Мальчик и Волк

Что может быть хуже многочасовой поездки в машине с одним весьма угрюмым мужиком? Может многочасовая поездка, проведенная в беспамятстве? Или многочасовая поездка, прерываемая кошмарами, когда любая попытка нормально поспать и успокоиться превращается в пытку? Спасибо всему сущему за мою удачу! Но даже с этим, поездка на машине оказалось немного лучше прошлой: я не был связан и практически не боялся, что меня снова похитят и запрут, все будет хоть на чуточку, но по-другому. Ведь теперь я сам согласился на эту авантюру. И пенять на плохих дядек, что как придурки похищают нормальных людей, не будет возможности. Аргх, надеюсь, в этот раз мое «заточение» будет недолгим. — Эй, — в салоне играла тихая и ненавязчивая музыка, успокаивая расшатавшиеся нервы. Но со спокойствием приходила и скука, — Эээййй! — Чего тебе, Нутелка? — парень был явно в хорошем настроении, раз решился подшучивать. — Нам еще долго ехать? — на улице начался дождь, все больше навивая тоску. — Я долго спал? — Ну, несколько часов с последней заправки, — Волк взволнованно посмотрел на меня. — Как ты себя чувствуешь? Все нормально? Ты давно не принимал таблеток. — Да не умираю я, — недовольно пробухтел Мал, утыкаясь в окно. — И не надо на меня так смотреть, — уже немного тише добавил, — это смущает. — Серьезно? — Волк захохотал, — после всего, что мы с тобой вместе пережили? Тебя смущают косые взгляды? — иногда этот мужик был просто невыносим, ну честное слово, где его чувство такта? — Ладно, забыли, — ну вот и зачем я вообще начал этот разговор? Мы сейчас либо поссоримся, либо опять не будем разговаривать! Еще и это смущение… — Выспался? — Волк старался не смеяться со смущенного Мала. — Вроде того, — Мал прижал руки к щекам, немного их растирая. — Расскажи о том, что происходило с тобой… Ну, после того, как я сбежал… В машине повисла тишина. Мал и сам не знал, зачем именно сейчас задал этот вопрос. Желание просто поговорить и разбавить удушающую тишину привело к совершенно глупому и весьма провокационному вопросу. Лишь бы Волк не разбушевался прямо в машине. — Сначала я был зол на тебя, — Волк нахмурился, посматривая на затихшего Мала. Парень явно сам понял, что вопрос был глупым и немного… неуместным. — Но потом… Мои друзья знатно с меня поржали, они до сих пор присылают мне ссылки на вакансии охранников с пометкой: «поможем обокрасть, я все равно слепой». А иногда и язвительные комментарии по типу того, что хотя бы после твоего вызволения, я должен стеречь тебя еще сильнее, чтобы ты уж точно не сбежал. Чтобы опять-таки, какой-нибудь придурок не посягнул на твою аппетитную задницу, — Волк осекся, только сейчас, понимая, что именно сказал. В салоне машины повисла неловкая тишина. Летай в салоне муха, её и то было бы слышно. Теперь разговор вообще не клеился. Мало было проблем, так теперь и пацан вернется в пучину самобичевания. Вся поза Мала говорила о неуверенности и незащищенности, а руки словно сдерживали страх, что не покидал Мала с самого вызволения. — На самом деле… — руки Мальчика слегка дрожали. Как там говорила Оси? Идти на контакт, проявлять сочувствие, но не перебарщивать, не напоминать о случившемся? Что там еще было? Если бы не ее же усмешки, я бы действительно все это записывал. И не сидел сейчас истуканом. Пока парень пытается что-то сказать. — Я благодарен тебе за то, что ты меня вызволил. Честно. Не знаю, вышел бы я из той комнаты живым… Когда-нибудь… — Малу не хотелось думать о том, чтобы произошло, будь все иначе. Но каждый раз мысли возвращаются в ту комнату, пропахшую потом и грязью. Не прошло и нескольких дней, но ощущения нереальности всего происходящего не отпускали. — Я сам виноват во всем этом, так что благодарить тут не за что. Лучше съешь батончик, — не отрывая взгляда от пустой дороги, Волк потянулся через Мала, стараясь не обращать внимание на то, как пацан напрягся и вжался в сиденье. — И хоть тебе нельзя пока есть что-то твердое, но эти батончики… — Волк усмехнулся, — Можно сказать, были одобрены твоим лечащим врачом. — Это когда она кинула в тебя каким-то пакетом? — Мал слегка улыбнулся, — или когда она орала на тебя благим матом? — Не было такого, — с невозмутимым видом Волк кинул батончики парню на колени. — Нет, было! — Мал улыбнулся, откусывая мягкую вкусняшку. — У тебя нет доказательств, — Волк усмехнулся, посматривая на жующего пацана, — ты не мог этого видеть. — Я и не видел. Но мне про это рассказали, — малец хитро посмотрел в сторону