we forgot everything

***

      Мне снился прекрасный сон, но пришлось проснуться, потому что я почувствовала вкусный запах омлета с колбасой. Господи, как же я обожаю эту еду. Я поднялась и поняла, что нахожусь в гостиной на диване. Поэтапно вспоминая все события этой ночи, мне становилось очень стыдно. Да, я это не контролирую, но мне не хотелось, чтобы Алишер застал меня в таком виде.       Потянувшись и потерев глаза, я направилась тихонько на кухню. Заглянув туда, я просто начала ржать, как конь. По-моему каждый, увидев такую картину, начнут не только ржать, но и по полу кататься. Картина такова: Алишер стоит в тех самых трусах, в фартуке, на котором нарисован пресс, виляет задницей и что-то напевает, при этом готовя завтрак. Он сразу меня заметил и начал возмущаться.       — ТЫ ЧО ТАК ПУГАЕШЬ БЛЯТЬ, Я ТУТ ЧУТЬ НЕ ОБОСРАЛСЯ! — схватился за сердце Моргенштерн.       — Хаха, ты так разоделся, что устоять невозможно, — продолжала смеяться я.       — Я просто другой фартук не нашёл… И вообще, откуда у тебя такой фартук странный?!       — Мне как-то на «Восьмое марта» девочки подарили, сказали, что одену на своего будущего парня, — ответила я.       И тут до меня дошло, что я только что сказала. Мои щёки сразу начали гореть и я поняла, что вся красная.       — Ты чего раскраснелась? — подшучивая, спросил Алишер.       — Тебе показалось, — показательно отвернулась я и спрятала лицо в руки.       На мои действия, он только издал смешок.       — Садись, помидорка, еда готова, — сказал Моргенштерн, раскладывая посуду с едой.       Я буквально прыгнула за стол и начала уплетать своё любимое «блюдо» за обе щеки, но, увидев взгляд Алишера, сразу сказала:       — Фпафипо фа епу, — «спасибо за еду».       — Хаха, а по-другому отблагодарить? Я же всё-таки встал рано, чтобы приготовить то, что ты любишь, — заявил тот.       Я сделала задумчивое лицо и начала перебирать всевозможные варианты благодарности. И, конечно же, ничего лучше, чем это, мне в голову не пришло. Я проживала еду, вытерла салфеткой рот, в то время, как Алишер с непониманием на меня смотрел, приподнялась и поцеловала его в щёку.       — Спасибо за еду, — уже нормально сказала я и улыбнулась.       — Я… а… я… я с-сейчас верн-нусь, — сказал тот и, прикрывая ладонью лицо, вышел из-за стола и направился на балкон.       Недолго думав, я направилась за ним. Пройдя на балкон и дотронувшись плеча Алишера, я спросила:       — Эй, ты чего?       От этого он немного вздрогнул. Через секунд тридцать Алишер рассмеялся и сказал:       — Я прям как ребёнок малый… покраснел от поцелуя в щёчку, хаха…       Неужели он смутился? Но сейчас с его лицом всё нормально, а я хочу увидеть его смущённость! Я встала на носочки, ибо разница в росте у нас около двадцати сантиметров, и ещё раз поцеловала его в щёку. В этот раз я увидела, как эта пальма покраснела. Я саркастически ухмыльнулась и хихикнула. Тот лишь выпучил глаза и снова прикрыл лицо рукой.       — И зачем ты это сделала.?       — Мне была интересна твоя реакция.       Внезапно я увидела грусть в глазах Алишера.       — Значит просто реакция… не играй с чувствами других…       После этого он ушёл обратно в кухню, а я осталась наедине со своими мыслями. Его это обидело?       До приезда в университет мы не разговаривали, только перекидывались парой-тройкой слов. Сегодня мы должны прийти к ректору и обговорить ситуацию, которая произошла вчера. Как только мы зашли в ректорат, мужчина ужаснулся моему состоянию, ведь даже на лице были синяки.       — Господи, Боже мой, Меган, что с тобой стряслось?! — обеспокоено начал ректор.       Я замялась, ведь раньше никогда не жаловалась и со всеми проблемами разбиралась сама.       — Вчера её избили трое девушек в туалете на третьем этаже, — спокойно сказал Алишер.       — Молодой человек, а вы, собственно, кто?       — Я лучший друг Меган и именно я вчера успокаивал её и заставлял прийти к вам, чтобы обсудить эту неприятную ситуацию, потому что сам в университете раньше влипал в подобные вещи.       — Это хорошо, что вы её убедили прийти ко мне, но почему Меган сама не может рассказать мне?       — Этот человек никогда не жаловался и поэтому стесняется, — еле улыбнувшись сказал Алишер, а я покраснела.       — Оу, ну тогда всё понятно, — усмехнулся ректор, — Назови имена и фамилии девушек, которые тебя избили, — обратился уже ко мне мужчина.       — Рина ***, Анна *** и Роза ***, все они с моего факультета, — ответила я.       — Хорошо, я разберусь с ними, ну, а тебя освобождаю от занятий на неделю, лечись и удачи тебе.       — Спасибо, до свиданья! — сказала я и скрылась за дверью вместе с Алишером.       Мы сели в машину и, как только Алишер потянулся за ключами, я его остановила.       — Спасибо тебе за помощь и… эм… прости за утро, за то, что поцеловала… — виновата говорила я.       — Да не в поцелуе дело, дурочка, а в намерениях, — сказал Алишер, — Думаю, тебе бы точно не было приятно, если бы человек, которого ты любишь, просто игрался с твоими чувствами…       Всё тело онемело. Только что он прямо сказал, что любит меня. Я его так обидела, но ведь… я не хотела.       — Алишер… эм… я тебя люблю, — сказала я, смотря прямо ему в глаза.       От моего заявления, он чуть не упал на задние сиденья, так как уперлась о них локтем.       — Что ты сказала?       — Я люблю тебя, идиота ты кусок, который носит трусы с надписью «Я пиздатый», — начала смеяться я.       — Так поэтому ты меня поцеловала?       — Да, и ты не представляешь, как я хотела провалиться под землю.       — Да я сам раскраснелся…       — И вот он самый свежий, самый новый и самый дикий репер всея Руси, краснеет от поцелуев в щёку, — ещё сильнее засмеялась я.       — Ха-ха, это было очень смещно, — с серьёзным лицом сказал тот, из-за чего я рассмеялась ещё больше.       Далее я рассказала, что смотрела эфир и знала о том, что он меня любит. И что потом забыла и вспомнила только вчера. Алишер только посмеялся.       — Слушай, поехали в одно место? — заманчиво спросил меня Алишер.       — Ну поехали.       Мы приехали к какому-то высокому жилому дому. Затем мы поднялись на крышу и мне открылся прекрасный вид на весь город и на закат. Это прекрасное чувство эйфории, так красиво… Сзади подошёл Алишер, обнял меня за талию и положил голову мне на плечо.       — Нравится?       — Ты больше…       На это он улыбнулся.       — Я знаю, — самодовольно произнёс тот, на что я лишь рассмеялась.       Алишер отпустил меня и встал передо мной.       — Я знаю, я не романтик, могу быть жесток и груб, потому что впервые влюбился, но прошу, потерпи меня примерно всю жизнь, — он взял мои руки, — Я люблю тебя.       После этих слов, он прильнул к моим губам. Я не умела целоваться, поэтому Алишер улыбался сквозь «поцелуй», но он всё равно был очень чувственным и нежным. Когда воздух начал кончаться, мы отстранились друг от друга. Я крепко обняла его и с улыбкой сказала:       — И ты ещё говоришь, что не романтичный… end.