Фальшивый галлеон

– Вот же мордредова сука Скитер! Гарри в ярости отшвырнул газету. Смотреть на миссис Поттер, которая, сложив на груди руки не хуже профессора Снейпа, грозно сверкала глазами из-под просто убийственного заголовка: «Гарри Поттер – бесплодный импотент и гей», – было немыслимо больно. Да, он, Поттер, не являлся примерным семьянином. Он действительно не мог иметь детей, мягко говоря, не блистал в постели и долгое время скрывал свою ориентацию, втайне изменяя жене с молодым хастлером из Лютного переулка. Но зачем же было вот так выносить их личную – ЛИЧНУЮ! – жизнь, со всеми ее многочисленными проблемами и неурядицами, на всеобщее обозрение?! А ведь как замечательно, а главное, правильно все начиналось! После войны Гарри внял голосу рассудка и вернулся в Хогвартс, чтобы получить полное магическое образование. До этого ему пришлось несколько раз выступать основным свидетелем на процессах над бывшими Пожирателями смерти. Кое-кого не без его помощи отправили на корм дементорам. А кое-кого – например, обоих Малфоев и Снейпа – оправдали, даже без поражения в правах. Так что можно смело сказать – свой долг перед обществом Поттер исполнил, и в его душе воцарились относительный мир и покой. В сентябре тысяча девятьсот девяносто девятого года выпускник Хогвартса Поттер поступил на курсы артефакторов, так и не поддавшись на уговоры лучшего друга Рона Уизли избрать для себя карьеру аврора. В весьма категоричных выражениях Гарри объяснил Рону, что навоевался на всю оставшуюся жизнь и искренне надеется, что разногласия в выборе профессии не повлияют на их дружбу. А еще через пару месяцев после этого состоялась «свадьба века», как окрестил ее «Ежедневный пророк». Молли и Артур взирали на Гарри с умилением и украдкой вытирали слезы. Джинни светилась от счастья и с затаенным торжеством поглядывала на роскошное обручальное кольцо на безымянном пальце. Гермиона красноречиво помахивала перед носом Рона букетом невесты, который она умудрилась поймать, несмотря на давку и ожесточенное соперничество за него. Гости пили, ели, веселились, и даже Джордж отбросил свою обычную меланхолию и вместе с Анжелиной Джонсон отплясывал посреди танцпола зажигательную джигу. Словом, вечер удался на славу! Конечно, было немного жаль, что в их первую брачную ночь Гарри оказался несколько не на высоте и слишком быстро кончил. Впрочем, Джинни благородно сделала вид, что ничего особенного не произошло. Они оба списали это на усталость и переживания – победителям Волдеморта тоже свойственно волноваться! – и заснули в объятиях друг друга. Так для Гарри началась новая страница в его жизни. *** Примерно через год после свадьбы Поттер слегка занервничал. С Джинни ему было... хорошо. Нет, можно даже сказать – отлично. Они казались абсолютно счастливой парой. Понимали друг друга с полуслова. Прекрасно ладили в быту. Короче говоря, между ними царила удивительная гармония во всем, кроме одного, но очень немаловажного аспекта супружеской жизни: постели. На этом поприще дела у Гарри обстояли настолько плохо, что, опасаясь оскандалиться и окончательно потерять лицо в глазах молодой жены, он (разумеется, скрываясь под чарами Гламура) купил в Лютном переулке флакон с сильным Возбуждающим и принимал зелье всякий раз, когда вечером ложился в кровать. Гарри частенько пытался проанализировать, почему Джинни – красавица Джинни, с которой не сводила восхищенных глаз половина сокурсников – ни капельки не возбуждала его. Объяснения он не находил и, отчаявшись, списывал свою сексуальную несостоятельность на повторную Аваду, полученную чуть больше двух лет назад от Волдеморта. Джинни – хвала Мерлину! – о проблемах супруга не догадывалась и пребывала в полной уверенности, что она – единственная привязанность Гарри Поттера. И до поры до времени, благодаря исправно работавшему зелью Возбуждения, именно так и было. Пока на мальчишнике в честь свадьбы Драко Малфоя к Поттеру не подкатил Мишель. *** Предсвадебная вечеринка, устроенная Малфоем, проходила