Столкновение

не небечено Гарри вошел следом за Фаджем в кабинет и огляделся по сторонам, отмечая несколько аскетичную обстановку. Сел в предложенное кресло напротив длинного стола и, закинув ногу на ногу, посмотрел на трость, собираясь с мыслями. Зеленые глаза змейки сверкали, и казалось, подмигивая хозяину, говорили: «Терпение, и всё будет в порядке». Гарри хмыкнул и перевел взгляд на ошарашенного Фаджа, который словно сомнамбула последовал за быстро опомнившимся Скримджером. И вот они вчетвером, включая вездесущую Скитер и её Самопишущее перо, расположились в кабинете. Гарри вздохнул, стараясь отогнать вновь возникшие в голове мысли о том, кто был его прадед, и полностью сконцентрироваться на разговоре. Тактику поведения он продумывал вместе с Ремусом, Роном и Аластором. В принципе, нужно просто действовать по обстоятельствам и не выдумывать ничего. Собственно, пока Министр ведет себя именно так, как они и предполагали, а вот Скримджер нет. Кстати, о Скримджере… Интересно, чего это они все сбежались? Конечно, он предполагал, что вступление в наследство Мальчика-Который-Выжил и получение им титула не пройдет мимо прессы, но чтобы такой аншлаг? Взглянув на Скитер, Гарри нахмурился, размышляя. Вопреки его ожиданиям писака вела себя очень тихо, и даже её перо замерло. Женщина склонила голову, очки слегка съехали на нос, открывая ясные тёмно-голубые глаза. Что-то в её облике показалось ему странным и каким-то, знакомым что ли. Словно перед ним старый друг, которого он не видел много-много лет. — Лорд Поттер, прошу ответить на мой вопрос. На вас иллюзия? — каким-то жалобным голосом проскулил Фадж. — Зачем бы я это делал? — Гарри удивлённо посмотрел на Фаджа. — Но вы же не… Я хочу сказать… — маленький человечек всплеснул руками и глубоко вздохнул. — Вы полукровка. — Очевидно, что нет, — Гарри едва сдержал фырканье и посмотрел сначала на недовольного жизнью Скримджера, а потом на Фаджа. Министр некоторое время непонимающе пялился на Гарри, но через пару секунд словно опустился занавес. Лицо стало спокойным, а глаза наоборот азартно засверкали. Видимо до него дошло, что ненавистный Дамблдор облажался, либо скрыв, либо вообще не знав сей занимательный факт биографии Мальчика-Который-Выжил и на этом можно было сыграть. Гарри чуть улыбнулся возникшим мыслям. — Вы нарушили закон, не сообщив нам о вхождение в наследие. «Правильно, Скримджер, надо свалить вину на кого-нибудь другого. В конце концов, это гораздо легче, нежели заставить свои собственные мозги работать», — Гарри медленно повернувшись к заместителю главы Аврората, холодно произнёс: — Зачем? Чтобы меня убили? Вхождение в наследие слегка меня изменило и я был в относительной безопасности. А после нападения Пожирателей на дом дяди… — Что? — от вскрика трёх человек Гарри поморщился. — Только не надо мне говорить, что вы не в курсе, — жестко продолжил Поттер, раздувая гневно ноздри и, приподняв бровь, посмотрел на обалдевшее лицо Скримджера. — Погибли мои единственные родственники, а вы, даже не удосужились сообщить мне о результатах расследования. «Это ещё что за спектакль»? — подумал Гарри и приказал себе сбавить обороты. Если бы он не знал, что авроры прибыли на Тисовую улицу, мог бы подумать что ни Скримджер, ни Фадж, ни сном, ни духом. — Когда это случилось? — быстро справившись с эмоциями, заместитель главы Аврората подался вперед. — В ночь с тридцатого на тридцать первое июля, — медленно произнёс Гарри, слегка удивленным голосом. Похоже, они действительно не знали. Вон, какое злорадное лицо сделалось у министра. Что ж, надеюсь, история счастливого спасения, рассказанная Дамблдору и Брустверу им тоже понравится. Кстати о последнем, похоже, заместитель Скримджера и его люди были теми, кто прибыл на Тисовую улицу, и почему-то скрыли сей факт от начальства. День перестаёт быть томным. Ещё около двух часов они вели задушевную беседу. Министр как клещ вцепился в историю сокрытия Дамблдором факта нападения на Надежду магического мира. Гарри внутренне кривясь от пафосных высказываний Фаджа, внешне демонстрировал прямо-таки чудеса актёрского мастерства. Он был зол и возмущен такому отношению к его персоне, ведь всем известно, что директор Хогвартса говорил, что охраняет Мальчика-Который-Выжил, а на деле оказалось совсем не так. Снейп был бы в восторге! Ведь как только Гарри появился в Хогвартсе тот сразу же стал считать его эгоистичным, самовлюбленным жаждущим известности и так далее тому подобное. Мелькнула мысль, и Гарри набирал в грудь воздуха, для очередного