Беда не приходит одна

Кромешная темнота подвала была недвижыма. Лишь в одном углу она нарушалась мерным паданием капель воды, да в другом вырисовывались очертания темной кучи тряпок. Но вот невидимая в темноте дверь приоткрылась пропуская толику света. Послышались шаги, и тряпки зашевелились оказавшись мужчиной в полицейской форме. Вошедший присел.  — Ну что, гнида, страшно умирать? А им тоже страшно было…  — Не надо… Пожалуйста… Пленник расплакался, а убийца брезгливо скорчился.  — Пожалуйста… Ответом ему стал единичный выстрел. Прошло всего две недели с тех пор как Сергей узнал о беременности Гали. И за это время полковник все-таки победила мужа, и снова ходила на работу. Вот и в этот день начальство появилось на пороге ФЭС под дружные споры о том, стоит ли Гале работать. Не успели они зайти, как наперерез им к стойке подлетел Майский не отрываясь от телефонного разговора.  — Да, солнышко, ну, конечно обещаю… Нет, на этой неделе не могу, а вот на следующей обязательно сходим с тобой в кино. Ну, конечно, на последний ряд… Беседа, с явно прекрасной незнакомкой, и не думала заканчиваться, на что супруги лишь улыбались. Неожиданно и у Гали раздались первые такты телефонного рингтона.  — Да, Руслан Султанович… Конечно, сейчас буду. Галина с тяжёлым вздохом убрала телефон.  — Так, Коль, я к Султанову, ФЭС на тебе…  — Может мне поехать с тобой?  — Не надо. Я же беременная, — Галина понизила голос, дабы не быть услышанной любопытной Аллочкой, — а не больная.  — Но…  — Отставить, товарищ майор, приказы есть приказы.  — Есть… Пролет за пролётом Галина поднималась в кабинет Султанова. С каждой ступенькой сердце билось все чаще и чаще. Кто знает что будет на этот раз? Как только за Галей закрылась дверь, Николай обратил своё внимание на друга. — Что, очередная пассия? Коля улыбнулся. — Ну, скажем так, не очередная, на этот раз все серьезно… — Оу, ну это как всегда… — Я слышу в твоих словах сарказм? Или это откровенно неприкрытая зависть? Теперь и Майский стал похож на настоящего майского кота. Руслан как всегда сидел за своим столом в кожаном кресле. — Проходи, Галина. Не буду долго тянуть, сразу к делу. В Новосибирске появился маньяк. Убивает полицейских: единичный выстрел в голову. Уже троих нашли, и ещё одного похитили. Местные сами под подозрением, да и не справляются. А глава тамошнего управления — мой хороший знакомый. Так что надо бы послать группу ваших ребят разбираться туда… Галина задумалась кого можно командировать, но Султанов продолжил: — А что бы избавить тебя от мук выбора, в Новосибирск едут: Селиванов, Холодов и Шустов. — Есть. Галина поднялась с кресла. — Разрешите идти? — Иди. Хотя, стой. Командование группой возьмёт на себя Круглов. — Как… Но… — Приказы не обсуждаются. Это не я так решил. С верху дали приказ, и я его, Рогозина, выполняю. Давай каждый будет заниматься тем что ему приказали, и я тебе приказываю отправить Николая в командировку! — Есть. Галина сомкнула челюсти и повернулась к двери. — Он лучший, Галь… Не пошлю же я тебя туда… — У нас все лучшие. В глазах Гали плескались ярость и безысходность. — Я знаю. Через 2 дня Галина с тяжёлым сердцем наблюдала из окна аэропорта за самолётом на котором её муж и сотрудники улетали в далёкий Новосибирск. Что-то тяжёлым грузом лежало на её сердце, но Рогозина попыталась прогнать сомнения.