Трон убийц

Когда Фиоре проснулась, рядом никого не было. Встревожившись, она поднялась, накинула молочно-белый пеньюар - подарок Падме, и пошла искать Рё. Ночью квартира казалась слишком просторной и темной, но снаружи, с террасы, струился приглушенный свет. У входа лежал забытый мужской халат, и женщина подобрала его. Вихрь сидел в одном из широких набуанских кресел, на его коленях спала Лея, а вокруг, подобно большим светлячкам, плавали сгустки огненной энергии. Странные порождения Силы роем вились прямо над головами мужа и дочери - было красиво, но Фиа стало не по себе. - Не бойся, - услышала она тихий голос Рё. – Мелкие пакостники разошлись, я выпустил их на прогулку... Лее нравится, она даже поймала несколько. Вздохнув, панторанка опустилась в соседнее кресло и накинула халат поверх свернувшегося клубком ребёнка. - Не такие уж они и мелкие... больше, чем раньше. Уверен, что это не опасно? - Для дочки – нет, - помедлив, ответил Вихрь. Волосы Фиа в золотистом свете казались медными. Подняв глаза, она всматривалась в хоровод огоньков над собой: беззаботные, они сияли, как праздничные украшения. Кто бы мог подумать, что эти создания – часть Рё, его дар и вечное проклятие? Муж сказал с улыбкой: - Ты очень храбрая, моя красавица. Другая на твоем месте давно бросила бы мутанта и нашла кого получше. - Размечтался, - фыркнула панторанка. В муже было много ненависти к себе, и временами Фиоре не знала, как с этим быть. Не так-то просто - прийти в этот мир потомком величайшего злодея в истории Галактики, а в своём теле нести следы чужих преступлений. - «Кто получше» у меня уже есть, - добавила она. – И я вполне счастлива... как твои швы? Лицо Вихря затуманилось. Отвернувшись, он погладил дочь по голове. - Заживают понемногу. Сегодня дроид дважды менял повязки. Даже джедаи-целители не прикасались к Рё. Он не позволял живым людям помогать себе: боялся нестабильности мидихлорианов в крови и возможных ожогов. - Может быть, выздоровление замедлилось из-за дела финдрисцев? Ты расстроен после разговора с Вейдером? Муж молчал, поэтому Фиоре осторожно посоветовала: - Ты сделал все, что в твоих силах... позволь законоведам Альянса заняться этим вопросом. - Они не справятся, - мрачно сказал Рё. – И я подвёл, потому что выступать против нормального хода истории – неблагодарное занятие. Все равно, что прошибать лбом стены. - Имперские порядки вдруг стали «нормальным ходом истории»? – недоверчиво спросила панторанка. - О чем ты? - О том, что в Федерации были правы: нельзя вмешиваться в развитие других культур, - муж нахмурился, и рой огоньков над ним вдруг пришел в движение: огненные всполохи разлетелись по террасе. – Всему свое время, у каждого народа тот правитель, которого народ заслуживает. Зверства Палпатина терпели двадцать лет, а сколько еще десятилетий будут склонять головы перед Вейдером? Это моя вина, я влез, куда меня не просили! «Светлячки», рассыпая оранжевые искры, бились о силовое поле изнутри: со стороны, наверное, казалось, что на террасе пускают фейерверки. Фиоре быстро взяла Вихря за руку: - Пожалуйста, успокойся, пока не случился пожар. Ты напугаешь дочь! Рё закрыл глаза и несколько минут сидел с опущенной головой, выравнивая сбившееся дыхание. Наконец, живые огоньки снова мирно поплыли вокруг, словно десятки крошечных солнц. Лея застонала во сне, но не пошевелилась; Вихрь наклонился и поцеловал её каштановую макушку. - Не спеши с выводами. Вейдер не настолько плох, - сказала панторанка, все еще сжимая пальцы мужа. – Он не безумец, как Палпатин. Ему необходимо заботиться о благе государства, но он прислушивается к мнению близких. А ты... иногда теряешь терпение, сердишься и