возлияния. Его настолько захватило это представление, что даже отвратительное настроение, вернее отсутствие оного, слегка поднялось. Поттер совсем некстати вспомнил, что читал об эльфах. «Эльфы чувствуют горе, потерю и сожаление, злость и ярость, но они не зацикливаются на этих эмоциях». Вот это самое качество ему в последнее время очень помогало абстрагироваться от одного и настроить себя на другое. Полномасштабную истерику, Гарри решил не устраивать, это было бы явным переигрыванием, а вот продемонстрировать и показать своё «фи», не отказался. Он высказал мнение о министерстве, сказав, что вероятно Фадж тот, кто сможет обеспечить его безопасность. Разумеется, он будет поддерживать его политику не только словами, но и финансовыми вложениями, если она не будет идти вразрез с его собственными планами, так как, вступив в наследство, у Гарри были обязательства перед родом. Поттер едва сдержал рвущийся из груди смех, завидев раздувшегося от собственной значимости Министра. Последний гвоздь в «гроб» Дамблдора был вбит осознанием Фаджем того, что было несколько отодвинуто на задний план, а именно, чистокровности Поттера. Следовательно, всё то, о чём говорил директор ранее, было неправдой. Нет, и не могло быть никакой кровной защиты на доме, где все последние годы проживал Мальчик-Который-Выжил. — Где же вы живёте всё это время? — отеческим голосом спросил Министр. Гарри едва подавил жесткую ухмылку, подумав, как всё-таки легко удалось Фаджа «переманить» на свою сторону. — Там где я в полной безопасности, но вот где именно… Скажу только, что дом мне оставил в наследство крёстный. — Сириус Блэк? — все это время молчавшая Скитер, прищурилась: — Человек Дамблдора, незаслуженно обвинённый в том, чего не совершал? Друг четы Поттеров посаженный в Азкабан без предварительного дознания и допроса под Веритасерумом? — И повернувшись к министру, с любопытством поинтересовалась: — Скажите-ка мне, уважаемый Министр, почему так произошло? После этих слов в кабинете установилась напряженная тишина. Гарри посмотрел на трость и до боли сжатый кулак. Осторожно разжал судорожно вцепившиеся в набалдашник пальцы, медленно выдохнул. Его обеспокоило, что небольшое отхождение от темы, и он чуть не потерял контроль над собой. Хотя, если бы это произошло, ничего бы страшного не случилось. Но факт остаётся фактом. Ему далеко ещё до того момента, когда он сможет сохранить «лицо» в любой ситуации. Гарри слегка крутанул трость в руке, краем уха слушая Скримджера и Фаджа, выпытывающих у Скитер информацию о том, откуда ей стали известны такие интересные факты. Поттеру тоже хотелось бы это узнать. А ещё, что такое произошло с корреспондентом «Ежедневного пророка» в недавнем будущем, не гнушающейся ничем, чтобы добыть информацию. — Думаю вам пора, мисс Скитер! — Фадж гневно сжал губы. — И не забудьте, всё что произошло в этом кабинете, не подлежит разглашению. И, вы, прежде чем напечатать статью принесёте её мне для ознакомления. Лорд Поттер, вы со мной согласны? Гарри кивнул. Интересно, Фадж так лебезит в силу старой привычки или из-за приличных, в будущем, вложений в казну Министерства? — Не беспокойтесь, министр, я сделаю всё как надо, — Скитер грациозно поднялась, сунула Самопишущее перо и блокнот в сумку и, посмотрев на Гарри, слегка склонила голову, в знак прощания. И чтобы это значило? — В свете последних событий, думаю, не лишним будет усилить охрану на вокзале и в самом Хогвартс-Экспрессе. Руфус, займитесь этим. — Хорошо, — Скримджер кивнул и вышел из кабинета. — А я ещё сомневался в словах Малфоя… — едва слышно проговорил Фадж, потирая глаза и устало откидываясь в кресле. — Малфой? Вы имеете в виду Люциуса Малфоя? — спросил Гарри, на этот раз с неподдельным удивлением. — Э-э-э, да, – промямлил Фадж. — Я понимаю, лорд Поттер, что вам не очень приятно это слышать, но лорд Малфой последние полгода… до своей трагической гибели, снабжал Министерство информацией о Пожирателях смерти. В частности некоторые фамилии. И каким образом происходили собрания и выбирались жертвы нападений. И надо же было такому случиться, буквально за пару дней до его освобождения, вернее до начала его домашнего двухлетнего ареста, его отравили. Охранники, конечно, пытались помочь, но видимо всё же безоар не панацея. Или может яд был какой-то мудрёный, — Фадж покачал головой и, не обращая внимания на распахнувшиеся от удивления глаза Поттера, продолжил: — Кстати, Дамблдор, как верховный чародей Визенгамота, сначала был категорически против. А потом под давлением со стороны