Однажды ночью

Кейси казалось, что он медленно, со скоростью падающей пылинки, летит спиной вниз с неведомых высот. Его тело, сотканное из мириад мерцающих нитей, было эфемерным и невесомым. Нити пульсировали в такт с биением сердца и издавали звуки, похожие на перезвон задетой на арфе струны. Вокруг него всё пело и переливалось фантастическими ирреальными искрами, и сам Кейси словно излучал музыку и свет. Он медленно падал или, возможно, наоборот, медленно взлетал, не осознавая, что с ним происходит. Голова была пуста от мыслей и кристально прозрачна, а на душе царила такая лёгкость, которой не ощущалось никогда прежде. Сейчас, паря в переливающемся всеми возможными цветами столпе света, Кейси ощущал себя полностью свободным. Все страхи и переживания покинули его, сменившись безграничной эйфорией. Думать не хотелось. Да и было незачем. Где он? Что он? Как сюда попал? И как долго уже здесь находится? Зарождающиеся было мысли лопались в его сознании подобно мыльным пузырям, не оставляя после себя ни следа. Казалось, прошло несчётное количество лет с тех пор, как Кейси начал своё падение с невидимой вершины. За это время он успел родиться, вырасти, состариться и умереть, а потом снова родиться и снова умереть. И так продолжалось и продолжалось, вновь и вновь, и ничто не могло остановить или же ускорить падение в бесконечную бездну… Как вдруг неожиданно всё тело Кейси налилось свинцовой тяжестью, и он стремительно полетел вниз. Теперь уже мир, окружавший его, не мерцал и не играл красками, а излучаемая светом музыка резко оборвалась. Свет померк, сменившись тьмой, и Кейси рухнул, разбившись на миллион осколков. Каждая частичка его тела болела, и он не мог понять, что с ним произошло. Вокруг него царила непроглядная тьма, и только чьи-то голоса на задворках сознания давали понять, что он всё ещё жив. Кейси попытался приподнять веки, но они были настолько тяжёлыми, что почти сразу же снова сомкнулись. Но даже этого мига хватило, чтобы по глазам резанул яркий свет. Кейси застонал и тут же почувствовал, как его щеку обжигает болезненным ударом. В голове немного просветлело. Вместе с пульсирующей болью от щеки в тело медленно начала возвращаться чувствительность. Кожу пощипывало электрическими разрядами, и постепенно в этой хаотичной мешанине Кейси начал ощущать каждую из частей своего тела. Поначалу ощущения были смутными, словно чужими, но с каждым ударом сердца они становились более отчётливыми. А пустовавшая до этого голова начала снова наполняться мыслями и смутными образами. — Хант… — попытался произнести Кейси имя того, чьё лицо промелькнуло в воспоминаниях. Но вместо внятных слов из его рта вырвался звук, больше похожий на приглушённое сипение. — Ну наконец-то, парень очнулся, — послышался чей-то возглас в отдалении. — Уиллис, впрысни ему ещё налоксона, мы уже устали ждать. Произнесённое имя было смутно знакомо, но кому оно принадлежало, Кейси вспомнить не мог. Преодолевая боль от режущего глаза света, он снова попытался разлепить тяжёлые веки, и на этот раз ему это удалось. От боли на глаза навернулись слёзы, и в их пелене Кейси увидел, как к его лицу склоняется размытый силуэт. Испугавшись, он попытался отпрянуть. Но тело было настолько слабым, что отстраниться не получилось. По рецепторам носа ударила холодная струя аэрозоля. От неожиданности Кейси зажмурился и невольно задержал дыхание, а когда снова сделал вдох, то понял, что прежней неконтролируемой слабости, как и спутанности мыслей, уже не ощущает. Тело больше не воспринималось чужим. Теперь он отчётливо чувствовал, что связан и подвешен за руки. В стянутых ремнями запястьях пульсировала боль, как и в мышцах на руках, до предела натянутых под тяжестью удерживаемого ими безвольного тела. Стиснув зубы, Кейси попытался встать на ноги, чтобы облегчить боль в руках. Пусть не сразу, но ему это удалось. И когда, наконец выпрямившись, он вновь открыл глаза, первое, что увидел, — это ухмыляющееся лицо Уиллиса. «И как