Неделя любви Мацумото Рангику

В десятом отряде царило уныние. Не было слышно голосов переговаривающихся шинигами, криков с тренировочной площадки или додзе, веселого смеха лейтенанта и гневных криков капитана. Десятый отряд очень любил своего маленького капитана. Конечно, он был чересчур строгим, часто придирчивым, имел высокие требования к своим подчиненным, но это не имело никакого значения для них. Немного непривычно было после исчезновения веселого капитана Шибы видеть устрашающе серьезного третьего офицера на его месте. Но все же они радовались за новоиспеченного капитана, заступаясь перед теми, кто считал, что Хицугая подсидел Шибу. Уж кому, как не офицерам десятого отряда было знать, как тяжело было Тоширо пережить потерю капитана. Но он быстро справился со своим горем, с грузом ответственности, свалившимся на его плечи, с недоверием остальных шинигами. Благодаря ему их отряд был одним из самых лучших, он был талантливым руководителем, несмотря на свой юный возраст. Не каждый отряд мог похвастаться тем, что его капитан – гений, который за короткое время смог добиться практически всего. К тому же, Хицугая был донельзя милым, особенно когда начинал злиться. Правда, свое умиление приходилось скрывать, так как их капитан еще обладал и сильнейшим ледяным занпакто. Мацумото сидела в кабинете за капитанским столом. После собрания она и Хинамори сразу же отправились в расположение четвертого отряда, но их туда не допустили, сказав, что они могут помешать медикам, которые сейчас ведут за ним наблюдение. Горько плачущую Момо увел Шинджи, а вот самой Рангику пришлось плестись обратно одной. На часах было уже около семи часов вечера. Прошли сутки с этого собрания капитанов. «Еще пять часов…» - подумала Рангику. Ее взгляд снова вернулся к лежащему перед ней отчету. Не зная, куда себя деть, женщина вчера рьяно принялась за работу, разобрав все стопки бумаг, которые копились у нее еще с незапамятных времен. В этом нелегком деле ей помогал тот самый злосчастный третий офицер, который сидел сейчас на ее месте. Чуть повыше листочка бумаги с расходами на продовольствие отряда лежала маленькая записка, которую она нашла у себя под подушкой вчера вечером, обессиленно рухнув на кровать. Она сразу узнала твердый, немного крупный почерк своего капитана. Там было написано всего пара строк. - Мацумото, попробуй только не сделать квартальный отчет. Если его не будет, когда я вернусь, то тогда с тобой пообщается мой Хьеринмару, - шепотом прочла Рангику и улыбнулась. Все-таки, у ее капитана есть хоть какие-то зачатки чувства юмора. И он пообещал вернуться, значит, вернется обязательно. Хицугая славился тем, что всегда выполнял свои обещания. Значит, можно не волноваться. Так говорил разум, а сердце сжималось из-за тревоги. - Рангику-сан, вы идете? – В дверном проеме возникла Рукия. Третий офицер сразу же вскочил со своего места и поклонился ей. - Да-да, иду. – Рангику несколькими штрихами завершила отчет и положила листочек поверх уже довольно внушительной стопки готовых документом. – Можешь быть свободен. – Она небрежно махнула ему рукой. – Если в отряде возникнут проблемы, вы знаете, где меня найти. В бараках восьмого отряда сегодня была целая куча народу. Еще в нескольких метрах от входа Рангику услышала громовой хохот капитана одиннадцатого отряда, от которого по спине толпой пробежали мурашки. Теперь Ренджи может смело присоединяться к Ичиго, которому при каждом визите в Сейретей приходится, как зайцу, петлять между бараками отрядов, чтобы скрыться от Зараки. Впрочем, топографический кретинизм последнего мог бы сыграть на руку временному шинигами, но вот только Кенпачи стены никогда не были помехой. - Рангику-сан, Кучики-сан, мы только вас и ждали, - прощебетала радостная Орихиме, подбегая к ним. – Проходите скорее! Вот туда! – Она указала рукой куда-то в сторону. Там поверх голов других шинигами виднелся красный хвост. – Ой… капитан Кучики? Рангику и Рукия резко обернулись. Прямо за ними с обычным выражением лица и прохладной аурой стоял Кучики Бьякуя, твердо смотря перед собой. Мацумото мысленно перекрестилась, помолившись неведомо кому, чтобы вечеринка не оказалась испорченной. - Нии-сама? – с