Статус: все сложно

      — Мурка, ну имей совесть, ну пошли домой, а.       За последние три недели очень близкого дружеского общения с Мурашовой Кот провел во всевозможных библиотеках и читальных залах больше времени, чем за три предыдущих года своего студенчества. Ладно бы он просто сидел и скучал, так нет же Мура его нещадно эксплуатировала: законспектируй это, сделай выборку из того, перепиши третье. Да у него уже мозоль на пальце от шариковой ручки и каша в голове от полученных знаний. Как он вполне себе неплохо доучился до четвертого курса Вася не имел ни малейшего представления. Хотя нет, имел: информацию он еще со школы схватывал на лету, был вполне себе сообразителен и начитан, ну и, конечно же, бесконечно обаятелен, чертовски привлекателен и до безумия голубоглаз. Последние три параметра позволяли у женской половины преподавательского состава получать зачеты и экзамены практически автоматом. Но вот Мурашова, казалось, его мужскому обаянию никак не хотела поддаваться, да он ее особо и не торопил. Поэтому старательно читал, конспектировал и делал выборки, чтобы иметь возможность быть к ней поближе и производить впечатление вполне себе нормального друга. А ныл только для того, чтобы Женя ласково, как настоящего кота, потрепала его в виде поощрения по голове — как умела только она одна.       Как только ее рука скользнула по его волосам, он тут же улегся на ее половину парты и в душе очень громко и няшно замурлыкал.       — Вась, я домой не пойду. Мне к трем на работу, — ответила Женя и как бы случайно пробежала пальчиками по его широкому плечу, потом ниже по накачанному бицепсу, на пару секунд задержалась у края футболки, из-под которого выглядывало острое жало вытатуированного с 3D эффектом скорпиона, приводившего ее в неописуемый восторг, и, наконец, дотянулась до запястья, чтобы проверить время.       -А сегодня разве твоя смена? — отстраненно спросил Кот, млея от ее прикосновений и искренне надеясь, что Женька этого не замечает.       — Машка заболела. Хозяйка позвонила, попросила выйти.       — И вот сдалась тебе эта работа. Ну вообще ж не по профилю.       — Ну знаешь, — слегка обиделась Мура, — на всех студентов нашего ВУЗа юридических контор не напасешься.       Она тонко намекнула, что ему подработка в престижной консалтинговой фирме досталась только благодаря тому, что ею руководил друг Васиного отца, но Кот на это совершенно не обиделся. Этой информации он ни от кого не скрывал. Да, действительно, отец ему помог, но работал Вася сам и отцовским именем не прикрывался, так что стыдиться ему было нечего.       — А вот салонов красоты в этом городе пруд приди, — продолжила девушка. — И администраторов они набирают только по двум критериям: без в/п и чтоб красивые. И я подхожу под оба.       Женя нашла эту работу, можно сказать, по счастливой случайности. Зашла в салон около дома сделать маникюр и услышала, что им требуется администратор на неполный рабочий день. Мура, не раздумывая, тут же предложила себя, и, как оказалось, ничуть не прогадала: работа не пыльная, оплата вполне себе ничего, совмещать с учебой не трудно, да и бонус для девушки очень приличный — бесплатный мэйкап и прически хоть каждый день.       — Ну знаешь, на счет второго можно и поспорить, — Женя, все еще едва уловимо перебиравшая Васины волосы, ловко схватила его за чуб, отчего парень взвился. — Ай, больно!       — Если я тебе не нравлюсь, это еще не значит, что я некрасивая, — обиделась Женя и столкнула его с парты.       — Я не сказал «не нравишься», я сказал «можно поспорить», — он пропустил болючий тычок локтем в бок и, глядя как гневно раздуваются ноздри у Муры, рассмеялся. -А на счет первого так у тебя в/п выше крыши: пьешь, куришь и еще и дерешься.       