Столкновение

Глава отбечена. Бета: НеЗмеяна «Какого Мерлина они так долго»? — отвернувшись от окна, подумал Драко и, усевшись в кресло, глубоко вздохнул. Вместе с Поттером они аппарировали в дом Блэков минут сорок назад и сразу же направились в комнату Люциуса. Драко был невероятно счастлив видеть родителя живым и здоровым, но, разумеется, как и подобает аристократу в двадцать восьмом колене, ограничился лишь сухим рукопожатием. После обмена по такому случаю стандартными фразами, отец пожелал обговорить все детали своего дальнейшего пребывания наедине с хозяином дома. Стоило двери во временные покои Люциуса закрыться, Нарцисса тут же потребовала рассказать о произошедшем в Хогсмиде. Удивлённо поглядывая на мать и задаваясь вопросом, откуда она так быстро обо всём узнала, Драко коротко обрисовал ситуацию, разумеется, опустив детали. Удовлетворив своё любопытство и удостоверившись, что с ним и с Блейзом всё в порядке, Нарцисса поднялась наверх. А Драко, дожидаясь окончания беседы отца с Поттером, выпил две чашки чая и попытался отвлечься, углубившись в чтение одной из редчайших книг по зельям, но мысли, то и дело возвращали его к недавним событиям, и от этого Драко начал нервно расхаживать по Серебряной гостиной. Собственно говоря, из того, что произошло, лишь один момент вызывал недоумение и некоторое смущение. Все знакомые наследника четы Малфоев знали: он не терпел «телячьих нежностей», коими засыпали, к примеру, Блейза. Другое дело — постель. Там Драко, не скупясь, дарил и принимал ответные ласки от любовников, получая от процесса истинное наслаждение. Но, столкнувшись в коридоре после ночных кувырканий с партнёрами, у него не возникало желания погладить их по щеке или позволить им подобную вольность. Всякого рода поползновения Драко пресекал на корню. Тем более странной казалась как его реакция на действия Поттера, так и последующее желание снова почувствовать тёплую ладонь у себя на спине. Наблюдая за снующими туда-сюда домовиками, Драко старательно отводил взгляд от Поттера, ибо каждый раз у него учащался пульс, а в голове воцарялся хаос. Несколько раз Малфой ловил себя на мысли, что лёгкие прикосновения, оказавшие на него совершенно ошеломляющее воздействие, отчего-то были знакомы. Драко нахмурился, задумчиво разглядывая Поттера. — Всё, я больше не могу! — медленно поднимаясь, простонал тот. Отставив в сторону пустую чашку, он так посмотрел на эльфа, что тот, не возражая, поспешил исчезнуть, забыв оставить три приготовленных стакана с зельями. Малфой сглотнул и, с трудом оторвав взгляд от судорожно вцепившихся в подлокотник дивана длинных пальцев, отвернулся. «Мерлин, дожили! Меня уже руки возбуждают…» — Драко тряхнул головой, пытаясь привести мысли и дыхание в порядок. Но такая встряска явно не помогла. Ибо ещё не раз и не два за те пару часов, которые он провёл в родовом замке Леруа… вернее, в одной единственной комнате, Драко обнаруживал, что пялился на руки Поттера, вспоминая их силу и невероятный жар, заставившие забыть обо всём на свете. Вообще-то Цербер, призрак эльфа, а потом целая кавалькада из домовиков казались абсолютно нереальными, как, впрочем, и его реакция на всё происходящее. Привести мысли и чувства в порядок помогло неожиданно появившиеся письмо. Оно зависло перед носом ошарашенно моргавшего Поттера, слегка потрескивая и излучая бледно-зелёное сияние. Драко не успел среагировать, как этот идиот схватил конвертик и, развернув, принялся изучать его содержимое, периодически хмуря брови. Позже, самым наглым образом проигнорировав высказывания Драко о поразительной тупости всех красно-золотых, Поттер с невозмутимым видом протянул ему письмо. На всякий случай, проверив на наличие вредоносных чар, Драко быстро прочёл небольшое послание миссис Лонгботтом. Невилл и Блейз в порядке. Надеюсь, что