Сон в объятьях мертвеца

Утро началось просто отлично. Глаза девушка открыла когда солнце было уже высоко. На тумбе у кровати стоял поднос с завтраком, а окно было открыто, впуская в комнату приятный ветер. Самочувствие было преотличным. Отдохнувшее и восстановившееся тело было готово отправляться в путь, хоть прямо после завтрака. Остроухий союзник обнаружился сидящим за столом. Он писал что-то в дневнике. Хоть Аника и отличалась всегда огромным любопытством, но все-таки подглядывать за эльфом она поостереглась.  — Всегда так много спишь? — Вопрос заданный вполне обычным тоном заставил смутиться и опалил бледные щёки болезненным румянцем.  — Простите. — Девушка протерла глаза и встала с кровати.  — Перейдем на «ты», нам все-таки предстоит преодолеть большое расстояние вместе. — Эльф, отложив перо, развернулся на стуле лицом к ней и с сомнением оглядел отличный набор для супа в ее лице. Ну да, прекрасные косточки. Цокнув языком и поправив косу, эльф задал вопрос на который ответа не было.  — Ну так, каков твой план? — Девушка посмотрела на своего союзника и печально развела руками. Эльф в недоумении уставился на нее в ответ.  — То-есть, ты одна, без плана, без надежного тыла, и без сил, способных хоть как-то тебя защитить, хотела предъявить претензию и предпринять попытку убийства Первого меча империи, члена Ордена бессмертных? — По мере того, как эльф говорил, плечи девушки опускались все ниже, а глаза самого остроухого стремительно теряли сходство с эльфийскими и превращались в те самые, страшные глаза что она вчера видела в зале таверны. — Племянника императора, и главы Службы безопасности империи?! — Эльф встал из-за стола и подошел к окну. — Поправь, если я что-то упустил. — Девушка лишь помотала головой.  — Нет, Гиймон, все так, но выбора у меня нет. — Эльф сделал глубокий вдох и на выдохе резко спросил:  — Почему?  — Клятва на крови. Если я не свершу месть за ее смерть то… Честно я не знаю что будет, я помню что в словах клятвы было слово «проклятие».  — Плохо, я бы даже сказал крайне паршиво. Даже не так, дрянь твое дело! — Остроухий тяжело опустился на стул. — Ладно, так как ты не сможешь просто так даже приблизиться к Лорду Тьеру, то придется действовать окольными путями… Кхм… Что ты умеешь? — Лицо эльфа вдруг стало сосредоточенным, а взгляд страшных глаз цепким.  — Я не знаю, когда мне нужно мое сознание само достает знания из ее памяти. — Девушка пожала худыми плечами. Эльф задумался и взял со стола свечу.  — Зажги. — Девушка закрыла глаза и представила огонек свечи, через пару секунд эльф прервал ее. — Достаточно не плохо, для того кто не умеет пользоваться своими новообретенными знаниями. — Открыв глаза девушка увидела зеленый огонь который весело плясал на фитиле свечи.  — Получилось. Но как? У меня никогда не было способностей к магии.  — Или, может быть, их тщательно блокировали, не давая тебе раскрыться и сбежать? — Эльф смотрел на зеленое пламя.  — Думаешь?  — Хоть кто-то из нас двоих должен. Слушай, у меня есть мысль. План опасен, но другого нет, да и времени тоже. — Девушка смотрела на эльфа, показывая, что внимательно его слушает. — Ты когда нибудь слышала о ШИС, Школе Искусства Смерти? — Девушка кивнула в знак согласия, так как в памяти чужого сознания что-то такое было. — Так вот, обычно адептов находит и принимает лично магистр Эллохар, который, кстати, близкий друг нашей цели. Видишь ли, я тоже связан клятвой, хоть и не на крови. Так вот о ШИС. В принципе все просто, тебе надо только туда поступить, а дальше все пройдет нормально, если ты сможешь добраться до избранницы Лорда Тьера. Она работает с моим темным, кхм, другом, его зовут Юрао, крайне болтливый и до жути похожий на гнома дроу, несмотря на то что ночной страж. — Девушка еле успевала за мыслями эльфа, а тот продолжал объяснять что именно ей нужно сделать. Первоочередным пунктом становилось поступление в Школу Искусства Смерти, вторым добраться до невесты Лорда Тьера, с третьим пунктом могли возникнуть проблемы, но до него еще надо было добраться.  — Так как мне поступить в эту школу?  — Над этим нужно думать. Из вступительных экзаменов все физические ты провалишь, если только… — Эльф явно поймал за хвост мысль и, сняв сумку с крючка, начал копаться внутри. Через время, он извлек из ее недр какой-то пузырек с синим содержимым. — Усиливает и дарит выносливость на сутки, за это ручаюсь… После этого дозу необходимо обновлять, и вновь у тебя будут сутки. Теперь нужно доставить тебя на отбор. Но учти, не зацепишь внимание Лорда Эллохара — не пройдешь, даже если ты справишься с отбором. Хотя шанс того что ты поступишь очень мал даже с веществом что я тебе дал. — Эльф глубоко вздохнул. — Чтож, до отбора у нас месяц. За это время тебе следует подготовить морально. Вида трупов боишься? Ну там кровь, кишки и вот это все. — Девушка задумалась, трупов она никогда не видела по понятным причинам, но на ощупь тело Матушки было холодным и вполне приемлемым.  — Я никогда не видела трупов, но на ощупь терпимо. — Эльф почесал затылок.  — От чего умерла твоя, кхм, Матушка?  — Лорд Тьер зарубил ее мечом и вроде вскрыл грудную клетку. Когда я смогла вылезти из защищенного подвала, пол был мокрый и липкий, а тело Матушки было холодным, но тоже липким, и, да, все-таки грудная клетка было вскрыта. — Голос девушки не дрогнул, отвращение она в принципе испытывала крайне редко и по большей части предметом отвращения являлись запахи. Она вовсе не была безэмоциональный, и к женщине что ее приютила испытывала привязанность даже зная, зачем она на самом деле это сделала. Но под напором нервных переживаний и в состоянии шока она абсолютно не могла выразить свои чувства. А потому кроме покусывания ногтей и прикусывания внутренней стороны щеки ничего не выдавало ее переживаний. Остроухий союзник продолжил чесать рыжую голову, надеясь поймать умные мысли, но либо их там изначально не водилось, либо сегодня был не его день.  — Хорошо, но в сознании хоть какие-то зрительные образцы есть?  — Да, есть человек проткнутый… — Глаза девушки были закрыты, а она вся была погружена в чужие воспоминания, отвращение в этот раз было, труп пах отвратительно. — Оружием состоящим из трех частей с зазубринами, и я точно знаю что это церемониальное оружие дроу. — Вдох и выдох, глаза открылись с трудом, а остроухий союзник сидел потирая переносицу.  — Не плохо, очень не плохо. Ты права, оружие принадлежит расе дроу, но оно запрещено. Куда-же я влип, если твоя Матушка все-таки пользовалась этим оружием? —  Было понятно, что вопрос риторический. Эльф сжал переносицу указательным и средним пальцами. — Значит, все-таки отвращения не испытываешь, это хорошо.  — Есть еще воспоминание. Странный мужчина в темной одежде и кольцом-печаткой на пальце, с «Ларн» ядовитым шипом в горле.  — Темный лорд? Вот это да… — Эльф все больше понимал что ввязывается во что-то действительно страшное. — Так, наверно, хватит с нас трупов. Каковы твои знания о мире?  — Все что полагается знать человеку в нем живущему, но, почти всегда, знания не мои и они лишены окраски. Только сухие факты, никаких выводов.  — Как ты поняла, что нет ее выводов и переживаний, Аника? — Эльф задавал ей вопросы чтобы увидеть всю картину.  — Матушка всегда считала, что Темные лорды-это зло во плоти. В ее воспоминаниях остаются только сухие сцены без ее эмоций, и я могу делать выводы сама. — Девушка пожала плечами и удобнее села на кровати.  — Я в упор не понимаю, что ты сделала не правильно в ритуале, но тебе повезло… Я бы даже сказал тебе крайне повезло и повезло не только в этом. Тебе повезло быть довольно умной. По меркам людей, это очень хорошо, потому-как удачливый глупец — большое бедствие.* Девушка продолжала сидеть на кровати в ночной рубашке и смотреть то на эльфа, то в открытое окно, ветер из которого колыхал занавески.  — А твои знания о маскировке? — Эльфа этот вопрос напрягал, потому как он помнил свои годы обучения в этой академии, а «юмор» Магистра Смерти вообще врезался в его память намертво.  — О маскировке? — Девушка задумалась и выдала. — Знания есть, но я не понимаю зачем мне маскировка?  — Поверь, пригодится. Очень пригодится при поступлении и обучении. — Эльф мрачно улыбнулся. Так за обсуждением умений и планов пролетел день. С кровати Аника почти не вставала. Эльф заказал обед в комнату и ужин принесли сюда-же. Эльф крайне настаивал на усиленном питании, потому что:  — На тебя смотреть больно. Ты похожа на умертвие из Ардамского леса! — Эльф указал на ее торчащие ключицы — Ешь мясо. — Девушка помотала головой.  — Я не ем мясо и любую еду животного происхождения.  — Почему? — Эльф уставился на нее в недоумении.  — Мне нельзя, Матушка говорила что я не могу это есть.  — Хм, Матушка говоришь… Давай так, ты съешь мясо, если тебе станет хоть чуть-чуть плохо от него, то я окажу помощь идет? — Деваться было некуда и девушка принялась за еду. Мясо было потрясающим, хорошо прожаренным и со специями, а молоко было свежим и прохладным. Вкусно. Под вечер остроухий союзник напомнил принять лекарство и отправился к себе в комнату, оставив ее одну. Помывшись в ванне, девушка заползла под одеяло все-таки забыв о лекарстве, лежащем в ящике тумбы, и ее сознание разлетелось на осколки раньше чем ее голова коснулась подушки. Знакомое падение в бездну, знакомая боль от ушибленных коленей, знакомое побережье, знакомые страшные и злые глаза, глядящие из глубины леса, знакомое чужое тело. Знакомым жестом чужое тело скинуло накидку и посмотрело в отражение. Черные волосы, немолодое, но и не старое лицо, огромный изумруд на шее, знакомый ей изумруд, который сейчас лежал на дне ее сумки. Повернувшись к лесу, тело, сбросив с ног обувь, быстро и легко побежало к лесу, прямиком к страшным глазам в которых плескалась ненависть. Страх затопил ее родное сознание, но тело не слушало приказа остановиться. Оно продолжало бежать туда, откуда на него смотрело что-то жаждущее убить. Страшные глаза стали отдаляться, а на чужом лице возникла улыбка и тело ускорило бег. Глаза отдалялись куда медленней и вот, скоро после пробежки по лесу, чужое тело вышло на поляну. По зеленой поляне тянулся кровавый след, а глаза смотревшие с ненавистью принадлежали демонице в частичной боевой трансформации. Глаза сочились ненавистью, раненая демоница прижимала что-то завернутое в изумрудную ткань к груди и рычала в бессильной злобе. Чужое тело расплылось в еще более страшной улыбке и медленно, растягивая момент и наслаждаясь им, направилось к жертве. Судорожный вдох и надсадный кашель при пробуждении, из-за мерзкого запаха около ее лица.  — Дура, я же сказал лекарство выпить! — Перед ней снова на кровати сидел остроухий союзник.  — Я, кх, опять кричала? — Девушка приняла из его рук стакан с водой и жадно осушила его до дна.  — Нет, сегодня ты во сне швырнула в стену стол, который и я с трудом подниму! Я вообще удивлен что стена выстояла и стол цел. — Эльф потер переносицу. — Ты почему лекарство не выпила, глупая?  — Уснула раньше, чем легла в кровать…  — Ну, так, следи, чтобы принимала перед тем, как надумать лечь в кровать! Так недолго и в бездну прогуляться случайно! — Эльф был крайне не доволен. — Что на этот раз?  — Тот же сон. — Девушка опустила глаза на свои худые руки лежащие на коленях.  — Меня уже начинает напрягать это.  — Представляешь, меня тоже! — Сдержаться было крайне сложно.  — Так, спокойно. У меня есть мысль, сейчас ты пьешь лекарство и спишь, а утром мы со всем разберемся. Пьешь сейчас и при мне, не хватало чтобы ты еще в бездну прогулялась. — И эльф требовательно открыл ящик тумбочки, достав оттуда пузырек со множеством таблеток. — Пей. Девушка приняла из его рук стакан, полный воды, и таблетку. Сглотнув горькую мерзость, запила её водой из стакана и поставила его на тумбу.  — Отлично, спи. Ещё раз забудешь, буду поить лично. — В голосе остроухого союзника слышалось глухое раздражение на бестолковую подопечную. Но девушка была благодарна и за такую специфическую заботу о своей никчемной жизни. Закрыв глаза она медленно уплывала на волнах сна, и на пределе слышимости прошептала «спасибо» прежде, чем провалиться в лечебный и восстанавливающий сон.