Статус: все сложно

      Женя стояла под теплыми струями душа, пытаясь смыть не только библиотечную пыль и усталость прошедшего дня, но и воспоминания о живущем этажом ниже Ионове. Как ее угораздило снять квартиру в одном доме с человеком, от которого необходимо было держаться на расстоянии полета ракеты самой дальной дальности, девушка искренне не представляла. Жене и случайных встреч в университете хватало, чтобы потом полдня витать в облаках, а если они еще около дома будут постоянно видеться, тут уж… Переехать что ли? Жалко, квартира отличная, цена умеренная, соседка прекрасная, универ рядом. А может пронесет? Умудрялись же они как-то почти три недели не встречаться.       Предаваясь невеселым размышлениям, Мура выбралась из душа и двинулась на кухню, мысленно заваривая себе любимый зеленый чай с мятой. Но не успела она сделать и пары шагов, как настойчивый стук в дверь заставил ее буквально подскочить на месте от испуга. Кому это приспичило являться к ней в гости воскресным вечером, да еще и с учетом того, что ее новый адрес практически никто не знал. Вариант с вернувшейся домой Наташей отпал сразу: во-первых, она бы сначала обязательно позвонила, во-вторых, у нее есть ключи. Девушка буквально на цыпочках подошла к двери и робко спросила.       — Кто?       — Сосед.       Женя вздрогнула. Этот голос она бы, наверное, никогда ни с кем не спутала, но осознание того, что за дверью стоит Ионов не принесло ей должного облегчения. Мура критично себя оглядела — да уж, видок не для приема гостей, тем более таких, но времени бежать переодеваться нет, да и в таком виде проще будет отшить неожиданного визитера, поэтому, поплотнее запахнув халат, поправив полотенце на голове и сделав пару глубоких вдохов, Женя провернула ключ в замке. Кот тут же совершенно по-свойски проник в квартиру, заставляя ее отступить на пару шагов.       — Привет, еще раз. Я вот решил воспользоваться твоим приглашением и забежал в гости.       Вася изобразил на лице самую обезоруживающую улыбку из собственного годами пристреленного арсенала и указал на свой явно домашний вид: футболка, спортивные штаны и шлепки. Мура только растерянно хлопала глазами, не зная, как реагировать на происходящее. Она то наивно решила, что он зашел под банальным предлогом «за спичками» или «за солью», постоит в пороге, увидит ее непрезентабельный вид, почувствует нежелание общаться и ретируется восвояси, но его уверенное «забежал в гости» и оказавшийся в ее руках довольно увесистый пакет, подсказывали, что необдуманным предложением, которое она ляпнула только для поддержания разговора, молодой человек решил воспользоваться по полной. А Кот тем временем, пока Женька не очухалась, улыбаясь, указал на зажатый под мышкой ноутбук.       — Не поверишь, сегодня хоккей, а одному смотреть не интересно. Все меня кинули. Ты, надеюсь, не выгонишь?       На самом же деле Вася отчаянно лукавил. Планов на сегодняшний вечер у него было, что называется, громадье. Хоккей он мог посмотреть, как минимум в двух компаниях своих друзей, а однокурсница Светка настойчиво приглашала его скоротать этот вечер в одном из ночных клубов. Но он молниеносно отмел все эти предложения сразу после того как за Мурашовой закрылись створки лифта — такой шанс он упустить не мог. Зная характер этой ведьмы с васильковыми глазами, немудрено было предположить, что она попробует съехать отсюда на другой конец города еще до наступления ночи, поэтому Вася и восьми часов вечера дождался то с трудом. Он спохватился, положил ноутбук на полочку встроенной прихожей и забрал у девушки всученный ей ранее тяжелый пакет.       — Кухня где? — Женя лишь слегка наклонила голову в нужную сторону. — Кастрюлю большую дашь? — спросил он, довольно бесцеремонно протискиваясь в не очень просторной прихожей в указанном направлении.       