телефона Волка, что показывал маршрут. — Только не говори, что пока я ходил заправлять машину, ты успел с кем-то поговорить? — в прошлый раз, когда Мал полез в телефон к Волку, все закончилось плохо. — Ты же понимаешь, что это было опасно? — нельзя повышать голос, нельзя повышать голос, не забывай. — Это звонила мой доктор, у тебя она была записана как «Королева пчелиной братии». Я не хотел брать трубку, честно, — парень замахал руками. — Но потом она начала писать. И звонить. Она писала и звонила, просто не переставая! — парню было явно весело. — А потом она начала угрожать! И эти угрозы были такими реальными! — в его голосе ну вот вообще не слышно было сарказма. И насмешки. Что вы, он явно был напуган. Ооочень напуган одним заботливым врачом. — О, это в ее стиле, — Волк усмехнулся, вспоминая прошлый раз, когда ее угрозы таки исполнились. — И чем же все закончилось? — Она позвонила по фейстайму. И написала, что если ты не возьмешь трубку, то она найдет тебя. Я плохо соображал, голова жутко болела, а звонок был таким раздражающим, что я хотел вырубить телефон. Но промахнулся, чуть-чуть, и принял вызов. И она кричала, — парень прикрыл глаза, борясь с тошнотой. Не скоро он сможет нормально реагировать на крики и прикосновения. — Но когда поняла, что я — не ты, сразу извинилась. Она довольно милая. И вспыльчивая. — Ха, это ты ее в гневе не видел. С пациентами она конечно милая, если пациенты не лучшие друзья, — улыбка Мала, даже мимолетная, стоила любых усилий. — Ну, и пока ты шел, она рассказала, как хотела избить тебя пакетами, но ей не дали подружки. — Это да, пчелиная братия часто спасает нас от гибели, за что получает разные вкусности. Ты даже не представляешь, на что могут идти девушки за любимую сладость или крутую косметику, которую самим было жаль покупать. — Слушай, а ты сам есть не хочешь? — Мал не хотел перебивать, но батончик на удивление был очень вкусным. — Нет, спасибо. Не хочу отбирать еду у голодавших хомячков, — Волк ощутил удар в плечо, — Ай, хомяки не дерутся. — Почему это я еще хомяк? — Мал надулся, совершенно не напоминая хомяка. — Ты надулся, вгрызаясь в батончик, — мужчина улыбнулся. — Кстати, на что у тебя аллергия? Оса несколько раз мне напоминала, чтобы я спросил это, — недовольным голосом отметил Волк, — сзади целый пакет разных «полезных» вкусняшек, девчонкам ты понравился. — И когда они успели? Мы же были там мало? — на заднем сиденье действительно оказался больших размеров пакет. — Ну, после того, как ты заснул, я помогал разгребать баррикады и приводить все в порядок. Многим нужна была помощь, да и Ночные Бабочки — это группировка такая, раньше они были просто проститутками, но потом обрели власть. А наш босс как-то перешел им дорожку, и после этого мы часто… вступали в драки и всячески вредили друг другу. Это было довольно весело. — И они все… Девушки? — Большинство, да, девушки. Их там специально настраивают против нас, тренируют и всячески учат. Одна из бывших бабочек сейчас в пчелиной братии. И знаешь, она может лишить тебя сознания одним веером. — Ух ты… Это круто. И устрашающе… — Не без этого, — Волк одобрительно кивнул. — Ну, так вот. Уборка, если ее можно так назвать, заняла какое-то время. Ты может и не помнишь, но ты приходил в сознание, несколько раз. Но из-за большой дозировки… вредных веществ внутри тебя, ты находился в состоянии бреда. И за тобой ухаживали девочки. — Я же не нес какой-то бред? — Малу не очень хотелось знать, как он себя вел, но любопытство пересилило стеснение. — Я был странным? — Да нет, — немного подумав, Волк улыбнулся, — разве что звал меня каждый раз, как просыпался. И просил принести единорога. — Да быть того не может… Волк рассмеялся, уж очень пацан был уморительным: весь красный, как рак, еще и лицо закрывает. — О да, они посчитали тебя милым. Так что если вдруг захочешь сказать спасибо девочкам, будь готов к тому, что они как минимум пять минут будут пищать о том, что ты супер милый и вежливый. — Я просто напишу спасибо от твоего лица, — парень нахохлился, — и они буду доставать тебя. — Ты думаешь, что если девушка захочет что-то сделать, ее что-то остановит? Тем более, если у нее будут подружки? Женская дружба, страшная сила… Атмосфера перестала быть давящей, Мал расслабился, снова погружаясь в сон. — Спи, малец, тебе надо поправляться, — Волк остановился на секунду, вытаскивая из багажника плед и дорожную подушку. — Надеюсь хоть в новом городе ты не найдешь себе неприятностей.