я мог посчитать его красивым?» — подумал про себя Кейси и услышал в стороне чей-то многоголосый смех, и почти одновременно с этим его щёку обожгло хлёсткой пощёчиной. Голову Кейси мотнуло в сторону, а в ухе со стороны, на которую пришёлся удар, нещадно зазвенело. — Я что, вслух это сказал? — прохрипел Кейси и с опаской разлепил веки. Пощёчина окончательно развеяла туман в его голове, приведя в чувство, так что теперь он мог в полной мере изучить, где оказался. Помещение казалось просторным, но из-за царившего в нём полумрака чётких границ было не разглядеть. Единственным источником света была неяркая лампа, висевшая над головой. Так что Кейси, находясь в круге отбрасываемого ею света, не мог чётко рассмотреть, кто же скрывается в полутьме, царящей вокруг. Но судя по голосам и доносившимся шорохам, зрителей на шоу, звездой которого стал Кейси, собралось немало. Вполне возможно, что вся компания Уиллиса. — А парень смешной, — послышался мужской голос из полутьмы. — Уиллис, не сломай его раньше времени. Приглядевшись, Кейси всё же удалось разглядеть тлеющие огоньки сигарет и нечёткие очертания людей, вольготно разместившихся на диванах. — Да уж постараюсь, — процедил сквозь зубы Уиллис. Вернув на него взгляд, Кейси увидел, что лицо его искажено от злости. — Но ничего обещать не могу. Парень явно напрашивается на более жёсткое к себе обращение. Да, Джесси? — неожиданно поинтересовался он у молча взирающего на него Кейси. Подойдя к нему вплотную и запустив пальцы в волосы, Уиллис запрокинул его голову назад, обнажая беззащитное горло. — Или ты не Джесси? А, дружок? — сквозь зубы процедил он ему в губы, не давая ни вырваться, ни отстраниться. Глядя в его тёмные от злости и не сулящие ничего хорошего глаза, Кейси понял, что попал. И если живым с этого шоу уродов ему всё же удастся вырваться, то остаться прежним ему вряд ли позволят. — Не делай этого, — попросил он, стараясь достучаться до человеческой сущности стоящего перед ним парня. Но, похоже, всё человеческое тому было чуждо или же спало непробудным сном. Почувствовав, что Кейси дал слабину, Уиллис рассмеялся ему в лицо и усилил хватку на волосах, причиняя ещё больше боли. — Ты сам напросился, красавчик, — прошипел он в ответ. — Кто ты такой, чтобы отказывать мне, хозяину клуба? Думал прийти, безнаказанно покрутить передо мной задницей и свалить в прекрасное далёко? — Уиллис зло выплёвывал слова, буравя побледневшее лицо Кейси разъярённым взглядом. — Разве ты хозяин этого места? — не веря услышанному, пробормотал Кейси онемевшими губами. Со слов Ханта выходило, что выкупивший его бар Уолтер Хейз был уже состоявшимся мужчиной, возрастом за сорок, но никак не мальчишкой, коим являлся Уиллис. Произошла какая-то ошибка, или же Хант нарочно ввёл его в заблуждение. Вот только зачем он это сделал, было непонятно. Но возможно, Хант хотел использовать его в качестве приманки и не стал предупреждать, чтобы Кейси не заартачился. От мысли о предательстве со стороны единственного союзника Кейси внутренне похолодел. Выходило, что в этом логове садистов он остался совершенно один и помощи ждать было не от кого. — Да, я хозяин этого клуба, хотя официально владельцем значится мой отец, Уолтер Хейз, — после минутной паузы снизошёл до ответа Уиллис. И у Кейси от этого признания внутренне отлегло. Значит, Хант его всё-таки не предавал, он просто сам не знал, как обстоят дела. — Но это только по бумагам. А на самом деле я единственный, кто имеет на него право. — Как это понимать? — попытался как бы невзначай разговорить его Кейси. Он боялся, что Уиллис не станет отвечать. Но тот, разгорячённый эмоциями и принятой наркотой, всё же разоткровенничался. — Именно я придумал и реализовал план, как отжать его у старого владельца, — делился он такой важной для Кейси информацией. — Моему отцу вообще было на это место плевать. Но я увидел в нём скрытый потенциал. И когда смог заполучить, сделал из дерьма конфетку. — А по-моему, как раз-таки