Как с чистого листа

Первая неделя после известного события прошла в горизонтальном положении. Мужики суетились рядом, а я продолжала жрать успокоительное и обезболивающее пачками и находилась в том почти блаженном состоянии, когда все абсолютно безразлично. В какой-то момент состояние улучшилось настолько, что пришлось возвращаться в безрадостную действительность и подводить итоги. Итак, что мы имеем в сухом остатке? А имеем мы по большому счету двух нормальных мужиков, которым на голову свалилось нечто, утверждающее, что оно женщина, по недоразумению попавшая в тело парня. По-хорошему меня нужно было сдать в дурку сразу, а не возиться и пытаться помочь. Опять же, изнасилование. Что есть насилие? По мне, так попытка слабой личности утвердиться за счет другой, еще более слабой. Поступив так с тщедушным парнем, уважаемый Андрей Давидович в первую очередь унизил себя, и кажется, он это понимает. Достаточно посмотреть на его виноватый вид и неровное поведение по отношению к моей персоне: то услужливо бежим в аптеку, то оттачиваем на болящем остроумие. Так и запишем: чувствует себя не в своей тарелке. И подумаем, как это можно использовать. В первый момент я задохнулась от этой мысли – настолько неожиданно она пришла в голову, как будто ниоткуда, как будто это не я думала, а кто-то посторонний. Ведь еще пятнадцать минут назад уверенность в том, что отсюда надо валить и как можно быстрее, была железобетонной! Свалить - значит сбежать, проявить слабость и признать право сильного, вкрадчиво шепнул внутренний голос, а я продолжила цепочку: значит предоставить доказательства того, что мальчик врал. Я устроилась на постели поудобнее и принялась размышлять дальше. Получается, что от квартального отчета не отвертеться. Хорошо, я его сделаю и гордо удалюсь? Сразу возникает вопрос: куда и зачем? Темочке вообще некуда идти, адрес постоянной прописки оптимизма не внушает, да и кто там у него из родни, неизвестно. Может быть, отец-алкоголик, и парень сбежал от такой житухи куда подальше. Вообще-то следовало разузнать об этом раньше, но как-то не до того было. Упущение. Надо исправить. Думаем дальше. Главный вопрос: чего я хочу добиться в жизни? Ответ лежал на поверхности – жена и трое малюток мне без надобности, сомневаюсь сильно в своей способности свить гнездо с какой-либо самкой, тем более не привлекают они меня, а уж я их и подавно, разве кто из жалости или безысходности польстится. Следовательно, семью заменяем карьерой. С одной стороны, я высококлассный специалист, но внешний вид и возраст подкачали. Если я гордо удаляюсь, хлопнув дверью, то начинать придется с нуля, с должности младшего помощника старшего дворника, и убью на учебу хрен знает сколько лет, чтобы получить подтверждающую знания бумажку. Реально смогу занять хоть сколько-нибудь пристойный пост годам к тридцати. Зато гордость потешу. И не узнаю, как дела у дочери складываются. И вот этот мерзавец, который сейчас делает вид, что протирает пыль в комнате, выйдет сухим из воды и благополучно забудет о досадном происшествии. Да уже по всей видимости договорился со своей совестью, списав «досадное недоразумение» на алкоголь и раздражающий фактор в виде моей особы. Я повернула голову и стала пристально рассматривать фигуру мужчины. Нет, всю романтическую шелуху и робкое зарождающееся чувство влюбленности его поступок вытравил под корень. Теперь этот тип ничего, кроме глухой ненависти, во мне не вызывал. Правду говорят: от любви до ненависти путь совсем короткий. Оставалось проверить, так ли сладка месть. Ах да! Еще ведь говорят, что месть такое блюдо, которое следует подавать холодным. Холодная и сладкая. Сладкая и холодная. Мороженое?! До вечера я строила планы и рассматривала перспективы. Когда все стало более-менее ясно, потребовала у Олега нетбук и, выяснив название фирмы, стала прочесывать интернет в поисках информации. - Тань, - Олег вновь подошёл с разогретой уже который раз тарелкой супа, - я рад, что в тебе проснулся хоть какой-то интерес к жизни, но все-таки поесть надо. Пожалуйста! Я благодарно улыбнулась парню. Чувство голода, уже неделю не посещавшее меня, вдруг проснулось, а желудок громко заурчал, требуя еды, и аромат рыбного супа показался божественным. - Может, еще чего-нибудь хочешь? – Олежек с умилением смотрел на меня, как мать на любимое дитя, которое справилось с трудной задачей самостоятельного питания. Я прислушалась к ощущениям. Сытость томной негой расползлась по всему телу, вызывая сонливость и несвойственное мне