***

В город мы приехали через несколько дней. Несколько сложных дней. Мальчик плохо спал, часто погружаясь в кошмар, так что ездить ночью было невозможно. Днем парню было неловко за ночные приступы, он часто закрывался в себе, не реагируя на попытки Волка поговорить на другие темы, отвечая коротко, лишь бы от него отстали. Прием лекарств и пища были тем еще испытанием. Мал не мог есть еду, которая уже была открыта, даже если открывал он ее сам. Просто не мог в руки взять — они дрожали, Мал пытался, несколько раз, но каждый раз не мог пересилить страхи. Ему самому было жутко стыдно за такие приступы, он отказывался есть после такого, закрываясь в себе. Волк не мог смотреть, как парень морит себя голодом. Поэтому, через часы уговоров, Мал согласился есть после приступов. Волк доедал за парнем все эти снеки и пюрешки в пакетах, не обращая внимание на вялые протесты парня. С лекарствами дела обстояли еще хуже — Мал боялся принимать что-либо. И даже если лекарства были упакованы и Волк вскрывал их при пацане, вливая в только что открывшую банку, он не мог пересилить себя. Он притворялся, что все в порядке, а сам дрожал каждый раз, как принимал лекарства. Волку было стыдно, что в этот момент он не может ничем помочь. Так что в следующий раз, когда парень не смог принять лекарства из-за сильного морального истощения — практически не спал ночью. В момент приступа выбежал из машины, задыхаясь в рыданиях. Он попытался убежать в лес, около которого они остановились, но Волк вовремя перехватил сопротивлявшегося парня. — Я не могу, не могу, не могу. Они делали также, я не хочу чувствовать это снова, я не могу, — он продолжал плакать, пытаясь вырваться. — Ты не заставишь меня! — Мал, успокойся пожалуйста, — Волк приподнял парня, направляясь обратно к машине. — Давай ты посидишь, попьешь водички, мы поговорим на эту тему, и ты примешь лекарства. — Я не буду их принимать! — Мал продолжал брыкаться, ударяя кулаками по спине Волка. — Я не буду пить непонятную мне дрянь! От них даже нет эффекта! Мне не становится лучше, я не сплю хорошо, кошмары не прекращаются, а ты все еще кормишь меня так, будто я ребенок! — Мал, это же все ради твоего здоровья, — Волк усадил парня в кресло, пристегивая ремень. — Пожалуйста, не сбегай, я не хочу, чтобы ты травмировался пока будешь от меня удирать, — Волк хотел было взъерошить волосы парню, да в последнюю минуту передумал. Волк тщательно следил, чтобы парень действительно не дал деру, пока он будет садиться на свое место. К счастью Волка, мальчишка никуда не делся, он все также сидел и тихо всхлипывал, впиваясь ногтями в ремень безопасности. — Мал, пожалуйста, посмотри на меня, — Волк отцепил руки парня от ремня, за который тот держался, как за свой