Ионов потирал ушибленный бок и настойчиво намекал, что их вечерние посиделки перешли из разряда случайных в практически регулярные. Вася приходил к Женьке уже как к себе домой, познакомился и нашел общий язык с Наташей, пару раз продул девчонкам в карты и вынужден был баловать их шедеврами своего кулинарного таланта, помогал Женьке с учебой — в общем, как говорится, втерся в доверие на все сто.       — В наше время, если на героине не сидишь, то автоматически относишься к разряду без в/п. На такие мелочи как сигареты никто уже внимания не обращает, — отметила девушка и, слегка смутившись, добавила. — Тем более курю я только с тобой.       — Ладно, куряшка, пошли хоть чаю попьем. Ну не могу я больше учиться, — опять заныл Вася.       — Да пошли, пошли, — согласилась Женька. — У самой уже в башке кавардак.              Как ни старались и Ионов и Мурашова, но скрыть завязавшиеся между ними дружеские отношения так и не смогли. Их видели вместе все чаще: по утрам, когда Женя тащила за шкирку упирающегося и ноющего Кота в Альма-матер к первой паре, и после обеда, когда голодный и злой Ионов практически пинками выгонял отличницу Мурашову из университета домой. От пытливых взглядов общих знакомых не укрылись и их переглядки на переменах, и шуточки с двойным подтекстом, понятные только им двоим, и случайные прикосновения, которые обрывались слишком уж резко. В принципе, их обоих мало волновало, что говорят о них за спиной, но… И вот на это самое «НО» они умудрились наткнуться прямо на выходе из читального зала.       — Ооо… — Физик уже даже не удивился, когда из-за ионовской спины выглянула Женя, — вы, я смотрю, прям не разлей вода стали. Тебя, между прочим, — обратился он к Васе, — на парах искали.       — Поверь, здесь я узнал больше, чем на всех парах вместе взятых. Видишь, кровавый мозоль натер, — Кот покрутил пальцами перед Серегиным лицом. — Знал бы, что Мурашова такая заучка, сразу бы занял круговую оборону вокруг дома и не позволил ей переехать.       Вася не знал, что сказала Мура Физику после того, как он сообщил ему, что они соседствуют, но сам Сергей первое время не акцентировал на этом внимания, что Кота очень даже устраивало — не приходилось постоянно врать. Но чем больше проходило времени и чем чаще Кот и Мура стали мозолить глаза своими совместными появлениями, тем сложнее становилось скрывать правду: где Вася пропадает каждый вечер, подчас без телефона, и почему Женя так настойчиво отказывается от любых попыток пригласить ее на свидание или просто встретить с работы. Физик, на то и был Физиком, так что дважды два сложил без особого труда, и с учетом того, что на Женьку у него были вполне себе очевидные виды, все эти обстоятельства ему совершенно не нравились. Поэтому на Кота он стал поглядывать уже абсолютно не дружественно. Ну, а задиристый Ионов разрывался от ревности к Муре и неприятных чувств относительного собственного нелицеприятного поведения за спиной у товарища, поэтому при каждой их вот такой вот случайной встрече злился и естественно отвечал Мыцику тем же. Вот и сейчас смотрели они друг на друга, что называется, косо.       — Сереж, а мы в столовку собрались. Пойдем с нами.       Женя попыталась сгладить возникшее между парнями напряжение и, подхватив Физика под руку, буквально поволокла его по направлению к университетскому пищеблоку, отчего Кот до боли сжал кулаки и заскрипел зубами.       — Мурашова, да ты у нас прям мисс непостоянство, — съязвил Вася, когда они, наконец-то, устроились за свободным столиком. — Десять минут выбирать между чаем и кофе. Может душа требует чего покрепче?       Женя без труда поняла, что брошенный в ее огород камешек относительно ее непостоянства к чаю и кофе не имеет никакого отношения. Да и тонкая угроза-намек «чего покрепче» была весьма красноречива.       — Угадал. Димедрольчику, пожалуйста, — также ехидно парировала Мура. — У тебя есть?       