Столкновение

Глава отбечена. Бета: НеЗмеяна Остановившись у входа в башню Гриффиндора, Гарри произнёс пароль и удивлённо вскинул брови: портрет даже не шелохнулся, а изображенная на нём леди медленно обмахивалась веером и старательно делала вид, что ничего не слышит и не видит. Поттер нахмурился, пристально разглядывая Полную Даму. За годы обучения он ни разу не видел, чтобы бывшая ученица красно-золотых и одна из известнейших меценаток и покровительниц сирот как магического, так и маггловского мира девятнадцатого века так себя вела. Подавляя желание потребовать немедленно открыть вход в гостиную, Гарри отошел в сторону, предоставив МакГонагалл самой разобраться с возникшей проблемой. Неужели ей приказали никого не впускать? Гарри потёр переносицу, покосившись на портрет. Если так, значит, тот, кого решил подставить Дамблдор, из Гриффиндора, и, следовательно, в гостиной сейчас обыск, ведь Министерству нужны доказательства, а это значит, что Малфой прав в своей оценке происходящего. Поттер покачал головой: надо же, обладая достаточно скудной информацией, ну, во всяком случае, без имён, тот, вполне вероятно, сумел сделать правильные выводы. — Я не знаю, кто, за что и зачем, но вот кого, могу предположить, — не поднимая головы, пробормотал Малфой и тут же чертыхнулся, споткнувшись о корень. — Если дело касается тебя, а случилось всё в Хогвартсе, то это определённо будет гриффиндорец. — Это ещё почему? — Гарри покосился на Драко и тут же прищурился, выискивая взглядом тёмные силуэты идущих впереди авроров. — Да потому, Поттер, что, во-первых, у гриффиндорца больше шансов подобраться к тебе поближе, и, во-вторых, удар окажется ощутимей. Ощутимей удар… Гарри засунул руки в карманы и вздохнул, уставившись на носки собственных ботинок. Слова Малфоя заставили его вспомнить подслушанный когда-то разговор. «Всё это нужно для того, чтобы Гарри проникся ещё большой ненавистью к Волдеморту, мой друг…». А если Дамблдор придерживался той же линии и в данном случае? Тогда старикашке мало заставить Гарри думать, что это по приказу Волдеморта ему в пищу добавляли зелья. Нужно еще сделать виновным того, кому он — Гарри — доверял, дабы заставить воспылать еще большей ненавистью к врагу. Поттер на мгновенье замер: ему вдруг пришла в голову мысль, кого бы на месте Дамблдора он сделал козлом отпущения. Теперь бы сообразить, что со всем этим делать. — Подумать только, какая самонадеянность… Гарри резко вскинул голову и прищурился. МакГонагалл, стоя вплотную к портрету и склонив голову, явно к чему-то прислушиваясь. Подслушивает, что ли? Несмотря на серьёзность момента, Гарри улыбнулся и шагнул ближе. До него донеслись приглушенные голоса, но разобрать, что говорят, было невозможно, во всяком случае, на том расстоянии, на каком стоял он. А вот МакГонагалл, определённо, слышала, о чём говорили по ту сторону портрета, и, судя по сурово сжатым губам, ей это не понравилось. — Полностью с вами согласна! Это безобразие, форменное безобразие! Возмутительно! За последние годы Хогвартс превратился в проходной двор, — Полная Дама медленно сложила веер и, хлопнув им по ладони, повернула голову. — Минерва, эти тупоголовые министерские идиоты разнесут всю гостиную… — Открывайте, — прозвучал холодный голос, и от брошенного в его сторону взгляда, Гарри поёжился. — Идёмте, мистер Поттер, и, по возможности, постарайтесь держаться в тени. Портрет отъехал в сторону, и их буквально оглушили крики и возгласы, доносившиеся из гостиной. — Какого Мерлина вы делаете с моим сундуком?! — Кто дал вам право копаться в наших вещах?! МакГонагалл, прошипев что-то себе под нос, решительно перешагнула порог. Гарри поспешил следом. Громадный аврор, стоявший спиной ко входу, даже не обернулся и не откликнулся на просьбу декана Гриффиндора посторониться. Стараясь в прямом смысле слова следовать наказу МакГонагалл, Гарри остановился за спиной министерского служителя и, прислонившись плечом к стене, принялся рассматривать действующих лиц и бардак, царивший в гостиной. — Я бы тоже хотела это знать. Мисс Браун, мисс Патил, мисс Грейнджер, соберите вещи. Мистер Томас, мистер Лонгботтом, переправьте сундуки в комнаты. Мистер Криви, вы, как староста, обеспечьте порядок… — отодвинув в сторону аврора, словно тот был пушинкой, произнесла МакГонагалл. — Отставить! У нас приказ… — С вашим приказом я имела удовольствие ознакомиться, и там ни слова не сказано, что вы имеете право перетряхивать вещи студентов, — судя по ледяному тону, МакГонагалл пребывала в ярости. Видимо, Дамблдор не до конца посвятил её в суть дела… Гарри обвёл взглядом гостиную: все, кто там находился, последовали распоряжению декана и принялись разбирать кучу из сундуков и сумок, среди которых он заметил и свой. Гарри надеялся, что родовые чары оказались гораздо сильней аврорских. Интересно, зачем они вообще выволокли все вещи в гостиную? Гарри задумчиво прищурился, разглядывая флегматичные физиономии авроров. Заметив движение на лестнице, он поднял взгляд: столпившиеся на ней ученики зашевелились и, подгоняемые Криви и другими старостами, стали постепенно расходиться по спальням. — Это