последний спасательный круг, и несильно сжал их в своих ладонях. — Я не буду пичкать тебя ничем. Я не такой человек, ты же знаешь? — Я…. Я знаю, но я не могу с собой ничего сделать! Я пытался не думать об этом, каждый раз как принимал лекарства. Но я не могу, не могу забыть то, что они со мной делали. Я даже не знаю, чем они меня «кормили» все это время! — Но я же не они? Я не похищал…. Ну, допустим, я тебя похитил. Но я не избивал тебя, не кормил гадостью, и уж точно не пичкал наркотиками, — голос Волка был проникновенным и тихим. — Я знаю… Я стараюсь, я правда стараюсь не думать об этом. Но. но каждый раз, как я вижу лекарства или чувствую в воде примесь чего-то… Я возвращаюсь в ту комнату… Я чувствую те руки, которые трогают меня, избивают, рвут одежду и смеются надо мной. Я слышу этот смех, эти насмешливые комментарии и пошлые намеки… — Мал сжал руки Волка, но от этого не перестал трястись. — Я стараюсь верить тебе… — Конечно, верить мне полностью — плохая идея, — Волк мягко погладил руки. — Но прямо сейчас, я готов поклясться на чем угодно, что вредить тебе не буду. — Но я не могу… Я не могу отвлечься от мысли, что мне причинят вред, — Мал закрыл глаза, утыкаясь головой в плечо Волка. — Как мне отвлечься… Не успевает Мал закончить предложение, как Волк поднимает подбородок, впиваясь поцелуем в потрескавшиеся губы. Сначала Мала окатила дикая паника, ощущение, что его снова обманули и все снова повторится, как в той проклятой комнате. Мал в шоке замычал, пытаясь оторваться от настойчивого мужчины. Он уперся Волку в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, даже попытался его укусить. А Волк лишь усмехнулся, разжимая зубы сопротивлявшегося пацана, мягко притягивая его к себе, но не причиняя никакой боли или дискомфорта. Мальчик был в таком шоке и недовольстве, что даже не почувствовал, как в горло попала таблетка. — Ну вот, дело сделано, — Волк отстранился, ухмыляясь. — Ты! Да что ты себе позволяешь! — Мал покраснел, закрывая губы рукой, но не почувствовал того отвращения, как раньше с теми мужиками. — Совсем головушкой поехал?! — Да не сердись, — мужчина завел двигатель, продолжая движение, ка будто и не целовал никого минуту назад, — ты же не мог отвлечься от мысли о принятии лекарства, так я тебе помог, — и поиграл бровями. — И как это ты мне помог?! — Ты даже не заметил, что выпил таблетку, да? — Волк лишь засмеялся. — Ты сейчас такой красный… Будто первый раз целуешься. — Не первый! Но… — Мал не смог закончить, повернувшись к окну. — И вообще, смотри на дорогу, не хочу еще в аварию попасть! Не все приемы лекарств Мал помнил, некоторый заканчивались истерикой и забытьем. Быть может, в те случаи Волк тоже меня целовал? Аргх, надеюсь это не так… — подумал он.