благоговейным ужасом прошептала Рукия. – А что вы тут делаете? - Как что? Лейтенанта своего, бывшего, поздравить пришел! – воскликнул высунувшийся из-за спины капитана шестого отряда Кераку. - Да, мы все пришли! – С другой стороны появилась донельзя довольная жизнью улыбка капитана Хирако. Остальная часть лица осталась в тени. - Что встали? – послышался за их спинами бас Кенсея. – А ну пошли! Этот момент стал одним из самых незабываемых мгновений этого вечера. Смотреть на то, как сначала удивленный капитан Кучики, а за ним радостно ржущие, явно успевшие уже где-то отметить назначение Ренджи, капитаны Хирако и Кераку падают на пол, приминая собой первого, было одно удовольствие. Под радостный гогот остальных Кенсей прошелся по их тушкам прямо к новоиспеченному коллеге и вручил ему ящик с саке. Потом еще один. И еще. Из-за стольких ящиков тот не смог увидеть, как его бывший капитан обреченно уткнулся в пол лицом, понимая, что двое сверху без чужой помощи не смогут с него слезть. - Давайте праздновать! – довольно пропела Киене, откупоривая одну из бутылок. Про дальнейшее Мацумото могла сказать так – саке лилось рекой, веселье шло полным ходом. К капитанам все привыкли уже после второго тоста. Хотя, нет, к пьющему Кучики привыкали намного дольше. Все задерживали дыхание, провожая очередную пиалу с саке, которую тот подносил ко рту, уверенно игнорируя пристальное внимание присутствующих. А Ренджи и Кенпачи, сидящие по обе стороны от него, украдкой показывали им кулаки, заставляя этим потупить взгляд. Где-то через два часа празднования в дверях появились капитаны третьего и тринадцатого отряда, держа в руках по ящику с какими-то бутылками. К радости остальных, эти бутылки были полными, в них было вино. - Капитан Укитаке?! – ошеломленно, с долей укоризны воскликнула Рукия, подбегая к нему. - Все, сейчас отчитывать начнет, - шепнул Иккаку, сидящий рядом с Рангику. – Ее распрекрасный капитан контрабандой доставляет спиртное в Сейретей… - Зачем вы подняли такой тяжелый ящик! Вдруг бы надсадились! – причитала Рукия, кружа вокруг неловко улыбающегося капитана. – Сентаро! Живо забрал у него ящик! – скомандовала она третьему офицеру, который тут же подорвался со своего места. - Не за то ты беспокоился, - похлопал друга по плечу Юмичика, пряча улыбку. Иккаку лишь закатил в ответ на это глаза, оскалился и налил себе еще саке. Рангику между тем уже давно покинула их общество и бочком пробиралась к Хинамори, скромно сидевшей за спиной своего капитана. Та единственная из всех присутствующих еще не притронулась к саке, слабо улыбаясь и отказываясь от предложений других. Рангику прекрасно понимала, что она не могла веселиться в такое время, пусть и на празднике своего хорошего друга. У нее и самой было довольно нехорошее чувство при мысли о том, что где-то там при смерти лежит ее капитан, а она тут распивает саке. Но надо же было как-то глушить тревогу? - Рангику-сан? – удивленно захлопала ресницами Момо, когда та со всего маху плюхнулась на подушку рядом с ней. Так как присутствующих было много, то было решено разместиться на полу, ведь столов не хватало. Для женщин офицеры восьмого отряда притащили из своих спален подушки, чтобы им было мягче сидеть. - Хинамори, чего ты такая невеселая? Вот, выпей! – Рангику буквально впихнула бутылку в руки ошарашенной девушки. - Но я не могу… - начала отнекиваться та, но договорить ей не дало гневное фырканье капитана Хирако, который все слышал. - Послушай, он же сказал тебе, что все будет хорошо, значит, все будет хорошо! – сказал он, повернувшись к ним. – А еще он сказал тебе, чтобы ты не смела распускать нюни! Поэтому пей! - Х-хорошо, - робко проблеяла Момо, сдавшись под напором вайзарда, который незаметно подмигнул Мацумото. - Вот и славно! - хором сказали Шинджи и Рангику. Дальнейшее прошло для Рангику в каком-то тумане. В голове было пусто-пусто, но одна мысль все же не покидала ее: сегодня шестой день. Именно за этим она и пришла на эту вечеринку, ведь здесь собрались практически весь высший офицерский состав Готея, а они мужчины видные. Ее взгляд выискивал очередную жертву, отстраненно отмечая то, что происходит. Вот Орихиме пьяно хихикает, сидя в