Васильковые и лазурно-серые глаза метали друг в друга сверкающие молнии. И если Мура была настроена более чем воинственно, то у Кота красная пелена ревности постепенно рассеивалась. Ее вопрос о димедрольчике напомнил ему о их первом совместном вечере и всех последующих, проведенных только в его компании. Его бы, конечно, больше устроило если бы каждый вечер плавно перетекал в каждую ночь и каждое утро… Вася прищурился и заулыбался, молнии в его глазах утихли, уступая место лукавым искоркам.       Эти молчаливые, но все равно ооочень многословные взгляды между Васей и Женей, и подколы, оказавшиеся понятные только им двоим, Сергей Мыцик уловил весьма отчетливо. И, надо сказать, они задели его уже и без того уязвленное самолюбие. Он достаточно громко поставил чашку на блюдце и с плохо скрываемым злорадством спросил:       — Слушайте, а Уманова знает, что вы тут так замечательно… эээ… поладили?       Руки его сами собой сжались в кулаки, в глазах засверкали льдинки, а губы превратились в тоненькую линию. Он ждал, что Ионов опять начнет стебаться или хамить, но его вдруг совершенно неожиданно жестко отбрила Мура.       — Представь себе знает, — она не посмотрела, нет, скорее хищно зыркнула в его сторону, отчего парень поежился. — И это обстоятельство ее ничуть не напрягает, ну, а тебя не должно напрягать и подавно.       Девушка резко поднялась со стула и, бросив почти злобно «Приятного аппетита», удалилась. Ионов случившееся благоразумно решил не комментировать, дабы не болтануть в пылу ссоры лишнего, а Физик, помедлив несколько минут, все же двинулся вслед за Женей. Нагнал он ее уже практически на выходе из университета.       — Мур, ну извини, — начал он виновато, — просто Кот возле тебя как вокруг сметаны вьется.       — Никто вокруг меня не вьется, — довольно грубо ответила Женя, отметив про себя, что в интерпретации Сергея «Мура» прозвучало совсем не так волнующе, как это получалось у Васи.       — Просто вы всегда и везде теперь вместе, — упорно настаивал Сергей.       — Просто мы живем в одном доме, и это абсолютная случайность. А еще мы учимся в одном универе, пары у нас начинаются и заканчиваются в одно и то же время, перерывы тоже идентичные. И если он меня пару раз где-то подождал или помог донести тяжелый пакет с учебниками, то это еще ничего не значит.       Сергей опустил голову, но по его прищуренным глазам Женя видела, что ее объяснения парня ничуть не убедили. Она и сама понимала, что их общение с Ионовым перешло в разряд слишком близких, но, тем не менее, давать другу лишний повод для сплетен не собиралась.       — Сереж, у тебя больное воображение. Но меня в это, пожалуйста, не впутывай, — отчетливо произнесла девушка.       — Он поспорил на тебя! — неожиданно выдал Физик, в упор глядя на девушку.       Женя внутренне застонала. Хорошая попытка, Сережка, можно сказать даже просто отличная, но… прости, не прокатило. И дело тут даже не самоуверенности или в полном доверии Ваське, просто такое явное вранье далеко за гранью театральных возможностей Физика. Это Женя уяснила, еще когда он сбивчиво пытался всем доказать, что десятиклассница Евгения Мурашова, как девушка, ему безразлична.       — Физик, тогда передай ему, что он может меня даже в карты проигрывать хоть по сто раз на дню или избивать до полусмерти, только при условии, что меня в этот момент не будет рядом. Мне все равно!       Женя круто развернулась и зашагала к дверям, но Сергей успел перехватить ее прежде, чем она вышла.       — Жень, — заныл он, — ну Жень… ну прости.       — Проехали, — буркнула в ответ девушка.       — Пойдем вечером погуляем, а… — с надеждой произнес парень.       — Физик, я каждый день работаю допоздна, — без зазрения совести солгала Женя. — И по вечерам стараюсь не гулять. Лучше сейчас меня проводи. Заодно и поболтаем.              — Мур, это просто пипец какой-то. Средневековье не иначе, — Уманова кажется готова была разрыдаться по-настоящему. — Они меня отпустили только до десяти часов. А что мне там до десяти делать, если народ только к одиннадцати подтянется. И вообще мне есть уже восемнадцать, почему я должна у этих пенсионеров отпрашиваться, они мне даже не родители.       