остальных членов суда согласился с пересмотром дела… — Кхм, прошу прощения, мистер Фадж, — в кабинет вошла секретарь, прервав откровения, и Гарри скрипнул зубами от досады. Он ведь так и не задал вопрос ни Нарциссе, ни Снейпу о том, каким образом Малфоя удалось вытащить из тюрьмы. Оказывается с помощью яда. Но видимо события пошли совсем не так, как было рассчитано и теперь Малфой вместо того чтобы наслаждаться относительной свободой, пребывал в коме. — Что вам, Элизабет? — Срочное послание для лорда Поттера. — Девушка подошла к Гарри и протянула свернутый пергамент. — Спасибо, — проигнорировав заинтересованный взгляд Фаджа, Гарри развернул письмо. Лорд Поттер! Я хотела бы с вами конфиденциально поговорить. Жду Вас в ресторане Гордона Ремси. PS. Там подают чудные фаршированные мясные снитчи. Р.Скитер. Гарри два раза перечитал послание, из его головы вылетели все мысли кроме той, что касалась Скитер и того, что она может ему рассказать. Поднявшись, он посмотрел на Министра. — Прошу прощения, мистер Фадж, но у меня возникло срочное дело. — Конечно-конечно, лорд Поттер. Будьте осторожны и если что, сразу же обращайтесь ко мне, — улыбаясь, проговорил Фадж, выходя из-за стола и протягивая руку. — Конечно, — Гарри пожал протянутую ладонь. — Смею надеяться, что в завтрашнем выпуске «Ежедневного пророка» будет лишь сообщение о вхождение в наследие ранее считавшегося полукровкой Гарри Поттера. И ничего из измышлений и домыслов, а также обвинений Дамблдора в сокрытии сего факта. — Разумеется, лорд Поттер, — Министр нехорошо улыбнулся, полностью поведясь на проникновенную речь Гарри, которому сейчас не нужна была открытая конфронтация с директором. Впрочем, Фаджу похоже тоже. Министра можно назвать кем угодно, но вот дураком он определённо не был. Хотя некоторые его действия и можно было охарактеризовать как совершенно идиотскими. Взять хотя бы тупое отрицания очевидного, а именно возвращение Волдеморта. Ещё откровенная трусость и раболепное преклонение перед богатыми представителями магического мира, что в данный конкретный момент Гарри было только на руку. Однако он надеялся, что в этот раз Фадж что называется «дожмёт» Дамблдора, а Гарри ему в этом поспособствует. А потом уж можно будет воспользоваться правом последнего удара. Войдя в Атриум, Поттер в мгновение ока скрылся в изумрудном пламени камина, чтобы через пару мгновений выйти в холл банка Гринготсса. Косой переулок встретил его туманом и ветром, но, несмотря на отвратительную погоду, народу на улице была тьма. На носу первое сентября и, разумеется, сегодня последний день для приобретения всего необходимого к школе. Сам же Гарри закупил всё заранее, правда, из-за позднего в этом году письма пришлось книги заказывать почтой, но это было даже к лучшему. Он терпеть не мог столпотворения в магазинах. Запрокинув голову вверх, Гарри несколько секунд смотрел на медленно плывущие тёмные тучи, но когда на нос упала большая капля, решил поспешить к месту встречи со Скитер. Зайдя в ресторан, Поттер огляделся, но, не обнаружив интересующую его персону, посмотрел в сторону замешкавшегося по дороге к нему метрдотеля и шагнул тому навстречу. — Добрый день, сэр, — с улыбкой и легким поклоном приветствовал тот. — Добрый день. Я ищу мисс Скитер. — Прошу, Вас, следовать за мной, — метрдотель развернулся и пошел вглубь ресторана. Гарри следом за ним, по ходу разглядывая посетителей и помещение. Полумрак и тихая музыка, уютные диванчики, навивали несколько романтическое настроение. Метрдотель остановился у искусственного французского окна. Его закрывала серебристо-золотая прозрачная вуаль, а по обеим сторонам располагались две позолоченные статуи юных дев. — Прошу. — Куда? — недоумённо протянул Гарри, но всё же шагнул внутрь и оказался в небольшой комнатке. В её центре размещался стол на изогнутых ножках. Вдоль стен тянулись мягкие диванчики, и множество подушек. В свете свечей небольшое помещение сверкало и переливалось всеми цветами золотого, но на удивление глаза это не резало, а наоборот, создавало невероятно уютную атмосферу, словно в окошко заглянуло солнце. На одном из тёмно-золотистых диванчиков сидела корреспондент «Ежедневного пророка» и потягивала из высокого бокала тёмно-рубиновое вино. Поттер кивнул, сбросил мантию и, положив рядом с собой, уселся напротив. Закинул ногу на ногу и, откинувшись на мягкую спинку, принялся разглядывать Скитер. Под пристальным взглядом, женщина поёрзала, явно чувствуя себя не в своей тарелке. В голову Гарри не приходила ни одна более или менее