К любой другой девушке Кот непременно бы явился «при параде»: с цветами, бутылкой хорошего вина, тортиком или конфетами — это по настроению, и какой-нибудь легкой комедией или убойным фэнтези от Marvel. Но с Мурашовой подобная «программа» не прокатит — это он знал совершенно точно. Его порыв с попыткой ухаживания и настойчивым поцелуем был, конечно, прекрасен, но надо признать провалился с треском. Поэтому Вася решил действовать хитрее и для начала хотя бы наладить с Женей дружеский контакт, а там… ну как пойдет… может первые эмоции схлынут, и она окажется самой настоящей стервой, от которой захочется сбежать уже минут через сорок. Именно для этих целей джентльменский набор был заменен на вполне прозаичный, почти мужской: хоккей, хорошее разливное пиво, соленые фисташки, копченая рыбка и королевские креветки. О том, что Мура не равнодушна к морепродуктам, ему опять же опрометчиво разболтал Мыцик.       Женя же, все еще стоя у дверей в прихожей и пребывая от происходящего в полнейшем шоке, все же двинулась вслед за опрометчиво приглашенным гостем.       — Кастрюлю давай, — улыбаясь, попросил Вася, выкладывая содержимое пакета на стол.       Женя, выудив из недр шкафа объемную кухонную утварь, протянула ее Васе и замерла, чувствуя, как пальцы накрыла его теплая ладонь. Ионов взял ее за руку не специально, на автомате, но и сам едва сдержался, чтобы не дернуться от этого случайного прикосновения. И теперь, видя, как напряглась и покраснела Мура, понял, что пора между ними расставить хоть несколько точек над «i», иначе и этот его план с треском провалится.       — Женя, — осторожно начал он, — мы с тобой не с того начали наше знакомство, и я готов попросить прощение за свое нахальное поведение и опрометчивый…эээ… поступок. Я пришел к тебе без каких-либо претензий или двусмысленных намерений. Приставать тоже не буду, обещаю. Предлагаю просто общаться, — Вася улыбнулся самой своей невинной улыбкой, отчего Женино сердце затрепетало. — Живем мы в одном доме, так что может быть хоть под твоим чутким руководством на четвертом курсе я все-таки начну радовать преподов своим присутствием на первой паре. А у тебя плюсов так еще больше, — Женя удивленно вскинула брови, и Кот тут же пояснил. — У меня есть все конспекты за три года по всем предметам, и за отдельную плату поделюсь связями на кафедре, — заговорщицки подмигнул он, заставляя и девушку слегка расплыться в улыбке. -Ну так что, мир?       — Мир, — тихо ответила Мура.Она понимала, что отказать этим невинным шрековским глазкам не смогла бы, даже если бы Вася, вместо предложения мира, расписал бы ей в красках, как будет ее душить, а потом расчленять в ванной комнате. Да и, в конце концов, она же его сама пригласила и выгонять теперь было неудобно, так что остается только, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. В общем, (Женя чуть заметно усмехнулась) она еще долго может уговаривать саму себя, только бы Ионов не уходил.       — Ну кастрюлю то тогда отдай, — хохотнул Кот, отнимая у нее необходимый ему для варки креветок предмет. — Ты, кстати, как к хорошему пиву относишься?       Женя чувствовала, что разговаривать с ним серьезно у нее не получится. Слишком дрожит голос, бегают глазки, приливает к щекам кровь и нервно подрагивают руки, поэтому театрально продекламировала:       — Плакала береза, хохотал крыжовник.       Подрались за вишню клубника и шиповник.       Матюкался тополь, пела песни слива… —       Вот такая штука димедрол и пиво!       Вася от услышанного, надо сказать, слегка подофигел. А Женя про себя отметила, что если придерживаться сценария безобидного стёба, то с легкостью можно скрыть свое нервное поведение, списав все на смех, и сегодняшний вечер вполне себе можно пережить без особых потерь.        — Димедрол не принес? — спросила она, улыбаясь.       — Неа, — промычал Вася, пытаясь не заржать в голос.       — Тогда к пиву я отношусь вполне себе положительно, — ответила Женя, и они одновременно прыснули со смеху.       — Надо же какие таланты, Мурашова. Мне уже страшно, — вытирая слезы, прокомментировал Женино выступление Вася. — Еще что-нибудь почитаешь, из раннего, например.       — Да, легко. Мое любимое.       Девочка Женя купаться пошла.       