Женя уже битых полчаса пыталась хоть как-то успокоить разгневанную подругу, опять не поладившую с тетушкой и дядюшкой, у которых жила. Пока Уманова возмущалась, Женя успела впустить пришедшего Ионова и зажать ему рот рукой, заглушая его возмущенное, как ей показалось, «Мурка». Он дернулся от неожиданности, и Женя, указав на телефон, одними губами прошептала — Олеся.       — Олесь, а чего ты опять к девчонкам в общагу не напросилась переночевать? Гуляла бы себе тогда до скольки хотела, — поинтересовалась Женя.       — Да там тоже засада. Кто-то к кому-то приехал, — злилась Олеся, а потом начала канючить. — Достали они меня. Шаг вправо, шаг влево- расстрел, прыжок — попытка к бегству. Тебе хорошо, ни у кого отпрашиваться не надо.       — Ну знаешь, это тоже не всегда хорошо. Еду тебе никто не приготовит, не постирает, не погладит, не поможет если что. Функция «All inclusive» полностью отключена.       — У тебя там Васька, — неожиданно ответила Ума. — Вам хорошо, вы вместе, а я тут одна.       Женя всегда неприятно вздрагивала, когда Олеся упоминала ее и Ионова в одном предложении. Вот и сейчас поежилась, понимая, что подруга даже не представляет насколько она права. Сообщив Олесе новость о том, что они с Котом живут в одном доме, и он по-дружески поделился с ней своими старыми конспектами, а еще пару раз помог донести сумку с учебниками и тяжелый пакет из супермаркета, Женя ожидала какой угодно реакции, но никак не облегчения со стороны подруги. «Офигеть, Женька, это круто. Вы оба у меня теперь под присмотром» — эти слова заставили Мурашову как минимум впасть в ступор — Ума ей доверяла, доверяла настолько, что сама толкала в объятия собственного парня. А она? Она предусмотрительно умалчивала и о заканчивающихся далеко за полночь посиделках, и о совместных прогулках, и о постоянных встречах ее с работы, и еще о многом другом, что впервые делала за спиной у лучшей подруги. И от мысли, что доверия этого Женя не заслуживает ни капельки становилось только хуже.       — Нууу, вместе — это громко сказано. Так только… — замялась Женя, не зная, что сказать, и отмахиваясь от Кота, который настойчиво показывал ей, чтобы она положила трубку.       — Ты его кстати сегодня не видела? Звоню ему, он трубку не берет.       — Нет, — выпалила Мура, грозя кулаком Васе.       — Он вообще другой стал последнее время, — начала вдруг жаловаться Олеся, и Женя предусмотрительно скрылась в ванной, захлопнув дверь перед самым носом предмета разговора двух подруг. — Вечно занят, вечно куда-то спешит. Пишет — максимум два слова. В скайпе не появляется. Я уже забыла, как он выглядит.       — Ну зная с какой скоростью в твоей голове роятся идеи-фикс, то могу предположить, что он уже начал от тебя скрываться, — попыталась отшутиться девушка.       — Мурка, ты неисправима! Чуть что сразу начинаешь выгораживать моих благоверных. И тем не менее, он там ни с кем по универу не тусуется. Я девиц имею ввиду.       — «Ты даже не представляешь, как я его практически каждый день выгораживаю», — подумала про себя Женя, осторожно выдохнула и уверенно ответила, — Нет. Если точнее, то не видела. Я ж за ним не слежу, в конце концов. Знала бы, сказала обязательно, — она ясно почувствовала, как кровь бросилась в лицо.       — Да я знаю. И ему вроде доверяю. Но ты все равно присмотрись, пожалуйста. А то не хочется совсем уж дурой выглядеть. Я тут без него с ума схожу, а он там с другой вечера проводит. Не зря ж вы там соседствуете. Будешь моими глазами и ушами, — рассмеялась Олеся. — Ты же знаешь, тебе я верю, как себе.       