подходящая мысль, дающая разгадку тому что он видел и чувствовал по отношению к писаке, в недалёком прошлом основательно попортившей ему кровь. Но вот чего он не ожидал, так это, что через мгновение напротив него будет сидеть самая красивая… — Фея… В вас кровь феи? — прошептал Гарри, вглядываясь в красивое ангельское личико, и тут же фыркнул. Внешний облик совершенно не вязался со стервозным характером дамочки. Хотя, представители этого народа иногда бывали достаточно злобными. — Феи и эльфы очень близки. Я сразу почувствовала в вас родственную душу, как только увидела сегодня, — Скиттер склонила голову и слегка улыбнулась, разглядывая сидящего напротив неё молодого человека. Прибыв в Министерство, она надеялась на эксклюзивное интервью Мальчика-Который-Выжил, вступившего в наследство и получившего титул, но вот чего она не ожидала получить, так это заряд невероятного счастья вперемешку с шоком буквально сбившего её с ног. От Поттера веяло такой невероятной силой и теплом, хотя тёмно-зелёные глаза были холодными. Вернее сказать, ледяными и совершенно непроницаемыми. Из-за шока с неё чуть не спала иллюзия, державшаяся не одно десятилетие. Кое-как справившись с обуревавшими её эмоциями, она начала вслушиваться в спектакль разыгрываемый лордом Поттером и уже едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. А ведь эти два тупых придурка действительно поверили излияниям юного лорда. Воспоминания своего непочтительного отношения к этому созданию в прошлом, обрушились на неё почти сразу же, вызывая горечь во рту и боль в сердце. Её оправдывало только то, что это было работой. И потом, она ведь не знала… И кроме того, таково было требованием её боссов. Но как бы женщина себя не убеждала, все равно тяжесть на душе оставалась и единственное, что могла сделать, чтобы хоть как-то оправдаться перед ним, так это рассказать всё, что ей было известно и предложить свою помощь в дальнейшем. *** Драко потянулся, откидываясь на спинку кресла, и протяжно выдохнул. Тонкие пальцы медленно поглаживали пожелтевшие страницы толстого фолианта. Проинспектировав всю библиотеку и книги находящиеся в лаборатории, Малфой, Блейз и Снейп пришли к выводу, что вопреки тому, что говорили о Блэках, книг в их библиотеке посвященных кровным обрядам нашлось не так уж и много. Конечно, то что им было необходимо, относилось не к обычной магии, а к ритуальной. Да к тому же и запрещенной. Однако именно здесь в лаборатории к их изумлению и были обнаружены книги только за хранение которых, можно загреметь на несколько лет в Азкабан. Драко удивился тому, что Герой, хранит, да и, похоже, со слов Люпина притащил ещё немало книг из Поттер-Мэнора. Кстати, о Поттерах. Забини ему рассказал, что те всегда были на стороне света, а тут оказывается, у них имелись такие фолианты, которыми обычно владели Рода проповедующие тёмную магию. Взять хотя бы эту, в ней нет ничего предосудительного, даже в школьной библиотеке имелись множество книг о драконах и использование в зельеварении их составляющих, но это на первый взгляд. На самом деле, в ней рассказывалось о трехпалом Белом драконе. Эти легендарные существа исчезли ещё во времена Мерлина. Книг о них было очень мало. И вот он держал в руках самое настоящее сокровище. И не только для зельевара, но и для охотника за редкими животными и ингредиентами. Белый дракон испокон веков считался священным животным. Их кровь использовать было нельзя. Правда, если удастся с ними договориться, то кровь способна, как и слезы Феникса излечить от любого недуга и даже поднять со смертного одра. «Ну да! Представляю себе, как некто договаривается с огромной огнедышащей тварью поделиться с ним капелькой своей крови»! — подумал Драко, закрывая книгу. Хотя если бы это было возможно, он, пожалуй, попробовал бы, чтобы спасти отца. И тут же Драко замер, качая головой в ответ на возникшую мысль, что может, стоило бы поговорить с крестным и поискать в Запретном лесу единорога. Но быстро отогнал её от себя. — Что за чушь лезет в голову! — досадливо поморщился Малфой и встал с кресла. — Это всё Поттер и его книги виноваты! — буркнул он. Аккуратно поставив книгу на место, он взял другую, обнаруженную на одной из дальних полок. Книга тоже о Белом драконе, только она была гораздо древнее и написана на архаичном* латинском языке. Данное обстоятельство весьма заинтересовало Драко, так как было довольно странным. Исходя из того что этот язык был распространён до 3 века до н.