I've Got That Tune

Аластор уже не отворачивался; демон, чьё тело было таким тонким, но при этом изящным, развернулся к Мэю, облокотившись локтем о диван и подперев голову рукой, слегка прикрыв глаза стал смотреть на Золотого Дракона так пристально, что у того внутри что-то зашевелилось. Кажется, это был страх. — Забавно то, что… — Мэй сглотнул и постарался не смотреть на Аластора, хотя это мало помогало. Он всё равно чувствовал на себе этот жуткий взгляд. — Что я так и делал. Ну, убивать просто — слишком легко и не интересно. Я любил унижать. Унижение — хуже смерти. Ты с ним живёшь, слышишь пакости за своей спиной, не можешь найти хорошую работу. Ни одна девушка или мужчина на тебя не посмотрят. Ты сгниёшь в одиночестве… и это в лучшем случае. — Мэй ухмыльнулся от нахлынувших воспоминаний. — И часто ты так делал? — Он слышал Аластора, но не видел. Не видел, что демон сел чуть ближе, и не заметил, как его улыбка стала ещё шире, а его тень по его жесту мелькнула ближе и практически нависла над Мэем. — Прямо начиная с первого года университета. В универе же как — либо ты либо тебя. Я всегда следил за собой, получал лучшие оценки, лучших девушек. Ох как парни меня ненавидели, а вот преподаватели мной гордились. Меня пытались избивать, унижать, а потом эти парни отравились крысиным ядом, «случайно» спотыкались и падали на железные брусья на стройках, где занюхивали свою дешёвую наркоту. Я всегда отвечал так, чтобы человек уже никогда не смог ответить мне. Я получал то, что хотел. Я получил лучший диплом, получил работу в банке и пошёл вверх так быстро, что все удивлялись — как? А всё очень просто — мне было всё равно на чувства других. Я никогда не жалел о том, что сделал больно. Никогда не понимал, почему люди плачут, ноют, ненавидят. Зачем? Жить так прекрасно, когда свободен от всяких чувств и преград… И тут Мэй почувствовал, как его руки резко сковываются над его головой. Он открывает глаза — его руки скованы той самой тенью, что спряталась где-то позади и не даёт его рукам сдвинуться, а Аластор… Его худое тело с серым оттенком кожи, восседало на животе Мэя так, будто бы тут не было ничего странного. Он продолжал смотреть на Золотого Дракона сквозь прикрытые красные глаза улыбаясь. — Что-то не так? — Спросил он, пока плечи алого банного халата спали сгибы рук. Мэй видел всё прекрасно благодаря свету, который шёл с окна. Лёгкая паника напала не из-за Аластора, а из-за того, что он не видел, что его тень делает позади него. Он любит эти трюки, которые Аластор вытворяет — врага нужно видеть перед собой. — Почему ты остановил рассказ? — Может потому, что у меня СЛЕГКА руки скованы? Аластор, что ты задумал? Я же сказал, я не… — Длинный и тонкий палец лёг на губы Мэй, заставляя его замолкнуть. Аластор странно выгнулся — будто бы кот решил потянуться. Его лицо оказалось так близко, но Мэй на этот раз не отвернулся. Он его не боится. Разве что немного и то — его резких перемен настроения. — Твоя жизнь была полна разочарований. Ты стал таким, потому что разочаровался в людях… и, похоже, жить так, как ты жил — тебе нравилось. Даже свою дочь ты не пожалел… — Мне было всё равно. Я не планировал детей, да и жену тоже. Я просто спасал своё дело — КАК и ЧЕМ бы мне пришлось рискнуть — я выбрал сам. Я не дам свою делу пропасть… и поверь мне — я не побоюсь рискнуть. — Мэй прищурился. — Ты мне угрожаешь? — Тихо прошептал Аластор. — Я тебя предупреждаю. Я сделал ошибок — единственную в своей жизни. Больше я её не повторю. На вверх я поднимусь по своему и со своими целями, а ты — не мешай моему банку, понял? — Как страшно. Я дрожу. — Мэй почувствовал, как таз Аластор чуть съел вниз — к его паху. Он надавил слегка, почти незаметно, но этого хватило, чтобы Мэй немного сбился. Не смей использовать этот приём…! — Я сказал «нет», Аластор, что ты не понял? Ты просто играешь со мной, пытаясь вывернуть всё так, чтобы мне же было больно. Не учи учёного, ладно? — А ты так уверен, что я этого не хочу? — Аластор слегка потёрся о пах. — Не хочешь. Тебе это противно. Ты — не похотливое животное, Аластор. Не грязная шлюха из подворотни. Возможно… ты ещё можешь что-то чувствовать, но тебе тошнит от мыслей о сексе. Асексуалов я встречал, правда, это были девушки, но так даже интересней было. Сначала они говорят, что секс для них — лишь способ завести ребёнка, а потом ты долбишь её на своём столе. — Мэй ухмыльнулся, показывая пару клыков. Он знал, что это немного надавит на Аластора — демон ослабил свою защиту. Маска треснула. Аластор ничего не ответил; демон надавил ещё сильней на пах, а руки Мэя