***

Город, в который мы приехали, оказался довольно милым и тихим — было ощущение, что мы попали в деревушку: маленькие дома, хоть и в большом количестве, частные участки, много зелени и воздуха, что редко можно прочувствовать в городах-миллионниках. Мы приехали во время какого-то фестиваля: отовсюду звучала музыка, ходили толпами люди, и все были веселыми и такими добрыми — в первые же минуты, как наша компания из двух человек вышла на улочку, к нам подошла старушка, спрашивая, куда же мы отправляемся. И уже спустя пару минут разговора, мы знали все о городке и его жителях, с некоторыми эта бабулечка нас даже познакомила. Одна из ее подружек как раз снимала домик, который забронировал Волк. Нас проводили по улочке, знакомя со всеми. Это было очень странно и необычно. И самое главное, Мал не чувствовал от них ни капли вражды. Конечно, он цеплялся за спасительную руку Волка, не отпуская, а иногда и прижимаясь к нему ближе. Волк, будто чувствуя, когда именно мне нужна помощь, прижимал сильнее или укрывал от любопытных глаз. Спустя еще час экскурсии, мы обошли многие улочки этого городка. Как оказалось, это был местный курортный городок, куда часто приплывают экскурсии, посмотреть на великолепные горы, что расстилались вокруг. Многие туристы оставались пожить на несколько недель, а то и больше. Так что неожиданному появлению Мала и Волка никто не удивился. Первый день выдался нелегким, после долгого заточения, Малу было сложно проходить длинные расстояния, так что возвращение в арендованный домик выдалось очень смущающим, не обращая внимание на пререкания Мала, Волк усадил его на спину, под тихое умиление местных девушек, (конечно, им было жаль, что такие красивые парни заняты, но пара была просто загляденье, так что они не удержались и тихо зашушукались) и повел в дом. Мала, все еще красного, уложили на диван. — Даже не думай спорить, пацан, — Волк потрепал волосы Мала, удаляясь на кухню. — Тебе противопоказано долго ходить. И как бы ты не строил из себя мученика, на твоем лице все было написано красным по белому. — Не правда… — тихо возразил Мал. — Еще как правда, — Волк чем-то бренчал на кухне. — Я знаю, что прошло только несколько дней, но тебе пора переходить на что более твердое. Я проинструктировался с Оси, и она дала добро. Мал сидел а закрытыми глазами, практически не слушая Волка. Он очень устал. Весь этот переезд и ночевки в машине (ночевать в отелях они не могли — надо было быстро уехать подальше, чтобы никто уже не мог на них напасть), да и прогулка по поселку действительно была сложной, о чем он ни за что не скажет Волку. Так что пока Волк развлекался на кухне, у Мала была возможность отдохнуть в тишине, не скрывая своего состояния. — Мал, — судя по звукам, на стол поставили тарелки и еще что-то. — Пацан, ты спишь там? — Не хочется вставать, глаза так и слипаются. — Мал, надо покушать, — хоть и не желая, но Мал открывает глаза. — Нет, — еле слышно шепчет Мал, отодвигаясь от стола максимально далеко, — Нет, не заставишь, — тарелка полная какой-то каши стояла на столе. Давай, ешь, куколка. Тебе надо набираться сил. Чтобы потом я смог тебя оттрахать, — противный голос звучит прямо у уха. Безвкусная жижа пахнет отвратительно, но есть очень хочется Они смеются, смеются и смотрят, как я жадно ем склизкую, недоваренную кашу. Как давлюсь, лишь бы поесть. Но я голодный. Я очень голодный… И я хочу есть… Плевать, плевать на них всех. Только бы давали еду. Как же жарко. Тошнит и все вокруг кружится. Рядом появляются странные существа. Они ходят вокруг меня, посмеиваясь. Они трогают меня своими длинными, мертвыми руками. Мое тело покрывается пятнами. Все становится таки грязным. Это я грязный, они сделали меня таким грязным… Он снова пришел. Он кормит меня с ложечки, шепча грязные словечки. Я не хочу кушать. Я не хочу снова это есть. Он заставляет. Держит волосы, окунает голову в миску, продолжая хохотать. Я не могу дышать… Каша забивается в нос, режет глаза, в рот практически ничего не попадает. Я задыхаюсь! Дайте мне воздуха, дайте воздуха. Я хочу жить, я хочу жить, я хочу жить! Волк не успевает поставить вторую тарелку на стол, как Мал с бешеной скоростью и прытью падает с дивана на пол, ногами продолжая отталкиваться, размахивая руками. — Я хочу жить… Я хочу жить, я хочу жить… — Мал забился в угол между диваном и шкафом, продолжая что-то бормотать. Неужели он так на тарелку среагировал? Да что они там с ним делали, что его от каши воротит? Кто-то