наоборот, — не смог сдержать язык Кейси и тут же пожалел о сказанном, получив резкий удар под дых. От пронзившей тело боли он невольно задохнулся. — Я смотрю, тебе не терпится, — прорычал Уиллис. Он выпустил волосы Кейси из хватки и чуть отступил назад, проходясь цепким взглядом по телу висящего перед ним парня. — Ну что ж, тогда начнём! Сэм, включай камеру. Запечатлим нашего недотрогу во всей красе. — Ну наконец-то!.. Давно пора!.. Хватит базарить!.. — послышались громкие голоса скрытых в темноте зрителей. Аплодисментами и улюлюканьем они подбадривали Уиллиса прекратить уже разговоры и подарить всем зрелище, ради которого они все сегодня собрались. Всем уже не терпелось. Да и Уиллис больше не собирался продолжать разговор. Снова подойдя к Кейси, он ухватился обеими руками за расстёгнутый ворот его рубашки и рванул в стороны. Не выдержав напора, ткань порвалась, оглашая комнату треском и звуком рассыпающихся по полу пуговиц. — Вы только посмотрите, какое тело, — комментировал свои действия Уиллис, оглаживая ладонями обнажившуюся перед ним рельефную грудь. Освободив торс Кейси от остатков рубашки, он медленно обошёл его кругом, оценивающе рассматривая свою новую игрушку, и снова остановился напротив его лица. Кейси, старавшийся следить за его перемещениями, заметил, что неподалёку от круга света, в котором разворачивалось действие, стоит чья-то невысокая фигура и снимает происходящее на камеру. В полумраке было отчётливо видно, как мигает красный огонёк ведущейся съёмки. «Сэм, — догадался Кейси, а потом с горькой усмешкой подумал: — Вот и компромат, который я так жаждал получить». Но Уиллис истолковал его улыбку по-своему. Зарычав, словно взбесившийся пёс, он расстегнул на Кейси пояс, а потом, рванув его из шлёвок, обрушил хлесткий удар по обнажённой спине. — Что, нравится, когда на тебя смотрят? — кричал он, обрушивая на спину Кейси один удар за другим. — Нравится ощущать себя в центре внимания? Да, шлюха? Уиллис наносил удары хлестко, не сдерживая силы. Так что Кейси, думавший поначалу стойко молчать, не смог сдержать крика. Ремень разукрашивал его кожу алыми полосами, посылая по телу вспышки обжигающей боли. Один удар ложился на другой, а потом приходил следующий, ещё более жгучий. Спина горела огнём, а после появилось ощущение, что со спины и вовсе начали сдирать кожу. Казалось, издевательству не будет конца. И от невыносимой боли, стыда и обиды на глаза Кейси невольно навернулись слёзы. Заметив их, Уиллис остановился. — Я смотрю, ты теперь не такой дерзкий. А, детка? — произнёс он, с довольной улыбкой рассматривая влажные дорожки на щеках Кейси. Положив ладонь на горячую от ударов спину, он ласково её огладил, прослеживая пальцами алые отметины. Но даже такое лёгкое прикосновение к неимоверно чувствительной коже вырвало из горла Кейси новый вскрик. — Тш-ш, — зашептал Уиллис ему на ухо. Прижавшись к Кейси, он обхватил его дрожащее тело руками и стиснул, словно был ему другом и пытался защитить. — Ты ведь сам этого хотел. Признай. — Скользнув ладонями вниз по взмокшей и красной от ударов спине, он положил их Кейси на ягодицы и сжал. От прикосновения Кейси передёрнуло, но он промолчал, боясь спровоцировать своего мучителя на новую вспышку агрессии. Уиллис явно был не в себе. Ярость сменялись в нём необъяснимой нежностью, и чего можно было ожидать от него в следующую минуту, Кейси не знал. Но похоже, что его молчание было расценено как своего рода согласие. Переведя руки на пояс, Уиллис расстегнул пуговицу на брюках Кейси и, присев перед ним на корточки, потянул их вниз. От того, что он увидел, его лицо снова исказила гримаса злости, граничащей с ненавистью. — Вы только посмотрите, — прошипел он, разворачивая Кейси к невидимым зрителям. — Говорил, что не гей, а у самого бёдра все в блядских отметинах от чужих пальцев, — и он указал на так до конца и не сошедшие синяки, оставшиеся на бёдрах Кейси после ночи с Хантом. — Только не надо заливать, что это девушка тебя так