э., а эта книга хоть и древняя, но определенно писалась гораздо позже. Сев обратно в кресло, Драко провел пальцем по выпуклым золотистым буквам. Этот фолиант отличался от всех имеющихся в доме, своей странной обложкой. Кожа переплёта светилась и переливалась тёмно-золотистым светом. Вначале, когда он увидел книгу, лежащую на полке рядом с какими-то закрытыми медными банками, подумал, что на неё наложено заклятье. И опасаясь очередной идиотской шутки Поттера, проверил её на наличие чар, потом, то же самое проделал Северус, и только после того, как убедились, что книга безопасна, Драко взял её в руки. Забини равнодушно скользнул по фолианту взглядом и пожал плечами. Он определённо считал, что ничего полезного в ней нельзя было найти. С каждым днём всё меньше и меньше оставалось надежды, что отец очнётся. В книге, откуда Джулиана и Нарцисса выудили обряд, с помощью которого удалось вытащить Люциуса из тюрьмы, было предостережение, что если вовремя его не закончить, то не приходя в сознание человек умрёт. Что и происходило сейчас. — Проклятые авроры держали его тело слишком долго! — прошипел Драко, устало и как-то обречённо вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Зачем им это понадобилось, одному Мерлину известно. Однако своего они добились. Люциус Малфой одной ногой в могиле. Драко старался отгонять от себя мысли, неоднократно посещавшие его последние недели, что его ждёт в дальнейшем, что будет в Хогвартсе… Да и вообще, как ему жить дальше? Было не просто страшно. Его тело цепенело от ужаса, постыдно покрываясь холодным потом. Когда он был не один, старался не унывать, отшучивался и равнодушно пожимал плечами. Но оставаясь наедине с самим собой, на него накатывала беспросветная тьма, хотелось крушить всё кругом или выплеснуть на кого-нибудь свою боль и ярость за собственную беспомощность. Пытаясь отвлечься и забыться, он подолгу просиживал в ванной. Сначала просто наслаждаясь теплой водой и вспоминая приятные минуты, проведенные с любовником в Хогвартсе. Потом, когда временное сексуальное облегчение не приносило ничего кроме горечи и тоски, стал фантазировать, что было бы неплохо немного разнообразить свою сексуальную жизнь. Скажем, затащить в постель сразу троих. Двоих он уже имел, и это было просто великолепно. Помнится, тогда у него болели мышцы, о существовании которых, он даже не подозревал. Но стоило увидеть довольные удовлетворённые и осоловевшие физиономии двух своих любовников, без сил развалившихся на его постели, которых он в буквальном смысле затрахал, усталость как рукой сняло. — М-м-м… стоит подумать, как это осуществить, — пробормотал Драко и улыбнулся, чувствуя лёгкое возбуждение от воспоминаний. Но тут же его улыбка погасла. Пожалуй, в этом году найдется гораздо больше тех, кому захочется поиметь его в особо жесткой форме. Наличие случаев насилия в Хогвартсе ни для кого не было секретом. Во всяком случае, знали те, кто принимал в этом участие. Те же, кто выступали объектами, забывали лица тех, кто их имел. Почти всегда это были мальчики. Девчонок никто не трогал, это могло бы принести за собой довольно неприятные последствия, например беременность. А уж выявить отца ребенка в магическом мире не составляло труда. Сам Драко всего лишь однажды был свидетелем подобной оргии, когда один хаффлпаффовец имел неосторожность наступить на ногу Флинту, а уж тот в отместку за подобную наглость, вместе со своим дружком затащил беднягу в заброшенный класс. Драко, Блейз, Нотт и Крэбб были приглашены на мастер-класс. Нотт и Крэбб впоследствии сами приняли участие в развлечении, а вот ему и Блейзу подобное действо совершенно не понравилось. Смотреть, как двое здоровенных семикурсников трахают худенького извивающегося от боли мальчишку, было отвратительно. С трудом, но они сумели сохранить внешнюю невозмутимость. Показывали заинтересованность и терпеливо ожидали своей очереди, в тайне надеясь, что хаффлпаффовец потеряет сознание, когда до них эта самая очередь дойдет. Впрочем, это и произошло. Блейза тогда вырвало, стоило им убраться из этого чертового класса. Драко мрачно смотрел на друга, судорожно глотая подкатывающую к собственному горлу тошноту, и благодарил свой более крепкий желудок. На следующий день хаффлпаффовец пришел на завтрак очень бледным, физически здоровым. Однако увидев затравленное и испуганное выражение его глаз, становилось понятно, что само случившееся он помнил отлично, в отличие от действующих лиц. Как и ожидалось, он никому ничего не сказал. А уж Нотт с Крэббом были просто в восторге от себя любимых. Заливались соловьями о том, какими они были героями. Хотя