Сиятельная худоба

— Привет, Абдулыч, — в гримерку зашла Станислава, жуя сушенный грейпфрут, — помочь? — Будь так добра, только сильней затягивай, — Снейк крутился перед зеркалом, безуспешно пытаясь завязать сзади шнурки на жилетке. — Это что — корсет? — захихикала девушка, рассматривая шнуровку на спине. — Ну да, аутентичный, из кринолина и утяжкой из настоящего китового уса. Специально под мою фигуру шили. — Круто, симпатичная такая жилеточка, — она провела рукой по позвоночнику «беспозвоночного», от чего кожа покрылась чешу… мурашками. — Какие планы после концерта? — беззаботно спросил Дима. — Да особо никаких, думала в тренажёрку заскочить, но наверно поздно уже будет. — Может ко мне? — он повернул голову в сторону Стаси, через плечо заглядывая в глаза, — у меня «Орбитрек» дома стоит. — Коврик свой уже постирал? — Да я его выкинул. Можем по пути заехать в магазин, купить чего-нибудь вкусного, — сглотнул слюну Дима, с утра ничего не евший. — Я бы скушала дюжину омаров в сливочном соусе и овощи гриль. А ещё не отказалась бы от анчоусов со шпинатной пастой. — Ну, у вас и аппетиты, девушка! — громко произнёс Снейк, пытаясь заглушить симфонический оркестр урчащих в желудке «инструментов».

***

Вскоре отзвенел концерт, и посетители, отстояв очередь к гардеробу, разошлись. Некоторые особо настойчивые фанаты ждали группу у чёрного входа, чтобы сфотографироваться и взять автографы. Но Дима, зная все входы и выходы, а также тайные лазейки, взял Стасю за руку, и тихонько сбежал через служебный выход со стороны бара. Выйдя со внутреннего темного дворика и пройдя через пахнущие урны с остатками пищи и просроченными продуктами из ресторана, молодые люди вышли на ярко освещённую улицу. Они шагали, так и не отпустив рук, по вечерней Москве. Свет фонарей и рекламных вывесок, отражаясь в мокром после вчерашнего дождя, асфальте переливался разноцветными огнями, будто бы драгоценные камни, которые кто-то уронил в лужу. На улицах было малолюдно, лишь редкие праздные прохожие изредка попадались на их пути. Лёгкий ветерок, игриво развивал волосы. — А чего это ты сбежал? — нарушила молчание Стася, поправляя капюшон, — обычно ты не прочь пообщаться с фанатами. — Сам не знаю. Захотелось какого-то драйва. Тебе разве не понравилось? Мы как шпионы, мистер и миссис Смит, за которыми ведётся погоня агентами спецслужб, бесстрашно убегаем, поправляя кобуру пистолета, мчим на встречу приключениям… Придумывая детали героического рассказа Снейк и сам потихоньку начал в него верить. Чувствуя себя Бондом, он забыл об истиной причине нежелания общаться с поклонниками. — Ну, честно говоря, я чувствовала себя далеко не миссис Смит, а какой-то тетей Клавой — посудомойщицой с кухни ресторана, которая наспех, не успев снять резиновые перчатки, посреди смены вспомнила, что на выключила утюг, и мчит домой, пока директор не заметил ее отсутствия. — Умеешь ты всю романтику испортить, тётя Клава, утюг… ты лучше посмотри какие на небе звезды. —Ой, да в Москве звёзд-то нормально и не видно, освещение повсюду, и высотки небо закрывают … ладно, ладно, молчу, — увидела она кислую мину на лице собеседника, — покажи мне, где там Кассиопея? — Что-то я проголодалась немного, может домой пойдём? — погуляв немного под московскими звездами, Стася не оценила романтики, а последовала на зов желудка. — Предлагаю забежать куда-нибудь в кафешку перекусить, а то поздно уже, пока придём, пока приготовим. — Да там один фастфуд вредный, — они проходили через торгово-развлекательный центр, — нечего выбрать. — О, смотри! — Дима указал пальцем на голубую будочку, похожую на небо с облаками, с нарисованными сказочными героями, — сладкая вата, прям как в детстве. Снейк облизнулся, глядя на воздушное сладкое облако: давай возьмём, а? — Нет, я пас. Я сейчас на секунду заскочу в одно местечко, тут есть магазин с вьетнамским инжиром и прочими сухофруктами, узнаю когда новый завоз. — Ок, жду тебя тут на лавочке. Стася зашла в лавку с восточными сладостями и орехами, поздоровавшись со знакомым продавцом Кямалем. Узнав как дела и расспросила все новинки импорта, взяла горсть сушёных кумквата, фиников и миндаля. Выйдя, не сразу заметила Диму, опознав его только по цепи на брюках. Лицо закрывало пушистое ванильно-розовое облако сладкой ваты. В руке он держал длинную деревянную палочку, на которой была намотана пушистая сладость. Он с аппетитом облизывал сахарную паутинку, кокетливо высовывая язычок. Под действием влаги контактирующая с языком поверхность сморщивалась и теряла объём. От удовольствия он прикрывал глаза, смакуя каждый кусочек. Девушка не решилось подойти, помешав сему восхитительному процессу, предпочитая наблюдать из укрытия. Вскоре облако растаяло, оставив липкие отпечатки вокруг рта. Подождав, пока он вытер рот платочком, присела рядом на скамейку. — Эй! — заметив, что Дима почему-то погрустнел, и улыбка спала с лица, — ты чего? — Сладкая вата только на вид вся такая воздушная и волшебная, а во рту растворяется на чистый сахар, — разочарованно ответил Снейк, — всюду обман. — Я сам обманываться рад… ну прежде чем нести что-то в рот, надо читать состав. Тогда никакого мошенничества не будет. Но сам процесс был такой забавный, — засмеялась Стася, — это было так мило, ты как волшебная фея с этой ватой в руке. — Ладно, идём домой, — он взял девушку за руку, — поздно уже. — Спать ещё совсем не хочется! — А кто сказал, что мы будем спать? — пронзительно посмотрел Дима ей в глаза, и нежно поглаживая пальцы.