отметила. Таких ручищ ни у одной, даже очень здоровой, бабы нет. И потом, очень легко проверить, был ты с мужчиной или нет, — усмехнулся Уиллис. И тут же Кейси почувствовал бесцеремонное вторжение чужих пальцев у себя между ягодиц. Без всяких предупреждений Уиллис всунул в него сразу два пальца и довольно расхохотался: — Ребята, да он растраханный… А втирал, что только по девочкам. Лживая сучка! С последними словами Уиллис протолкнул пальцы ещё глубже, порождая вспышку боли и новый стон. — Что, нравится тебе? Нравится? — яростно шептал Уиллис, продолжая трахать пальцами беспомощно извивавшегося в его руках Кейси. Без какой-либо смазки и подготовки ощущения были не из приятных. Так что Кейси, как мог, пытался соскочить с мучивших его задний проход пальцев и избежать проникновения. Он приподнимался на носки и коленями пытался оттолкнуть Уиллиса от себя, но тот, обхватив его ноги свободной рукой, подавлял все его попытки вырваться. — Хватит, перестань, ты, долбаный ублюдок, — не выдержав издевательств, закричал Кейси. Он надеялся, что, разозлившись, Уиллис снова переключится на его избиение, но тот остался на удивление спокоен. Вытащив из Кейси пальцы, он выпрямился в полный рост, смотря насмешливым взглядом, а потом потянулся к ширинке на своих штанах. — Долбаный, говоришь? — с усмешкой поинтересовался Уиллис, расстёгивая ширинку и обнажая свой возбуждённый член. — Раздолбанным будешь сейчас ты, после того как я и все желающие тебя отымеют, — пообещал он и двинулся Кейси за спину. Член Уиллиса размером не уступал Ханту, так что Кейси внутренне содрогнулся. Быть изнасилованным сумасшедшим ублюдком ему совершенно не хотелось. Ведь, в отличие от Ханта, Уиллис и не думал заботиться о чувствах и удовольствии своего партнёра. Проделывая это стоя, у всех на виду, без должной подготовки, он желал лишь унизить и втоптать Кейси в грязь, из которой, как считал, парень вылез. Он хотел показать, что выше него, и такие, как Кейси, не достойны ни милости, ни любви. Схватив одной рукой Кейси за бедро, он попытался всунуть головку члена ему между ягодицами, но Кейси удалось вывернуться. Подстёгиваемый страхом быть изнасилованным у всех на виду и заснятым при этом на камеру, он посчитал, что лучше пусть умрет, запоротый до смерти. С силой запрокинув голову назад, он ударил Уиллиса по лицу затылком, а когда, дезориентированный ударом, тот замешкался, вывернулся из удерживающей его руки и, развернувшись, шибанул коленом в пах. От впившихся ремней запястья прострелило болью, но это стоило проделанных усилий. — Ах ты су-ка, — простонал Уиллис, зажимая руками пах и медленно оседая на колени. Кейси хотел было заехать ногой и по его побледневшей роже, но спущенные до щиколоток брюки стреноживали его, словно жеребца, не позволяя дотянуться до заветной цели. Со стороны зрителей послышался смех и звуки аплодисментов. Кого-то из приятелей Уиллиса явно повеселило, как Кейси обошёлся с их другом. Не обращая внимания на чужие возгласы и подначивания, Кейси попытался дотянуться до Уиллиса коленом хотя бы ещё один раз, но эффект неожиданности уже был упущен. Так что Уиллис спокойно уклонился от очередного пинка в его сторону и медленно поднялся на ноги. В его почерневших от злости глазах читалось обещание смерти. Теперь ничто не могло удержать его от страшной расправы над человеком, унизившим его перед всеми. — Ты сейчас сдохнешь, — звенящим от ненависти голосом пообещал Уиллис. Не обращая внимания на то, что его член по-прежнему продолжает свободно болтаться между ног, он вынул из кармана складной нож и нажал на спусковой механизм. В повисшей вмиг тишине звук освобождающегося лезвия показался Кейси оглушительным. Не в силах поверить в то, что это конец и он сейчас взаправду умрёт, Кейси смотрел на приближающуюся к нему угрозу. Всё внутри заледенело, и время замедлило свой бег. Не в силах смотреть на то, как, словно бы в замедленной съёмке, Уиллис приближается к нему с зажатым в руке лезвием, Кейси