Жестокий приказ.

POV Джонин. Не знаю, сколько я так просидел, но когда пришёл в себя, моё лицо было залито слезами. - Джонин, вы в порядке? – Вывел меня из раздумий голос бойца. В порядке? В каком, на хер, порядке? Я только что узнал человека, который причастен к смерти моего отца. Подавив новый поток слёз, мне, наконец – то, удалось сдержать свой гнев и ещё раз не ударить брюнета. Да и зачем? Ведь моего папу уже не вернёшь… но боль и злость, которые я сдерживал все эти годы так просили вырваться наружу. - Расскажи мне. – Проигнорировав его вопрос , я озвучил свой приказ. Именно не просьбу, а приказ. - Мне тогда было восемь лет, когда мои родители умерли, и меня усыновил МуГёль. На то время, ему было уже почти сорок лет, и ему нужен был наследник всего его состояния. Но так как детей у него не было, он взял меня из детдома. Он был хорошим человеком: ни разу не поднимал на меня руку, что бы я не сделал, был добр ко мне, заботлив, в общем, он был самым лучшим отчимом. Я так привязался к нему, что называл его папой. Знаешь, когда я так его первый раз назвал, он заплакал. Я тогда жутко испугался, думал, что сказал что – то не то. Но оказалось, что он был рад этому. МуГёль просил и дальше называть его так. Мы прожили вместе шесть лет, я и думать забыл про свою старую жизнь. Каждый день папа читал мне сказки перед сном, покупал сладости, играл со мной… но в один день всё это прекратилось. Тогда отец не пришёл домой вовремя, и я заволновался. В тот день он так и не пришёл. Никто тогда не пришёл. Я день провёл дома один. На следующее утро, когда я проснулся, то сразу побежал в спальню отца. Думал, что он просто вернулся поздно ночью и не хотел меня будить, но там его не оказалось. Квартира была пуста. Понимаешь, такого не когда не было, и мне стало очень страшно. Прождав до вечера, я пошёл к отцу на роботу. Зайдя в приёмную, я услышал, как между собой что – то обсуждали друзья папы. И среди них был твой отец. Я спрятался за дверь, так как испугался их. Мне отец всегда говорил – пока взрослые разговаривают, дети не должны мешать. Вот я и не мешал, но слышал их разговор. Они обсуждали работу МуГёля. Именно от них я понял, что моего отца убили. Я тогда не понял как, но твой отец был причастен к смерти МуГёля. Папу нашли утром в своём кабинете с пулей в голове. Услышав это, я заплакал, и мои рыдания услышали друзья отца. Но они лишь недовольно покосились на меня и вызвали охрану. Меня вывели из здания, и я оказался на улице. Ты не представляешь, какого это, когда понимаешь, что у тебя отняли любимого человека, отняли, а после выгнали на улицу! Не помню, как я тогда дошёл до дома. Но знаешь, как только я увидел знакомые стены, мне сразу стало легче, ведь там остались вещи моего отца, его запах, его жизнь и я. Но домой я так и не попал – квартира была опечатана, а дом окружили полицейские. Я испугался. В квартиру меня так никто и не пустил, даже не разрешили забрать свои вещи. Меня просто вышвырнули на улицу. И знаешь, кто это сделал? Знаешь? Это сделал твой отец! Да меня даже на похороны не пустили! И я до сих пор не знаю, где он похоронен. В четырнадцать лет я остался без всего: без отца, без дома, без денег. Ты представляешь, какого это – остаться одним, совершенно одним?! Примерно месяца два, я жил опять в детдоме, а потом пришла идея отомстить. Я начал упорно заниматься спортом, участвовать в различных соревнованиях. И вскоре меня заметили. Мне предложили участвовать в боях без правил на Арене. Я не знал, что это – Арена, но как только услышал имя твоего отца, я сразу же согласился. Два года меня упорно тренировали, а я жил только мыслью о мести. Хотелось сделать больно твоему отцу так же, как он сделал больно мне, понимаешь? Но я не хотел его убивать… Когда я в первый раз вышел на Арену, то не чувствовал страха. Наоборот – какое – то облегчение. Только причиняя боль кому то, я забывал о своей боли, так упорно преследовавшей меня. Вскоре я стал одним из лучших бойцов, и меня направили в третий отдел. Я не чувствовал гордость, я чувствовал только обиду. И вот настал тот день, когда мне надо было выйти на Арену, как боец третьего отделения. Твой отец пришёл в спортзал, где все участники тренировались перед боем, что бы подбодрить нас. Он говорил ободряющие слова, а потом заметил меня. И он узнал меня. Так и не закончив свою речь, он ушел. Нет, он сбежал. Просто сбежал. Тот бой я провёл отлично и сразу заслужил одобрение зрителей, но мне было всё ровно. Я чувствовал только взгляд твоего отца на