Трон убийц

Дабы преодолеть подавленное состояние духа, Вейдер решил спуститься с орбиты Раксуса Прайма вниз, на планету. Он любил навещать Раксус – но не из-за верфей, ежегодно поставлявших всё новые звездные разрушители на службу Империи. Причина заключалась в самой планете, давно превратившейся в свалку металлолома и радиоактивных отходов. Много лет назад ситх обнаружил скрытые здесь сокровища, доступные лишь острому глазу и неутомимым рукам опытного механика. Только тут можно было найти детали даже для редких и древних моделей звездолетов. Как-то раз Вейдер наткнулся на останки почти целого корабля эпохи Старой Республики – эта драгоценная находка, восстановленная и очищенная, увенчала его коллекцию на Корусканте. Конечно, импровизированные «раскопки» сопровождались риском. Атмосфера Раксуса была крайне ядовитой, уровень радиации зашкаливал, а массы проржавевшего металла то и дело грозили похоронить зазевавшегося кладоискателя. Ступить на поверхность планеты можно было только в специальном костюме со шлемом, захватив в качестве помощников дроидов-строителей. Помощь не раз предлагал и Люк, прознавший об отцовском увлечении, однако ситх всякий раз отказывал. Во-первых, экспедиции были небезопасными, а во-вторых, с напарником пришлось бы делиться. Вейдер накормил бы голодного сына окровавленными кусками собственной плоти – если бы ничего другого не оставалось, но распрощаться с добычей... к этому он не был готов. Младший же, услышав о кладбище кораблей, злобно зафыркал и пригрозил проектом восстановления Раксуса Прайма. «Империя губит все на своём пути, - заявил Рё. – Да и Республика была не лучше! Жители этой Галактики – как земные мартышки, разбрасывающие в вольере свои фекалии». Та размолвка случилась давно. Прошло несколько лет, но ничего не изменилось, лишь неприязнь сына к Империи стала острее. Он явно считал существующий государственный строй несправедливым и, главное, слишком далеким от земного - точно так же, как Вейдер в глазах Рё не выдерживал сравнения с высокоморальными вулканцами. «Убийством правит сам»... Успев поучаствовать во многих сражениях, сын до сих пор не смирился с тем, что убийство – единственный надёжный инструмент власти. Власть... Когда-то давно Анакин Скайуокер разглядел истинные мотивы джедаев: борьбу за влияние, стремление укрепить могущество Ордена в противовес политике Канцлера. Сильные связи позволили бы бывшему рабу сохранить рыцарское звание, несмотря на преступление против Кодекса. Он искал поддержки, и Палпатин её оказал - в своих интересах, конечно. Скайуокер был неопытен в интригах, полон отчаянного желания спасти свой брак, потому одурачить его не составило особого труда. Повсюду, куда ни падал взгляд, простирались руины. Горизонт ощетинился обломками кораблей, острых, как бритва, высоких, как корускантские небоскребы. Пожелтевший от испарений воздух клубился, образуя под ногами тонкую ядовитую дымку, а в небе – непроницаемую грязно-оранжевую пелену. Этот пейзаж конца света странным образом соответствовал настроению Вейдера, и ситх не обращал внимания на дроидов. Он даже отбросил в сторону только что найденный элемент плазма-генератора - напоминание о «разрушителях солнц» покойного Уилхуффа Таркина. Да, Анакин Скайуокер был обманут и разбит, но один ценный урок он усвоил навсегда: всё живое жаждет власти, потому что когда ты бессилен, лишь она способна тебя спасти. Владения Силой недостаточно, это удобный способ подняться наверх, возвыситься. Лишь обладая властью, ты сможешь крепко держать своих врагов – скрытых и явных, но всегда опасных - за горло... и не позволишь им прикоснуться к близким тебе людям. Люк и Рё еще очень молоды. Они не осознают, сколько ненависти вызывают одним своим существованием. На службе Республике и Империи Вейдер уничтожил миллионы жизней, превратил в прах сотни тысяч семей. Так почему у него должны быть сыновья, внуки, будущее? Если бы не трон, и если бы открылась вся правда, какая судьба ждала бы его детей и Падме? Их растерзали бы в клочья. Холодный пот уже струился по лбу ситха, но вытереться он не мог: мешал шлем антирадиационного