Фальшивый галлеон

Кашляя и задыхаясь, Гарри озирался вокруг. Взрыв явно произошел в лаборатории. Оставалось только молить Мерлина, чтобы Северуса в этот момент там не было. Поттеру вдруг вспомнился фильм о пожарных, который как-то на каникулах смотрел Дадли, не представлявший себе ни одной трапезы без телевизора. Гарри расстегнул мантию, щедро полил ее водой из волшебной палочки и закрыл мокрой тканью рот и нос. Дышать сразу стало легче. – Северус! – позвал он, распахнув дверь в лабораторию, лихорадочно оглядывая задымленное помещение. Из-под рабочего стола донесся тихий стон. Гарри рывком бросился туда. Возле развороченного взрывом котла на полу ничком лежал Снейп. Он был сильно обожжен, но, как ни странно, находился в сознании. Одежда на нем уже начала тлеть. – Сейчас я вас вытащу! Потерпите немного! Набросив на Северуса мокрую мантию, Гарри не без труда поднял его с пола. Глаза слезились от дыма. Позади них с грохотом взорвались какие-то склянки с зельями, и по комнате распространился удушающий запах. – Гарри... оставь меня, – прошептал Снейп. – Уходи отсюда! Ты погибнешь! – Мы выберемся! – стиснув зубы, произнес Поттер, то ли успокаивая Северуса, то ли подбадривая самого себя. Но еле-еле преодолев несколько шагов, отделявших лабораторию от небольшого торгового зала, Гарри понял, что, похоже, недооценил коварство огня. Вокруг все полыхало. Прямо перед ними с потолка рухнула одна из поддерживающих его балок. До двери оставалась еще пара метров, но пройти их не было никакой возможности. Гарри ощущал, что задыхается. Плечи и руки ломило под тяжестью тела Северуса. Шкаф с лекарствами и прилавок вспыхнули, точно куча сухого хвороста, окончательно блокируя выход. – Если мы умрем, я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя! – громко сказал Гарри, стараясь перекричать гудение огня и треск пожираемой им мебели. Он закрыл глаза и приготовился к самому страшному. – Агуаменти! Все вместе! Их окатило мощной струей воды. Гарри упал на колени, все еще не выпуская из рук свою драгоценную ношу. – Здесь есть люди! Колдомедиков! Быстро! – раздался над ухом чей-то командный голос. Гарри почувствовал, как кто-то пытался забрать у него Снейпа, и крепче прижал того к себе. Вероятно, пожарные решили, что он все еще в шоке от дыма и резкого запаха разлившихся зелий, поэтому с ним не стали спорить и позволили вынести Снейпа на воздух. – Эй, парень, разожми руки! Твоего приятеля надо срочно отправить в Мунго, – услышал Поттер, очутившись на улице, – да и тебе не помешает осмотр колдомедиков. Тоже небось порядочно надышался всякой дрянью. Прямо перед Гарри возникли носилки, и он осторожно положил на них Северуса. Вокруг суетились люди. Никто, к счастью, не узнавал в перемазанном копотью юноше национального Героя. Снейп, все это время остававшийся в сознании, теперь наконец отпустил себя. Его судорожно сжатая в кулак ладонь раскрылась, и на мостовую под ноги Гарри покатился фальшивый галлеон, по ребру которого все еще змеилась надпись: «Сегодня в восемь». *** Свой двадцать первый день рождения Гарри отмечал в палате больницы Святого Мунго. Единственный, кто составил ему компанию, был Снейп, из-за многочисленных тяжелых ожогов все еще погруженный в глубокий магический сон. Кто-то, возможно, и расстроился бы праздновать без друзей, именинного торта и подарков, но только не Гарри. Даже отсутствие привычных поздравлений не омрачало радостного предвкушения, в котором он пребывал с самого утра, когда ему сообщили, что Северус должен сегодня очнуться. Думая об их совместном будущем, он не мог не думать о Джинни. Гарри тяжело переживал расставание с ней, приведшее к публичному скандалу, и надеялся, что когда-нибудь – через год, два, а может быть, пять – Джинни все же сумеет его простить, как сам он простил ей ту мерзкую статью в «Ежедневном пророке». Поттер сидел в кресле и вертел в руках фальшивый галлеон, выпавший из разжавшихся пальцев Северуса перед тем, как его забрали в Мунго. То, что Мишель, хастлер из Лютного переулка, оказался Снейпом, просто не укладывалось у Гарри в голове. Почему Северус так долго встречался с ним, используя чужую