там, где вы сейчас, безопасно. Черкни пару слов. Прикоснись к пергаменту волшебной палочкой и чётко произнеси имя моей сестры. Письмо сразу же исчезнет. Узнав, что с Блейзом всё в порядке, Драко облегченно выдохнул. Но тут же нахмурился, сообразив, что пока валялся на Поттере и разбирался со своими внутренними противоречиями, он ни разу не вспомнил о том, что там, откуда они с Поттером так удачно свалили, остался его единственный друг. — Всё, сегодня же надо расслабиться… — буркнул Драко и, повозившись в кресле, прикрыл глаза. Выйдя от Люциуса и быстро поднявшись на первый этаж, Гарри остановился у основания лестницы, пытаясь собраться с мыслями. Разговор с Малфоем-старшим прошёл на удивление спокойно. Было видно, что Нарцисса основательно подготовила мужа, и тот хоть и пребывал не в своей тарелке, всё же держался весьма сдержанно. Гарри покачал головой и, устало вздохнув, начал подниматься по лестнице. Пусть теперь глава блондинистого семейства думает, как жить дальше, глядишь, что-нибудь и надумает. В конце концов, приговор об изменении меры пресечения вошел в силу, и Гарри был абсолютно уверен, что такой ловкий манипулятор, как Люциус, сумеет оправдаться перед Министерством за свои разыгранные похороны. Вспомнив, как тот юлил, пытаясь отвертеться от Непреложного обета, Гарри фыркнул и, заметив краем глаза что-то светлое, остановился. При внимательном рассмотрении этим «чем-то» оказалась макушка сладко сопящего в кресле Малфоя-младшего. Облокотившись о перила, Гарри склонил голову, задумчиво разглядывая спавшего слизеринца. До этого лета он не размышлял на тему, каков его школьный соперник на самом деле. Оказывается, Малфой был весьма занятной личностью… если, конечно, не язвил и не пытался ужалить… — Хозяин Гарри, профессор Блэк просит к нему зайти, — от раздавшегося писклявого голоса, Поттер вздрогнул и перевел взгляд на возникшего рядом домовика. — А больше ему ничего не надо? Пыль там смахнуть с картины, или еще чего? — ворчливо поинтересовался Гарри и, мельком отметив, что Малфой завозился на своем импровизированном ложе, обреченно вздохнул, устремляясь вверх по лестнице. — Я рад, что у вас, лорд Поттер, хорошее настроение, и вы всё же соизволили нанести мне визит. — И вам доброго дня, профессор Блэк, — войдя в комнату, Гарри сел в кресло и, откинувшись на спинку, облегченно выдохнул. Всё же потеря крови вкупе с не очень хорошим самочувствием до этого давала о себе знать: задача подняться на четвёртый этаж оказалась весьма сложной. «Надо было послать Малфоя куда подальше и отправиться в Хогвартс. Так ведь нет, понесла же нелёгкая домой, хотя прекрасно знал, что придётся взять с Люциуса Непреложный обет, дабы обезопасить себя, Грюма и Ремуса… Кстати, где это носит последнего?» — Гарри задумчиво скользнул взглядом по картинам и, стащив с волос заколку, тряхнул головой. — Я нанёс вам визит сразу же, как только освободился, — пробормотал он, взглянув на Блэка. — Так что там случилось? — Пока ничего особенного, но, определённо, случится в самое ближайшее время. — Опять головоломка? — Поттер устало вздохнул и, пригладив взъерошенные волосы, покачал головой. Как же его всё достало! В школе постоянно приходится держаться настороже. В кои-то веки решил расслабиться и отдохнуть, так нагрянули Пожиратели. Белла ещё эта… — Вы прекрасно знаете, что я не могу открыто о чём-либо говорить! Шипению Блэка мог бы позавидовать сам василиск. Гарри хмуро взглянул на портрет, отметив про себя, что Финеас, несмотря на явное недовольство, не собирался уходить. — Но «да» или «нет» вы можете сказать? Ну, или хотя бы кивать в знак согласия? — Думаю, да… во всяком случае, попробую, — после непродолжительного раздумья, отозвался Блэк. — Отлично! Тогда давайте я буду угадывать… — Гарри на мгновение задумался и решил начать со старых