сам Драко, увидев, маленький член у Крэбба едва сдержал себя, чтобы издевательски не рассмеяться этому придурку в лицо. — Вот, дементор бы всё побрал! — скривился Малфой. От этих воспоминаний совсем пропало настроение. Тяжко вздохнул и всё же решил заняться более приятным на данный момент делом. Чтением. *** Поттер вышел из ресторана, когда Косой переулок уже освещался фонарями. После ухода Скитер он ещё около часа переваривал всё, что она ему рассказала. Мда, когда твоя анимагическая форма жук, много интересного можно узнать. Гарри покачал головой и потёр виски. Хватит на сегодня впечатлений. Пора было отправляться домой. Неудачно приземлившись на верхнюю ступеньку дома Блэков, Гарри чертыхнулся. Только стремительная реакция натренированного тела спасла его от позорного падения. Перед глазами плыло и Гарри, тяжело облокотившись о дверь, несколько секунд стоял с закрытыми глазами. Всё же он ненавидел аппарацию не меньше чем порт-ключи. Хотя последние всё же больше. — Чувствую себя как немощный старик! — проворчал Гарри, заходя внутрь дома. Перед ним тут же появился Кричер. — Добрый вечер, хозяин! Ужинать будете? — эльф ловко отлеветировал мантию и трость в шкаф. — Нет. Хотя чуть позже выпью чай с каким-нибудь пирожным, — Гарри лениво обвёл взглядом гостиную, потёр глаза и направился в лабораторию. Сегодня ещё нужно дособирать чемодан, положив в него парочку книг по лечебной магии. А, значит, следовало выпить бодрящее зелье. Иначе он на ходу уснёт. А, ещё прихватить парочку артефактов. Быстро спустившись по каменной лестнице в подвал дома Блэков, Гарри несколько секунд стоял в хорошо освещённом коридоре, медленно скользя взглядом по светло-бежевым стенам. Кажется, на них появились картины, которых раньше не было. А может просто он не обращал внимания. Кстати, матушки Сириуса сегодня тоже не наблюдалось. Видать опять с Блэком сплетничает. Гарри покачал головой, заходя в лабораторию и тут же замер, глядя в сторону ярко горевшего камина. Его оранжевое пламя освещало сидящего в кресле Малфоя. Поттер едва слышно хмыкнул, в надежде, что слизеринец оторвётся от чтива, но не тут-то было. С головой погруженный в чтение большого фолианта, Малфой даже ухом не повёл. Несколько секунд с видом человека размышляющего чтобы ему такое сделать, Поттер склонив голову, наблюдал за гостем. Тот определённо изменился вытянувшись и возмужав за лето. Во всяком случае, ему так показалось, когда он с Забини ворвались к нему в спальню. Гарри и сам немного подрос, правда, благодаря вступлению в наследие, но всё же оставался ниже Малфоя. Правда, он никогда не испытывал неудобства от того, что его школьный неприятель с самого первого курса в буквальном смысле слова смотрел на него сверху вниз. И не буквально тоже. Сколько же крови они друг другу попортили? Хотя за весь прошлый год и парой слов не обмолвились. Сейчас он не мог вспомнить, каким был Малфой на шестом курсе, возможно, таким же, как сейчас: интересным и забавным, а отнюдь не противным и бесящим как на первых курсах. Покачав головой, Гарри направился к шкафу с готовыми зельями и несколько секунд рассматривал его содержимое. Бодрящие и укрепляющие, восстанавливающие и кроветворные — чего тут только не было. А ещё несколько склянок с противоядиями. Помимо этого, здесь ещё были несколько баночек с заживляющей и обезболивающей мазью. «Надо будет взять кое-что в Хогвартс», — подумал вдруг Гарри. Взяв в руки тёмно-фиолетовую банку, он открутил крышку, понюхал содержимое, завинтил и поставил обратно. — Профессор Снейп сказал, чтобы ты принял на ночь ещё пару восстанавливающих зелий, — раздался холодный голос и Гарри обернулся. Малфой смотрел на него, поглаживая пальцами переплет книги, и язвительно кривя губы. — Знаешь, Потти, известие о том, что ты чуть ли не стал сквибом, стало самым счастливым за пару недель пребывания в этом... доме. — Рад, что смог тебя осчастливить, — фыркнул Гарри. Вновь повернувшись к шкафу, он подумал, что если внешне Малфой изменился, то внутренне каким был белобрысым засранцем таким и остался. Драко прищурившись, медленно заскользил оценивающим взглядом по широкой спине Поттера. Он не сразу заметил приход гриффиндорца, а увидев того у шкафчика, несколько секунд в буквальном смысле пялился на стройную гибкую фигуру втиснутую в чёрную рубашку и узкие брюки. Подобранная одежда настолько здорово сидела на Поттере, что Драко едва сдержал восхищенный вздох, заметив, как перекатываются мышцы под тёмным шелком. Мда… шрамоголовый слишком сильно изменился. Неожиданно, то