оскорбляешь своего отца. Чем это поможет финдрисцам и Альянсу? - Ничем, - кратко, сквозь зубы ответил Вихрь. Он выглядел уставшим и смотрел не на жену, а на ночной Корускант. - Вот видишь, - с облегчением сказала Фиоре. – Попытайся еще раз, до того, как сенаторы обратятся в Верховный суд. В конце концов, отдай ту коробку, которую держишь в ящике стола под замком. Это ведь подарок отцу? Что там? - Чудесный крепкий шнурок и кусок душистого мыла, - неожиданно озорно улыбнувшись, муж покосился на неё. – Беспокоюсь о его гигиене, знаешь ли. А шнурок – для красоты, подвяжет им свой... - Рё! - Да, да, понял. Не бесить Вейдера и попытаться еще раз. Чёрт. ХХХХХХ Утро на Корусканте выдалось ярким и свежим. Солнце заливало светом небольшую процессию, сопровождавшую с взлетно-посадочной площадки высокого человека в черном. Против обыкновения, в этой группе не мелькали белые доспехи, а облаченных в алое гвардейцев было лишь четверо. Дарт Вейдер не сбавлял шага, и министрам вместе с Мон Мотмой приходилось почти бежать. Вместе они быстро добрались до Дворца, но здесь возникло препятствие: из-за колонны выступила женщина в богато расшитом парадном платье. Взглянув на нее, Император нахмурился, как будто ожидал кого-то другого. Окинув взглядом окрестности, он спросил: - Советница здорова? - Госпожа уступила мне честь поприветствовать Вас сегодня, - кланяясь, сказала панторанка. – Она чувствует себя прекрасно. С благополучным возвращением, Ваше Величество. Ситх холодно кивнул, а Мон Мотма спросила: - Должно быть, вы с прошением, Фиоре? Если вы еще не слышали, дело поджигателей, скорее всего, разрешится благополучно. При вынесении приговора суд примет во внимание молодость обвиняемых, а ущерб возместит правительство Финдриса. - Да, я знаю, - взглянув на Вейдера, мягко сказала панторанская княжна. – Я принесла небольшой знак благодарности от сенатора Наберрие... Она ещё не успела договорить, когда бархатная коробочка вылетела из её руки и приземлилась в черной ладони Императора. Даже не взглянув на содержимое, ситх спросил: - Где он? Фиоре без слов указала направление. Бросив гвардейцам и придворным короткое «Оставайтесь здесь», Вейдер вошёл во Дворец. Сигнатура сына вела его, более того, она как будто стала ярче за последние несколько недель. Миновав несколько залов и воспользовавшись потайным ходом, ситх оказался по другую сторону здания, где в воздухе парила платформа для частных летательных аппаратов. На ней, как и предполагалось, ждал жену Рё. Вейдер оттолкнулся от края мраморного балкона и одним махом преодолел двадцать-двадцать пять метров. Приземлившись и выпрямившись, он смахнул пылинки с одежды перед удивленным сыном. Только после этого ситх открыл коробку. - Хмм, что же здесь такое... – с преувеличенной задумчивостью он подбросил на ладони черно-золотую пластинку. – Похоже на электронную деталь для протеза. Кажется, сделано на заказ, по специальному чертежу... жаль, не спросить автора чертежа, ведь вместо себя он подсылает женщину – трусит, наверное? Кишка тонка встретиться лицом к лицу? - Давай, злорадствуй, - проворчал Рё, скрестив руки на груди. – Я просто не собирался тащиться во Дворец. По дороге случайно завернули, и всё. - Поэтому твоя жена случайно надела парадное панторанское платье. А ты совершенно случайно именно сегодня выбрал набуанский «ишан». Сын действительно был в серо-голубом костюме из плотного шелка с орнаментом вдоль ворота и рукавов. Похожее одеяние Вейдер не раз видел на Палпатине, только канцлер во времена Республики предпочитал пурпурный цвет. Рё отвел глаза, и ситх удовлетворенно поднял руку с зажатой в ней коробкой: - Если это извинение, то оно принято. Пока