себе. После окончания боя, ко мне в гримёрку вошёл бывший лучший друг моего отца. Он рассказал, как и почему причастен твой отец к смерти МуГёля. Он сказал, что твой папа специально нанял киллера. Видишь ли, наши отцы не поделили какую – то женщину, которую они оба любили… Папин друг, можно сказать, дал мне приказ, убить твоего папашу. Жестокий приказ… но в таком состоянии, я готов был сделать всё что угодно. После его ухода, ко мне пришёл твой отец и попросил уйти с Арены и больше никогда здесь не появляться. Сказал, что заплатит большие деньги, но я отказался. Деньги мне не вернут отца, а вот месть поможет справиться с болью. Тогда мне исполнилось семнадцать. В тот день я понял, что даже месть не затушит мою боль, и я пошёл к твоему отцу, что бы извинится. Хотелось попросить прощение и облегчить душу. Я встретил его на стоянке и предложил ему поговорить. Он согласился. Разговор длился минут сорок, но с первой же минуты наше общение не заладилось. Мы обвиняли друг друга во всех смертных грехах, но, когда он плохо высказался про моего отца, я не выдержал. Я бил его руками, ногами, бил до тех пор, пока не осталось сил. Он упал на асфальт, а я сел рядом. Через какое – то время, твой отец встал, похлопал меня по плечу, сказал, что всё будет хорошо, обещал показать могилу моего отца, извинился и сел в машину. А на следующий день я узнал, что он потерял сознание от боли, когда был за рулём и врезался в какую – то машину. Автомобиль взорвался и твой отец погиб. Я закончил свой рассказ и стал ждать реакции Джонина. Но её не последовало не через пять минут, не через десять. Я хотел было как – то растормошить Джонина, спровоцировать его на агрессию, на слёзы, на всё, что угодно, лишь бы он не сидел вот так, с ничего не выражающим лицом, но он меня опередил. - А знаешь, когда мой отец ехал в машине, он позвонил мне. Он почти не мог говорить, я еле слышал его голос. Когда я спросил всё ли с ним нормально, он ответил, что во всём виновата плохая связь. Он позвонил мне, что бы сказать, что любит меня, и назвал имя – Кенсу. Он попросил извиниться перед этим Кенсу. Я тогда не понял, что он имел в виду, хотел переспросить, но услышал лишь звук шин и взрыв. Он погиб мгновенно, он даже не мучился. Его хоронили в закрытом гробу, что бы никого не пугать. После этого мне в наследство досталась Арена. У меня было всё: деньги, статус, красота, но всего одно имя отравляло мне жизнь. Твоё имя, Кенсу, не давало мне жить спокойно. Я винил тебя в гибели отца, а сегодня, когда объявили твоё имя на Арене, мне просто сорвало крышу. Но сейчас я понимаю, что ты не виноват. Отец хотел перед смертью извинится, перед тобой, и я приношу извинения за него. Прости его. Я ни чего не ответил. Да и зачем? Всё это как – то бессмысленно. Мы просидели так, думая каждый о своём, до самого вечера. Идти ни куда не хотелось. Нам обоим не хотелось идти туда, где нас никто не ждёт. Мы оба остались одни и оба должны друг друга ненавидеть, но я чувствовал к Джонину, лишь странный трепет в груди. Мне захотелось хоть как – то приободрить его, и я сказал: - У вас с отцом одинаковые глаза. У тебя такой же безжизненно надменный взгляд. – Я усмехнулся. Хотел приободрить, а получилось так, что я насмехаюсь над ним. - Кенсу, а почему ты не ушёл с Арены после смерти моего отца? – Джонин перевёл взгляд на меня. В его глазах читался интерес и что – то ещё. Нежность? Да, это была нежность. – Так почему? Я, не отвечая, встал с кресла и направился к двери, но уйти мне так и не удалось. Джонин схватил меня за руку и с силой прижал к холодной стене. - Почему ты не ушёл?! – Со злобой спросил он. Я опустил глаза в пол, куда угодно, лишь бы не видеть этого взгляда. Да и что я мог ему сказать? - Почему? – Уже шёпотом спросил Джонин. Его взгляд снова стал прежним, и я выдохнул с облегчением. - Из – за тебя. – Слова как- то сами собой вырвались, и я не смог вовремя их сдержать. Я чувствовал, как мои щёки заливает яркий румянец. Всё лицо горело. Я крепко зажмурил глаза, думая, что Джонин ударит меня, но этого не случилось. Я почувствовал его холодные руки у себя на лице. Он нежно провёл кончиками пальцев по моим щекам и улыбнулся. - Это хорошо. – Джонин прошептал мне эти слова в самые губы, и я почувствовал дрожь в коленках. Да что это со мной?! Я испуганно посмотрел на Джонина и попытался максимально вжался в стенку, лишь бы быть подальше от него. Парень лишь грустно усмехнулся и вышел из гримерки. А я так и остался сидеть, думая о произошедшем… Что это вообще было?!