о чём он думал несколько часов назад, всплыло в голове, и Драко глубоко вздохнул, прогоняя неизвестно откуда взявшееся видение Поттера в своей постели. Причём тот был один, а не трое как он мечтал. Интересно, Поттер натурал? Хотя это само собой разумеется, он же Золотой мальчик! И наверняка ещё девственник. Наверняка, шрамоголовый думал, что если кого-нибудь трахнул, нужно обязательно жениться. Честь и совесть — гимн Гриффиндора. Драко ухмыльнулся, поглаживая слегка шершавую обложку книги и не спуская плотоядного взгляда со спины Поттера. От рисуемых в воображении картинок, настроение значительно поднялось. — Как отец? — Что? — Малфой пару раз моргнул, с трудом отгоняя от себя эротические видения с непосредственным участием шрамоголового, и согнав с лица ухмылку, уставился на затылок Поттера. Тот обернулся, держа в руках пробирки с зельями и подойдя к другому креслу сел в него. — Я спрашиваю, как Люциус поживает? — повторил Поттер. — По-прежнему, — не задумываясь, ответил Малфой, и поерзал в кресле. Он чувствовал себя как-то странно, под пристальным взглядом чуть прищуренных глаз Поттера. Словно тот прочитал его мысли и сейчас раздумывал на тему, стоило или нет уложить под себя Малфоя. Драко чертыхнулся, осторожно вдохнул и выдохнул, пытаясь унять возбуждение, возникшее только от мысли, что это великолепное тело может оказаться с ним в постели. Это всё дурацкая фантазия виновата и отсутствие нормального секса этим летом. Может сегодня затащить в постель Блейза и вспомнить былое? Они были первыми друг у друга и познали все радости секса вместе. Однако длилось это совсем недолго. Спустя пару месяцев, перепробовав друг на друге чуть ли не всю Камасутру, со спокойной совестью и опытом они вышли в одиночное плавание. Это всё гормоны! В отличие от Малфоя, мысли Гарри были очень далеки от секса. Перебирая зелья в шкафчике, и увидев противоядия, он вспомнил, о чём рассказывал Фадж. И ему стало интересно, какой яд действует таким образом, что человек словно умирает, а потом его оживляют. — Почему он в таком состоянии? — А тебе то, какое дело, Поттер? — Просто интересно, — Гарри пожал плечами и, откупорив пробирки, выпил их содержимое. На мгновенье зажмурился, ощущая, как зелье впитывается в кровь, как уходит из тела усталость. А открыв глаза, встретился с пристальным взглядом, сидящего напротив Малфоя. Тот слегка прищурился и скривил губы в неприятной ухмылке. Гарри устало вздохнул и, покачав головой, проворчал: — Послушай, Малфой, я не злорадствую или что там тебе могло прийти в голову. Просто мне действительно интересно. Я никогда не слышал, что отравив человека, через какое-то время его можно было оживить. И уж точно не слышал о… — Что? — перебил Малфой, подавшись вперед. Он прищурился и выглядел несколько странно. Гарри показалось, что слизеринец был сбит с толку и растерян. — Я говорю, что не слышал… — Поттер! — прошипел Малфой не хуже змеи и хмуро уставился на Гарри. — Что ты там лепетал по поводу яда? И причём тут он? Гарри несколько секунд смотрел на напряженное лицо Малфоя, не совсем понимая его реакцию на свой вопрос и медленно, подбирая слова, произнёс: — Я сегодня совершенно случайно услышал, что твоего отца отравили незадолго до того как он якобы умер. Тогда я… — Гарри резко замолчал, увидев как бледное лицо Малфоя посерело и серые глаза в ужасе распахнулись. — Как вы вытащили его из тюрьмы? — тихо спросил Поттер, не надеясь на ответ. Но Малфой судорожно вздохнул и едва слышно прошептал: — Обряд. Гарри вздрогнул и почувствовал совершенно иррациональный страх, словно Люциус был ему близок. Возможно он просто почувствовал ужас, волнами исходивший от Малфоя. Тот сидел, уставившись неподвижным взглядом в пространство. И повинуясь смутному внутреннему импульсу, Гарри тихо позвал домовика. Тот с лёгким хлопком появился перед ним, выводя Малфоя из ступора в котором тот пребывал несколько секунд. — Доставь сюда профессора Снейпа. Он в Хогвартсе. И смотри, чтобы тебя никто не видел, — приказал он Кричеру и быстро добавил: — Скажи, что Люциуса Малфоя в тюрьме отравили и ему нужно взять с собой противоядия. Эльф неслышно исчез, а Поттер задумчиво смотрел в пространство впрочем, как и застывший на месте Малфой. Только сейчас Гарри пришла в голову мысль, что если Малфоя-старшего было решено поместить под домашний арест вместо Азкабана, то почему тогда Нарцисса и Снейп решили провести весьма опасный обряд и выудить того из тюрьмы? Им не сообщили решение суда? Ведь должны же были. Или как? Гарри потёр переносицу, мысли