Границы твоего сердца

Thousand Foot Krutch — Incomplete

***

Nooneknowsthe wallsthatwe'veclimbed, The knotswe'veuntied, The shotsthatwe'vefired. Ihavea lotof"friends» Whowantwhatwe'vemade Butdon'tknowthe pain, The beaststhatwe'veslain.

Рита сидит в машине у Никиты, курит сигареты, прикрывая глаза. Она прикрывает глаза, наслаждаясь спокойной и тихой музыкой из колонок. Тот хмурится, но ничего не говорит. Никита никогда не понимал таких странных девушек, как Ольховская. Было в ней что-то, что притягивало и пугало. Эта неизвестность, до боли пугающая иллюзия, что она не сумасшедшая. — Расскажи мне свой секрет, — говорит Никита, нарушив тишину. Он стряхивает пепел, улыбнувшись. — У меня нет секретов. Я не бегу никуда, потому что мне некуда, — хмыкает Рита, туша сигарету о пепельницу. — В мире столько безумного, а ты сидишь с еще более безумной девушкой, которая в любой момент может выстрелить тебе в висок, нравится? — Ты говоришь с человеком, который служит закону, — произносит Никита, взяв ее за руку. — Мне плевать на закон, ты хоть раз совершал глупости? — смеется девушка. — Спорю, малыш, ты даже не знаешь, что это. Ее смех заразителен, как и она сама, но мужчина не поддается на Ритины уловки, лишь давит на газ, выезжая на трассу, превышает скорость, знает, что потом ему влетит, но ничего не поделать, Ольховская заряжает его этой энергией. — Так, посмотрим, что тут у тебя, ага, пистолет. — Шатенка достает его из бардачка, заряжает. — Может, постреляем? — улыбается Рита. Никита останавливается около леса, куда он постоянно ездит стрелять, чтобы никто не слышал. Ольховская стреляет по банкам, словно уже делала это раньше. Пьет виски из бутылки, которую любезно он одолжил ей из своей заначки. Сложная девушка со своими тараканами, но ему это только нравится, когда она прижимается к нему, чтобы обняться и поплакать. Рита рассказывает ему все об отце, Милане и о своем лучшем друге. — Ты влюблена в девушку? — изумляется полицейский. Он сидит на капоте машины, пристально смотря на пляж. Снег на улице растаял, сегодня снова жара, словно лето, но уже конец октября. — Да, я влюблена в девушку, и мне безумно это нравится. А знаешь, ты казался мне странным парнем, но ты похож на Лешу, тот умеет быть другом. — Она вновь касается пальцами его груди. — Малыш, отвези меня к ней. Никита не понимает, почему он малыш, когда ему двадцать восемь лет, но, наверное, это все характер девушки, которая привыкла чувствовать себя лучше, чем кто-либо другой.

***

Wefight, webleed, welive, Webreathe, wefallbeneath Incomplete Werise, wefall, Wechaseitall, weraiseitup Incomplete

      Рита улыбается, когда звонит в дверь Романовой, та открывает почти сразу. Девушка в одном полотенце, значит, никого нет. Ольховская набрасывается на Милану сразу с порога, целуя в губы. От нее пахнет алкоголем и сигаретами, дорогими духами — и почему-то Романовой нравится этот запах. Не то, чтобы ей нравился запах алкашки, но Рита умела это правильно подать, пьянея, она могла оставаться собой. Милана удивленно снимает платье с Риты, та отдергивает полотенце и брюнетка предстает перед Ольховской полностью обнаженной. — Я не знаю, хочу ли я этого сейчас, Рита, ты пугаешь меня. — Она останавливает шатенку, садясь на кровать, но Рита, не собирается останавливается, прикладывает палец к ее губам. — Тише, малышка. Я твоя Генриетта, ты помнишь? — та кивает. — Ну, вот, значит доверься мне. — Она улыбается, целуя шею Романовой. Но Милана начинает понимать, что если сейчас она это сделает, она не сможет жить, как прежде. — Если ты меня не остановишь, я не остановлюсь, — шепчет Романова, но Рита укладывается на другой бок и засыпает. Брюнетка совершенно не понимает, откуда она узнала ее адрес, совсем не понимает, почему она сюда заявилась. Девушка смотрит на себя в зеркало, вся красная и смущенная. Когда она пришла к тому, что ей нравится Рита? Когда она стала засматриваться на девушек? Когда она стала смотреть на Ольховскую с желанием? Она встречалась с парнем уже почти год, но у них до сих пор не было ничего, кроме поцелуев, хотя до поцелуев она дошла только на пятой неделе отношений. Романова вновь идет в душ, чтобы привести мысли в порядок, как только девушка включает воду, как шторка ванной открывается, Рита залезает к ней. — Ты не против, малышка, если я приму с тобой душ? — она ухмыляется, чуть игриво облизывая губы. — Нет, — отвечает Милана, поворачиваясь к ней, она впечатывается в ее губы. Рита целует девушку в ответ, поглаживая ее по внутренней стороне бедер. Та прикрывает глаза и, закусив губу, прислоняется к стене. Рита дотрагивается указательным пальцем до клитора брюнетки, водя по кругу. — Ах, — выдыхает Романова. Еще никто не дарил ей таких наслаждений, никто не касался ее так, как касается Рита. Ольховская сжимает грудь Миланы, играясь с сосками, а затем садится на колени и приподнимает одну ногу Романовой, закинув ее себе на плечо. Она касается языком клитора, задевая дырочку девушки. — Тебе нравится, малышка? — спрашивает Рита, та кивает и Ольховская улыбается. Внизу живота Милы тугой узел, она ранее не испытывала подобных ощущений с кем-то, Романова совершенно не знает как это с парнем, но сейчас, при мысли будь это Егор, ей хочется вывернуть содержимое желудка наизнанку. Через пару минут, она, содрогаясь, кусая губы, цепляясь за волосы Риты, кончает. Милана дрожит, покрываясь мурашками. Рита уходит в комнату, Романова ложится рядом и засыпает сразу же.