В оковах

Томас аккуратно выдернул глазки Мэтта из глазниц черепа, понимая, что этому пареньку теперь точно не понадобятся такие красивые глаза. Он сейчас не обращал внимание не на что, его будто бы накрыло чем-то непробиваемым. Темноглазый рассматривал глаза мертвого одноклассника задумчиво и с большим интересом, но и этот интерес недолго держался, ведь эмоциональная яркость в вырванных глазах начала стремительно пропадать, что с легкостью заставило Риджуэлла взбесится и откинуть их в сторону хозяина этих уже мертвых глаз. Торд был доволен работой, которую проделала его… игрушка? Друг? А может быть он уже больше, чем просто друг? Наблюдая за всеми действиями Томаса, он чувствовал как его сердце бьется быстрее, а в спине между лопаток по-своему приятное горячее жжение огня. Рыжеволосый не понимал, что с ним происходит, ведь и не задумывался о том, что может полюбить парня. Момент, и он еле заметно вздрагивает, смотря на Томаса уже с другой стороны. Любовь? Это ведь полнейший бред только сейчас почувствовать, как влюбился в другого парня! Нет, Торд не был тем, кто презирает геев, но и не относил себя к их количеству. Но сейчас, смотря на мордочку Тома, который находился в состоянии легкой, своеобразной эйфории, Ларссон задумался о чем-то своем, никому неизвестном, подмечая только про себя, что глаза Тома хоть и черны, но они ярче, чем другие, способны выдавать свои эмоции. Торд так сильно задумался, что даже не заметил, что Томас уже с безумными глазами направился к Эдду. Эдд, к слову, сидел в шоке, его сознание просто кричало, что такого быть не может. Он не верит в то, что его возлюбленного больше нет, он не хочет верить в это и не будет. По щекам текут большие капли соленых слез, медленно стекающих к подбородку, и там уже капали на колени. Останавливать их и пытаться сделать невозмутимое лицо перед врагами просто не было сил, только хотелось отмотать время назад и настоять на том, чтобы Мэтт не ездил с ним на это опасное задание. Погружаясь в эти мысли, бедный парень, который только что потерял свою любовь навсегда, даже не заметил, как к нему медленно подошел Том и заглянул в глаза. Томас усмехается. Он уже не спрашивает разрешения делать что-то у Торда, на его лице сияет улыбка. Он нашел себе новую цель, которую живым не отпустит. В его мозгу что-то тихо щелкнуло, и на это никто не обратил внимание, а стоило. Сейчас перед Эддом стоял не просто его одноклассник. Перед каштановолосым стоял дикий и вечно голодный монстр, который готов убить всех на своем пути только для того, чтобы найти в этих смертях что-то прекрасное и обворожительное. Парень решил бедного Гулда не мучать, ведь он, бедненький, и так уже морально измотан. Вон, он даже ничего сказать не в силах, должно быть язык проглотил, пока наблюдал за шоу. Ну, ничего. Томас издает легкий смешок и одним резким движением голых рук вырывает глаза Эдду. Причем вырывает не абы как, а очень аккуратно, чтобы не повредить глазные яблоки. Не слыша никакого голоса, да и плевать сейчас Томасу на голос, он рассматривает карие глаза, которые наскучили ему в два раза быстрее. Эмоции они не выражали вообще, только вот почему? От шока и морального насилия? Или же от того же шока не успел проявить последние чувства?