в одном из закрытых клубов Лютного переулка. Раньше эта улица пользовалась скверной репутацией. На ней располагались лавчонки по продаже темных артефактов (такие, как печально известные «Горбин и Бэркес»), аптеки, где можно было приобрести любые незаконные зелья и ингредиенты, и многочисленные бордели. Теперь, два с лишним года спустя после окончания второй магической войны, Лютный превратился в респектабельную улицу, полную престижных клубов и дорогих ресторанов. Заведение, в котором Драко праздновал свое прощание с холостяцкой жизнью, состояло из банкетного зала с довольно просторным танцполом и нескольких приватных кабинетов, где гости могли по своему желанию уединиться с приглашенными танцорами и танцовщицами. Поттер уселся за самый дальний столик, заказал себе коктейль и принялся наблюдать за скользившими вокруг парами. С каждой минутой он раздражался все сильнее и сильнее. «Не следовало вообще принимать приглашение! – злился он на себя. – Я здесь абсолютно чужой. Кругом одни слизеринцы – глаза бы мои на них не глядели! Рон поступил весьма благоразумно, отказавшись пойти со мной. И Малфой тоже хорош! То, что я вытащил его из горящей Выручай-комнаты, еще не делает нас близкими друзьями. Мордред! – Гарри резко поставил на стол свой бокал, чудом не расплескав его содержимое. – Да это нас даже приятелями не делает! Все! Последний коктейль, и я отправляюсь домой. Малфоя я в любом случае уже уважил, появившись на его мальчишнике. Он и внимания не обратит! Вон как отплясывает с полуголыми девицами!» Гарри залпом осушил бокал, знаком подозвал официанта и попросил принести еще один. А затем – еще и еще. После четвертого коктейля настроение у него несколько улучшилось, а желание покинуть вечеринку куда-то испарилось. Поттер поднялся и собрался потанцевать, но пол предательски качнулся у него под ногами, и он предпочел не рисковать и не позориться на глазах у многочисленных бывших однокурсников, пусть даже и слизеринцев. – Скучаешь, красавчик? – раздался над ухом голос с легким французским акцентом. За столиком внезапно нарисовался симпатичный голубоглазый парень с забранными в низкий хвост светлыми, почти как у Малфоя, волосами. Судя по довольно вызывающему костюму, он явно принадлежал к группе танцоров, развлекавших гостей посреди зала, однако выглядел так, точно только что попал на вечеринку. Ни сбившегося от танцев дыхания, ни бисеринок пота на лбу. При иных обстоятельствах это показалось бы Поттеру странным и подозрительным, но алкоголь уже сделал свое черное дело, и Гарри было не до логических выводов. – Угостишь меня напитком? – блондин уселся напротив Поттера и улыбнулся ему, продемонстрировав ослепительно белые зубы. Гарри немного удивился бесцеремонности незнакомца, но просьбу выполнил. – Да... Коктейли тут мировые! – удовлетворенно заметил молодой человек, а затем протянул через столик руку. – Мишель. Но все зовут меня Мики. – Гарри, – отозвался Поттер, нехотя отвечая на пожатие. – Один из друзей Драко? – спросил Мишель, потягивая напиток сквозь соломинку. – Учились вместе, – коротко отрезал Гарри. Мишель, Мики – или как там его по-настоящему? – слегка раздражал Поттера своей напористостью. – Хочешь прогуляться со мной в отдельный кабинет? – без всякого перехода предложил Мишель и неожиданно погладил под столом колено Гарри. – Какого... – начал было Поттер, собираясь высказать наглецу все, что он о нем думает, но осекся на полуслове, потому что чужая ладонь мягко накрыла пах и принялась осторожно сжимать член прямо через брюки и белье. Гарри вдруг стало нестерпимо жарко, будто он внезапно очутился в тропиках. По спине потек пот. Дыхание участилось. Вот уже много месяцев ни его член, ни сам Поттер не реагировали так бурно на простую незамысловатую ласку. – Вижу, что хочешь, красавчик, – теперь французский акцент Мишеля показался Гарри невероятно соблазнительным. И вообще... Это же мальчишник. Тут положено делать разные глупости... Вот только остальные гости могут заметить... – Никто ничего