Женя дослушивала подругу, до боли закусив кулак. Как только послышались короткие гудки, она застонала и сползла на пол. Чутье Уманову не обманывало — у Ионова и правда появилась новая забава: дружить с лучшей подругой своей девушки. Дружить настолько тесно, что смотреть вечерами какую-нибудь ерунду, прижавшись друг к другу в одной постели, стало уже почти нормой. Мура судорожно выдохнула, поднялась, ополоснула лицо холодной водой и вышла из ванной комнаты, отчетливо понимая, что так больше продолжаться не может.       — Мура, — тут же злобно обратился к ней Кот, практически сбивая с ног у дверей собственной комнаты и помахивая перед носом колодой карт, — то есть я тебя могу проигрывать в карты хоть каждый день, а тебе будет все равно?       — Донес уже? — отстраненно ответила Женя вопросом на вопрос.       — Представь себе! — огрызнулся парень.       — Ну и отлично, не придется дважды повторять одно и тоже.       — Чего?       — Ты меня прекрасно понял!       Женя старалась придать своему голосу как можно больше пофигизма, но получилось не очень. Она прошла к полке с книгами и молча уставилась на корочки заумных фолиантов, надеясь в душе, что Ионов сейчас обидится и уйдет, и неприятный разговор между ними не случится.       — Мур, какая муха тебя укусила?       Вася уходить не собирался. После того как сегодня днем Физик между делом сообщил ему о том, что Мурашовой глубоко наплевать на общение с ним, Кот решил, что пора, наконец-то, хотя бы попытаться с ней серьезно поговорить и намекнуть о своих совсем недружеских чувствах. Но его вопрос Женя демонстративно игнорировала.       — Пойдем!       Он уверенно сжал ее ладонь и повел на балкон. Тоненькая сигаретка тлеет в руке всего лишь две-три минуты, но они научились за это время в нескольких словах о многом намекнуть друг другу, а в паре случайных прикосновений передать и почувствовать тепло и нежность, ласку и заботу. Вот и сейчас, Вася повел девушку туда, где она не сможет ему солгать, отшутиться или просто заупрямиться и не ответить.       Вася замотался в плед и уже привычным движением пригласил Муру к нему присоединиться, но она неожиданно отказалась.       -Заболеть хочешь? — прошипел он и силой притянул к себе девушку, укутывая ее в тонкое одеяло.       Они курили молча, практически бесшумно затягиваясь едким дымом и аккуратно стряхивая пепел за перила. Вася украдкой смотрел на Женю и больше всего на свете ему сейчас хотелось ее поцеловать, точно также как он целовал ее теплой а´вгустовской ночью, зарыться руками в копну густых русых волос, обнять крепко-крепко и никогда уже не отпускать. Но что-то ему подсказывало что мечты его могут так и остаться всего лишь мечтами. Он тяжело выдохнул и все-таки нарушил тишину.       — Неужели и правда настолько все равно? — голос вопреки ожиданиям не дрогнул.       — Да!       Женя понимала: чтобы не оставить никаких сомнений в твердости ее убеждения, нужно уверенно поднять голову и посмотреть ему в глаза, но сделать этого так и не смогла.       — Не верю.       — Ты не Станиславский.       — Женька…       Она собрала в себе последние силы, резко вскинула голову и предостерегающе посмотрела — только бы он ничего не успел сказать. Она итак ходила по тонкому льду у самой крайней черты, с каждым новым прикосновением или сказанным словом рискуя провалиться и оказаться за гранью того, что имело вполне очевидное название — подлость.       В своих чувствах к Ионову Женя уже давно разобралась — влюблена, безоговорочно и бесповоротно. Она понимала, что должна пресечь всякое общение между ними, запретить себе даже думать о нем, но не могла. Никак не могла себя пересилить и отказаться от едва уловимых прикосновений, от его подначек, от совместных вечеров, от просмотров совершенно дурацкого хоккея, удобно устроившись на его плече, и от возможности замотаться с ним в тонкое одеяло, дыша одним на двоих сигаретным дымом со вкусом мятного шоколада.       