личину? Откуда узнал, что Гарри интересуется своим полом в том самом смысле, еще раньше, чем он сам это понял? Вопросов было гораздо больше, чем ответов, а пролить свет на эту загадочную ситуацию мог лишь один-единственный человек. – Вот ты очнешься, и мы непременно обо всем поговорим, – с любовью глядя на блестевшее от противоожоговой мази лицо Северуса, тихо произнес Гарри. – Поттер, помнится, мы не переходили на «ты», – не открывая глаз, прошептал Снейп. – Хотя... учитывая все обстоятельства... Мне хотелось бы кое-что выяснить... Там, в аптеке, ты что-то сказал... Или мне послышалось? – Нет, не послышалось, – улыбнулся Гарри. Он жаждал взять Северуса за руку и потереться об нее щекой, но кисти рук тоже были сильно обожжены, и Гарри благоразумно отложил нежности до другого, более подходящего случая. – Я сказал, что люблю тебя. Я и представить не мог, что ты и Мишель – это один и тот же человек! Если бы я не пришел к тебе... к нему... со своим признанием, никакого взрыва не было бы, ведь так? – с болью в голосе спросил Гарри. – Опять винишь себя за все и всех, – криво усмехнулся Снейп и поморщился. – Никто бы не догадался... На это, собственно, я и рассчитывал, когда позаимствовал волосы у молодого француза, довольно часто покупавшего у меня лубрикант. Я, наверное, должен извиниться перед тобой за свой обман, просто... Честно говоря, я оказался в дурацкой ситуации. Там, в Визжащей хижине, ты смотрел на меня так, словно и не было вовсе всех этих долгих лет обоюдной ненависти. Ты выглядел сломленным горем, точно на твоих руках умирал не убийца и Пожиратель смерти, а... друг. Очнувшись в строго охраняемой палате Святого Мунго, я надеялся, что вновь увижу тебя и спрошу, каким образом произошла эта разительная перемена, но ты, разумеется, не пришел. Само собой, после победы у тебя нашлись дела поважнее, чем навещать бывших врагов, и это отчего-то причиняло мне боль. Не представляешь, сколько я думал о тебе, валяясь в Мунго – а времени у меня там было предостаточно. Возможно ли, что именно тогда я влюбился в тебя? Может, тогда, а может, когда ты с пеной у рта защищал меня на суде. Какая, собственно, разница? Да, да, я знаю, вы все видели во мне лишь бездушного монстра. Даже я уже почти поверил в это... но, как выяснилось, я всего-навсего человек... И умудрился по уши – так, кажется, выражается современная молодежь – влюбиться в бывшего ученика, который ко всему прочему уже успел обручиться. Естественно, против мисс Уизли у немолодого желчного профессора не было ни единого шанса... Не стоило и пытаться... Потом вы поженились... Я старался вырвать тебя из сердца, но... потерпел полное фиаско. И тогда я решился на безумную авантюру... Гарри слушал признание Снейпа затаив дыхание, боясь упустить хоть слово. Колдомедики поставили его в известность, что из-за многочисленных ожогов Северуса накачали сильнейшим обезболивающим, сродни маггловским наркотикам. Должно быть, именно оно и вызвало эту откровенность. Но тем не менее Поттер всем своим существом чувствовал, что сказанное Снейпом – абсолютная правда. – Я срезал магией волосы у постоянного клиента, сварил Оборотное зелье, рассчитанное на несколько часов, и задумал переспать с тобой хоть один-единственный раз... Не представляю, чем я руководствовался, когда решился на этот безумный шаг. С чего вообще взял, что сумею соблазнить тебя, законченного натурала, влюбленного в свою красавицу жену? Подходя к твоему столику, я был почти уверен, что мое развязное поведение разозлит тебя и ты попросту пошлешь меня к Мордреду. Тем не менее я сделал это. Я подсел к тебе и попросил угостить коктейлем. Остальное, не сомневаюсь, ты и сам прекрасно помнишь... – продолжал исповедоваться Северус. – Не смотри на меня так... Я совершенно отчаялся, а в подобном состоянии люди порой совершают невероятные глупости. О том, что ты будешь присутствовать на мальчишнике по случаю свадьбы Драко, мне сообщил Люциус. Я наблюдал за тобой из противоположного угла зала... Ты выглядел потерянным и ужасно одиноким. Я и в Хогвартсе частенько видел тебя таким, только тогда это не отзывалось болью в моем сердце. Сейчас же я