Small Imperfections

      Шота целует его.       Шота целует его, и Хизаши не знает, чувствовал ли он когда-нибудь что-то настолько хорошее, как язык Шоты в его рту и руки, запутавшиеся в его волосах. Часть Ямады задается вопросом, движется ли это слишком быстро, они вдвоем находятся в его прихожей после первого свидания, но Хизаши слишком долго хотел этого, чтобы серьезно подумать об остановке.       Вместо этого он прерывает поцелуй только для того, чтобы затащить Айзаву в свою спальню.       Хизаши почти уверен, что он споткнулся почти три раза, пытаясь идти назад, не отпуская Шоту, но в конце концов он чувствует, как край кровати ударил его бедра, и он упал на нее. Айзава не стесняется ползти к нему, и Хизаши чувствует, как по его позвоночнику пробежала дрожь, когда Шота прижался к нему, зрачки расширились, а щеки вспыхнули.       Даже в тусклом свете Хизаши может сказать, насколько взволнован Шота, и от этого ему становится жарко, он чувствует себя самым привлекательным человеком, которого Айзава когда-либо видел. Глаза мужчины выглядят такими темными и напряженными, что Хизаши не может решить, хочет ли он продолжать целовать Шоту или просто поглазеть некоторое время, очарованный его взглядом.       — Я включу свет, — бормочет Айзава, слегка отстраняясь, и сердце Хизаши замирает в его груди.       Он протягивает руку, чтобы поймать запястье Шоты до того, как осознает, что делает, и затем втягивает его в очередной поцелуй. Рот Айзавы теплый и влажный, и Хизаши не может сдержать тихий стон, который вырывается изо рта при ощущении, что Шота прижимается к нему так близко после стольких лет, когда они вдвоем держали такое осторожное расстояние друг от друга.       Наконец, Хизаши прерывает поцелуй и тихо простанывает:       — Не беспокойся о свете. Это слишком далеко.       — Но я хочу видеть тебя, — отвечает Шота, прислонившись к шее Ямады. «Что ж, я не хочу, чтобы ты меня видел», — думает Хизаши, но не говорит вслух.       — Ты сможешь увидеть меня в следующий раз, — скулит он, сжимая пальцы в волосах Айзавы. Губы Шоты касаются шеи Ямады, и ощущение грубой щетины Шоты на его коже заставляет его немного дергаться. — Сейчас тебе нужно поторопиться и дотронуться до меня.       — Так требовательно, — фыркает Айзава, но прежде чем Хизаши сможет ответить, он оставляет засос на шее, чуть ниже его челюсти.       Ощущение теплого рта Шоты на его коже восхитительно, и мужчина откидывает голову назад, предоставляя ему лучший доступ. Он чувствует, как зубы Шоты слегка соприкасаются с кожей, и он рефлекторно сжимает волосы Айзавы, но тот не жалуется, так что это не должно причинять слишком много боли.       Это так тепло. Тело Шоты горячее, он почти лежит на нем, а их близость делает его таким, что их совокупное тепло тел почти удушает. В животе у Хизаши есть другой вид тепла, своего рода жидкий, расплавленный жар, который заставляет его стремиться прижиматься к Шоте в поисках какого-то правильного трения.       Однако Ямада вышел из транса, когда почувствовал, что Айзава подсунул руку под край рубашки. На мгновение Хизаши замер, разрываясь между неловким жаром его одежды, прилипшей к его телу, желанием почувствовать на себе руки Шоты и некой нервозностью, которая заставляет его сердцебиение переходить в сверхбыстрый режим.       Ощущение того, как большой палец Айзавы соприкасается с длинным узким шрамом на бедре, заставляет его задуматься.       — Неправильное направление, — стонет Хизаши, мягко хватая Шоту за запястье и вытаскивая его из-под рубашки, направляя ниже.       — Ты действительно так отчаялся? — мужчина фыркает, но не пытается снова поднять руку.       — Убедись сам, — отвечает Ямада, прижимая руку Айзавы к выпуклости на его штанах. Даже сквозь плотную ткань его джинсов, рука Шоты ощущается хорошо, и Ямада чувствует, как его бедра дергаются, стремясь к трению, когда Айзава начинает его лениво тереть.       — Черт, — бормочет Шота себе под нос, и на этот раз он фактически сжимает Хизаши. -Могу я…?       Он смотрит на него темными полузакрытыми глазами, и Хизаши даже не дожидается, пока он закончит, прежде чем ответить:       — Черт, да.       Шота изумленно фыркнул, а затем усмехнулся Ямаде, прежде чем двинуться дальше. Сердце Хизаши замирает, когда Шота прижимает щеку к выпуклости в джинсах, потираясь об нее, как довольный кот.       На мгновение Хизаши задается вопросом, собирается ли он в конечном итоге кончить в свое нижнее белье, как подросток.       Прежде чем он начал слишком сильно переживать по поводу этого, Шота расстегивает кнопку джинсов и стягивает молнию. На боксерах Ямады уже есть влажное пятно, образующееся возле головки его члена, и, видимо, Шота воспринимает это как приглашение сосать его сквозь ткань, создавая еще большее пятно.       — Черт, — шипит Хизаши, его бедра слегка дергаются. Если Айзава чувствуется так хорошо через слой одежды, он задается вопросом, как хорошо было бы, если бы рот Шоты был прямо на нем.       Айзава дразнит его немного дольше, потираясь щекой о твердый член Хизаши и немного посасывая его. Когда боксеры Ямады становятся неловко мокрыми и прилипают к нему, Шота просовывает палец под край нижнего белья мужчины и тянет его вниз, освобождая член.       Прохладный воздух в комнате немного шокирует кожу Хизаши, но мгновение спустя он чувствует горячее дыхание Айзавы, и затем теплый, влажный рот.       — Шота, — стонет Ямада, но его слова застревают где-то в горле, когда Шота сосет кончик члена, играя головкой.       Хизаши снова замирает, когда чувствует руки Айзавы на своих бедрах, стремительно скользящие к его заднице. Ощущение того, что пальцы Шоты касаются его, несмотря на то, что прикосновения были приглушены слоями ткани между ними, удивительно, но Ямада задерживает дыхание, ожидая, что Шота попытается стянуть штаны дальше.       На внутренней стороне его левого бедра есть шрам длиной пять сантиметров. Он не очень длинный, но толстый и слегка изогнутый, и Хизаши пытается мысленно подсчитать, насколько он будет виден при тусклом освещении спальни.       К счастью, Шота, кажется, доволен, сосредоточившись на члене Ямады, и больше не пытается снять с него одежду.       Хизаши прикусил губу, чтобы сдержать смущающий высокий звук, когда Айзава обхватил его губами и взял глубже. Рот Шоты ощущается так жарко и влажно вокруг него, и мужчина изо всех сил пытается удержаться от того, чтобы просто трахать горло Айзавы.       — Черт, Шота, — шипит Ямада, снова запутывая пальцы в его волосах. — Черт, Шота, пожалуйста…       Шота смотрит на него сквозь темные ресницы и ухмыляется с членом во рту, создавая больше тепла в низу живота Хизаши. Затем он отодвигается так, чтобы держать только головку члена Ямады между губами, прежде чем снова скользить вниз, так, что его член касается стенки горла.       Обычно Хизаши осторожен, когда делает минет. Последнее, что он хочет сделать — это повредить горло, учитывая, что этим он зарабатывает на жизнь. Шота, похоже, не стесняется быть неаккуратным, сжимая бедра Ямады достаточно крепко, чтобы заглатывать и посасывать член Хизаши, даже не намекая на то, что он давится.       Возможно, если бы он находился в чуть более трезвом состоянии ума, Ямада был бы впечатлен, но, поскольку все, на чем он может сосредоточиться — это восхитительное ощущение горячего, влажного рта Шоты на его члене.       