Все равно уже неинтересно…

Томас медленно садится на колени, тяжело вздыхает грудью и поворачивает голову на Торда, подмечая про себя, что этот рыжеволосый смотрел за каждым его движением. — Почему такие глаза быстро потухают в моих руках? — ласковый и расстроенный в это же время голос разносится по всему подвалу и будит Торда от своеобразного сна. Вздрогнув, Ларссон внимательно смотрит на Томаса. Он сейчас выглядит просто божественно с грустными чертами лица, но глаза все равно горят безумным черным пламенем, а этот бархатный голосок Риджуэлла вызвал у Торда мурашки. И кровавоглазый, не думая, подходит к Томасу, берет за руку и тянет на себя, моментально поднимая на ноги, а уже затем прижимает к себе и целует в губы. Что подвигнуло его так сделать? Парень не знал ответа на этот вопрос, но зато ответ на поцелуй он получил, и причем без какой-либо промедлительности. Внутри Торда тоже что-то щелкнуло, но в другой степи, поэтому рыжеволосый паренек, продолжая этот странный поцелуй, причем углубив его, постепенно являясь доминантом, провел Томаса к столу с разными игрушками для убийств, но сейчас эти игрушки им совсем не нужны. Торд сталкивает всё это холодное оружие на пол, не думая о том, что может порезать себе руку, а затем уже отстраняется от Томаса и разворачивает к себе спиной. Недолго думая, резко нагибает его, укладывая верхнюю часть парня на стол. Томас не сопротивляется, послушно делает все, что прикажет Торд. Ему нравится, что рыжеволосый так возбудился? Но вот почему это — остается загадкой. Торд резкими движениями своих рук стягивает с Томаса его нижнюю одежду, а после, облизав пару своих пальчиков, спускает руку к попке кофейноволосого, но, долго не думая, он проводит своими пальцами между булочек Томаса, заостряя внимание на анальном отверстии. Входить внутрь Тома Торд пока что не спешил, он нежно массировал отверстие, сразу же заставляя вышеупомянутого расслабиться от таких действий. Черноглазый прижимался личиком к столу и прикусывал свою нижнюю губу. Ему нравилось, но стонать от таких ласк он не планировал, и это Торд просек быстро. — Как же я забыл, тебе же нравиться пожёще, не так ли, Томас? — спрашивает Торд, издавая легкий смешок, а затем свободной рукой резко ударяет по левой булочке Томаса. Тот резко выгибает свою спинку, несмотря на то, что может сломать себе позвоночник, и издает легкий стон. — Я хочу смотреть в твои глаза, Торд, когда мы будем заниматься этим, — хрипловатый, но все равно ласковый и бархатный голосок издает из своего ротика Томас, аккуратно поворачивая голову, и смотрит на своего одноклассника. — Оу, ну, это только от того, что ты хорошо поработал, — хмыкнув, говорит Торд и слегка отходит, разворачивая Томаса, и опять прижимает ко столу. Ларссон видит, как возбудился член Томаса, да и что таить, парень сам был уже готов ворваться и в прямом смысле этого слова «порвать» попку кофейно-волосого паренька. На лице рыжика появляется улыбка, а чего ждать если уже этого хочешь? Легкими движениями своих рук Торд снимает с себя свой низ и опять облизывает свои пальцы, которые после опускает на своего дружка и медленно начинает наносить слюнную смазку на головку, а затем, не задумываясь, подходит ближе к Тому, причем в режиме собственника приподнимает ногу Риджуэлла, укладывая ее на свое бедро. Затем, придерживая своего дружка одной рукой, а второй рукой прижимая к себе Тома, он резко и без каких-либо предупреждений вошел в Тома, который моментально выгнулся и вскрикнул от боли, ведь его не предупреждали, что будет больно, а Торду было, честно говоря, насрать. Рыжеволосый почувствовал наслаждение от такого узкого отверстия, его глаза загорелись похотью и страстью, а Томас, посмотрев на эти глаза, загорелся сам. Каждый возбудился по своему, но только один выиграет в этой своеобразной битве. Торд собирается двинуться в Томе, но тот его останавливает одним движением, пронзая сердце Торда длинным и тонким кинжалом. Рыжеволосый вздрагивает от шока. Он смотрит на Томаса с непониманием. Он был ослеплен своей похотью и только сейчас перед глазами возникли картинки того, что, когда Ларссон скидывал со стола оружие одним движением руки, не упал только тоненький кинжальчик, а когда Торд был увлечен в заигрывании с Томом, он краем глаза заметил, что этого кинжальчика нет, но не придал этому значения. — Ах, ты сука, Томас… — глаза Торда продолжали гореть, словно кровавый огонь, который обрушился на весь мир. Он был в шоке от действия Томаса, но понимал, что сам виноват в этом. Томас издал короткий смешок. Он держался за этот кинжальчик, а затем уже резко провернул его пару раз, чтобы сделать своеобразную дырочку в сердечке рыжеволосого паренька. Пока Торд ничего не сделал, а просто находился в шоковом состоянии, Томас легким движением своего бедра заставил член Торда выйти из анала, а после оттолкнул вышеупомянутого доминанта от себя. — Торд, твои глаза самые прекрасные из всех, которые я видел. Прости меня за это, но я не сдержался, — посмеиваясь, как ненормальный, Риджуэлл смотрит, как Торд не в состоянии ничего сделать падает на колени от толчка, затем на спину, на холодный и кровавый пол. Сказать Торду было нечего. Его убьет его же жертва. Смешно и страшно. Но в глазах Ларссона отражается лишь огонь безумства с легким непониманием. Он не готов умирать, но умолять оставить его в живых не собирается. Какой смысл? Торд лежит на полу, чувствуя, как быстро покидают его силы. Последнее, что он увидит, это как на пресс ему садиться черноглазый, тянет руки к его глазам и очередная резкая боль, а за ней темнота и пустота. Томас с интересом рассматривает глаза Торда, сидя на мертвом теле их хозяина. На лице кофейноволосого парня сияет улыбочка, но и она со временем пропадает, когда и глаза Торда утопают в безэмоциональном море. — Ну, вот… И его глаза так быстро потухли… — проговаривает Томас себе под нос, а после грустно вздыхает и прикрывает свои черные как смоль глаза.

~Конец~