В среду нырнула, в субботу всплыла.       — Брависсимо, Евгения Валерьевна. Такие страсти, — уже не стесняясь, ржал в голос Кот.       — Это не страсти. Это вполне себе могла бы получиться реальная история. Я действительно чуть не утонула в 14 лет. Еле вытащили. — После этого теперь ночами стишки пописываешь?       Вася лукаво улыбнулся, радуясь, что первую неловкость они все-таки сумели преодолеть, а Женя, наоборот, опять внутренне сжалась. Лицо той, которая вытащила ее несколько лет назад из воды и которая совсем недавно задала ей точно такой же вопрос, отчетливо встало перед глазами. Всего несколько минут рядом с Ионовым, и Женя умудрилась напрочь забыть и о наличии лучшей подруги, и о том, кем ей приходится хозяйничающий сейчас на ее кухне этот самый Ионов. Мура промямлила что-то типа «Ага» и поспешила скрыться в собственной спальне, чтобы, наконец-то, переодеться во что-нибудь более приличное и хотя бы попытаться взять себя в руки.       Уже буквально через час Вася не без удовольствия про себя отметил, что не зря исправно посещал все лекции по психологии на втором курсе. И хотя одногруппники, все без исключения, ржали над ним, что делал он это исключительно из-за молоденькой длинноногой лекторши, но тем не менее из этих лекций, а также из эротичных индивидуальных практических занятий он вынес для себя много нового и, как оказалось, весьма полезного. Расчёт на налаживание дружеского контакта с Женькой сработал просто отлично. И глядя на них спустя этот час, увлеченно смотрящих хоккейный матч, болтающих как ни в чем не бывало и уплетающих за обе щеки обалденную рыбку и вареные креветки и запивая все это дело весьма хмельным пивом, никто бы никогда не догадался, что до этого вечера между ними пролегала холодная пропасть, через которую именно в эту минуту робко протягивались незримые, но очень крепкие ниточки первой дружеской привязанности.       Вася чувствовал, как с каждой минутой Женька все больше расслабляется рядом с ним, добрее улыбается, искреннее смеется, отметая последние преграды стеснения. Ему и самому в ее компании оказалось довольно легко и комфортно. Рядом с любой другой единственное, о чем бы он думал — это как поскорее уложить ее в постель. С Мурашовой же оказалось было здорово и просто вот так болтать ни о чем, нечаянно касаться друг друга уделанными в рыбе руками и пить обычное пиво, которому абсолютное большинство его жеманных пассий предпочли бы вино или шампанское.       Мура же, в свою очередь, для себя самой осознала, что так хорошо и уютно в холодном Питере ей еще ни разу не было, и единственным ее желанием сейчас было только чтобы этот вечер не заканчивался. И дело оказалось даже не столько в том, что рядом с ней был мужчина, о котором она втихаря вздыхала с первой минуты их знакомства, сколько в неожиданной легкости общения с почти незнакомым ей человеком и ощущении покоя и уверенности рядом с ним.       — Ну, нууу, давай, — взвизгнула Женя, увлеченно следя за хоккейным матчем.       — Мурашова, ну ты совсем ку-ку что ли? Какое еще давай-давай? Это вообще-то чехи, — Вася покрутил пальцем у виска и постучал по лбу и по столу, намекая, что звук получился идентичным.       — В смысле чехи? Ты же сказал, что вот этот вот симпатичненький русский.       — Русский, но играет за чехов, — Вася театрально закатил глаза. — Короче, объясняю последний раз для тех, у кого вот тут, — он легонько еще раз постучал пальцем по ее лбу, — внутри, только ниточка, которая ушки держит: наши в красненьком, чехи в беленьком. На поле два защитника, три нападающих и вратарь, штрафной называет буллит, и не по часу они тут катаются, а всего по двадцать минут, и это называется период. Мы второй уже смотрим, а ты никак не въедешь, — пояснял Вася с видом пожилого профессора, отчитывающего нерадивую первокурсницу.       — Ой-ой, — обиженно поджала губы Женька, — между прочим, полтора процента женщин на планете страдают от альтокальцифобии — боязни ходить на высоких каблуках, в 1770 году правительство Англии издало официальное юридическое постановление о том, что женщина, соблазнившая мужчину при помощи косметики, должна быть признана ведьмой и сожжена на костре, а Энрике Мартин Моралес, он же Рики Мартин, вообще голубой, и муж у него, ну или жена, кто они там друг другу я не знаю, шведско-сирийский художник, и у них трое детей. Ты знал? Вот то-то же, нашелся мне тут умник, — протараторила Мура, а Кот замер.       — Ну знаешь, — начал Вася, — информацией про Рики Мартина ты меня сейчас просто убила. Моя жизнь больше не будет такой как прежде, она перевернулась с ног на голову.       Ионов еле сдерживался, в упор глядя в большие васильковые Женькины глаза, в которых уже тоже отплясывали бесенята. Парень и девушка, не отрываясь, смотрели друг на друга долгих несколько секунд, а потом одновременно прыснули со смеху. Они смеялись заливисто и совершенно непринужденно, пока у Васи не начало колоть в боку, а Мура не поперхнулась, неудачно вздохнув. Пытаясь похлопать ей по спине, Кот неловко дернулся и выбил у нее из рук полупустой бокал. Они одновременно кинулись вытирать образовавшуюся на диване пивную лужу, и сами не заметили, как их лица оказались в опасной близости друг от друга. Оба замерли, все еще тяжело дыша то ли от смеха, то ли от неожиданно нахлынувшего физического возбуждения. Жене казалось, что еще секунда, и она снова, как и в первый вечер, утонет в омуте его лазурно-серых глаз, а Вася сходил с ума от ощущения теплоты и нежности ее кожи.       — Знаешь, Олеська просила за тобой присмотреть и не давать тебе скучать.       Нет, конечно, не это хотел сказать Вася. С большим удовольствием он бы вообще ничего не говорил, а снова ее поцеловал, потушил свет, опрокинул на диван и… Но делать этого сейчас категорически было нельзя. Он на двести процентов был уверен, что Женя не устоит, но его самого мысль об одноразовом сексе не устраивала совершенно — Мурка нужна ему была вся, целиком и надолго, а значит нужно потерпеть…       — Я знаю, и просила ее этого не делать.       Женя ответила таким же тихим шепотом, каким говорил и Вася, мысленно удивляясь такому его поведению и одновременно благодаря за то, что провел между ними незримую черту, которую они просто не имели права переходить, но именно этого сейчас ей так чертовски хотелось.       Резкий выкрик спортивного комментатора, оповестивший о забитой шайбе, заставил парня и девушку синхронно вздрогнуть и тут же отстраниться друг от друга. От Васи не укрылось ни Женькино смятение, ни краска, заливающая ее нежные щечки. Мура же для себя отметила, что несмотря на его упоминание об Олесе, Кот слишком уж неестественно шумно дышит, и сердце его бухает в груди так, что слышно на расстоянии.       — Пойдем покурим, — неожиданно позвал Вася, понимая, что нужно хоть как-то разрядить обстановку.       — Я не курю, — ответила Женя, упорно делая вид, что все еще интересуется хоккейным матчем.       — Нуу, — Вася неожиданно взял ее за руку и потянул за собой, — в жизни все нужно попробовать.       Мура очень хотела, правда очень хотела вырвать свою руку из его теплой и сильной ладони, но не смогла, поэтому покорно вышла вслед за ним на балкон. От неожиданно прохладного и сырого ветра она поежилась, и Вася, тут же вернувшись в комнату, притащил оттуда легкий плед, валявшийся на кресле. Ему было не холодно, скорее даже жарко в ее присутствии, но он не смог устоять и отказать себе в этом маленьком удовольствии, поэтому накинул плед на свои плечи и протянул руку, приглашая ее к нему присоединиться. Женя поколебалась с минуту, но удержаться от возможности прикоснуться к нему еще раз не смогла. Она робко шагнула навстречу, и Вася уверенно укрыл девушку, прижимаясь своим плечом к ее.       — Что и не пробовала ни разу что ли? –опять попытался разрушить возникшее напряжение Ионов, протягивая Жене тоненькую ментоловую сигарету и делая вид, что ничего сверхъестественного в этот момент между ними не происходит.       — Пробовала, конечно, — пробубнила в ответ Мура, подстраиваясь под его манеру общения.       — Ну разберешься тогда что к чему, — Вася бесконечно обаятельно улыбнулся стоящей рядом девушке и чиркнул зажигалкой.       — Слушай, я всегда считал, что коты — премилые домашние животные, а вот ты почему-то раз за разом доказываешь, что некоторые из них просто настоящее скотины и беспринципные сволочи.       Ионов, слушая гневную речь Физика и в который раз удивляясь его умению наградить Васину персону каким-нибудь новым душещипательным эпитетом, заржал в голос.       — Ты неделю всех обрабатывал и уговаривал посмотреть наших с чехами в спортбаре. В итоге все приперлись, а ты не просто не явился, так еще и телефон отключил. Это нормально вообще, так друзей кидать? Опять променял нас на какую-нибудь длинноногую шлюшку?       Вася поперхнулся собственным смехом, мысленно прикидывая в течение скольки секунд Мура бы отбила Мыцику все его детородные органы, если бы узнала, что он назвал ее длинноногой шлюшкой. Но упоминать об этом естественно не стал — делиться воспоминаниями о вчерашнем вечере, который закончился глубоко за полночь, он не планировал ни с кем, слишком уж они были волнующими, остро щекотавшими нервы и личными. И пусть не было в них ничего сверхъестественного, феерично-сексуального или экстремально-нового, но, тем не менее, от переполнявшего его абсолютно чистого, почти детского счастья Вася так и не смог уснуть. Всю ночь он как бусинки на изящных четках перебирал все события этого вечера, переживал каждое случайное и робкое касание и в сотый раз задавался вопросом почему с другими было не так.       — Да дома я был, — ответил Вася, отчаянно пытаясь хоть как-то скрыть свою довольную физиономию. — Один. Часов в шесть позвонил шеф и столько работы подкинул, что я до часу ночи разгребал всю эту тягомотину, отключив и телефон, и все соцсети. Работа — это тебе не в универе штаны просиживать. Тут на кафедре глазки построил и зачет в кармане, а там хоть всему офису глазки строй, а если отчет не сделаешь, то зарплату в конце месяца не получишь.       Вася искоса глянул на друга, отмечая про себя, что тот вроде как повелся на его маленькую ложь, хотя врать Сереге было не очень приятно. Их за три года где только вместе не носило, но тем не менее рассказывать ему о новом уровне отношений с Мурашовой Кот не спешил. Их вчерашние вполне безобидные по факту посиделки в глазах других, и уж точно влюбленного Мыцика, выглядели весьма недвусмысленно. Кому другому за подобную подставу друга Ионов, не задумываясь, начистил бы морду, но вот самому себе делать это было как-то несподручно, да и делиться Женькой не хотелось совершенно. А вот между делом рассказать, что живут они теперь в одном доме все-таки стоило.       — Кстати, прикинь я вчера в подъезде собственного дома на твою Мурашову наткнулся.       — Чего? — глаза у Физика стали даже больше чем пресловутые пять копеек.       — Вот и я удивился. А она там живет оказывается уже несколько недель.       — Где? В подъезде?       Вася не удержался и опять заржал в голос, Физик иногда тупил совсем не по-детски. Да и Женька о образе подъездной кошки, подкинутом ему разгулявшимся воображением, донельзя его умилила.       — Не, ну она, конечно, Мурка, как ты ее называешь, — смахнул с глаз выступившие слезинки Ионов, — но живет все-таки не в подъезде, а в съемной квартире на десятом этаже. Так что мы теперь соседи.       Физик так и стоял с открытым ртом, и Кот даже отдаленно не мог себе представить, как он отреагирует на сообщение о Васином соседстве с его любимой Мурашовой, но похоже узнать ему об этом сегодня было не суждено, ибо эта самая Мурашова буквально через несколько секунд появилась в дверях ближайшей аудитории. Она лучезарно улыбнулась, помахала парням рукой и, произнеся добродушное «Привет», ушла с сокурсницами на другую пару. Серега тут же рванул за ней, а Ионов так и остался стоять на месте, чувствуя, как сердце его поет, а улыбка против воли вырывается наружу — он был совершенно уверен, что впервые после знакомства с этой русоволосой красавицей, ее «Привет» был адресован только ему.