Его же поведение оставалось загадкой, и, наверное, стало бы легче узнай она, что Вася и правда на нее поспорил или говорил за ее спиной какие-нибудь гадости. Тогда, возможно, отпустить его было бы проще. Но Кот этого не делал. Он вообще ничего не делал — просто дружил или упорно делал вид, что просто дружит — нежные объятия и осторожные невесомые поцелуи, когда он думал, что Женя спит, выдавали его с головой, но на следующее утро Вася повел себя так, как будто ничего не произошло и даже в принципе не могло произойти. Чего он хотел? Просто пощекотать нервы? Потешить свое самолюбие и отомстить ей за ту пощечину и последующее нежелание общаться? А может чего-то большего? Женя не знала ответов на эти вопросы, да и не хотела знать. Все равно между ними стена, на которой большими буквами написано…       — Олеся!       Голос хоть и сорвался, но имя прозвучало отчетливо. Если Ума узнает о них правду, она не простит, никогда не простит. Да и саму Женю разрывало от мысли, что она, умница и красавица, честная и ответственная, уверенная в себе и гордая, оказалась с легкостью способна на подобное гнилостное поведение, на никчемные поступки, а еще на ревность, жгучую и невыносимую ревность к лучшей подруге.       — О-ле-ся…       Пояснять что-либо еще не было смысла. Женя опустила глаза, вытащила еще одну сигарету, подкурила и отвернулась. Глядя на ее отрешенный взгляд, Вася внутренне застонал, отчетливо понимая, что эту стену ему не пробить. Он может ночь напролет доказывать ей, что Ума ему не нужна и по сути никогда не была нужна, она — мимолетная юношеская интрижка, а Женя, кажется, — настоящая любовь. И он готов ради нее и звезду с неба, и солнце в ладошках, и сердце вырвать, но только вот, выбирая между ним и подругой, любимая все равно выберет не его.       — Так я вроде ни на что и не претендую, — попытался отшутиться Вася и примирительно вскинул руки. В конце концов, именно на добродушном стебе они пытались построить свои отношения.       — Да даже если бы на что-то и претендовал….       Женя ответила еле слышно, скорее самой себе, чем ему и быстро ретировалась в комнату. Вася лишь криво усмехнулся ей вслед. Не на такое окончание разговора он надеялся, когда шел сегодня на десятый этаж. Кот глухо выматерился, судорожно достал еще одну сигарету, пытаясь хоть как-то унять дрожь в руках. Он не мог ее вот так просто отпустить, это Вася понимал совершенно точно. И в сотый раз задавался мучительным вопросом, почему из всего множества девушек на этой планете он запал именно на ту, которая упорно считала, что отношений между ними априори быть не может. Окончательно продрогнув на продуваемом всеми питерскими ветрами балконе, он все же пошел сдаваться. Быстро найти хоть какой-то повод, чтобы иметь возможность находиться рядом с Мурой он не сумел.       — Ну и с кем мне теперь прикажешь курить по вечерам? — спросил Кот, остановившись в дверях Жениной комнаты и прислонившись к косяку.       Девушка стояла у окна, обхватив себя руками за плечи и вглядываясь в разноцветные огни лежащего у ее ног ночного города. Она не вздрогнула, не дернулась, услышав его голос за спиной, даже не обернулась, как будто ждала от него подобного вопроса.       — Вась, — начала она тихо, — я не знаю, как у тебя это получилось, но за эти несколько недель ты стал мне другом. Возможно… хотя я могла себе это и напридумывать, ты надеялся на большее, но, к сожалению, даже дружба в нашем случае — запредельная роскошь. Так сложилось. Ничего уже не изменить. И тем не менее, я всегда буду считать тебя другом, — Женя говорила отчетливо, тщательно подбирая слова, словно боясь сказать лишнего и дать ложную надежду, — Даже больше, чем другом — ты стал моим человеком. И если когда-нибудь тебе будет нужна моя помощь, ты всегда сможешь на меня положиться: хоть труп закопать, хоть банк ограбить, хоть внутренними органами поделиться. Поэтому… станет совсем плохо — звони, будем вместе курить… даже если бросили… даже если друг друга…       Последнее слова, а точнее выдержку из какого-то статуса, однажды философски изрек Вася, когда девушка пыталась прочесть ему лекцию о вреде курения, но для этого вечера она подходила намного больше.       