То, чем ты дышишь

Всё позади — и боль, и страх.

      Кровь на изумрудной траве выглядела красиво. Словно нерасторопный художник брызнул красной краской на зелёный пейзаж. Билл сидел на коленях держась за нос, чтобы остановить кровь. Ему хотелось смеяться: видимо, ему не суждено жить и проклятье окончательно убьёт его. Он совершил достаточно грехов за жизнь и никакое добро дело не перекроет его злодеяний, пожалуй, да, пожалуй, пора на покой. Он сощурил золотые глаза и нахмурил брови. Или не стоит так рано сдаваться?       Рядом послушались шаги, кто-то быстро, но неуклюже бежал к нему. — Билл! Боже мой это что, кровь? — взволнованно вскрикнула Мейбл, расширив глаза от ужаса. — Красиво выглядит, разве не так? — губы выгнулись в какой-то сумасшедшей и отчаянной улыбке. — Ты чего такое говоришь? — она рвано вздохнула и хотела помочь ему встать с земли, но Билл отмахнулся от протянутой ему руки и поднялся сам. Демон повернулся к Мейбл, которая стояла все это время за его спиной. Она выглядела очень обеспокоенной, что заставило его усмехнуться. — Волнуешься? — девушка в непонимании вопросительно изогнула брови, — за меня волнуешься? Девушка вспыхнула, но ничего не ответила, лишь развернулась и пошла к дому. В паре метров от двери остановилась и повернулась к Биллу — Диппер уехал в город на несколько дней. Все таки решил найти себе хобби. Демон кивнул. Движение было глупым — Мейбл стояла к нему спиной и не могла увидеть этого знака, так что он решил хмыкнуть, в знак того, что понял. — Может пойдём в дом? — она повернулась, — дам тебе ватный тампон, кровь надо все-таки остановить, — и правда, весь подбородок, зубы и нос были полностью измазаны в крови.       Они сидели на диване в гостиной, Мейбл достала аптечку из-под кассы в магазине. — Надеюсь, в ней окажутся ватные тампоны, иначе кровь придётся останавливать салфетками, — к счастью, все было на месте, хоть и выглядело довольно старо. — Я сам, — Билл вновь хотел отмахнуться от помощи девушки, но она лишь посмотрела на него холодными глазами, показывая тем самым, что в этот раз не отступит. — Не дергайся. Изначально стерев кровь с лица, Мейбл осторожно остановила, продолжающую течь, кровь из носа, запрокинув голову демона назад. — Посиди так немного, я пойду выкину кровавые салфетки, — он не видел как она встала, сейчас картинкой перед его глазами был потолок: в углах он пожелтел и где-то треснул, так что зрелище было не из красивейших. Билл вновь почувствовал, как на диван рядом с ним кто-то опустился. — Ты умираешь? — с грустью спросила Мейбл. Мужчина мог чувствовать, даже сидя от неё в двух метрах, как она глубоко и тяжко дышит. — Возможно, Звёздочка. Не хочу об этом думать, но, наверное, я достоин смерти. — Только смерти? — Хочешь сказать я должен ещё мучаться? — он чуть наклонил в ее сторону голову. — Нет. Думаю, ты и так всю жизнь мучился, — на выдохе сказала Мейбл и легким движение руки вернула лицо демона в первоначальное состояние — головой в потолок, — мне тебя жаль. — Из-за того, что я умираю? — Билл прикрыл веки. — Из-за того, что ты просто несчастен. Сам посуди, всю жизнь тратил на сделки с глупцами, которые жаждали власти, насилия, денег и. Мужчина бестактно перебил девушку — Они часто желали плотских утех, — со стороны послышался раздражённый вздох, то ли от того, что ее перебили, то ли от того, что слушать кто, каких утех хотел, Мейбл не хотела. — Все равно. Ты устроил ад на земле, начав Странногедон, ты проиграл нам, тебя заточили в камень, теперь ты проклят. В твоей жизни полностью отсутствовали светлые чувства. Ты никогда не чувствовал счастья, — увидев, что демон приоткрыл рот, чтобы опять перебить ее, она громче продолжила, — не говори, что страданья доставляли тебе счастье, сам же знаешь, что это не так. Тебе не известно чувство любви, когда ты готов пожертвовать собой ради кого-то, когда ты всегда знаешь, что тебя ждут. — Эти чувства не характерны для демонов, так что, — теперь Мейбл перебила Билла. — Ты же на половину человек. Кончики волос демона окрасились в кроваво алый, как и глаза, но эта мимолетная ярость быстро исчезла — он чертовски устал даже для того, чтобы быть злым. — Меня любили мать и отец. Они готовы были пожертвовать собой ради меня, они всегда ждали меня. Но я ничего к ним не чувствовал, кроме ненависти к отцу и осуждения к матери. Знаешь, когда я ее видел последний раз, она была такой болезненной, никогда не думал, что демоны могут быть так измотаны жизнью. В глазах больше не горел тот огонь, а губы, которые я всегда помнил улыбающимися, были сомкнуты в тонкую полоску, будто она вот-вот расплачется. Никогда не видел плачущих демонов. — Ты жалеешь об этом? — Жалость — глупое и лишнее чувство, особенно, когда ты жалеешь о прошлом. Его не вернуть и не изменить, что было, то было. — Ты жалеешь об этом? — Мейбл более настойчиво повторила вопрос, намереваясь получить ответ. — Да, — Билл уже полностью повернул голову в сторону девушки. Ответ был кратким и наполненным болью, он не врал.       Ночь уже вступила в свои владения. Когда часы пробили полночь, Мейбл поняла, что надо ложиться спать, завтра она собиралась убраться в доме и прогуляться по лесу. Часы в ее комнате успокаивающе тикали, убаюкивая девушку. Мейбл так и заснула бы, если не шум, послышавшийся на крыше дома. Сначала ей показалось, что это просто птица опустилась на карниз, но звук повторился и это явно была не птица — слишком тяжелая. Мейбл открыла дома и вылезла через него на улицу. Недалеко она увидела сидящего Билла, он смотрел на лес, нахмурив брови. — Билл? — демон ничего не отвечал, так что шатенка подошла к нему ближе и села рядом. Только теперь, когда они находились совсем рядом, она увидела дорожки слез на щеках Билла, которые будто светились от лунного света. Плакала он необычно: не всхлипывая и не дрожа, слёзы просто текли по щекам, а брови были сведены к переносице.       Мейбл коснулась его плеча, от чего демон вздрогнул. — Никогда не видела плачущих демонов, — шёпотом произнесла она. Девушка почувствовала неожиданный порыв. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского? В таком случае, сегодня ночью она испьет его сполна. Мейбл чуть ближе придвинулась к демону и поцеловала. Поцелуй был похож на холодное дуновение ветра — такой же нежный, такой же неуловимый. Билл ответил не сразу, сначала распахнув глаза от удивления, но спустя мгновения его руки уже прижимали Мейбл к себе, а где-то в груди приятной болью сжалось сердце.