не заметит, – словно прочитав его мысли, улыбнулся Мишель, набросив на них обоих чары Отвлечения внимания. – Пойдем. *** Небольшой кабинет был обставлен поистине роскошно. Кровать с резной деревянной спинкой под лиловым бархатным балдахином. Пушистый ковер под ногами. Огромное зеркало в золоченой раме. На стенах – несколько гобеленов, изображавших античных богов в весьма пикантных ситуациях и фривольных позах. Впрочем, долго любоваться обстановкой Поттеру не позволили. Вжикнув молнией, Мишель уверенным движением приспустил брюки и трусы Гарри. Затем он мягко толкнул его на застеленную таким же лиловым покрывалом постель, вынуждая сесть, а сам, пристроившись между разведенных в стороны коленей Гарри, принялся сосать и облизывать беззастенчиво заинтересованный во всем этом непотребстве член. Гарри было невероятно хорошо и в то же время стыдно. Он понимал, что вот-вот изменит жене, но просто физически не мог остановить хастлера. Он и не представлял, что способен испытывать столь сильное желание. С Джинни он чувствовал себя совершенно по-иному. Разумеется, зелье вызывало у него возбуждение, но это было искусственное, суррогатное ощущение. А вот Мишелю удалось распалить его всего-навсего парой прикосновений к члену. За все месяцы, проведенные с Джинни, она ни разу не проделывала того, что вытворял сейчас с его телом Мишель. И – Мерлин всемогущий! – как же это было здорово! В конце концов Гарри перестал терзаться угрызениями совести, закрыл глаза и позволил себе получать немыслимое удовольствие от происходившего. Он толкался членом в горячий рот Мишеля, зарываясь пальцами в его волосы, и, отбросив всякую сдержанность, рычал от наслаждения. Накрывший Поттера оргазм заставил его закричать и крепко зажмуриться, чтобы скрыть выступившие слезы. Самому себе он мог признаться, что никогда не испытывал чего-либо подобного! – Понравилось, красавчик? Хочешь продолжения? – голос с французским акцентом теперь уже звучал в ушах Гарри сладчайшей в мире музыкой. Поттер коротко кивнул. От перенесенного оргазма он на несколько мгновений лишился дара речи, а тело, казалось, превратилось в желе. – Ты когда-нибудь спал с мужчиной? – тихо спросил Мишель. – Впрочем, я почему-то убежден, что нет, – ответил он за все еще ничего не соображающего Поттера. – Придется побыть твоим учителем, Гар-р-ри! Мишель пробормотал вполголоса заклинание, и в следующий миг они оба остались без одежды, которая аккуратной стопкой сложилась на кресле, стоявшем в углу комнаты. – Иди ко мне! – мягкие губы накрыли рот Поттера, а невесомые прикосновения в самых интимных местах снова возбудили его до предела. Гарри уловил приятный запах апельсина, а в его ладонь вложили маленькую баночку. – Что это? – наконец подал голос Поттер. – Лубрикант. Партнера, даже очень опытного, требуется подготовить. Гарри слегка растерялся. На курсах артефакторов учился выпускник Шармбатона, предпочитавший мужчин. Однажды во время вечеринки по случаю окончания первого полугодия они вместе посетили маггловский паб, выпили, и Гастон разоткровенничался. Парни, несмотря на то, что все сплошь были натуралами, слушали его постельные байки разинув рот, а Гарри, которого всегда немного развозило от спиртного, чуть не стошнило. Особенно после того, как он представил себе в красках, что в его собственную задницу с трудом проталкивается головка чьего-нибудь члена. Поэтому теперь, когда ему самому предстоял секс с мужчиной, он занервничал, опасаясь, что по неопытности навредит партнеру. – Ну что же ты, Гарри? – ощутив его замешательство, спросил Мишель. – Боюсь, тебе будет больно, – хрипло отозвался Поттер. – Если все сделаешь как надо, поверь, будет не только не больно, но и приятно, – засмеялся Мишель. – Давай-ка я тебе помогу. Он взял Гарри за руку, окунул его пальцы в лубрикант, лег на спину и широко развел колени в стороны. – Начинать лучше с одного пальца, – подсказал он. Поттер от волнения едва не задал совершенно идиотский в данной ситуации вопрос: «Начинать что?» Мишель