роились в голове, наскакивая одна на другую. Он вдруг чётко понял, что ни дементора не понял во всём этом бардаке и, пожалуй, ему пора бы заняться своими делами. Но какая-то сила придавила его к креслу, не давая сдвинуться с места. И Гарри даже знал, что этой силой было отчасти любопытство, отчасти дурацкая привычка вмешиваться во всё, что его окружало. Малфой-старший, как не прискорбно, был под его крышей, а значит и защитой. Гарри фыркнул, представив себе физиономию Люциуса в ответ на своё измышление. Вот уж действительно умора! Малфой-старший столько раз грозился попортить ему шкурку и преподнести на блюдечке своему любимому Лорду, и чуть не добился этого в Министерстве, а он его защищает! Гарри покачал головой, над абсурдностью ситуации. Вдруг пришедшая в голову мысль, буквально выдернула его из кресла. Подойдя к высокому книжному шкафу, он нащупал сбоку маленький шип, надавил на него и слегка поморщился, когда кожа лопнула под напором острого кончика. Капелька крови сняла защиту, и шкаф с лёгким шуршанием отодвинулся. Поттер зашел в маленькую комнату. Факелы, воткнутые в рожки под самым потолком, вспыхнули, осветив небольшое пространство, забитое редчайшими книгами из библиотеки Леруа. Пару секунд Гарри выискивал глазами старый фолиант, который он знал наизусть. Самое странное, что прочитал-то он книгу всего лишь раз, но слова, словно впечатались в мозг. Её подарил Рауль, как только начал обучать его искусству массажа. Вытащив объемистый том, Гарри надавил на стену за ним и раздавшийся лёгкий щелчок подсказал, что тайник, содержащий в себе несколько мазей и зелий, открылся. Он поставил том обратно и протянул руку вглубь образовавшегося углубления, выудил небольшую баночку и снова закрыл его. Обернулся, собираясь выйти, и столкнулся нос к носу с Малфоем. После того как Поттер сказал о яде и отправил Кричера за крёстным, Драко пару минут совершенно ничего не понимал. Он чувствовал, как судорожно сжималось в страхе сердце. От осознания, что в течение двух недель организм отца разрушал яд, всё его существо затопил леденящий ужас. Почему-то ему даже не пришло в голову, что Поттер мог пошутить или солгать, преследуя какие-то свои цели. Нет, Драко сразу понял, что тот сказал правду, и эта самая правда буквально сбила его с ног. Он сидел и тупо пялился в пространство, совершенно не понимая, что делать. И только когда Поттер поднялся, Драко пошевелился, и вполне осознанно стал следить за манипуляциями гриффиндорца, одновременно с этим наблюдал за коридором, ожидая скорого появления крёстного. И ещё старательно загонял внутрь себя истерический вопль. Поздно! Слишком поздно! Слишком много времени прошло! У него даже круги замелькали перед глазами от силы, с какой он стиснул зубы, боясь, что внутренний, наполненный ужасом крик вырвется из его глотки. Когда Поттер зашел внутрь образовавшейся ниши, Драко тут же вскочил с кресла и подошёл, разглядывая заполненную книгами комнату. Что делал Поттер, Малфой не видел, так как тот загораживал собой весь обзор. Несколько секунд Драко смотрел в одну точку, но когда Поттер пошевелился, сообразил что пялится на его задницу. Малфой даже слегка улыбнулся, почувствовав как кровь веселей побежала по венам. Не зря говорят, что после пережитого ужаса, сразу тянет заняться чем-нибудь более приятным и энергозатратным, так как нужно куда-то деть переизбыток адреналина. Лёгкое возбуждение привело Драко в чувство. — Что это? — немного хрипло спросил он, глядя на банку в руках Поттера, и досадливо поморщился, услышав, как звучит его голос. Поттер молча, оттеснил его в сторону, и только закрыв проём и сев снова в кресло, ответил: — Это мазь. Малфой нахмурился, чувствуя поднимающееся раздражение, выглянул в коридор и, заняв своё кресло, уставился на Поттера. Встретившись с ним взглядом, Драко вдруг вздрогнул. Насмешливая улыбка не смягчила выражения тёмных глаз Поттера, которые казалось, прожигали ледяным холодом насквозь. Даже у Люциуса не было такого взгляда. Драко вспомнил слова Блейза, что в Поттере было что-то ещё. Не от эльфов. Сейчас он был полностью согласен с другом, но закончить мысль ему не дал протяжный, полный муки стон. Малфой вскочил с кресла, не совсем понимая, откуда он донёсся. Стон повторился и Драко, словно пробка из-под шампанского, вылетел из лаборатории, устремляясь в комнату к отцу. ****** * В истории латинского языка выделяют архаичный (до 3 в. до н.э.), классический (ранний — до 1 в. н.э. и поздний — до 3 в. н.э.) и постклассический периоды (приблизительно до 6 в. н.э.).