Сиятельная худоба

Утром, наскоро позавтракав приготовленным Стасей на сухой сковородке омлетом из двух яиц с помидорами и зеленью, а также тостами из цельнозернового хлеба с отрубями и семенами льна, и ломтиками нежирного овечьего сыра сверху, молодые люди отправились на репетицию. Снейк чувствовал себя отвратительно: мало того, что не выспался — он долго ворочался и не мог уснуть, а только начал задрёмывать, как Стася послала его в эко-магазин за продуктами. Кроме того, эмоциональное состояние было паршивое. Когда Глебыч рассказывал про свою депрессию, барабанщик недоверчиво посмеивался, считая, что тот все придумывает и накручивает. Но сейчас, кажется, все симптомы совпадали с его личными чувствами. За завтраком кусок не лез в горло, но он запихивал в себя еду, уныло прожёвывая яичницу с тостом, боясь обидеть девушку, которая старалась для него. Она весело что-то щебетала, вся такая свежая и бодрая. Хорошо быть молодым — можно накануне не спать почти всю ночь, залив в себя несколько бутылок вина, и проснуться энергичным и отдохнувшим, и как огурчик, побежать на работу. Не успев как следует собраться, он надел первое, что попалось под руку, и выбежал вслед за Стасей. Сидя за барабанной установкой, и устало крутя палочки в руках, он потерял координацию и выронил «agner’ы» на пол. Тот час же к нему вприпрыжку подбежала Стася, тряся распущенными волосами, с бас-гитарой на ремешке. — Держи, котик, не роняй, — похлопала она его по боку, отдавая поднятые палочки. Почувствовав жар на коже от прикосновения нежных рук, Дима заметил, что между штанами и жилеткой оголился кусок кожи. Щеки залил пунцовый румянец. «Боже, как же стыдно» — подумал он, спрятавшись за тарелки, — жирные бока выползли наружу. Как жаль, что не изобрели фотошоп для реальности». Он поправил жилетку и приосанился, вытягивая позвоночник по струнке. Сидеть так было неудобно, от напряжения разболелась спина и потянулись шейные позвонки. До конца репетиции он так и не посмел поднять взгляда, вяло стуча по тарелкам, и стараясь быть невидимым.

***

Настроение, как и погода, оставляли желать лучшего. Серое небо плотно затянуто тучами, а тяжёлому воздуху не хватало свежести. Дима решил прогуляться до дома пешком, но по дороге его застал дождь. Как назло, зонтик с собой он не взял, в карманах оказались лишь солнцезащитные очки. Нацепив их на нос, Снейк обнуружил, что окружающий мир стал ещё мрачней. Ничего не видя перед собой, он наступил в огромную лужу. Туфли из тонкой кожи намокли, и внутри с каждым шагом хлюпала вода. — Можно с вами сфотографироваться? — вдруг, откуда ни возьмись, появился молодой человек с телефоном в руке, узнавший его. «Только этого не хватало» — подумал Дима. А вслух произнёс: — Конечно, дружище, — он снял очки и растянул рот в улыбке. Фанат быстро сделал пару кадров и раскрыв зонт, удалился. Хакимову хотелось поскорей укрыться от людей, чтоб никто его не видел. Поскорей расстегнуть давящий на живот ремень, снять тугие джинсы, собрать волосы в хвост. Он так устал выглядеть постоянно хорошо, держать марку. Только дома наедине с собой он мог позволить себе надеть старую растянутую майку-алкашку и спортивные треники, развалиться в свободной позе на диване, как нормальный русский мужик, не заботящийся чересчур усердно о внешности и о том, что о нем подумают другие. Мужиков-то любят и такими — потными, грязными и волосатыми. Ему же любовь никогда не доставалось просто так. Девочки на него никогда не смотрели или видели лишь друга. Даже играя в популярной рок-группе все внимание достаётся солисту или гитаристу, а не барабанщику. Как бы круто он не играл и какие кульбиты с палочками не вытворял, его никто и не замечает за тарелками. Толпа визжащих фанаток готовы разорвать еле дошедшего до сцены пьяного вдрободан солиста, едва волочащего языком в микрофон. А он всегда на заднем фоне — такой модный, прилизанный, сиятельный. «Нет, есть ничего не буду» — решил Снейк, заходя на кухню. Перед глазами до сих пор стоял тот позорный момент, как прекрасная стройная Стася хватает его за выпирающий из под жилетки жирный бок. Налив себе только чая, он сел за стол. На телефоне высветилось несколько уведомлений. Кто-то отметил его на фото, и он открыл программу "Инстаграм". Чай без сахара оказался невкусным, но говорят, что тёплая вода забивает желудок и уменьшает чувство голода Он сделал ещё один глоток противной жидкости и открыл фото. От увиденного он закашлялся, выплюнув весь чай. С экрана на него пялился толстощекий мужчина с двумя подбородками. Две заплывшие щёлочки глаз висели над мешками, искривлённый в улыбке рот больше был похож на судорогу. — Надо было самому фотографировать, - подумал он, — потом бы подкорректировал. Или вообще надо было отказаться от фото, сказать, что устал или что-то подобное. Надо бы попросить поклонника удалить фото. Но было поздно, Снейк видел, как буквально на глазах росло количество лайков и перепостов. Фото было щедро сдобрено популярными тэгами и плодилось в геометрической прогрессии. Кто-то даже сделал шуточный коллажик, где скомпоновал это неудачное фото с его личными сэлфи, и подписал «до и после». Не понятно было до и после чего именно — прошедших лет, пластической операции или фоторедактора. — Это точно провал. Какой же неудачный день, все сразу навалилось, надо было вовсе не выходить из дома, не совершать ошибку.