Фальшивый галлеон

Поздним вечером в гостиной Блэк-хауса Джинни дожидалась возвращения Гарри после очередного визита в аптеку Снейпа, где тот готовил Поттеру зелье от бесплодия. Так, по крайней мере, Гарри говорил ей уже на протяжении многих недель. К сожалению, она слишком хорошо знала, куда в действительности отправлялся ее супруг. Сжав виски ледяными пальцами, Джинни изо всех сил сдерживала нарастающую истерику. Она проклинала Гарри, Джорджа и свое неуемное любопытство. Ну кто, скажите на милость, просил ее тащить найденный в шкафчике флакон с остатками какого-то зелья Джорджу на экспертизу?! Разумеется, она давно поняла, что не возбуждает Гарри так, как раньше. Впрочем, кого она обманывала? Поттер никогда не хотел ее по-настоящему. Встречаясь со своими замужними подругами, Джинни слышала рассказы о ночах, полных страстной и безудержной любви, о смелых и разнообразных позах, о самых неожиданных местах для занятий сексом. Она улыбалась и молчала. Ей нечего было поведать подругам. Герой магической Британии оказался почти совершенно несостоятельным в постели. Что бы она ни предпринимала, его с трудом хватало на один заход, да и то все происходило чересчур быстро. Джинни практически никогда не успевала сама получить удовольствие и, когда Гарри, благодарно чмокнув ее в губы, засыпал, часами лежала без сна, глотая злые слезы. Около полугода назад ей вдруг показалось, что ситуация слегка улучшилась. Нет, они по-прежнему занимались любовью крайне редко, но длилось это теперь немного дольше, а сам Гарри стал как будто нежнее. «Вероятно, ему надо было отойти от последствий войны, – успокаивала себя Джинни. – Нужно потерпеть еще чуть-чуть, не торопить его, и скоро все наладится. Возможно, нам следует родить ребенка...» К ее несказанной радости, не прошло и пары недель, как это же предложение она услышала из уст самого Гарри. И ухватилась за него, как утопающий хватается за соломинку. Когда через три месяца беременность не наступила, они отправились в Мунго. После многочисленных проверок на них обрушился страшный вердикт: Гарри не способен иметь детей. Джинни прекрасно помнила, как выслушала приговор колдомедиков, а потом молча взяла Гарри за руку и аппарировала с ним домой. Как плакала, свернувшись у него на коленях вот в этом самом кресле. И как он прошептал ей в макушку: – Не все потеряно, Джинни. Я обращусь к Снейпу. – Ты станешь унижаться перед ним? – всхлипнула она. – Из-за меня? – Я попрошу его помочь нам обоим, – он осторожно приподнял ее голову и поцеловал соленые от слез губы. – Уверен, он не откажет. С тех пор Поттер приходил домой еще позже, совершенно измочаленный, и приказывал Кричеру стелить себе в кабинете. Снейп оказался не всесилен, и после второй неудачи Джинни едва не предложила Гарри прекратить мучить себя. Ну живут же люди и без детей! Но они не зря оба учились на Гриффиндоре, поэтому не привыкли отступать там, где другие давно уже опустили бы руки. Гарри упрямо заявил, что через три недели Снейп в последний раз повторит попытку сварить это треклятое зелье. Вот тогда-то Джинни и нашла в шкафчике в ванной комнате полупустой флакон. Вначале она просто хотела выбросить его. Но затем любопытство взяло верх. Она отнесла склянку своему брату Джорджу и попросила его проверить, что за зелье содержится в маленьком фиале. Через пару дней Джордж прислал ей сову с требованием срочно явиться к нему в магазин. – В общем так, сестренка, – Джордж присел на край стола и, с жалостью посматривая на нее, произнес: – Зелье, которое ты принесла мне на экспертизу – сильнейшее Возбуждающее. Не представляю, что там происходит между тобой и Гарри, но все это выглядит чрезвычайно странно. И подозрительно. Жить с такой красивой женщиной, как ты, и пить средство для потенции... Не понимаю, глаз у Поттера, что ли, нет?! Короче, если хочешь дельный совет: я бы на твоем месте поискал в его вещах. Вполне