зажмурил глаза. Он никогда не думал, что умрёт так скоро, будучи ещё совсем молодым. За те несколько секунд, что чужое лезвие летело в сторону сердца, перед глазами пролетела вся жизнь. Вот в памяти вспыхнуло смеющееся лицо матери, совсем ещё молодой и не успевшей познать горечи жизни. Затем один за другим промелькнули редкие кадры из счастливых дней детства. На мгновение показалось лицо старого пройдохи Джона, пожалевшего однажды беспризорного мальчишку и решившего обучить его воровскому мастерству. Находясь в сумеречном состоянии, Кейси даже успел попросить у старика прощение за то, что оказался плохим учеником и так и не усвоил воровской науки. Потом, словно конвейерной лентой, одно за другим пронеслись лица его бесконечных подружек, и наконец перед внутренним взором вспыхнуло последнее лицо. Оно было суровым и нисколько не милым, скорее даже страшным, если смотреть на него, не зная, какой его обладатель на самом деле. Какими нежными могут быть его большие руки, сколько удовольствия может подарить его совсем не чувственный рот, с каким глубоким чувством могут светиться его суровые глаза, когда Кейси отвечал согласием на действия их обладателя. Кейси никогда не думал, что последним, о ком он будет думать перед смертью, станет мужчина. Тем более такой, как Дэвид Хант. Но, наверное, в нём действительно было нечто особенное, что оставило в Кейси настолько глубокий след и не позволило забыть. — Дэвид, — прошептал на прощание Кейси онемевшими губами и приготовился встретить грудью удар немилосердного лезвия. Но за мгновение до того, как это бы случилось, комнату сотрясло от ужасного грохота. Скрывавшуюся до этого момента где-то в полумраке дверь вынесло внутрь с такой силой, словно рядом с ней взорвался реактивный снаряд. Выбитые осколки разлетелись в разные стороны, и в освободившемся проходе появилась огромная широкоплечая фигура. Казалось, что это сама тьма сгустилась и приобрела форму человека, так что даже в полумраке её гигантские очертания были хорошо видны. Завидев её и услышав тяжёлую поступь приближающихся шагов, все в ужасе замерли. Так и не почувствовав боли от удара ножом, Кейси открыл глаза и сейчас вместе с остальным взирал на приближающегося гиганта. А тот, надо признать, не выглядел незнакомым. Ведь именно о нём всего мгновение назад и думал Кейси, готовясь к расправе. И вот, похоже, дождался. Расправы в лице Дэвида Ханта. Но только не для себя, а для всех тех людей, что ещё несколько минут назад веселились, наблюдая за чужим унижением, а теперь скорчились в страхе на своих диванах, не зная, как себя вести и куда бежать. Подойдя неспешной поступью к ближайшему дивану, Дэвид Хант обвёл недобрым взглядом всё происходящее в комнате, а потом посмотрел на подвешенного в луче света Кейси, застывшего рядом с ним Уиллиса и человека с камерой. При виде ножа в руках Уиллиса глаза Ханта угрожающе сощурились, а большие ладони сжались в кулаки, в темноте комнаты больше похожие на две кувалды. На мгновение Кейси показалось, что сейчас Дэвид Хант превратится в машину смерти и поубивает всех, кто находится в комнате. Но тот, на удивление, умудрялся держать себя в руках. Схватив ближайшего к нему парня за шею, он сдавил её огромной ручищей и, когда тот судорожно захрипел, безуспешно пытаясь вырваться, приказал: — Брось нож, уёбок, или я сломаю шею твоему дружку. А ты, — Хант указал пальцем на Сэма, — отдай мне камеру и включи-ка здесь свет. Последний, почувствовав, что с Хантом лучше не спорить, поспешил подчиниться. Подойдя к нему несмелой походкой, парень сунул в протянутую руку всё ещё включённую камеру, а затем отскочил куда-то вбок — и комнату залил яркий люминесцентный свет. — Так, так, так, — прокомментировал Хант открывшуюся перед ним картину и снимая на камеру перекошенные физиономии людей, собравшихся в комнате. — Сколько интересных лиц, и все здесь. Как и предполагал до этого Кейси, в комнате собралась вся компания Уиллиса в полном составе. Как парни, так и