То, чем ты дышишь

Любовь нельзя обмануть — ты либо влюблен, либо нет. В случае с Биллом, ты либо живёшь, либо умираешь, так и не пожив на свободе. Демон часто думал, какой будет смысл в его свободе, если он будет обременен любовью, которая, как балласт, будет тянуть его на дно. Дно, где он будет опять взаперти без малейшего намёка на свободу. Но, если подумать, то это «дно» будет сладким, ведь рядом будет находиться любимый. Сколько не думай, мысли не решат проблему, которая с каждым днем завязывается вокруг шеи Билла, словно петля. Ему точно конец. Казалось бы, прекрасное утро, новый день, который должен принести новые впечатления, но нет. Что может быть хуже для человека, который, как он думал, поборол свои проблемы, чем сообщение от психолога, с которым, казалось, все покончено? Мэйбл проснулась не в духе, а это сообщение полностью разрушил девушку. Неужели он до сих пор считает, что у неё есть проблемы? Она же счастлива? «А счастлива ли я?» — вопрос, которым Мэйбл задаётся уже очень давно. Что есть счастье? Может, это когда тебе хочется улыбаться без причины, а в груди так тепло, что ещё чуть-чуть и у тебя пойдёт пар из ушей? «Если я не знаю, что такое счастье, значит я его не чувствовала», — этот вывод загонял Мэйбл в тупик. Она не чувствовала счастье с 12 лет, когда покинула так полюбившийся ей городок, и теперь даже не помнила этого сладкого чувства. Психологом девушки являлся мужчина средних лет — Шон Рокк. У девушки он всегда ассоциироваться с мятными леденцами, которые он постоянно с собой носил и угащал при случае окружающих. Мэйбл ненавидела мятные леденцы. Противный вкус, который на долго остаётся во рту. Походы к врачу она любила не больше — Шон всегда её о чем-то спрашивал и записывал в свой блокнот, с его лица никогда не сходила улыбка, как будто все в порядке и это просто дружеская беседа, хотя Мэйбл знала, что это не так. Теперь девушке предстоит встреча с психологом, который, кстати, по своей великой милости соизврлил сам явится к ним в Хижину. За завтраком девушка была мрачнее тучи и на все, что ей говорили, огрызалась. Диппер понимал сестру, так как прошёл с ней этот путь, он понимал, что она все это время считала себя здоровой (и досих пор считает), а визит психолога пошатнул её веру в собственное здоровье. Биллу такая Мэйбл нравилась же больше — никаких улыбок, глупых шуток, и бесконечного смеха, теперь она была серьёзна и холодна, от чего интерес подогревался. — Ты сегодня такая кислая, Звездочка, — разрушил тишину Билл, начав издевательский диалог с Мэйбл. — Отвали, Билл, — злобно посмотрев на парня, сказала девушка и встала из-за стола, так ничего и не съев. Она бы и не успела ничего съесть, ведь как только Мэйбл встала в дверь позвонили, а за ней стоял Шон — в этом девушка не сомневалась. — Кто там пришёл? Сегодня закрыто, передай им Мэйбл, — сказал дядя Стэн, лениво потягиваясь и отрывая взгляд от газеты. Девушка проигнорировала реплики Стэна, опущеные в сторону двери, и поплелась в её сторону. — Мэйбл! Так давно не виделись! Надеюсь у тебя есть много чего, чтобы рассказать, — произнёс Шон, как только дверь открылась. Он ничуть не изменился с их прошлой встречи: тот же белый халат, коричневый и слегка потрепаный с краёв кейс, в котором лежала записная книжка, набор гелиевых ручек чёрного цвета и ненавистные Мэйбл мятные леденцы. Доктор поправил очки на переносице и вопросительное посмотрел на задумавшуюся девушку, намекая на то, что ей следовало бы его впустить. Полный игнор со стороны пациентки немного напряг Шона, который ещё не успел даже войти в дом, а уже начал описывать в голове из сеанс. — Миссис Пайнс, я был бы вам признателен, если бы наш сеанс был проведён в доме, — с такой же лучезарной улыбкой на лице сказал психолог и потом добавил, — о! Ещё, кажется, дождь собирается! — Ой, извините, я просто задумалась, — Мэйбл немного смутилась. За то время, пока она ходила на сеансы, ей удалось выучить все, связанное с ними. Нельзя вести себя рядом с психологами так, как ведёшь себя в семье — они могут принять это за изъян. Мэйбл вообще боялась этих врачей, которые хотят залезть тебе в голову и докопаться до всех проблем, рахворошить самые неприятные воспоминания, чтобы потом вынести свой вердикт, без которого пациэнт спокойно жил. Если ты считаешь, что ты абсолютно здоров, значит ты болен? Бред. Но так говорили ей мама и папа, Шон и даже иногда Диппер. Пришлось однажды им сказать «кажется, я больна» и все засияли, сказав «значит все налаживается». Бред. Мэйбл определённо для себя решила, что не покажет своего раздражения при Шоне ни при каких условия. Она будет улыбаться и стараться вести себя непринуждённо. Шон Ротт зашёл в дом и прошёл на кухню, где сейчас расположтлась вся семья, удивлённо наблюдающая за разговором, а затем и за людьми, устроившими его. Мэйбл ничего не говорила о приезде психолога, так как не думала, что он приедет так скоро, но, видно, сейчас все же надо рассказать. — Это Шон Ротт. Мой психолог, я хотела после завтрака сказать, что он приедет, но он посетил нас раньше, так что… — Мэйбл не знала, что ещё модно дополнить, так что просто замолчала. — Если вы позволите, то мы поднимем я наверх и начнём сеан прямо сейчас, — опять широко улыбнувшись, сказала психолог и пошёл наверх, а за ним поплелась Мэйбл, которая была не в восторге от ситуации. — Психолог? Серьёзно? — как-то отчасти разочарован сказал Билл, привыкший считать Мэйбл — девушкой, которая через все проблемы проходит сама. — Да, психолог, а что? — раздражённо ответил Диппер, который единственный знал о его приезде. — Пф, ничего, пойду послушаю о чем они там беседы ведут. — Эй! Так нельзя! — подорвался с места парень, на что получил громкий смешок. — Пхах, да плевать мне на их разговоры, но твоё волнение доставило мне удовольствие, — сказал Билл, прежде чем удалится в неизвестном направлении. Шон Ротт показался демону очень подозрительным мужчиной, от котом го модно ожидать все что угодно, так что, хоть он и сказал, что ему плевать на их разговоры, Билл все же взвбрался на крышу и сел недалеко от окна, ровно на столько, чтобы модно было услышать полный разговор.