возможно – он тебе изменяет. – Но... ты абсолютно уверен, что это именно Возбуждающее? – кусая губы, чтобы не расплакаться, спросила Джинни. – Обижаешь, детка! Мне ли не знать?! Я ведь и сам произвожу подобные зелья. *** Джинни вернулась в Блэк-хаус совершенно опустошенной. Гарри – ее Гарри, кумир ее детства – просто не мог изменять ей! Но факт оставался фактом. Поттер не хотел ее настолько, что занимался сексом только после принятия Возбуждающего зелья. Это, разумеется, не давало ей повода немедленно начать подозревать мужа в измене, но слова Джорджа заронили в ее душу семя сомнения. Дома она тщательно проверила все мантии Гарри, вывернула карманы брюк, прошлась по полкам в шкафах и комоде... На одной из них она и обнаружила фальшивый галлеон, знакомый ей с четвертого курса, когда они тайно собирались под самым носом у Амбридж. Джинни повертела монету в руках. На ребре были указаны дата, время и адрес. – Отлично! Значит, завтра в восемь я и выясню, какое именно зелье варит тебе Снейп, – мстительно прошептала миссис Поттер. Ровно в восемь, закутанная в мантию-невидимку, позаимствованную у мужа, Джинни стояла в небольшом тупичке недалеко от Лютного переулка. Дождь лил как из ведра и уже насквозь промочил ее легкие туфли. Ее всю трясло. Но не от холода, хотя этот вечер был не по-летнему прохладным, а от зрелища, которое разворачивалось перед ее глазами. Ее Гарри на ступенях дома напротив неистово целовал какого-то молодого, походившего на Малфоя блондина. *** Наверное, Джинни Поттер, в девичестве Уизли, все же определили не на тот факультет. Будь она истинной гриффиндоркой, прямой и импульсивной, она в ту же ночь, когда ее муж вернулся от Мишеля, закатила бы ему грандиозный скандал с битьем посуды и применением своего знаменитого Летучемышиного сглаза. И Гарри нечего было бы возразить. Да, изменял с мужчиной – до сих пор сидеть некомфортно и вся шея в засосах, которые под действием мази сойдут только к утру! Но Джинни неожиданно повела себя как настоящая слизеринка. Она решила подождать. Ей вдруг стало любопытно: до каких пределов может простираться вранье Гарри? Он ведь уверял ее, что через две недели Снейп предпримет последнюю попытку изготовить Зелье от бесплодия. Даже если он не обманывал ее хотя бы в этом, она собиралась выложить Поттеру все карты лишь по окончании эксперимента. Возможно, подспудно ей все же хотелось дать мужу шанс самому признаться в измене или, по крайней мере, остановить это безумие с рождением ребенка от нелюбимой – теперь ей было это абсолютно очевидно – женщины. Но когда Гарри возник посередине гостиной и с улыбкой выставил перед ней на журнальный столик три совершенно одинаковых фиала, она поняла: он ни в чем не признается и продолжит врать и ей, и самому себе. Джинни едва не задохнулась от захлестнувшей ее обиды. Гарри успел только произнести: – Солнышко, у Снейпа все получилось. Мы станем родителями... Джинни поднялась с кресла, неспешно взяла в руки фиалы с их общими надеждами на несуществующее будущее и со словами: «Я... Тебя... Видела...» – запустила хрустальными сосудами в камин, а потом взглянула на бледного, обомлевшего мужа и разразилась истерическим хохотом. – Ты в своем уме, Поттер?! – закричала она, и слезы градом потекли у нее по щекам. – Выходит, ты пинтами пьешь Возбуждающее, чтобы у тебя на меня вставал, сам трахаешься с каким-то мужиком – и, я уверена, с ним тебе не нужны никакие зелья! – а после как ни в чем не бывало возвращаешься ко мне и говоришь: «Милая, давай сделаем ребенка»?! Вот, значит, как ты устроился?! Ну так у меня для тебя сюрприз: не будет тебе ни жены – безмозглой, наивной дурочки, ни детей! Трахайся с кем хочешь и как хочешь! А я – ухожу! Забыв, что на ней только ночная сорочка, Джинни пулей влетела в камин, больно толкнув Гарри плечом, кинула под ноги горсть летучего пороха и, взвизгнув: «Нора», – исчезла в вихре