Сиятельная худоба

Снейк открыл глаза, сбрасывая остатки сна. Перед глазами ещё стояла Стася, одетая лишь фартушек на голое тело, и готовящая для него сырники. Окончательно проснувшись и с сожалением осознавая, что это все не наяву, настроение у Димы резко упало. Он грустно глянул вверх, разглядывая белый потолок перед собой. «Прям как в песне», — подумал он, — «душевные муки, несчастная любовь, шоколад…» — Так, стоп, — он привстал, поправляя подушку, обтянутую белой наволочкой, и огляделся, — почему стены и потолок покрашены в белый цвет, если у меня в комнате красные стены и чёрный потолок. Да и постельного белья белого сроду не было. Где я? — Проснулся, милый? — в комнату вошла Яна в коротком бежевом платье до колен, на блондинистой голове был затянут высокий тугой хвост. Чёрные лаковые полусапожки на шпильке почему-то были обтянуты светло-голубым целлофаном, — как самочувствие? — Где я? Наша квартира что сгорела? — Нет, успокойся, дорогой, не надо нервничать, — ответила она, шевеля пухлыми губками, накрашенными ярко-красной помадой, — с нашей квартирой все в порядке. Яна сделала акцент на слове «нашей». — Почему я тогда в этом странном месте и ничего не помню? Это явно не гостиница и не отель. — Это центр интенсивной терапии для больных с пищевой зависимостью. Ты несколько дней не появлялся в сети и не отвечал на звонки. Я приехала и нашла тебя без сознания на полу. Врачи сказали, что у тебя истощение и невроз, поставив диагноз «нервная анорексия», и госпитализировали в эту клинику. — Что за глупости: какое истощение? Да я за раз несколько кило конфет могу съесть. — Да, и булимия, — добавила она, умолчав, что спрятала раскиданные по всей квартире препараты: слабительное, диуретики и прочее. — Это недоразумение! Где доктор? Позовите главврача, я напишу отказную и поеду домой. — К сожалению, не выйдет. Это не добровольная госпитализация. Твоё состояние критично, и пока оно не стабилизируется, тебя не выпустят, — она достала бумажный пакет из ресторана, — вот, я тебе тут немного вкусняшек принесла, покушай, пожалуйста. Яна выложила на стол рядом с кроватью пластиковый прозрачный судок с салатом и курицей, пирожки с картошкой и грибами, отбивные, сандвич с беконом, нарезанные дольками помидоры. —Не много ли? Меня ж и тут кормят. — Ну, это чтоб ты быстрей набирал вес и поправлялся. Вот ещё фрукты, — она вытащила из пакета связку бананов и пакет яблок, — завтра ещё поеду на рынок и куплю виноград, манго и папайю. — Да не надо всего этого, — он отодвинул от себя еду, стукнув кулаком по столу, — и сама вообще можешь не приходить! — Ну, дорогой, я же ради тебя постараюсь. — Где мой телефон? Мне надо позвонить. — Ну, как тут наш пациент, покушал? — в палату вошёл доктор. На груди весел бейджик с надписью «Корнеев Анатолий Иванович, врач-диетолог-психотерапевт» — Ничего он не ел, — отозвалась девушка, указывая на нетронутые продукты. — Ну, этого следовало ожидать, — он захихикал, — в первые дни мало кто из поступивших принимает пищу через рот. Приходится использовать зонд. — Не надо мне этого всего! Я здоров, — Снейк попытался встать с кровати, но помешала капельница в руке, — отцепите меня, я не псих какой-то. И отдайте мой телефон. — Пока не положено. Средства связи, а особенно с интернетом и социальными сетями — это потенциальная угроза для вашей самооценки, — разъяснил Анатолий Иванович, — они создают нереалистичные идеалы красоты. А такие как вы пытаются следовать им, подгоняя себя под модные стандарты, и не получив достаточное количество лайков и хвалебных комментариев, попадают сюда. — Это чушь для малолетних девчонок, — разозлился Дима, — вы знаете сколько мне лет и сколько я всего прошёл в жизни? — Да, в вашем анамнезе все записано, — доктор открыл личную карту больного, — ну что ж, всякое случается, и на старуху бывает проруха. Хакимов от злости подскочил с кровати и стукнул кулаком об стол. Рука заболела, а голова начала кружиться. Он понял, что выражать несогласие открытыми методами бесполезно. Надо сделать вид, что он на все готов, а самому в это время придумать хитрый план освобождения отсюда. — Значит, кушать отказываетесь? Ну ладно, сейчас позову медсестру, она вам вколет дозу. Зиночка, пожалуйста, введите пациенту энтеральное. ПентаШур* с глутамином и омега-3. Поджарая медсестра уверенной походкой вошла в палату, неся перед пышной грудью назогастальный зонд с изокалорической питательной смесью. — Не надо, я сам поем, — начал сопротивляться Дима. — Хорошо, вперёд! — доктор знаком указал сестре отойти, — Перед вами еда на любой вкус: приступайте. Дима уставился на лежащую перед ним пищу. Гамбургеры и пирожки показались слишком калорийными и жирными. Салат был заправлен маслом. Фрукты более безопасны. Он протянул руку в их стороны. Но нет, он читал, что бананы — самые калорийные фрукты. Яблоки можно есть только зеленые, а эти красные, содержат много сахара. Рука так и зависла в воздухе в сомнениях. Прошло несколько минут, а Дима так и не взял ничего со стола. — Зиночка, зонд! — дал указание врач.