согласен был гореть в аду, лишь бы подарить тебе хоть маленький кусочек счастья. Я не сомневался, что в отношениях с тобой – если мне все же удастся соблазнить тебя – мне придется довольствоваться ролью боттома. Я и помыслить не мог, что мальчишка, до этого считавший себя абсолютным натуралом, предпочтет что-либо иное. Я готовился заранее к нашей встрече, ведь мне предстояло изображать профессионала, а мой прежний опыт с мужчинами был совсем другой. – Ты никогда не был снизу до меня? – не удержался от вопроса Гарри. – Нет. Не был. Это не в моем характере. Похоже, тебе и вправду удалось в корне изменить меня... – Снейп устало закрыл глаза. – Собственно, что произошло дальше, тебе прекрасно известно. Мы встречались в квартире, снятой мной через подставных лиц... Я старался вести себя как хастлер, заинтересованный в постоянном клиенте, но ложь безумно угнетала меня. – Тогда ты и попросил больше не платить... за твои услуги. – Именно. Каждый раз, когда ты оставлял на столе деньги, я ненавидел самого себя и эту нелепую ситуацию, создавшуюся по моей вине. Потом... ты обратился ко мне, настоящему, за помощью. Ты ничего не рассказывал о своей семейной жизни, но этого и не требовалось. Все те часы, что мы проводили вместе, ты думал о Джинни и о том, как вы оба несчастливы. Я варил тебе зелье от бесплодия, а ты сидел буквально в метре от меня и смертельно боялся, что у меня все получится. Возможно, поэтому зелье и свернулось первые два раза. – А в третий? – Зельевар и ученый во мне победили влюбленного. Я просто не мог позволить себе не довести до конца начатое дело... Я лишь молил Мерлина, чтобы ты сумел вовремя остановиться. Когда ты сказал бедняге Мишелю, что полюбил другого, мой мир рухнул. Я вернулся к себе в аптеку и попытался отвлечься единственным знакомым мне способом. Работой. И от волнения впервые в жизни добавил в котел совершенно лишний и очень взрывоопасный ингредиент... – Но ведь я думал о тебе и о том, что люблю тебя! – воскликнул Гарри, но тут же осекся. – Впрочем, в тот момент ты повернулся ко мне спиной и, конечно же, не мог понять, что все мои мысли были о тебе! – Надеюсь, что тебе еще не раз представится возможность думать о том, что ты любишь меня, глядя мне прямо в глаза, – усмехнулся Снейп. – Я целиком и полностью за подобные мысли... *** Они лежали на широкой кровати в спальне, которая, как полагал раньше Гарри, принадлежала Мишелю. Именно сегодня, в день выписки Северуса, Поттер получил с совиной почтой документы о разводе и теперь чувствовал себя невероятно счастливым и абсолютно свободным. Впервые за долгие месяцы ему не приходилось врать и изворачиваться. Любить Снейпа оказалось легко и естественно. Как дышать. Наверное, позже им будет непросто притираться друг к другу, но сейчас Гарри ничто не пугало: ни разница в возрасте, ни былая вражда, ни язвительный характер Северуса. Все это разлеталось в прах, едва они пересекались взглядами и соприкасались телами. Гарри даже не представлял, что Снейп способен на такую ничем не прикрытую нежность, на такую страсть. Между ними не было больше никаких тайн, никаких недомолвок. Они ласкали друг друга. Их руки и ноги переплетались, словно в каком-то диковинном танце. Губы сливались в жарких поцелуях. Гарри совершенно растворился в ощущениях. Он чувствовал Северуса везде. Осязал его каждой клеточкой кожи. Выгибался навстречу. Выстанывал его имя, взлетая к вершинам оргазма. А потом, когда они наконец успокоились, а их сердца перестали биться в бешеном темпе, они так и заснули, не разжимая объятий. *** Проснувшись рано утром, Северус обнаружил, что Гарри уже не спит и задумчиво крутит в пальцах фальшивый галлеон, с помощью которого они назначали свидания. – Ты собираешься сохранить его на память? – тихо спросил Северус, целуя Поттера в висок. Вместо ответа Гарри взял с прикроватной тумбочки волшебную палочку, и на ребре монеты замерцали буквы, складываясь в слова: «Я люблю тебя». * * * Наши дорогие, любимые читатели! Если вам понравился этот фик, большая просьба нажать на кнопки "Прочитано", "Понравилось". Авторам будет очень приятно, если вы таким образом оцените наш труд.