей остановился перед дверьми в тронный зал. — «Не хотелось бы задерживаться на пустые разговоры…» Воробей отвык от жизни во дворце. С тех пор, как Предки указали ему путь к источнику древней мудрости, минуло уже больше семи лет. Юноша жил далеко отсюда, окружённый лишь бесплотными духами, да эфемерным присутствием чего-то неуловимо родного. Лес и подземелье стали его родным домом, а наставления давно умершего старика Утеса — истиной того, кто знает Воробья, как себя самого. И посох, что покоился за спиной юного целителя, испрещенный царапинами, тоже был неопровержимой истиной. Воробей жил этим. Покуда не получил ужасное знамение. Тронный зал встретил тихими разговорами. Стоило юноше сделать несколько шагов, голоса смолкли. — Воробей, как я рад, наконец, повидаться с тобой! Это был Огнезвезд. Целитель лишь вздохнул и двинулся вперёд к родственнику. — Ты знаешь, зачем я здесь, Огнезвезд. Не будем тратить время на радость семейного воссоединения. — едко произнес юноша, останавливаясь, как он чувствовал, в паре метрах от короля. — Я прибыл, потому что… — Тебе тоже было это видение про Сумрачный лес, не так ли? Внутри у юноши что-то оборвалась, а к горлу подступила тошнота. Он и не обратил внимание на того, с кем беседовал его дед, а зря. Новый глоток воздуха наполнил лёгкие Воробья ненавистным запахом трав и мёда. Так пахла только одна женщина. — Листвичка! Никогда ещё желание убежать не было столь неистовым. Воробей был на грани.