благодушие. - Тортику, - блаженно улыбаясь, произнесла я, - или пироженку, - сладкого почему-то хотелось неимоверно, - только не знаю, можно ли. Глаза закрывались, и последним, что еще дошло до сознания, был смешок Олега, забирающего из-под бока нетбук. Я продрыхла, наверное, часов шестнадцать, проснувшись утром следующего дня в отличном настроении и жутко голодная: подумать только, как влияет на самочувствие и мироощущение появившаяся цель! - Доброе утро, - Олег нашелся на кухне и встретил радостной улыбкой мое появление. - Привет, - я нетерпеливо залезла в холодильник и обнаружила там на видном месте огромный торт, - м-м, спасибо, а… - Кашу сейчас сварю, а ты можешь пока в душ сходить, - предложил парень, потянувшись за кастрюлей. – Справишься? Или помочь? – он повернулся ко мне, охваченный тревогой. - Нормально все, - пришлось успокаивать и уверенно улыбаться, пряча сомнение в своих силах и слабость, - справлюсь. – Еще не хватало, чтобы он мне спинку тер и разглядывал «прелести». Зеркало в ванной было жестоким, с садистским удовольствием отражая покрытые полупрозрачной белой кожей с редкими волосками мощи. За неделю я похудела еще больше и теперь как будто состояла из одних углов, даже лицо заострилось и стало еще менее привлекательным. На щеках невразумительной порослью топорщилась рыжеватая недельная щетина. Я оперлась руками о раковину, пережидая приступ ненависти к себе. Почему, ну почему судьбе угодно было подшутить таким образом? Если бы я мечтала быть мужиком, или если бы наоборот их ненавидела, то тогда такое перевоплощение было бы оправдано, а так? За что? Почему? Нет ответа. Как и на то, зачем мы вообще приходим в этот мир. В дверь постучали. - Тем, все нормально? - Да, Олег, все хорошо. Бреюсь. Я вздохнула и потянулась за станком – деваться некуда, надо приводить себя в порядок. С первой зарплаты нужно сходить в салон и нормально постричься, - размышляла я, водя лезвием по мыльной пене, - потом купить эпилятор, а то смотреть тошно на кривоватые волосатые конечности. Одежда. Вот с одеждой засада. Если выходить на работу, то нужно что-то более приличное, чем джинсы и футболка. В долг, что ли, попросить? Эта светлая мысль посетила меня, уже когда я стояла под душем и пыталась распутать пальцами свалявшуюся за неделю шевелюру. После водных процедур стало гораздо легче. Немного кружилась голова от слабости, но завтрак должен был это быстро исправить. Каша на молоке 0,5% показалась очень вкусной, особенно с сахаром. Смотреть, как тают белые крупинки на горячей поверхности, было удовольствием. Не знаю почему, но это завораживало, и я не спешила перемешивать содержимое тарелки, а наоборот, осторожно собирала ложкой уже чуть остывшую кашу с краев, медленно подбираясь к середине. - Тань, ты как себя чувствуешь? – спросил Олег, ставя передо мной чашку чая и кусок торта на блюдечке. - Нормально, - честно ответила я, запихивая в рот полную ложку лакомства. – А что? Парень стоял и мялся, нервно теребя пальцами кухонное полотенце. - Если на свидание, то иди. Благословляю! – фыркнула я, облизывая ложку. Хотелось съесть весь кусок, но опасение, что организм плохо отнесется к такому изобилию, имело место быть, пришлось с сожалением отодвинуть лакомство подальше. - А-а, - протянул Олежек и слабо улыбнулся, - спасибо. Только… - Не тяни, говори уже, - на сердце заскребли кошки. Вот как сейчас выпрут меня, и плакали наполеоновские планы. - Тань, я понимаю, что не имею права на тебя давить, но пожалуйста, помоги отцу. Я медленно открыла рот и мысленно досчитала до пяти. В моем сознании плохо укладывалась мысль о том, что он может нуждаться в чьей-то помощи, тем более моей. - Я? - Тань, поверь, в фирме дела плохи. Главбух слишком поспешно уволилась, и там все очень запутано. Найти толкового специалиста очень сложно, да еще в сжатые сроки, - Олег продолжал говорить, опустив глаза и не догадываясь, какие козыри невольно дал мне в руки. Теперь нужно было правильно разыграть свои карты. - Печально, - произнесла я. – Знаешь, я, пожалуй, помогу, но с некоторыми условиями. - Условиями? – повторил он. - Угу, - недоеденный кусок торта пришлось сунуть в холодильник, чтобы не смущал, - вот вернется Андрей Давидович вечером, и я ему все озвучу. Не переживай, ничего невыполнимого требовать не буду. В комнате я подошла к окну и, сложив руки на груди, задумалась. Следовало как можно более тщательно подготовиться к предстоящей беседе, чтобы у будущего работодателя не было ни единого шанса сорваться с крючка.