То, чем ты дышишь

Но понял я: лекарства — яд смертельный
 Тем, кто любовью болен беспредельной.

      Во время поцелуя по телу Билла словно пробежал электрический заряд. Он хотел углубить поцелуй, притянуть к себе хрупкое тело девушки ближе, чтобы слиться в одно целое, он хотел продлить это мгновение на сколько это возможно. Поцелуй разлился лекарством по его телу, и теперь он не ощущал своего проклятия. Мэйбл хотела того же. Она хотела обвить его шею руками, притянуть к себе ближе и залезть на его колени, ее сознание пьянело, но где-то в душе раздавался приглушённый эмоциями крик: «Стой! Обожжешься!». И она остановилась, она убежала как последняя трусиха, ей не хотелось больше видеть Билла, не хотелось смотреть в его золотые глаза и ощущать вкус горького проигрыша на кончике языка, вкус потери. Пайнс искусно избегала демона неделю, коря себя за свою трусость и безмозглость. Билл искал ее, каждый блядский день он искал ее, старался найти слова, но она исчезала, вскоре демон оставил Мэйбл в покое, не понимая, что произошло. Он чувствовал, что их желания совпадали, что она точно также хотела большего, но сдерживала себя из-за всех сил. Диппер не замечал странного поведения сестры от слова «совсем». Его увлекло новое хобби, которым оказалась резьба по дереву, и каким бы заботливым близнецом парень не являлся, он не чувствовал этого напряжения в сестре, этой обиды и отчаяния. Мэйбл хотела все вернуть назад, до того, как они приехали в Гравити Фолз, до того, как к ним пришёл демон со своим проклятьем, до поцелуя, до всего этого, но, к сожалению, вот она — точка невозврата. — Мэйбл, не думаешь, что это может превратиться в мой заработок? — шатенка вскинула свои когда-то ярко-карие, но теперь блеклые от постоянных слез и недосыпа глаза на брата и вопросительно уставилась на него. — Резьба, — он взглянул на сестру ещё раз, сщурив глаза, но ничего не сказал и вскоре вернулся к своему хобби, а Мэйбл покинула дом. Пайнс шла по тонкой тропе в лесу, думая над тем, что если бы тогда она осталась на крыше? Этого ей никогда не узнать, потому что своими действиями девушка просто разрушила ту тонкую связь, начинающую строиться между ней и Биллом. Сзади послышался хруст веток и такой знакомый еле уловимый аромат туалетной воды. В карих глазах возникли ужас и радость одновременно: он пришел, а это очень плохо, ведь им придётся разговаривать о случившемся, но… он пришёл! Он нашёл Мэйбл и теперь от одного его присутствия по телу разливается приятное тепло. — Так и будешь меня избегать? Мм, Звёздочка? — шаги стали приближаться, но она не смела повернуться. Его голос был спокойным, хоть она и прослеживала в нем нотки злости. — Я тебя не избегаю, Билл, — она редко звала его по имени, так что теперь вздрогнула от собственного голоса. — Да ладно? — издевательски протянул он, — повернись ко мне, или я так и буду с твоей спиной разговаривать? Шатенка медленно начала разворачиваться на носках, смотря в землю. — Умница, а теперь посмотри на меня, — он сложил руки на груди и сощурил глаза. Карие глаза впервые за долгое время посмотрели на него, а внутри все перевернулось. — Мне кажется нам есть о чем поговорить, не находишь? — О чем ты? — играть «дурочку» было не лучшей идеей, ведь это только разозлило Сайфера, который сорвался с места и прижал девушку к близ стоящему дереву. — Не беси меня, звезда, ты знаешь о чем я, — прошипел он ей на ухо, чувствуя, как тонкие руки девушки оказывают сопротивления, упираясь в его грудь. — Тогда я не знаю, что ты хочешь обсудить? — из глаз потекли слёзы, — хочешь обсудить то, как мне понравилось? То, как я дрожала в твоих руках? Или