загадок. — В прошлый раз… — Что? Ты до сих пор не… о, я… Мерлин мой прародитель! Какая тупая молодежь нынче пошла! — Не надо обобщать, лорд Блэк. Гарри повернулся на голос и, встретившись с насмешливым взглядом Малфоя, закатил глаза, подумав, что четыре представителя змеиного факультета на одного гриффиндорца — это явный перебор. — Малфой, сделай одолжение, исчезни. Или просто заткнись, — устало выдохнул Гарри и, проигнорировав фырканье, взглянул на Блэка. — Итак, в прошлый раз вы говорили что-то о часах. Насколько я понял, это касается Уизли… вернее, Артура. До нападения на Нору, они показывали, что он на работе. Это же подтверждали и записки, периодически приходившие через камин. Следовательно, либо Артур там, где и показывают часы, либо его там нет, а на часы наложили чары, так? — Блэк кивнул. Гарри запрокинув голову на спинку кресла, тяжело вздохнул. — Остаётся вопрос: зачем и кто? — Ну, зачем — это понятно. Поттер медленно повернул голову и, приоткрыв глаза, посмотрел на развалившегося в кресле Малфоя. «И когда только успел?» — подумал Гарри, впрочем, без особого раздражения и слегка ухмыльнулся в ответ на самодовольную, полную превосходства улыбку. Малфой хмыкнул и, вздернув брови, продолжил: — Чтобы все думали, что он там, а на самом деле его там нет. — Допустим. Но где он? И, главное, кому всё это понадобилось? — Может, сам Уизли и наложил чары, чтобы его не застукали в обнимку… — Малфой, и без твоих острот голова кругом, — перебил Гарри и взглянул на Блэка. — Чары мог наложить любой, кто бывал в доме. Мистер Уизли стал пропадать в Министерстве, судя по рассказам Рона, за две недели до окончания каникул. Как раз после того, как я… Мерлин! — резко вскочив с кресла, Гарри замер, вглядываясь напряженным взглядом в чёрные глаза Блэка. В голове стремительно мелькали мысли: он в Норе, и заявившаяся компания во главе с Дамблдором. Гарри тогда очень удивился: откуда директору стало известно его местонахождение, но особо над этим вопросом он не задумывался, выходит, зря. Фред обронил тогда, что Дамблдор приходил накануне вечером. Наложить же оповещающие чары, настроенные на определённого человека, проще простого, а уж испортить волшебные часы… — Это тот, о ком я думаю? — спросил Гарри, внимательно глядя на старичка, подспудно удивляясь своему спокойному голосу. Финеас кивнул и, сдвинув брови, озабоченно наблюдал за тем, как медленно бледнеет лицо и сжимаются губы Поттера. — О чём это ты? — Где сейчас может быть Артур? — не обращая внимания на заданный Малфоем вопрос, Гарри не спускал глаз с Блэка. Тот, молча, пожал плечами. — Хорошо… что значит «Не все видимое кажется очевидным»? — Только то, что не стоит верить всему тому, что видишь, — ворчливо произнёс старичок и, усевшись в кресло, невозмутимо продолжил: — До этого лета… ладно-ладно, — поправился он, стоило Гарри угрожающе прищуриться. — До шестого курса вы вели себя как малое дитя: наивное и совершенно не думающее. Что заставило вас пересмотреть своё поведение и отношение ко всему, мне в общих чертах известно. Должен сказать, что из той малости, вы сделали очень правильные выводы, что совершенно не характерно открытым и наивным представителям львиного факультета, а… — Давайте оставим меня в покое и перейдём к последней головоломке, — решительно произнёс Гарри, не желая слушать дальнейшие разглагольствования Блэка. К тому же Малфой и так уже столько знал, сколько знать ему не полагалось. Конечно, слизеринец не сможет каким-либо образом поделиться информацией за пределами этого дома, но всё же не хотелось бы быть открытой книгой перед школьным соперником, пусть даже и бывшим. — «Не всякий слабый им является», — это, я так понимаю, речь шла о Невилле? Блэк кивнул. Гарри сунул руки в карманы брюк и, подойдя к подоконнику, опёрся на него. Скользя задумчивым взглядом