окружение офицеров одиннадцатого отряда, возглавляемых Иккаку. Напротив них сидит Ичиго и сканирует эту компанию уничтожающим взглядом вместе с Ячиру, которой пить не дали. Чуть подальше от этих двоих наперегонки пили Шухей, Ренджи и Изуру, поддерживаемые возгласами своих групп поддержи. Нанао твердым голосом отсчитывала то время, которое осталось до конца их поединка, а Кераку вторил ей, размахивая в воздухе бутылкой. - Все, время закончилось, - провозгласила лейтенант первого отряда, похлопав в ладоши. – Официальным победителем признается Хисаги Шухей! Все вокруг одобрительно загалдели, громче всех были слышны радостные крики Маширо, буквально болтающейся на Кенсее. Остального Мацумото не увидела – цель была выбрана. Твердой уверенной походкой она подошла к Шухею и впилась в его губы страстным поцелуем, крепко обняв, чтобы не сбежал от нее, если что. Тот, однако, даже не думал этого делать, облапив ее ягодицы и уходя в шумпо. Откуда он знает, где находится ее комната, Рангику предпочла не думать, да и не этого было. До одури приятные горячие прикосновения и страстные поцелуи Шухея сносили крышу, их тяжелое дыхание и стук сердца казались оглушительными в тишине казарм. Они, не прекращая целоваться, продвигались к футону, нетерпеливо стаскивая с себя одежду и врезаясь в стоящие на пути предметы. Тот, впрочем, появился под их ногами неожиданно, Рангику с негромким вскриком упала на него, но Шухей смог удержать равновесие, хотя до сих пор опасно раскачивался из стороны в сторону, пытаясь развязать свое оби. После нескольких минут попыток ему это удалось, и он снял с себя оба косодэ. Рангику едва не задохнулась от жара его тела, когда он прижался к ней, скользя губами по ее щеке к шее. Было жарко, очень жарко, и она извивалась под его неспешными поцелуями, чтобы скорее снять с себя одежду. Неожиданно для нее Хисаги замер, придавив ее всем весом к футону. - Шухей? – шепотом позвала его Рангику. – Что случилось? Ответа на свой вопрос она не услышала. Более того, Хисаги даже не шелохнулся. Пыхтя, она столкнула его с себя, и тот скатился с нее на футон, раскинув руки в разные стороны. Взглянув на его безмятежное, невинное, мечтательное выражение лица, женщина с прискорбием констатировала, что тот отрубился. Видимо, соревнования с Абараем и Кирой дало о себе знать. - Все мужики такие! – бормотала Рангику, укладывая Шухея на своем футоне. – На полпути останавливаются, ничего не доделав! Не то, что мой капитанчик! – При воспоминании о Тоширо ее взгляд сам собой метнулся к часам, стоявшим на столе около окна. Было уже далеко за полночь. – Он-то уже наверняка очнулся, обещал же мне! Вот придет на работу и всем покажет, где меносы зимуют! Я ему на них пожалуюсь, он обязательно за меня заступится! - Рангику, ты на ребенка обиженного похожа. – Перед ней возникло лицо ухмыляющегося Кенсея. - А-а-а-а! – завопила Мацумото, отпрыгивая от него. – Вы что, смерти моей захотели, капитан Мугурума?! - Ну прости, прости. – Он поднял руки в примиряющем жесте. – Чем же тебя мой Шухей оскорбил? - Заснул ваш Шухей! – недовольно буркнула Рангику. Внезапно ей в голову закралась интересная мысль, навеянная алкогольными парами. – А почему он ваш? Глядя на вытянувшееся лицо Кенсея, она мысленно захихикала. Нет, конечно, Мугурума всегда в разговоре с кем-то называл не иначе как «мой Шухей». Это объяснялось тем, что Хисаги был его лейтенантом, причем, безоговорочно преданным ему и безгранично восхищавшимся им. Но только сейчас в пьяненькую головушку Мацумото пришла мысль о том, что так можно говорить и о том, на кого предъявляешь свои права. Определенные права. - А это уже не твое дело, - буркнул ей в ответ Кенсей. Брови Рангику медленно поползли вверх. Чего, чего? Она не ослышалась? Разве он не должен был ответить, что Хисаги его лейтенант? Или еще какое-нибудь оправдание, но никак не уход от ответа. Комментарии насчет этого Мацумото решила оставить при себе, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Но потом нужно все выяснить, обязательно выяснить. Проводив Кенсея, на плече которого болтался спящий Шухей, Рангику, не помня себя, добралась до своего футона и заснула даже быстрее лейтенанта девятого отряда.