***

Завтрак

— Спасибо, я не голоден, — ответил он, жуя зеленое яблоко сорта гренни смит. —Оно ж кислючее, как ты его ешь? — поморщилась Стася, поднося ко рту ложку с овсяной кашей на кокосовом молоке, с орехами и сушеными фруктами, — я больше Голден люблю, оно не очень сладкое, но и не кислое. Я вообще, как от сахара отказалась, мне всё таким сладким кажется. Финики и бананы, например, для меня теперь чистая сахароза, а раньше я не замечала, могла финики с шоколадом есть и нормально. — Девочкам же надо сладкое, они от него добреют — Они не добреют, а жиреют! — девушка была в прекрасном настроении и носилась по кухне, хозяйничая. Они проспали почти до полудня и одновременно завтракая, Стася уже думала об обеде. Дима был не так радостен, хоть и старался не показывать этого, маскируясь дежурной улыбкой. Внутренне недовольство не давало покоя и грызло с самой ночи. Вчера, когда они вернулись домой и разделись, он испытал неловкость перед молодой девушкой с идеальной стройной фигурой. Ему было немного стыдно за себя. Ещё и эта чёртова вата — зачем он жрал ее? Там же, наверное, тысячи калорий, которые моментально перекочевали на бока и живот. Яна была с ним уже давно и привыкла к его телу, а новые партнеры — это неизученное пространство, и хочется исследовать каждый миллиметр на теле любовника. Хоть свет по всей квартире и был выключен, но из окна проливались лучи от рядом стоящего фонаря. Бело-чёрные зебровые шторы были не плотные и на белых полосках пропускали сквозь себя свет. Дима укрылся одеяло. Но было жарко, и Стася скинула его на пол. В итоге он так и не смог получить удовольствие, но зато Стасю не обделил, заставив два раза кончить от оральных ласк. Ему хотелось произвести на девушку как можно лучшее впечатление, а мало того, что его тело такое неидеальное, так ещё и как мужчина облажался. Страхи — что, возможно, он выглядит отталкивающим, и Стася сбежит от него, не отпускали его. Укрепившись в решение привести себя немного в порядок и похудеть, он отложил огрызок недоеденного яблока и решил пойти позаниматься на тренажёре с беговой дорожкой. — Спасибо. Было очень вкусно, — Дима встал из-за стола, по пути поцеловал Стасю в шею, и понёс тарелку с остатками пищи к раковине. — А почему тогда недоел? — заметила несъёденные отбивные из тофу с кеноа и фаршированными чечевицей баклажанами. — Я наелся, — он наклонился под раковину, смахивая недоедки в мусорное ведро. — Продукты только переводишь, — хмыкнула Стася. — А это что? — наклонился ниже к урне директор, — ты выбросила открытку, которую я подарил? —Ну да, что такого? Я ее уже прочитала. — Угу, все ясно, — обижено хмыкнул Снейк, хлопнув дверью. — Это вообще-то я должна обижаться! — крикнула она вслед, — ты-то приготовленную мной еду не доел!

***

Дима сидел за электронной барабанной установкой и ужесточено репетировал. Благо, на электронных барабанах теперь можно было играть в квартире, надев наушники, и не беспокоя соседей. Хоть в комнате была практически тишина, а в голове играл панк-рок. Он тряс головой в такт извлекающим ритмам, волосы закрывали глаза, и он окунулся в одному ему ведомый мир. Вдруг, смахнув с лица прядь мокрых волос, он обнаружил перед собой Стасю, которая отчаянно жестикулировала и шевелила губам.  — М? — снял наушники Дима. — А я тебе тут рассказываю-рассказываю, а ты ничего не слышишь. — Прости меня, милая, — после стучания по тарелкам на душе стало немного легче, будто бы он выплеснул свой негатив через палочки. Он подошёл к девушке и нежно обнял, — что ты там говорила? — В чат написал Валера, что купил загородный дом у озера. И приглашает нас всех на пикник. — Круто, молодец Валерыч. Может уже наконец признаёмся и расскажем им про наши отношения? — Пока не стоит, начнутся эти пересуды, фанаты наверняка пронюхают, и житья никакого не будут. Начнут сравнивать с бывшей и т.д. Говорят, счастье любит тишину. — Как скажешь, любимая. Но я не выдержу целый день видеть тебя рядом и не прикасаться к этой нежной коже и не целовать твоих сладких губ. — Выдержишь как-нибудь, — засмеялась Стася, — если что — водочка с шашлычком помогут тебе забыться.