по портретам, он пытался сообразить, что к чему. Но, как назло, совершенно ничего не приходило на ум, ну, кроме того, что кузен очень стеснительный, хотя и умел собираться в ответственный момент и действовать в полную силу. — То есть, вы имеете в виду, что на Лонгботтома наложили чары, скрывающие истинную магическую силу? — удивлённо спросил Малфой. Переведя взгляд на Блэка, Гарри увидел, как тот довольно улыбнулся, качая головой. — Нет, не скрывающие… — утвердительный кивок, и Малфой, слегка ухмыльнувшись, добавил: — Но с чарами я угадал? — снова «да», и на Гарри уставились две пары глаз. Превосходство, написанное на физиономии Малфоя, было, скорее, комичным, нежели обидным, и Гарри, не выдержав, улыбнулся. — Ну, раз ты такой гений, может, скажешь, что это за чары? — Проще простого, Поттер, — высокомерно произнёс Малфой и, съехав глубже в кресле, закинул ногу на ногу. — «Occulto super presencia» — скрыть сущность, но, как мы уже выяснили, это были не скрывающие чары, тогда либо «Frendo down presencia» — подавить сущность, либо «Deficio presencia» — изменить сущность. — Подавить сущность… это сделать послушным? — хрипло выдавил из себя Гарри. Как только он услышал ненавистное название, сердце сначала замерло, а потом понеслось с удвоенной скоростью, вызывая лёгкую тошноту и головокружение. Малфой нахмурился и, окинув взглядом побледневшего Поттера, кивнул. — Их действия очень похожи за одним лишь исключением: зелье может дать кто угодно, ну, не боящийся попасть в Азкабан, конечно. А чары может наложить только кровный родственник. Последствия их длительного применения фатальны. — Иными словами, тот, к кому их применяли, умирал? — Да. Почувствовав вдоль позвоночника уже знакомую ледяную волну, Гарри выпрямился, расправляя плечи. — Чем грозит… — Поттер запнулся, вспоминая латинское название последнего заклинания. — «Deficio presencia» превращает в сквиба, — не дожидаясь окончания вопроса, ответил Малфой, настороженно поглядывая на ставшее жестким лицо Поттера. Вообще Драко весьма удивил подобный разговор, но чем дольше он вникал в его суть, тем тревожнее становилось. Он даже не старался анализировать то, что привело к обсуждению подобной темы. Судьба где-то пропадавшего Уизли-старшего Драко мало волновала, как, собственно, и Лонгботтома. А вот новость о том, что Поттер не только знал название, но и влияние на организм запрещённого зелья, заставляла задуматься. Внимательно разглядывая застывшую у окна фигуру, Малфой задавался вопросом — что тут вообще происходило. — Значит, чары, изменяющие сущность? — протянул Поттер, переведя взгляд на Блэка. Тот интенсивно закивал головой, вызывая у Гарри лёгкую улыбку, совершенно не вязавшуюся с холодом, царившим внутри него. — Ну, кто приложил к этому руку я… пожалуй, догадываюсь… вопрос в другом: как действие чар остановить? — этот вопрос Гарри адресовал уже Малфою. — Это гораздо сложнее сделать, — после непродолжительного молчания произнёс тот. — Но возможно? — Конечно. Большинство чар имеют обратное действие, надо просто найти наиболее приемлемый способ их развернуть, — подал голос Блэк, поднявшись с кресла. — Теперь, когда вы всё поняли, то сумеете во всём разобраться сами. Но я тут по другому вопросу… — Вы сказали: «Пока ничего особенного, но, определённо, случится в самое ближайшее время», — процитировал Гарри и поёжился. Его начало трясти, и если пару минут назад начали подрагивать руки, то сейчас и голос. Сдерживаться, когда бешенство практически душило, становилось всё труднее и труднее. Стараясь глубоко дышать, Гарри отвернулся к окну. «Что, дементор возьми, старик еще сотворил?» — пронеслась мысль. — Да… это связано с твоим недавним недомоганием, — сквозь шум в ушах Гарри услышал осторожный голос Блэка. — Виновный подставит невиновного… Дребезжащие стёкла и порыв