зеленого пламени. *** Весь следующий день Поттер в каком-то отупении провел в Блэк-хаусе. Он не явился на стажировку в Отдел артефакторики Министерства, даже не предупредив своего куратора. Гарри знал, что за данное грубое нарушение учебной дисциплины его почти наверняка ждал выговор, но ему было все равно. Чувство отвращения к самому себе сжимало ледяным обручем его сердце. К вечеру пустота в душе и ожидание неизвестно чего стали просто невыносимыми. Гарри собрался с силами и по каминной сети переместился в Нору. Он собирался попробовать объясниться с Джинни, попросить прощения и договориться о разводе. Но в маленькой гостиной Норы его встретили весьма агрессивно настроенные мистер и миссис Уизли. Они осыпали незадачливого зятя градом оскорблений и фактически вытолкали взашей, так и не позволив увидеться с женой. А наутро вышла та кошмарная статья в «Ежедневном пророке», в которой Джинни обвинила мужа в импотенции, бесплодии и адюльтере с мужчиной. Это был удар ниже пояса. Гарри ожидал от обиженной до глубины души жены чего угодно, но только не откровенностей перед Ритой Скитер. Он представил себе, как пронырливая журналистка внимательно слушает Джинни, едва не капая слюной на пергамент, по которому так и скачет Прытко Пишущее Перо, и его чуть не стошнило. «А на что ты, собственно, рассчитывал? – грызла Гарри совесть. – Ты женился на ней без любви. Тебя никогда не тянуло к женщинам, а ты так ни о чем и не догадался. Раньше надо было разбираться в своих сексуальных предпочтениях. Или, на худой конец, честно признаться жене в измене. Все, что с тобой происходит – совершенно заслуженно!» Выдавший его неверность фальшивый галлеон, после долгих поисков обнаруженный в дальнем углу на полке, несколько раз ощутимо нагревался в кармане домашних потрепанных джинсов. Гарри чувствовал его тепло, но так и не удосужился выудить монету из кармана. Ему больше ничего не хотелось. Он отвратительно и бездарно распорядился своей жизнью. Он всем вокруг приносил одни несчастья. Вот и Мишель, который перестал брать у Поттера деньги... Гарри ведь и сам понимал, что нравится хастлеру. Их отношения давно уже вышли за рамки «деловых» встреч. Получалось, что и с ним Гарри был нечестен. Когда монета нагрелась в очередной раз, Гарри вытащил ее и при помощи волшебной палочки написал на ребре: «Сегодня в восемь». Пришла пора расставить все точки над «i». *** – Гарри, я прочел в «Ежедневном пророке» всю эту гадость! – красивое лицо Мишеля исказилось от гнева. – Как она могла с тобой так поступить? Зачем? – Обратиться в газету было, конечно, не лучшим поступком Джинни, но я полностью ее оправдываю, – мертвым голосом отозвался Поттер. – Мики... Мишель... Я пришел сказать, что между нами все кончено. – Но почему? – опешил хастлер. – Ведь ты отныне совершенно свободен! Твоя... жена однозначно заявила в этой статейке, что будет требовать развод. – Я... – Гарри замялся и опустил глаза, – я врал не только ей. Я полюбил другого человека, мужчину. И не хочу продолжать наши встречи. Это будет подло по отношению к тебе. – Ясно, – Мишель сел на постель и сжал голову руками. – Я все понял, – сдавленно произнес он. – Спасибо за откровенность. Это самое большее, на что я мог рассчитывать. Уходи, Гарри... и постарайся быть счастливым... *** Вот и все. После разговора с Мишелем в душе у Гарри воцарилась абсолютная пустота. Идти домой и сидеть там в кромешном одиночестве ему не хотелось. Он шатался взад-вперед по Лютному переулку, пытаясь привести в порядок мысли и разобраться, что же теперь делать. Стемнело. Улица почти совсем обезлюдела. На исходе второго часа его бесцельной прогулки вдалеке прогремел взрыв, и над домами взметнулось облачко дыма. «Северус!» – почему-то внезапно подумал Гарри и тотчас аппарировал по знакомому ему адресу. А в следующий миг, сорвав дверь с петель, он влетел в охваченное пламенем здание аптеки.