оказался удивительно узким для хастлера. «Скорее всего, он применяет какие-то чары, позволяющие анусу оставаться девственно тесным», – подумал Гарри, осторожно раздвигая горячие, гладкие на ощупь стеночки. Вероятно, он делал все правильно, потому что Мишель в какой-то момент закрыл глаза, а его дыхание стало частым и прерывистым. – Давай. Вот так! – подбодрил он Гарри. – Добавь еще один палец! Там есть небольшой бугорок. Помассируй его. Ах-х-х! – он запрокинул голову и застонал. Поттер почувствовал, как чужое возбуждение передалось и ему. По позвоночнику точно побежали электрические разряды, а поникший от волнения член теперь почти прилип к животу от желания. – Достаточно, хватит. Зачерпни еще смазки – и вперед. Только не слишком резко, красавчик! Мишель подложил себе под поясницу подушку и подтянул колени к груди, открывая Поттеру лучший доступ. Закусив губу от напряжения, Гарри размазал лубрикант по члену и осторожно толкнулся в тесное, блестевшее от смазки отверстие. Он совершенно забыл, что Мишель, являясь хастлером, наверняка проделывал такое не в первый раз. Поттер двигался медленно, как и просил Мишель, давая тому возможность привыкнуть. И лишь когда вошел на всю длину, принялся наращивать частоту фрикций. Ощущения были просто крышесносными. Мышцы ануса стискивали член так сильно, что хотелось выть от чистого, ни с чем до этого не сравнимого наслаждения. Ему казалось, что они с Мишелем стали единым целым. Это было удивительно, учитывая, что они познакомились меньше часа назад. Мишель глухо стонал в такт движениям Гарри, насаживаясь на его член до упора и сжимая бока коленями, а Гарри отпустил себя настолько, что уже не мог сдержать крика. Наконец его затрясло, перед глазами заплясали звезды, а в голове точно взорвались фейерверки. Гарри не отказался бы, чтобы оргазм длился вечность, но, к его огромному сожалению, феерические ощущения мало-помалу начали ослабевать. Он опустился на партнера, поцеловал разгоряченное, влажное от пота лицо и лишь тогда вытащил опавший член из истекающего спермой ануса. – Ты был великолепен, – прошептал он, привлекая Мишеля к себе и вытягиваясь с ним на постели, – это лучшая лекция в моей жизни. – Урок еще не окончен, – отозвался хастлер, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он снова взял Гарри за руку и положил его ладонь на свой стоявший почти вертикально член. Теперь Поттера не надо было учить, что и как делать. Он принялся водить по члену рукой, одновременно целуя Мишеля в губы. Пока тот с коротким криком не выплеснулся себе на живот. *** Они одевались в полном молчании. Гарри понимал, что рано или поздно придется заговорить об оплате услуг Мики. Ему вдруг стало невыносимо больно и стыдно от того, что лучший секс и самый бурный оргазм в его жизни случился у него не с женой, а именно с хастлером. Кроме того, в голову лезли всякие идиотские мысли насчет собственной ориентации. Ну не мог же он действительно быть геем?! «Мишель просто великолепный профессионал, знающий свое дело. А в моем возрасте принято экспериментировать. Вот и все, – успокаивал он себя, застегивая рубашку и натягивая брюки. – Я, несомненно, натурал. И волноваться мне не о чем». – Мишель, мне крайне неловко, но сколько... – Гарри наконец попытался задать неудобный вопрос. – Нисколько. Все за счет заведения, – мягко улыбнулся Мишель. – Но мне будет приятно, если ты придешь еще раз, Гар-р-ри. – Вряд ли, – Поттер покраснел как рак. – Мне было очень хорошо с тобой, но... я женат. И я не желаю обманывать свою жену. – Глупо, но честно, – глядя ему в глаза, произнес хастлер. – Но вдруг все же... когда-нибудь... Вот возьми, – он протянул Поттеру галлеон, – на него наведены Протеевы чары. Если захочешь встретиться со мной, выстави только день и час по ребру монеты... – Благодарю, но не думаю, что воспользуюсь твоим предложением, – Гарри сунул галлеон в карман, твердо пообещав себе выбросить его при первой же возможности. – Прощай, Мишель. Спасибо, – коротко бросил он и ушел не оглядываясь.