костюма. Респиратор был исправен, и все равно кислорода не хватало, Вейдер задыхался, словно рыба, выброшенная на берег. Такая сильная физическая реакция удивила его, пока он не припомнил: конечно, теперь в его крови не было обезболивающих, как раньше. Он был абсолютно здоров, и расплачивался за это. Стараясь отвлечься от страшной картины в своем мозгу, Вейдер поднялся с обломка дюрастиловой обшивки, на котором сидел, и двинулся дальше в поисках пригодных деталей. Постапокалиптический пейзаж предпочтительнее, чем ужасы, созданные его же собственным воображением. Ситх забыл, что страх, как и гнев, призывает Силу – особенно, страх Избранного. Он не сделал и десятка шагов, когда руины вокруг него пошли рябью, а тяжелые тучи Раксуса вдруг сменились бархатно-синим ночным небосводом. ХХХХХХ Однажды поздним летним вечером по набережной пролива Золотые Ворота гуляли двое. Это не была парочка влюбленных, а, скорее, двое старых друзей, выпивших в баре и теперь на свежем воздухе выяснявших отношения. Они медленно брели по широкой мраморной дорожке, усаженной декоративными растениями, любовались озаренным яркими огнями заливом – и спорили. Точнее, сердилась стройная блондинка в зеленом комбинезоне с загадочной эмблемой на груди. Девушка возмущенно сдвигала тонкие брови, встряхивала копной русых волос, но голос не повышала – он оставался ровным и приятным, словно созданным для пения. Каждый её жест был выразителен, на щеках из-за выпитого слабо розовел румянец, а в красивых глазах светился природный ум. Её спутник не был заинтересован в споре. Деля своё внимание между заливом и блондинкой, он, казалось, наслаждался обоими видами. Притворялся, что слушает, изредка поддакивал, но предпочитал помалкивать. Наконец, девушке это надоело, и она спросила: - Может быть, прекратишь кивать, как болванчик? Рё Вихрь, я к тебе обращаюсь! Вейдер, незримо последовавший за этими двумя, присмотрелся к ничем не примечательному мальчишке лет восемнадцати. Так и есть, это был его сын: моложе, ниже ростом, в темно-красной форме с тремя серебряными полосками на погонах небрежно расстегнутой куртки. Сила позволила свому Избранному заглянуть в прошлое сына, и ситх не собирался противиться. С новым острым интересом он огляделся вокруг: старинный висячий мост отражается в воде, в стороне светятся небоскребы – хотя их не так много, как на Корусканте. Пока рано делать выводы, но земляне (а Рё утверждал, штаб-квартира флота расположена на Земле), явно предпочитали природу и простор городским джунглям. Вейдер также заметил, что несмотря на обилие отдыхающих и отсутствие стражей порядка, никто не создавал лишнего шума. Пёстро одетые люди переговаривались, смеялись, но не было видно ни дроидов, ни подозрительных личностей. Никто в поле зрения ситха не мог похвастать бластером или, на худой конец, электрошокером: похоже, земляне считали оружие излишним и были уверены в своей безопасности. Возможно, причина в том, что они в привилегированном квартале. Наверняка, в глубине города найдутся грязные улицы с притонами и отбросами всех сортов - скрепя сердце, подумал Вейдер. Ведь даже во времена Республики преступность процветала на планетах Ядра. Исключением был, пожалуй, Альдераан... - Что я могу ответить, Джо? – облокотившись на парапет, лениво сказал сын, и ситх прислушался. – Мне остался год учебы. Уже объявлен набор в команду «Энтерпрайза» - самого мощного корабля в истории Звездного флота, да еще с пятилетней миссией в дальнем космосе. По-моему, выбор очевиден. - Ты вообще меня слушал? – возмутилась девушка. – Этот выбор нелепый, опасный и бессмысленный, как само существование Звездного флота! - Хм? - сын приподнял брови, и Вейдер невольно сделал то же самое. Рё кивнул в сторону крылатой эмблемы на комбинезоне блондинки. – Ты же сама в составе Медицинской службы. Твоя профессия бессмысленна? - Пожалуйста, не утрируй, - покраснев еще сильнее, отрезала Джо. Её темперамент чем-то напоминал Вейдеру Мон Мотму. – Я стала медиком, чтобы помогать людям. И потому для меня ясна порочная сущность этой организации, на которую Федерация расходует ресурсы. - Флот