Он смутно хочет, чтобы в комнате было немного больше света, чтобы он мог лучше видеть лицо Айзавы. Он может видеть проблеск темных глаз Шоты и размытый контур его волос, но на таком расстоянии он не может точно сказать, насколько покраснело лицо мужчины, и так ли он отчаянно нуждается в этом, как сам Ямада.       Хизаши слегка меняет положение правой ноги, чтобы дать Шоте больше места, и его колено немного дергается, напоминая ему о том, почему, вероятно, лучше, чтобы они выключили свет.       Ямада вырвался из своих мыслей, когда Айзава на мгновение выпускает его член изо рта. Шота тяжело дышит и поднимает руку, чтобы вытереть слюну и смазку на губах.       — Хей, — говорит Хизаши, слегка дергая Шоту за волосы. — Иди сюда.       Айзава подтягивается, позволяя Ямаде втянуть его в очередной поцелуй. Губы Шоты на вкус как соль и мускус, но Хизаши сейчас все равно.       Целуя его, Ямада протягивает руку между ними и возится с ремнем Айзавы. Требуется пара попыток, но в конце концов ему удается расстегнуть его и кнопку на штанах Шоты, и потянуть молнию вниз.       Айзава издает тихий звук в губы Хизаши, когда он прикасается к нему. В ладони Ямады Шота дергается, уже полностью твердый и капающий с предвкушением. Это безумно горячо, и Хизаши задается вопросом, как бы Айзава ощущался, будучи глубоко внутри него, толстым и твердым.       К сожалению, ему придется ждать до следующего раза, чтобы узнать.       — Хизаши… — Шота задыхается, и дрожь поднимается по позвоночнику Ямады.       — Давай, — шепчет он, подтягивая Айзаву чуть ближе, так, что они крепко прижаты к друг другу, и члены трутся друг о друга. Хизаши чуть больше раздвигает ноги, чтобы ближе прижаться к Шоте, и он чувствует, как Айзава вытягивается, потираясь об него.       — Черт, — шипит он, когда Ямада двигает бедрами. Трение кажется удивительным, и Хизаши повторяет движение, желая большего.       Шоте не требуется много времени, чтобы войти в программу, и вскоре они просто потираются друг против друга, грязные и неистовые. Это не совсем то, что когда-то представлял Ямада о первой ночи с Айзавой, но это так прекрасно, что ему, честно говоря, сейчас все равно, он просто хочет кончить и почувствовать, что Шота кончил вслед за ним.       И через мгновение его желание сбылось.       Шота скользит по нему под идеальным углом, и Хизаши тихо стонет, дрожь пронизывает все его тело, и его бедра невольно дергаются. Над ним Айзава увеличивает свой темп, тихо и прерывисто постанывая в шею Ямады.       Еще несколько толчков, и Хизаши чувствует, как что-то мокрое капает на его бедра, и Шота почти падает на него.       На мгновение они вдвоем прижимаются друг к другу, затаив дыхание. Теперь Айзава немного тяжеловат, потому что он не опирается локтями для поддержания собственного веса, но Хизаши, честно говоря, не заботится об этом, слишком очарованный чувством теплого веса Шоты на нем. Часть его желает, чтобы они могли оставаться такими навсегда.       Но прежде, чем Хизаши станет слишком самодовольным, Айзава бормочет:        — Извини за рубашку.       Хизаши моргает, растерянно глядя на него, прежде чем он понимает, что его рубашка теперь испачкана смесью его и Шоты. Это одна из его любимых рубашек, и, наверное, будет трудно отстирать ее.       — Мы должны очистить… — начинает Айзава, дергая край рубашки Ямады, и Хизаши инстинктивно шлепает его по руке.       — Я понял! — Вскрикивает Хизаши, выползая из-под Шоты. — Я понял, просто… Я сейчас вернусь.       С этими словами он бежит в ванную, закрывая за собой дверь с тихим стуком.       Один выстрел мимо.