отпустило. — Так что же ты сделаешь, Мэй Андерсон? Угадаешь — что в моей голове? Руки Мэй легли на уже голую талию алого демона. Его кожа была такой горячей и гладкой, а его лицо… нет. — Скажу, что тебе нужно прекратить. — Мэй улыбнулся самой своей простецкой улыбкой. Так он улыбался лишь в детстве, когда мама шутил про следы от ароматических палочек под его носом. Искренне. Жаль, что после смерти. Аластор выпрямился. — Ты хочешь сломать меня, Аластор, но при этом — ты ломаешь сам себя. — Мэй бережно пересадил Аластор на диван рядом с собой, любезно накидывая на него халат и завязывая его пояс. — Мне это не нужно. Я на это не покупаюсь. Аластор удивлённо смотрел на Мэй, но улыбка так и не сходила с его лица, но Золотой Дракон уже научился читать его ощущения не по его улыбке, а по его глазам. Сейчас в них было недоумение и непонимание. — Я тебе верен. Ты нравишься мне как хороший игрок — ты заслужил моё доверие, хоть и не планировал это, но только хватит играть в эти игры, ладно? Побереги их для высших демонов, Сатаны и…. Чарли. Аластор снова промолчал. — Что же, я могу идти? У меня много дел, — Мэй встал с дивана, начиная застёгивать сначала свою рубашку, а потом жилет. — Чёрт, — Мэй вспомнил про рану на шее. Коснувшись её, он понял — кровь почти не идёт, надо бы устранить последействия. — Постой, — Аластор подошёл к Мэю, и слегка коснулся пальцами его раны, снимая остатки крови. После такого касания рана стала медленно затягиваться, а её последствия — исчезли. — Так — то лучше. Благодарю тебя за ужин, и меня кое-что есть для тебя. — Спасибо, — спокойно сказал Мэй, проводя свой внешний вид в порядок и затягивая галстук. — Что? Ты и что-то даришь мне? Аластор свистнул и маленькое чёрное существо, что недавно улетело с кусочком оленьего мяса в своих чёрных лапках — вернулось на зов. — Это тот, что помогал мне? Они все одинаковые. — Мэй прищурился, чтобы понять разницу между тем, что ему помогал и теми, которые иногда мелькали в коридорах — разницы он так и не увидел. Аластор снова промолчал. — И зачем ты его позвал? — Я его тебе отдаю. — Что? — Мэй уставился на Аластора, округлив глаза. Существо же удивлённо пикнуло. — Вы неплохо вместе поработали — я его тебе отдаю. Как помощника. — Но мне не нужен помощник, да и разве тени могут выходить из твоего дома? — Если я так захочу — да. — Аластор погладил существо по голове между рожек пальцем. — Ты ведь не подведёшь меня? Существо счастливо запищало, закружив в воздухе. После оно спикировало на Аластора и закружилось вокруг его торчащих ушей, обтираясь об каждое. — Ну всё, достаточно. — существо откинуло от Радио Демона к Мэю. — Ведь я не могу всегда приглядывать за тобой, Мэй Андерсон. — А, следящий глаз? Мне не нравится эта идея. — Мэй скрестил руки на груди. — О, нет. Если я захочу следить за тобой — это буду уже не я. Следят только за теми, кого бояться. Мэй сразу сделал вывод, что Аластор далеко не дурак. — Ладно, но если этот мелкий — очередной твой способ… — Ни в коем случае. — Не дал снова договорить Аластор. Старый добрый хамоватый Радио Демон вернулся на своё законное место. — Ну ладно… — как-то неуверенно произнёс Мэй. — Будто бы у меня выбор есть. Хорошо тебе провести время, хозяин. — Мэй развернулся, чтобы уйти, а существо полетело следом за ним. И лишь у дверей, Мэй услышал: — Аластор. Просто Аластор. — Двери захлопнулись, и демон остался один. — Не плохо, — сказал он вслух, смотря на капли крови на своих пальцах. — Оказывается, есть те, кто признаёт свою слабость, но не сдаётся. Мне он нравится. — Аластор говорил это толи самому себе то ли своей тени, которая стояла где-то позади него и молчала. — Оленёнок значит. Это слово ему продолжало казаться чем-то странным и непривычным. Оно означало слабость и беспомощность. Неужели этот банкир намекает на то, что Аластор — слаб? Демон снова взглянул на свои пальцы, а потом усмехнувшись, щёлкнул ими. Алые капли сорвались с его пальцев, медленно темнее и увеличиваясь в размерах. Тёмно-бордового оленёнка стояло неподвижно. Его ярко-жёлтые глаза смотрели перед собой, а его длинные тонкие ножки едва заметно подкашивались. — Беги к своим, малыш. — Магия распахнула окно позади Аластора и оленёнок, сорвавшись с места, выпрыгнул в окно. — Отличный намёк, Мэй. Просто отличный… Музыка из граммофона умолкла на середине песни, в которой пелось: — « So I'm hummin' to myself Well I got the words and I got the tune And I'd like to croon it under the moon But I got nobody to hear my song So I'm hummin' to myself Mm, hummin' to myself Well I'm hummin' to myself I'm hummin' to myself…»