девушки. Радостно скалившиеся ещё минуту назад над его мучениями, сейчас их лица застыли в ужасе и удивлении. Привыкшие всегда иметь дело со слабыми или подчинёнными им людьми, сейчас они находились в полной прострации и незнании, что делать. Они были словно напуганные дети, застуканные на шалости и сразу растерявшие всю свою браваду. И только Уиллис, столкнувшись с опасностью, не потерял присутствия духа. В отличие от Сэма, он даже не подумал подчиниться приказу Ханта. Наоборот, сжав рукоять ножа с ещё большей силой, он зашёл Кейси за спину и приставил лезвие к его шее. Почувствовав кожей холодный металл, Кейси настороженно замер. Он не знал, как сейчас поступит Хант. Оставит ли его в руках обезумевшего садиста, просто-напросто прихватив с собой компромат, чтобы потом шантажировать, или же бросится на помощь. Душой Кейси хотелось верить, что он Ханту небезразличен. А рациональное мышление вора, привыкшего бежать от опасности, твердило, что, скорее всего, его бросят и уйдут. Но Хант поступил по-своему. — Все вон, — приказал он громовым голосом, а затем, разжав ладонь, отбросил удерживаемого в заложниках парня в сторону зияющего проема двери. Отмерев по его команде, все тут же бросились к выходу. Замешкался только Сэм и то лишь на мгновение. Бросив умоляющий взгляд в сторону Уиллиса, он попятился прочь из комнаты, и вскоре в помещении остались лишь они втроём. Не выпуская камеру из рук, Хант направил объектив прямиком на застывшего с ножом у чужого горла Уиллиса и медленно зашагал к нему. — Ну давай, вскрой ему глотку, — подначивал он тоном, не сулящим ничего хорошего. — С такими доказательствами, как эта плёнка, тебя не отмажет от тюрьмы ни один адвокат, ни за какие деньги. Получишь пожизненное, гарантирую. А ты знаешь, как любят в тюрьме таких сладких мальчиков, как ты? — поинтересовался он, приближаясь всё ближе и ближе. Его тёмные глаза горели бешенством, и было видно, что он в любую секунду готов прыгнуть на противника, чтобы безжалостно его разорвать. Сдерживала его лишь нависающая над Кейси угроза. — Я ведь и сам отсидел, так что отлично знаю о тюремных порядках. Хочешь, расскажу, как с тобой поступят? — продолжал тем временем Хант. — Тебя оприходуют в первый же вечер в общей душевой. Поставят на колени и пустят по кругу, порвут жопу в кровавые лоскуты. А потом будут повторять это с завидной регулярностью. Дадут твоей заднице чуток подзажить и снова оттрахают, по одному или же группой. Насадят тебя, как тёлку, на два члена и будут долбить, пока твоя дырка не превратится в настоящий туннель. Хочешь себе такой участи? Хочешь? Подойдя на расстояние вытянутой руки, Хант выжидательно замер, не отводя пристального взгляда от глаз Уиллиса. Он был предельно серьёзен, так что безоговорочно верилось каждому слову, что он произносил. От Ханта веяло опасностью и обещанием проделать с Уиллисом всё, о чём он поведал, даже если ради этого придётся самому сесть вместе с ним в тюрьму. И не выдержав напряжения, рука Уиллиса дрогнула, оставив на коже Кейси едва заметный след. Но и этого Ханту хватило, чтобы молниеносно выбросить свободную руку вперёд и, ухватив Уиллиса за запястье, с силой вывернуть его в сторону. Послышался хруст, а затем комнату огласил дикий крик боли. Выронив нож, Уиллис схватился за повреждённую руку и прижал её к себе. Вереща и чуть ли не плача от боли, он больше не излучал опасности и скорее походил на обиженное дитя. Но у Ханта его внешний вид не вызвал сочувствия. Чтобы больше не слышать истошных криков, он просто вырубил Уиллиса одним быстрым ударом кулака и тут же подскочил к Кейси. — Боже, ты не пострадал? Хант был крайне взволнован. Подхватив с пола нож и отставив камеру в сторону, он за пару секунд расправился с кожаными ремнями, стягивавшими Кейси руки. Сами ремни крепились где-то под потолком на крюке, так что, как только Хант их рассёк, Кейси тут же смог опустить затёкшие конечности. За время, что были подняты, они успели здорово онеметь и сейчас