служит Федерации, - возразил сын. - Флот забирает жизни, - сказала девушка, и наступила тишина. Её нарушила только группа молодых людей, проходивших по другую сторону набережной. Юноши и девушки, одетые, как Рё, в красное, болтали между собой. Если бы на их месте были имперские кадеты, настрой был бы посерьёзнее, придирчиво отметил ситх. Эта молодежь казалась легкомысленной, недисциплинированной. «Эй, Вихрь! Отношения налаживаешь?» - крикнул кто-то, и сын махнул рукой, улыбаясь так же открыто и весело. Но едва он повернулся к заливу, выражение его лица изменилось. Рё проговорил: - Начинаю догадываться... ты лечила выживших с Шермана после нападения ромуланцев? - Не было возможности, - ответила Джо. – Интернам просто показали кадры видеосъёмки, для практики... ужасно. - То, что ты видела, сделано не нами, - сказал сын. – Не мы вероломно напали и пролили чужую кровь. Девушка вдруг протянула руку и властно коснулась локтя Рё, заставляя юношу взглянуть на неё. - Я знаю, - сказала она. – Но ведь и мы можем оказаться на месте ромуланцев, не так ли? Сын упорно молчал, поэтому Джо заговорила с нарастающим негодованием: - Все понимают: Федерация балансирует на грани войны с Клингонской империей, а ромуланский претор регулярно отправляет «хищных птиц» грабить наши колонии. Ты выгораживаешь Звездный флот тем, что его офицеры и капитаны сделали многое для науки... однако, правда в том, что это военизированная организация. И в один прекрасный день, быть может, придется забыть науку и дипломатию, променяв их на фазерные батареи. Убивать – этому тебя учили на Вулкане? Разве нормальный человек не содрогнется при мысли... - Меня нашли в дальнем космосе на корабле, полном трупов, - Рё прервал девушку, и Вейдер мрачно возрадовался, потому что в голосе сына зазвенел гнев. В его карих глазах загорелись знакомые искры, а усмешка стала асимметричной и жестокой. – У приёмных родителей до сих пор шрамы от ожогов по всему телу. В младенческом возрасте я чуть не убил мать – женщину, от которой я видел лишь добро. Да я ненормальный с большой буквы "Н"! Как ты думаешь, моя рука дрогнет, когда придется вырвать кишки ромуланской падали? Быстро отвернувшись, девушка закрыла глаза. Поглядев на нее несколько секунд, сын добавил мягче: - Отговариваешь по просьбе Юдзо и Пенелопы... Оставь напрасные попытки. С моими... особенностями... не место на Земле, а в космосе они могут пригодиться. Как видишь, я всё продумал. - Кроме того, что такие корабли, как «Энтерпрайз», или пропадают без вести, или пополняют комсостав на каждой звёздной базе из-за постоянных потерь, - проговорила девушка, печально качая головой. – Твои родители просто не хотят хоронить тебя через год после выпуска из Академии. - Они всегда были пессимистами, - фыркнул Рё, аккуратно беря блондинку под локоток. – Ладно, идём, Джо. Вообще, вот что действительно ненормально: ты - врач, напилась и выложила правду-матку, а я, космический слесарь, даже не могу как следует нажраться: с моим-то инопланетным метаболизмом. Но мы его испытаем на прочность: дай только догнать тех ребят, что мимо проскочили! Перебрасываясь отдельными фразами и шутками, молодежь, наконец, удалилась. Вейдер смотрел им вслед, переваривая услышанное и даже не замечая, что со дна прекрасного залива вдруг поднялись залежи искорёженного металла. Он и раньше догадывался, что младший сын вовсе не так идеалистичен, как может показаться со стороны. Но непрекращающаяся отчаянная борьба Рё за права униженных и оскорбленных, и эти глупые земные стихи заставили ситха засомневаться. Власть сможет удержать лишь тот, кто способен на решительные поступки, кто не боится испачкать руки. Люк – джедай и слеплен из особого теста: даже будучи Наследником, он вряд ли пойдёт на моральный компромисс. Рё – иное дело, сегодняшнее откровение Силы показало, что он прекрасно осознает пропасть между собой и обычными людьми. ...Как тигра коготь, оставляет шрам Преступность, равнодушная к законам, Жестокость, равнодушная к слезам. Такое наследие Вейдер не против оставить своему сыну – если оно поможет, в конце концов, занять трон. Трон убийц.