ветра сдернули Драко с кресла. Но вместо того, чтобы просто уйти, оставив Поттера в одиночестве, Малфой быстро подошел к гриффиндорцу и в нерешительности замер у того за спиной. Имея опыт общения со сверхтемпераментным Блейзом и излишне эмоциональной Панси, Драко на собственной шкуре испытал то, что может сделать чужая магия. Убить, конечно, не убьёт, но внешний вид подпортит здорово. Вопреки опасениям, стихийный выброс оказался слабым, или Поттер сумел его остановить. Так или иначе, но уже через пару минут в комнате восстановилась тишина, и Драко собрался уже было развернуться и уйти, как Поттер шагнул назад и прижался к нему спиной. На несколько секунд Малфой ошеломленно застыл, не совсем понимая, что, собственно, он должен в данный момент сделать, но, почувствовав крупную дрожь вжавшегося в него тела, обреченно вздохнул и, подняв руки, обхватил Поттера за талию, притягивая ещё ближе. Забавно, стоило только ладоням коснуться напряженного живота, Драко сразу же вспомнил события недельной давности. Тогда он точно так же обнимал Поттера, но при этом практически ничего не чувствовал, кроме, пожалуй, некоего эстетического удовольствия от ощущения под своими руками сильного гибкого тела, которое совершенно не хотелось отпускать. Но это тогда, а сейчас мысли то и дело возвращались к взволновавшим его прикосновениям и, разумеется, к желанию затащить Поттера в свою постель. Слегка повернув голову, Драко уткнулся носом в густые чёрные волосы и глубоко вдохнул. От едва ощутимого цветочного аромата сердце сделало кульбит и рухнуло вниз, отчаянно громыхая о рёбра. Долгое воздержание и недавние переживания сделали своё дело: Драко судорожно сглотнул, чувствуя растущее возбуждение. Чуть усилив давление, он провёл ладонями по вздрогнувшему животу, скользнул вверх по груди, намеренно задевая соски. Ощутив под руками вмиг сжавшиеся горошины, Драко приглушенно застонал, вжимаясь пульсирующим членом в округлые ягодицы Поттера. — Значит… сегодня не волшебная палочка… вдавливалась мне в бедро? – Гарри шумно выдохнул, чувствуя даже сквозь слои одежды горячую пульсирующую плоть, прижимавшуюся к его заднице. Малфой было дёрнулся, но Гарри быстро накрыл его руки своими и чуть сжал, давая понять, что всё в порядке. — Хозяин, мистера Малфоя просит зайти к себе лорд Малфой. — Шелли, ты как всегда вовремя, — после довольно продолжительного молчания с хриплым смешком произнёс Гарри, выпутываясь из неожиданных, но, как оказалось, желанных объятий. Повернувшись лицом к слизеринцу и глядя в его слегка прищуренные глаза, добавил: — Мистер Малфой сейчас будет. — Тогда… была волшебная палочка, Поттер, — сипло выдавил Драко, стоило только эльфу исчезнуть. Он прерывисто вздохнул и, сделав шаг назад, провёл руками по волосам, приглаживая слегка растрепавшиеся пряди. — Лорд Поттер, я не хотел бы вас прерывать, но уже очень скоро начнёт темнеть. Вам обоим нужно вернуться в Хогвартс. Если, конечно, не хотите отчитываться перед Дамблдором, — насмешливо произнёс Блэк и, прежде чем те успели открыть рот, покинул портрет. — Вот именно, — произнесла Нарцисса, останавливаясь в проёме двери. Драко обречённо усмехнулся и, покачав головой, вытащил из невидимого чехла на поясе волшебную палочку. Едва слышно прошептав заклинание, он сначала направил его на Поттера, потом на себя. Прохладная волна окатила с ног до головы, утихомиривая разбушевавшиеся гормоны. — Спасибо, — выдохнул Гарри, чувствуя, как болезненное возбуждение отступает. Хотя благодарил он Малфоя вовсе не за это. — «Кажется, я нашел то, на что и не рассчитывал», — мелькнула мысль, и Гарри улыбнулся, обратив наконец-то внимание на порозовевшие скулы всегда бледного Малфоя. — Обращайся, — отозвался тот и повернулся к матери. — Ненавижу эльфов и болтливые портреты, — пробормотал Драко, выходя из комнаты.