ужасно болели из-за притока к ним крови. Хант, как мог, пытался помочь, трением своих ладоней возвращая в руки Кейси тепло и способность нормально ими двигать. — Жить буду, — пообещал Кейси, закусывая губу, чтобы не застонать. Как только рукам вернулась чувствительность, он тут же натянул штаны, чтобы больше не сверкать голым задом. В ответ на давление ткани между ягодиц неприятно засвербело. — Вот же засранец, — в сердцах произнёс он и, развернувшись к Уиллису, ещё раз со всего размаха ударил его ногой по яйцам. От силы нанесённого удара, даже будучи без сознания, Уиллис тихо заскулил и поджал к животу ноги. — Убил бы этого урода, — выплюнул в его сторону Кейси, а затем поднял с пола камеру и радостно прижал к груди. — Но теперь, когда у нас есть видео, и он сам, и его папочка, и родители тех ублюдков, что за нами наблюдали, будут у нас в кармане. — Мы бы на вашем месте не спешили радоваться, — неожиданно послышалось со стороны выбитой двери. Вздрогнув от неожиданности, Кейси метнул туда взгляд и в ужасе замер, потому что в комнату один за другим стали заходить охранники, а у них за спиной показалось бледное лицо Сэма. Судя по внешнему виду мужчин, все они сегодня уже побывали в драке. И логично было предположить, что их противником был Дэвид Хант. На их лицах красовались кровоподтёки, у одних были сломаны носы, у других заплывал глаз. Казавшаяся стильной до этого форма во многих местах была порвана и лишена пуговиц, так что сейчас больше напоминала лохмотья. Видок у вошедших был крайне потрёпанным. Но их было пятеро, не считая Сэма, а Кейси с Хантом были только вдвоём. И то после всего пережитого достойным противником Кейси можно было не считать. Но Ханту, похоже, и не требовалась его помощь. Заслонив Кейси своим огромным телом, он сжал ладони в кулаки и приказал: — Кейси, отойди к стене и береги камеру. — А потом подобно разъярённому медведю набросился на своих противников. Кейси хотел было последовать ему на помощь, но очень скоро понял, что его напарник в ней не нуждается. С грацией профессионального бойца он ловко уворачивался от сыплющихся на него со всех сторон ударов и наносил удары в ответ. Но вот только, в отличие от охранников, его удары были настолько мощными, что, встретившись с телом противника, почти сразу валили с ног. Казалось, бой только начался, а на полу уже валялись в нокауте трое. Оставшиеся же стоять на ногах, будучи откинуты яростной атакой назад, переглянулись и, по-видимому, решили поменять тактику. Вытащив из-за пояса шокеры, они вытянули их перед собой и медленно двинулись на Ханта, угрожающе сверкая в его сторону электрическими разрядами. Увидев в чужих руках оружие, Кейси не на шутку испугался. Однажды в наказание за кражу его как-то тоже приложили разрядом шокера, и этот болезненный опыт запомнился ему надолго. Кейси отлично помнил, как от крайне болезненного разряда всё его тело свело страшной судорогой, так что он не смог устоять на ногах и даже, к своему стыду, обмочился. Защититься и уползти в сторону он тогда не смог — тело его попросту не слушалось, сделать вдох не получалось, а сердце словно сжали в тиски. Закончилась экзекуция только тогда, когда хозяин шокера сам этого захотел. И вот сейчас, наблюдая за тем, как Ханта теснят в его сторону, Кейси понимал, что победа может оказаться совсем не на их стороне. Наверное, об этом же подумал и Сэм. Протиснувшись мимо теснящих Ханта охранников вдоль стены, он бросился в сторону замершего Кейси и попытался вырвать камеру из его рук. — Отдай, — верещал он, перепуганный, что компрометирующее их компанию видео может попасть в чужие руки. Но Кейси и не подумал ему уступать. Преодолевая боль в измученном теле, он изо всех сил оттолкнул Сэма от себя. Потеряв равновесие, тот опрокинулся на спину, и Кейси не стал ждать второго шанса. Выпустив камеру из рук, он запрыгнул на поверженного противника и принялся наносить удары по его лицу. После длительного связывания его руки были ещё слабы, но он