мне рассказывал, чем его кормили, но я уже не помню деталей. Да и важны они, когда этот пацан задыхается в панической атаки прямо у меня на глазах?! — Мал, — он дернулся, как только я попытался к нему приблизиться. — Мал, тише, — уже более спокойно попросил я. — Это всего лишь я. Ты спасен. Уже все хорошо. Под тихий упрашивающий голос, я смог немного приблизиться к пацану, но коснуться его не было возможности — парень впадал в большую истерику, видя руку вблизи. — Зачем я тут? Зачем вы меня тут держите? Да хоть что-то скажите! — Хах, с чего это нам хоть что-то тебе говорить? Ты всего лишь очередная шлюха, которая будет удовлетворять похоть нашего босса. А потом, может быть ты попадешься и нам. — Мал, пожалуйста, услышь меня. Ты в порядке, — словно сквозь толщу воды был слышен знакомый голос. Голос, которого точно не было в темнице. Я слышал его раньше, он не приходил ко мне. Откуда я знаю этот голос? — Мал, давай, пацан, приходи в себя. Ты справишься. Давай. Я убрал эту срань, ты ее больше не увидишь. Ты не будешь есть кашу, только приди в себя, — грубый тихий голос. Я знаю его. Но откуда? — Нутелка, — Нутелка? Он меня назвал нутелкой? Кто же меня так называл? — Нутелка, вот, давай, приходи в себя, — пелена спала, являя растрепанного Волка, что держал мои руки в своих. — Мал? — Что произошло? — хриплым от крика голосом спросил Мал, не торопясь вытаскивать руки из захвата, — Почему… Почему я на полу? — он растерянно посмотрел по сторонам, пытаясь вспомнить, как вообще оказался на другом конце комнаты. — У тебя случился приступ, — Волк мягко потянул мальца за руку, помогая встать. — Давай ты на диванчике полежишь, успокоишься, а потом мы с тобой примем лекарства и что-то успокаивающее. — Не хочу пить эти дрянные таблетки, — Мал устало закрыл глаза. — Они мне в кошмарах начнут сниться. Когда там уже курс закончится? Может их и не надо пить? Я вот не чувствую какого-то эффекта. — Вот потому и не чувствуешь — это хорошие и не везде легальные препараты, — Волк лишь ухмыльнулся от лица ошарашенного Мала, — Хаха, ты бы себя видел! — Ты спаиваешь меня нелегальными лекарствами? А что если они меня убьют? Их же не просто так называют нелегальными! — Мал заволновался, уже с недоверием смотря на очередную ненавистную порцию. — Они нелегальные, потому что сильнодействующие. И в руках массы могут превратиться в… в нехороший способ поднять себе настроение, — Волк надеялся, что такой ответ сгодиться, потому что объяснять пациенту, что его пичкают таблетками, некоторые из которых считаются легко-наркотическими, не надо. Волк так долго упрашивал Мала использовать капельницы, но после нескольких срывов, пришлось звонить Оси и спрашивать более доступный способ. — Я не буду есть эти лекарства, — все также упрямо пробормотал Мал, скрывая лицо в подушке. — Ты в меня эту гадость не впихнешь. — Да ну? — голос Волка резко стал глубже и тише, он смотрел на мальца слегка помутневшими глазами, манящими заглянуть в них, утонуть в них. — Неужели ты забыл, как именно я давал тебе лекарства? Тебе так понравился мой поцелуй? Неужели ты забыл, как плавился в моих объятьях, забывая обо всем? — тихо мурлыкал на красное ухо Мала. — Ничего я не плавился! — Мал возмущенно вылез из объятий Волка (и когда успел только?), краснея на глазах. — Дай сюда таблетки, я сам их съем! — Мал остервенело сгреб таблетки в руку, закидывая в рот, чуть не поперхнувшись водой. — Смотри не умри от смущения, куколка. — Волк продолжал ехидничать, в душе радуясь хорошему настроению своего «напарника». — Если ты голодный, поешь потом чего… В холодильнике есть что-то на подобии детского питания, думаю тебе должно понравится, оно приятное на вкус. Как прекратишь превращаться в помидор, поешь пожалуйста. Я пошел наверх, удовлетворять свои базовые потребности, — Волк поиграл бровями, в тайне наслаждаясь смущенным парнем. — Пошляк! — в мужчину полетела подушка, затем еще несколько, что лежали на диване. — Вали уже на все четыре стороны, придурок! — Ох, моя маленькая наивная принцесса, кажется я задел ваши чувства, — Волк уклонялся от летящих в него предметов, что с каждым замахом становились все опаснее — вот полетели книги. — Не знаю, что ты там себе надумал, но я иду мыться, — Мал снова покраснел. — Вали уже… На все четыре стороны, — Мал прикрыл руками румянец. — Как прикажете, ваше высочество, — галантно поклонившись, Волк ушел в ванну. Всё-таки приехать сюда было хорошей идеей, — закрывая дверь ванны, подумал Волк.