— Ну привет, Салли.

Двери были заблокированы, и прямо возле них стоял возмущенный, и в то же время весь на нервах Ларри. Грозный взгляд был направлен на еле стоящего на ногах Фишера. Парень дышал неровно, по виду можно было сразу понять, он запуган. То, что Салли сотворил на кухне было шоком не только для всех гостей, но и для него самого в целом. — Ларри, — выдавливает он из себя еле дрожащим голосом, и резко прижимаясь к кафельной стене, спускается вниз на пол. — Я такой дурак… — признаётся он, смотря куда-то в сторону, и обхватывая обеими руками себя, тем самым будто обнимая. — Почему я никогда не думаю о последствиях?.. — из глаз начали катиться слезы. Руки тряслись, а к горлу подкатил ком, с которым стало говорить ещё тяжелее. — Тодд… после всего, что было, он просто возненавидит меня… А Нил ведь всё видел, — осознание ситуации резко затуманили голову. — Кто я после этого всего?! — снова дрожащий голос. Он аккуратно отстегивает оставшиеся рамешки от протеза и отбрасывает его в сторону. Ларри аккуратно подходит к Фишеру и садится на колени перед парнем. Он хватает его за плечи, и тот поднимает свой заплаканный взгляд. — Ты сам спровоцировал меня… И теперь я становлюсь виноватым, — шёпотом выходит из уст Салли. — Именно ты начал это, чтобы показаться важной шишкой в наших отношениях… Я не понимаю, — он улыбается будто псих, а из глаз всё также льются слезы. — А я понимаю, — таким же тоном отвечает Джонсон, аккуратно прикасаясь к белоснежной коже Фишера. — Понимаю, — уже более тише шепчет металлист, поглаживая Фишера по руке, вызывая тем самым у него легкие мурашки. А позже, трогая его за ногу, словно пытаясь на что-то намекнуть. Но нет. Это всего лишь касания. — Я ненавижу тебя, всем своим сердцем, ненавижу… — дрожащим голосом произнёс Фишер, отодвигаясь и вжимаясь в стенку, будто она укроет его от всех проблем. Тихо всхлипнувший Салли, томно вздохнул. Он не знал, что же будет дальше, но его мысли отвлёк резкий поцелуй металлиста. — Мх… Давно же я не чувствовал твои губки, Салли Джонсон, — последняя фраза была совсем тихая, но ясная. Даже не ожидая этого, у кромсали задергались уголки рта. — Я не Джонсон, я… — его губы были прижаты рукой, а сам шатен прижал Фишера к себе, грубо гладя по талии и касаясь большими пальцами его живота. Салли промычал, кусая большую ладонь Ларри. Толкаясь и всячески пытаясь выбраться из смертной хватки, Фишер снова начал всхлипывать, смотря в глубокие глаза Джонсона. — Чшш, малыш, тихо, — заботливо прошептал он, спокойно наклоняя голову в бок, нежно улыбаясь и продолжая поглаживать Фишера, потихоньку успокаивая его. — Ты правда меня так ненавидишь? — голос стал более громким, но оставался таким же нежным. — Н-нет… — заикаясь от страха и недавнего срыва, тихо ответил кромсали. Аккуратно положив свою голову на плечо Джонсона, Фишер вздохнул с дрожью в теле. Ощутив тяжелые руки на своей талии, он снова вздохнул и закрыл глаза, вдыхая одеколон металлиста. — Вот и славно, — Джонсон улыбнулся во весь 31 зуб, показывая в пустоту свой белоснежный оскал. Он перенёс свою руку на спину протезника, ещё сильнее прижимая к себе. — Я так давно не чувствовал твоё дыхание, давно не слышал… — Джонсон тихо шепчет, утыкаясь кончиком носа в шею парня, и вдыхая такой возбужденный аромат его тела. Шаловливые мысли не дают покоя. — Джонсон?..