постарался вложить в удары всю свою злость и боль от пережитых этой ночью мучений. Некоторые его удары получались смазанными, некоторые достигали цели, но Кейси не прекращал, пока не почувствовал, что тело под ним обмякло и больше не сопротивляется. Скатившись с потерявшего сознание парня, Кейси попытался отдышаться и перевести дух. Сердце колотилось у него в груди, и воздуха отчаянно не хватало. Драка с Сэмом отняла последние силы. Наконец, сумев отдышаться, Кейси снова перевел взгляд туда, где на входе в комнату всё ещё продолжалось сражение. К немалой радости Кейси, Хант всё ещё стоял на ногах, а вот противников у него, наоборот, поубавилось. В пылу драки с Сэмом Кейси не видел, что стало со вторым охранником, шедшим на Ханта с шокером, но сейчас его неподвижное тело валялось на полу с неестественно вывернутой рукой. Оставшийся из противников, по-видимому, был самым стойким и опытным из всех своих незадачливых коллег. Возможно, в прошлом он был полицейским или военным. Ростом и комплекцией он почти не уступал Ханту, и палка шокера в его руке не дрожала. — Ты, конечно, неплох, парень, — неожиданно проговорил он хрипловатым баритоном, — но тебе лучше сдаться. Хант же в ответ предпочёл промолчать. Дождавшись, когда противник сделает очередной выпад в его сторону, он с быстротой хищника проскользнул мимо шокера и, отведя его предплечьем, второй рукой нанёс сокрушительный удар по цели. Не успев даже вскрикнуть, последний охранник рухнул к ногам Ханта безвольной куклой. — Я никогда не сдаюсь, — произнёс Хант напоследок, а затем повернулся в сторону Кейси. Видок у него был ещё тот. Сейчас, после одновременной драки сразу с пятью противниками, он как никогда был похож на терминатора из легендарного фильма. Его правая бровь и висок были рассечены, и текущая из раны кровь пачкала половину лица. Мощное тело блестело от пота, а на могучих руках перекатывались стальные канаты мышц. Но с полученными боевыми ранами Хант выглядел не побитым, а ещё более брутальным и устрашающим, так что Кейси невольно залюбовался. Он никогда никому не признавался, но в глубине души его всегда привлекала суровая мужская красота. Просто, будучи любимцем женщин, он всегда гнал от себя неправильные, по его мнению, мысли, когда порой видел высоких мускулистых парней. — Ты как, нормально? — настороженно поинтересовался Хант, подходя к Кейси и присаживаясь рядом с ним на корточки. После вынужденной драки сил на то, чтобы встать или что-то сказать у Кейси уже не осталось, поэтому в ответ он просто кивнул. Сгорбившись от навалившейся на плечи тяжести, он прижимал камеру к груди и упорно боролся с желанием улечься на пол рядом с вырубленным им парнем. Видя, в каком плачевном состоянии находится его напарник, Хант без лишних слов аккуратно подхватил его на руки. Он давно заметил, что вся спина Кейси исполосована следами ремня, и потому старался нести его нежно. Сам же Кейси, вцепившись в вожделенную камеру, прижался к широкой тёплой груди и позволил наконец-то себе расслабиться. — Как ты смог меня найти? — еле слышно пробормотал он. Прикрыв глаза и почти отрубаясь от нахлынувшей усталости, Кейси уже не видел, куда его несут. Но Хант его услышал. — Тревожная кнопка, что я тебе дал, была снабжена ещё и маячком, — пояснил он, осторожно обходя по дороге тела валяющихся в отключке охранников. Кейси он старался не трясти и бережно прижимал его к своей груди. В руках такого гиганта Кейси казался маленьким и хрупким, хотя в повседневной жизни на девушку он совсем не походил. — А искать почему начал? Ведь сигнала я так и не подал, — уже проваливаясь в сон, всё-таки смог выдавить из себя Кейси последний, но самый важный для него вопрос. — Я просто почувствовал, что тебе грозит опасность. Вот и всё. Больше Хант ничего не сказал, да и необходимости в этом не было. Ведь Кейси уже крепко спал и даже не почувствовал, когда его бережно разместили на заднем сиденье автомобиля, а затем, запустив двигатель, тронулись в путь.