то, как я убежала, когда хотела только продолжать? Говорила она тихо и сбивчиво, постоянно вдыхая воздух, потому что именно в эту минуту его катастрофически не хватало. — Чего же ты молчишь, Сайфер?! Сам хотел поговорить, а теперь отмалчиваешься в стороне?! — она могла сказать ещё много всего в его адрес, могла продолжать стучать кулаками и просить отпустить, но лишь один поцелуй заглушил все эти желания и вернул ее вновь в ту ночь, когда она предпочла убежать. Билл целовал грубо, прикусывая ее губы, сминая их. Демон отстранился от неё, но лишь для того, чтобы вновь примкнуть и продолжить то, чего они так долго ждали. Правая рука крепко держала талию девушки, а левая опустилась на ее шею, притягивая к себе. Пайнс все также держала руки на его груди, но теперь не отталкивала, а лишь вцеплялась в желтую рубашку, притягивая к себе ближе. Он опустился на шею, оставляя дорожку красных следов, а Мэйбл выпустила стон, который Билл тут же поймал поцелуем. Весь мир вокруг будто перестал существовать, и были только они: Мэйбл и Билл, прислонившиеся к какой-то сосне и жадно целующие друг друга, словно упивающиеся самым дорогим вином. Он давно старался понять, что его зацепило в ней? Может эти маленькие мелочи, вроде сморщивания носа, когда ей кажется что-то неприятным или ее привычка закусывать губу, когда в голове идут бурные мыслительные процессы? Или может это ее маленькое сумасшествие, которое так долго подавляется медикаментами? Может это то, как она стоит у окна в звёздную ночь и скрещивает пальцы, загадывая глупые (нет, далеко не глупые)желания на падающую звезду? Может это ее упрямство, истеричность и своенравие? Плаксивость, боязливость, но в то же время безграничная смелость, стоящая на грани с безрассудством и глупостью? Ее самоотверженность и любовь к семье, к брату (к этому глупому Пайнсу, который совершенно перестал замечать ее состояние)? Может это то, как она вздрагивает, когда ты называешь ее по имени, словно пробуя на вкус слово «Мэйбл»? Может это все? Может это все сразу? Да, именно так. А сейчас он стоит и прижимает к дереву девушку своей мечты, осознавая, что она отвечает ему взаимностью, видя, что она смотрит на него влюблёнными глазами, которые вновь обрели свой прекрасный ярко-карий цвет. Рядом с ней он себя не чувствует монстром, бросившим семью и погубившим столько жизней. Он чувствует себя тем самым ненавистным всей его душой человеком, который готов совершать подвиги ради любви, который безрассудно отдаётся страсти, который просто хочет быть живым. Его сил хватает, чтобы перенести их обоих на чердак, чему Мэйбл очень испугалась и схватилась за рубашку, сильнее прижимаясь. В венах бурлит кровь и страсть, заставляя быстро снимать одежду, словно она горящая. Мейбл думала, что когда она вот так, полностью голой, окажется под парнем, то почувствует стыд и чувство использованность, но сейчас все по-другому. Она чувствует раскрепощённость и нужность, так что первая идёт на встречу, совершенно забывая, что невинна, из-за чего вздрагивает от резко прокатившейся по всему телу боли. Билл обнимает ее, двигаясь медленно, успокаивает поцелуями, и вскоре боль превращается в наслаждение. Окно запотело от того, как душно оказалось в комнате. Слышались стоны и вздохи, которые только сильнее возбуждали Билла и Мэйбл. В демоне вновь просыпаются силы, но зачем они ему, когда он может быть просто рядом с ней? Когда он может просто стать как простой человек, на которого маленькая Звёздочка не посмотрит с опаской, а наоборот — ее глаза будет наполнять влюбленность и доверие. Засыпая рядом, они слушали мелодию тикающих часов и бьющихся им в ритм сердец.