Ионов ничего не ответил. Развернулся и молча вышел. Он не хотел быть ей просто другом. Он, как оказалось, слишком сильно любил ее, чтобы просто дружить.       — Женька!       На следующее утро Кот поджидал девушку у аудитории сразу после первой пары. Он приобнял ее за талию и практически впихнул в опустевший кабинет.       — Ионов, ты чего творишь? Мы же договорились! — возмутилась Женя.       — Я знаю, как заткнуть Физика с его предъявами, — безапелляционно заявил Вася и, чувствуя, что Мура не отстраняется, прижал ее к себе чуть крепче.       Женя удивленно захлопала ресницами. Физик, если честно, был наименьшей ее головной болью в сложившейся ситуации. Но лицо Ионова из серии «а Васька слушает, да ест» красноречиво сообщало ей, что этот самый Васька все уже для себя решил и спорить с ним бесполезно.       — У меня в следующую субботу день рожденье, — продолжил парень, не обращая на удивленную девушку внимания. — И если мы устроим вечеринку по этому поводу у тебя, можно будет сказать ему, что я общался с тобой только ради квартиры.       — Ионов, ты больной?       Женя коснулась ладонью его лба, проверяя нет ли у Кота температуры. Слова гневной отповеди, сложившиеся в голове, по поводу Физика, Умы и их самих, от его предложения разбежались как мыши от неожиданно включенного света.       — Ты представляешь, как будешь выглядеть в глазах своих друзей? — спросила она, искренне надеясь, что Вася сейчас шутит.       — А ты представляешь как будет подозрительно: то общались не разлей вода, то вдруг даже не здороваемся. Чаще всего я так веду себя с девушками, с которыми уже переспал.       — Ах вот значит почему на тебя пол-универа косо смотрит!       Мысли об Олесе и Сергее Женину голову покинули окончательно. Она отошла на пару шагов и гневно уперла руки в бока, а Вася лишь усмехнулся.       — Ну не без этого.       — Кобель!       Уж слишком быстро и слишком громко отреагировала Мура на его слова, выдавая тем самым свою вспыхнувшую ревность с потрохами и заставляя Ионова улыбаться еще шире.       — Ну так как тебе предложение?       Вчера, закрыв за собой дверь ее квартиры, Вася еще раз убедился в том, что не может просто так отпустить Женю. Ему нужно было выиграть время рядом с ней. На что Кот собственно надеялся, он и сам не знал. Наверное, на какое-нибудь совсем уж нереальное чудо, после которого Мурашова неожиданно передумает и даст им шанс. А вот вопрос с этим самым временем, совершенно не подозревая, помог решить Физик, спросивший сегодня утром, где Ионов собирается отмечать свой день рождения в этом году. Вася не ответил, но план созрел в голове молниеносно и вполне себе устраивал все стороны. Физик не удивится, услышав от него последние сплетни, Жене придется ему подыграть, чтобы потом не было лишних вопросов, а он… у него в запасе будет несколько дней, чтобы что-нибудь придумать и доказать Женьке, что между ними больше, чем просто дружба.       — Ну ты даешь, однако, — закашлялась Женя.       — Ну, а что? И волки, как говорится, сыты, и овцы целы. Вполне себе реалистичное положение вещей. И мне глубоко наплевать, что обо мне по этому поводу подумают другие. Ты знаешь правду, и это главное.       — Хорошо, — Женя поколебалась минуту, но все же утвердительно кивнула.       Она отвернулась, а Вася тем временем украдкой нажал вызов на телефоне. Когда Мура увидела на экране входящий вызов от стоящего на расстоянии вытянутой руки Ионова, ее лицо вытянулось от удивления.       — В чем прикол? — она, все еще недоумевая, повертела в руках телефон.       — Ну ты же сказала, позвонить, когда не с кем будет покурить или нужна будет помощь труп закопать. Сейчас зову просто покурить.       — Вася, ты как дите малое, — Женя всплеснула руками и укоризненно покачала головой. — У меня пара, мы не успеем.       — А мы быстренько, — Кот взял ее за руку и потянул к выходу. — Обещаю.