он понадёжнее прятал подарок в карман, сын, как видно, собрался с духом. Хмурясь, он проговорил: - Не ожидал, что ты примешь иное решение... я был слишком категоричен. Все время забываю, что здесь другие нравы, что тебе приходилось драться за свою жизнь чаще, чем кому бы то ни было. Я не... - Достаточно. Вейдер воззвал к Силе, и платформа, повинуясь его воле, начала подниматься вверх – вместе со спидером и людьми на ней. Подъём был стремительным, ситху пришлось поддержать едва не упавшего сенатора. - Что ты делаешь? – раздраженно спросил Рё. – Не налетался еще? Продолжая придерживать его за плечи, Вейдер сказал: - Хочу показать Корускант с высоты. Это особенное зрелище, поверь мне. - Да что на тебя нашло? Мозги отказали из-за кислородного голодания? – сын шипел, словно разъяренный нексу, и ситх не удержался от усмешки. Когда платформа, наконец, остановилась, Вейдер указал Рё на город, купающийся в лучах солнца: - Посмотри на великолепные постройки и миллиарды живых существ под тобой. Центр Галактики, легендарная тысячелетняя жемчужина – наша. Еще когда я был моложе тебя, то уже знал, что буду стоять здесь, и весь мир окажется в моих руках. Ветер, пронизывающий и холодный, гудел вокруг них, а платформа непрестанно подрагивала под ногами. Рё плотнее запахнулся в свой тонкий ишан, ничего не ответив. Для убедительности Вейдер подтолкнул сына – он был очень легким – и тот пошатнулся, невольно сделав шаг вперед. Ситх последовал за ним. Ситуация смутно напоминала разговор на «Экзекуторе», когда Вейдеру удалось захватить «Вихря» в плен и погрузить его в сон. Это была первая попытка убедить сына присоединиться к нему: она оказалась неудачной, но с тех пор Рё возмужал, и Палпатин больше не угрожал их планам. - Я уступил сегодня, потому что не хочу разногласий по мелочам, - сказал ситх. – К сожалению, ты не осознаешь вред, причиненный твоему разуму Федерацией. Чтобы выжить, тебе приходилось скрываться, усваивать ограниченные представления лишенных Силы людей, следовать их заблуждениям. Но это в прошлом, теперь ты можешь стать, кем пожелаешь. Важно лишь, чтобы твоё желание совпадало с моими ожиданиями. Сжимая плечи сына, Вейдер снова встряхнул его, и тот вновь, спотыкаясь, отошел на несколько шагов. - Жаждешь помогать народам Галактики – я дам все, что потребуется. Желаешь освободить их – нет ничего проще, но на моих условиях. Одного стремления изменить мир мало, нужна сила, необходима великая власть. Где ты их возьмешь, если я откажу? Положив ладонь на каштановый затылок Рё, ситх слегка подтолкнул, но сын вдруг вцепился в протез, отчаянно сопротивляясь и упираясь. Его лицо побелело, расширившиеся карие глаза неотрывно смотрели куда-то в сторону. Вейдер продолжал убеждать. - Обратишься к своей матери? – я ей запрещу. Попросишь брата? – новый Храм полностью зависит от меня. Довольно ребячиться и жить иллюзиями, мой одаренный, талантливый сын. Пришла пора узнать свою судьбу... Ситх поднял свободную руку, и Рё вдруг хрипло сказал: - Отец, хватит! Я понял, всё подчиняется тебе, в одиночку я ничего не смогу исправить. Только уйдем отсюда! Вейдер, наконец, проследил за его взглядом и удивился. Когда они успели подойти к самому краю платформы? Далеко внизу верхушки небоскребов блестели словно иглы, устремленные к ним. Были видны только верхние уровни, остальное поглощал ядовитый сизый туман, почти непроницаемый для солнца. Странно, но Корускант вдруг напомнил ему Раксус. Что это было? Всю дорогу до Дворца, сжимая в кармане коробку – подарок сына, ситх не мог понять, что же такое произошло. Рё, все еще бледный, улыбкой встретил жену, и они вместе улетели на спидере. За рулем сидела панторанка.