Сиятельная худоба

— Все! Хватит! Я больше так не могу, я ухожу! — сказала Яна, громко хлопнув дверью. — Постой! Ты не так все поняла! — Снейк выскочил вслед за супругой на лестничную клетку босиком и в банном халате. — Всю жизнь мне испортил, перетрахал все, что движется, — она резко отвернулась, махнув гладкими длинными обесцвеченными волосами, выпрямленными утюжком. — Почему только всё, что движется? — попытался пошутить Дима. — Некрофил чёртов, извращенец! — она медленно спускалась по лестнице к лифту, одной рукой таща за собой розовый чемодан, а другой — зажимая в охапке маленькую гламурную собачку в сиреневом комбинезоне и бантиках на ушах. — Я имею в виду, что брёвна — это недвижимые объекты, — задрав голову он громко зарыготал. — Придурок! — Извини, извини, — поняв, что сморозил глупость, начал извиняться деликатный Снейк, — ты все равно самая лучшая, я только тебя одну люблю. — Не надо, пошёл ты к чёрту, — она с трудом зашла в лифт, запихивая негабаритный чемодан, и показала средний палец в щель закрывающейся двери. Поняв, что уговаривать сейчас вспыльчивую девушку бесполезно, Дима подошёл к окну и закурил. «Пмс, наверное, — перебесится и вернется». Через несколько секунд он увидел выходящую из подъезда беглянку — даму с собачкой. Одетая в короткий до талии розовый полушубок из искусственного меха, чёрную мини-юбку и лаковые полусапожки. Она быстро перебирала стройными ножками, обтянутыми колготками в мелкую сетку, стуча по асфальту длинными каблучками на остроносых шпильках. Подошла к рядом припаркованному чёрному джипу, и поцеловав сидящего за рулём водителя в щечку, плюхнулась на сиденье рядом. — Вот сука! — выругался Снейк, сплюнув горькую никотиновую слюну через окно. Сколько себя помнил, он всегда любил девушек. Ещё прыщавым подростком, тщетно добивался внимания всех девочек в округе, но те на него даже не смотрели. Тогда, насмотревшись клипов иностранных исполнителей, решил, что станет рок-музыкантом, и девушки сами толпами будут бегать за ним. И пока он ходил в музыкальную школу, после уроков стуча на барабанах и изучая сольфеджо, его ровесники вовсю ходили на свидания и танцы, зажигая и целуясь с девчонками. После школы и занятий он шел в гараж друга, где они репетировали с такими же неудачниками, как он. Однажды, придя в гараж раньше всех, Дима нашел в завалах старых вещей и инструментов несколько помятых журналов «Плейбоя». Видимо, отец мальчика прятал их там от жены, не догадываясь, что их кто-нибудь обнаружит. Юный Хакимов часами сидел на старом диване с синей, прожжённой окурками сигарет, тканью, и листал глянцевые страницы, разглядывая фотографии красавиц. Пышногрудые стройные блондинки с четвёртым и пятым размером бюста, извивались в вызывающих позах, отклячив пышные бёдра. «Когда-нибудь одна из них обязательно будет моей», — мечтал Снейк, левой рукой поглаживая изображение в журнале. На загорелых телах моделей были тоненькие полосочки ткани, прикрывавшие самое интересное. Они призывающе облизывали пухлые красные губы. — Памела, жди меня, скоро вырастет твой Ли, — приговаривал будущий рокер, заглядываясь на особенно полюбившийся типаж Андерсон. Он мнил себя в будущем великим барабанщиком, как его кумир Томми Ли из группы Mötley Crüe, непременно с Памелой Андерсон в придачу. Постепенно молодой коллектив покорял музыкальную сцену, выступая на разных фестивалях и давая сольные концерты. Их все чаще узнавали и появились первые поклонницы. Но надежды на круглосуточный бесплатный секс не оправдались. В среде пан-рока, как правило, тусовались маргинальные люди с идеологией разочарованности социальным неравенством, буржуазности и культуры массового потреблении. Среди фанаток не затесывались гламурные модные кисочки, каких он любил. "Какую музыку мы играем — такие и фанаты», — понял он, однажды попавший на концерт группы «На-На», изобилующий красивыми молодыми девушками в коротких юбках и с декольте. Ярко-накрашенные девчонки выстраивались в очередь перед гримеркой с букетами цветов. Сексуально-любовный аромат, исходящий от девушек, было слышно за версту. Под его гримеркой в основном пахло лишь потом и дешёвым пивом.