— Ну привет, Салли.

***

Ночь была прекрасной, даже очень. Каждая минута удовольствия была на вес золота, хоть таких моментов было и много. Как же жаль, что для Салли это будут последние моменты счастливой жизни…

***

— Л-Ларри… — Фишер томно выдохнул, слегка заикнувшись. — Эта ночь была великолепной… МЫ ВЫСПАЛИСЬ! — рука Сала лежала на своей слегка накаченной груди. Кончики пальцев незаметно подрагивали, отдающимся током по всей руке. — Знаю, сладкий, — прошептал металлист, не открывая свои карие глаза. Пальцы гладил бледное и холодное плечо Салли, вдыхая запах сигарет и алкоголя. — И знаешь… даже… сердце перестало колоть, — ответил голубоглазый, всматриваясь в плечо металлиста. Веки с тяжестью открывались, но он не хотел спать. Чего он хотел — знало лишь его сердце. — Это очень хорошо, отдохнёшь, — шатен аккуратно перевернулся на бок, стараясь сильно не отвлекать Фишера. Положив свою культяпку на Салли, Джонсон прошептал. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже.

***

14:48. В крепкую дверь раздались глухие быстрые стуки, заставляя металлиста выйти из Царства Морфея. Громко зевнув и потянувшись, попутно пытаясь раскрыть стеклянные, от выпитого алкоголя, глаза, шатен встал с кровати. Холодный пол придавал бодрости шагу, а сквозняк вызывал у Джонсона мурашки. Дойдя до двери, шатен не смотря в глазок открыл её и увидел Фишера-старшего. — Добрый день, Ларри, — Генри был впервые за всё пребывание в апартаментах опрятно одет. Брюки, рубашка с тёмно-синей бабочкой, а также новые чёрные ботинки. — Добрый, мистер Генри. Что-то случилось? — сказал Джонсон, осмотрев Фишера снизу-вверх. — Мне Лиза рассказала про состояние Салли. Впустишь? — Ах, конечно, — Ларри отошёл от двери, пропуская Генри. — Если честно, я и понятия не имею, почему так. Пару часов назад он говорил, что с ним всё в порядке. Сейчас он спит. Генри понятливо кивнул и сел за стол. — Я не думал, что до этого дойдёт… в момент трагедии… у него обнаружили… кх… — было видно, что голубоволосому сложно было разговаривать на эту тему. — Если он будет много нервничать, или будет сильная нагрузка на сердце — оно будет давать о себе знать… и если это будет длиться долго без лечения, то… Шатен поставил перед Генри стакан воды, молча кивнув. Переваривая всю информацию, он довольно-таки быстро схватил свою футболку с дивана и натянул на себя, пытаясь скрыться от глаз старшего. — Он умрёт, — выпив весь стакан залпом, прошептал Генри. С грохотом поставив стакан обратно, Фишер печально посмотрел на Ларри. Тот же смотрел на него шокированным взглядом. — К-как долго его нужно лечить? И не запустили ли мы это? — с заиканием произнёс Ларри, не сумев даже выдохнуть. Он может просто потерять свой смысл жизни. Свою любовь. Просто. Взять. И потерять. Эти слова били колоколом в голове металлиста. — Если больше месяца — то его уже не спасти. Это как рак, но хуже… куда хуже… — Фишер тяжко вздохнул. — Боже… — Джонсон опустил взгляд, не зная, как отвечать. Страх подкатывал комом в горле, не давая вдохнуть воздуха. — Лечение я и Лиза оплачу, — добавил Генри. — Но, как можно скорее, уговори его. — Я, — Ларри закашлял. — Тоже работаю и помогу с этим. — подняв свой затуманенный взгляд, прошептал шатен, при этом сжав свою ладонь до побеления костяшек. — Обязательно уговорю. Даже сегодня! — немного воодушевившись, металлист проморгал и обычный взгляд вернулся. — Хорошо, — голубоглазый улыбнулся уголками губ и посмотрел на часы. — Мне пора… До свидания, Ларри. — А, да, до свидания… — шатен подошёл к двери первым и дрожащими руками открыл её, отходя на 4 шага. «Боже, Сал…»