То, чем ты дышишь

      Меньше всего Мейбл хотела стать обузой для своей семьи, тяжелым грузом, который Диппер, дяди, родители, Билл в конце концов, будут тащить за собой. Рано или поздно они все скажут «Прости, родная, но так продолжаться больше не может, ты должна пройти курс лечения!». И это будет сказано без наигранной серьезности, но… Они серьезно? А как же Билл? Проклятье? А может ничего этого нет: ни проклятья, ни Билла, ни даже семьи. Может больное воображение опять играет злую шутку, создавая в голове образы людей?       В комнате Мейбл висят часы. И нет, не одни. Вам пальцев не хватит, чтобы сосчитать их. А все потому что время — единственная деталь, которую подделать больное воображение никогда не сможет. Смотря на часы, душа обретает покой. Взглянув на часы, ты знаешь, что находишься дома — в реальности.       Лекарства приносят пользу, больше нет припадков и уже как целый месяц моральное состояние девушки нормализовалось (лишь бы это длилось вечно!) — Я хочу сегодня съездить в город. Купить глину и другую необходимую для лепки ахинею, — кричал Диппер с кухни, переворачивая при жатом чудом не подгоревшие блинчики. — Дип, следи за сковородкой, ты далеко не Цезарь, чтобы делать два дела сразу, — посмеивалась Мейбл, спускаясь с чердака, — погоди-ка, а зачем тебе эта твоя «ахинея»? Я имею ввиду гли-       Мей-Мей была перебита братом: — Ясно же как день, сестренка! Я хочу занятая чем-то, что будет снимать стресс, да и просто я считаю что у каждого человека должно быть хобби, я вот, как видишь, нахожусь в его поисках! — Очень интересно и мудро, но на твоем месте я бы не отворачивалась от плиты во время разговора, чувствую блинов я сегодня не поем, — весело произнесла девушка и, поднявшись со стула, на котором сидела, пошла за хлопьями. В это время Диппер пытался исправить ошибку своей невнимательности — подгоревшие блины. — Ну и запах, конечно, на кухне. Будто тут что-то горела на протяжении веков… А это ты, Елка, теперь все понятно. Думаю ты даже бутерброд без пожара сделать не сможешь, — вошедший на кухню Билл не сумел сдержать язвительных комментариев на счет стряпни Диппера.       В комнате Мейбл всегда слышно клацанье многочисленного количества часов. Они словно создают симфонию: у каждого своя роль, своя партия. И все часы в этой комнате сливаются в бесконечную мелодию, дающую девушке возможность ощутить себя в реальном мире.