право нам предоставили, леди… — прошипел, по всей видимости, старший группы. — Только я, как декан Гриффиндора, имею право, что-либо разрешать или запрещать на территории моего факультета. Золотое Право Главы Дома от 1025 года, статья 3682 часть 8… — Это можно изменить… «Ну, какой же настырный, взял бы пример с подчинённых, которым, кажется, вообще всё по барабану», — отстранённо подумал Гарри, хмуро обводя взглядом гостиную и постепенно пустевшую лестницу в попытке разглядеть рыжую макушку. — Золотое Право может изменить только кто-то из Основателей. — Я представитель власти… Что там дальше говорила МакГонагалл, Гарри уже не слушал. Не обнаружив Рона и решив проверить его комнату, он двинулся вдоль стены, стараясь держаться в тени и быть всё время за широкой спиной аврора. Сердце колотилось, как сумасшедшее, громыхая настолько сильно, что было даже удивительно, как никто до сих пор его не услышал. Расстояние в пару шагов Гарри преодолевал, казалось, вечность. Не спуская напряженного взгляда со снующих туда-сюда студентов, он наконец-то нащупал ручку и, приотворив дверь, бесшумно скользнул внутрь. «Слава Мерлину!» — облегченно выдохнул Гарри, осторожно прикрывая дверь и прислоняясь лбом к прохладной поверхности. Когда кровь перестала шуметь в ушах, заглушая собой все звуки, он услышал позади шуршание. Медленно повернувшись и увидев Рона, Гарри открыл было рот, чтобы спросить, какого соплохвоста он делает согнувшись в три погибели, но внезапно замер и прищурился. Определенно что-то было не так, и только через пару секунд Гарри понял, что именно: во-первых, у Уизли никогда не было тёмно-бордовых брюк и, во-вторых, такой тощей задницы. Сощурившись и осторожно ступая, Поттер зашел в комнату. Обладатель худосочного тыла задвинул ящик и медленно выпрямился, одёргивая рубашку. — Симус, какого соплохвоста ты тут забыл? — Га… Гарри? — вздрагивая всем телом, Финниган резко повернулся. — Он самый. Ты что тут делаешь, и где Рон? — поинтересовался Поттер, облокачиваясь на спинку кресла и внимательно глядя на сокурсника. — Я… э… ну, в смысле, оставил «Квиддич сквозь века», — нервно приглаживая волосы, промямлил тот и махнул рукой в сторону стопки журналов. — Брал… ну, и вспомнил, что не отдал. Как же, как же так он и поверил. Несмотря на полумрак и играющие тени от дрожащего пламени свечей, Гарри отчётливо видел бегающие глазки Финнигана, — тот определённо сильно нервничал и изо всех сил пытался скрыть сей факт. Вот только плохо это у него получалось. Какого дементора тут происходило, и почему, в то время как все студенты сгрудились в гостиной, этот шарился в комнате старосты школы? — Ты… в порядке? А то я слышал, что на Хогсмид напали… Гарри склонил голову: находившийся не в своей тарелке Симус очень сильно напрягал. Дамблдору нужно на кого-то спихнуть вину… Может, весь этот балаган в гостиной авроры устроили для того, чтобы успеть подбросить зелье? А что если именно Финнигану и поручили это сделать? Поттер скользнул взглядом по сокурснику и не до конца закрытому ящику. Где же Рона носило? — Понятия не имею. Я туда не дошел, — как можно равнодушнее ответил Гарри, пожимая плечами. Он очень надеялся, что Невилл ничего не успел рассказать. — А… тогда хорошо, — Финниган попытался улыбнуться, но из-за того, что сильно нервничал, улыбка у него получилась достаточно жалкой и даже виноватой. — Так, где, ты говоришь, Рон?— Гарри обошел кресло и, сев на подлокотник, закинул ногу на ногу. Надо бы как-то отделаться от Финнигана. Он потёр глаза, украдкой разглядывая мнущегося сокурсника. Но в голову ничего путного не приходило. — Ну, так ему… письмо пришло. Там с мистером Уизли что-то случилось… сейчас он в больнице и... — Теперь сюда! — раздавшийся громогласный рёв прервал Финнигана на полуслове. Дверь с грохотом распахнулась, Симус обернулся к ввалившимся в комнату аврорам, Гарри резко вскочил и, одновременно поворачиваясь лицом ко входу и заведя руки за спину, невербально без волшебной палочки призвал зелья. Буквально тут же в его раскрытую ладонь влетело несколько пузырьков. Едва удержав их, Гарри шагнул назад, задвинул ящик и, сунув руки в карманы мантии, облегченно выдохнул. — Какого дементора вы тут делаете? — рявкнул старший группы, оттеснив плечом впереди идущих, а увидев Гарри, резко остановился и прищурился. — Стою, — пожимая плечами, отозвался Поттер и мысленно усмехнулся, наблюдая за тем, как быстро улепётывал Финниган. — Не умничай, Поттер! — А вы не задавайте идиотских вопросов, мистер Симмонс, и я вас предупреждала по поводу хамского поведения… будьте уверены: Министру дословно будет известно о вашем отвратительном поведении, — отрезала МакГонагалл и повернулась к Гарри. — Мистер Поттер, помогите вашим сокурсникам привести в порядок комнаты и проверьте свои вещи. Злобно осклабившись, но промолчав, Симмонс посторонился, пропуская Гарри. Пройдя между аврорами, как сквозь строй, Поттер устремился к выходу. Странное ощущение — нечто вроде предчувствия — накатило, побуждая ускорить шаг. Выскочив в коридор и захлопнув дверь, он выдохнул. Получилось! Оглядев пустую гостиную и без сил рухнув в кресло, Гарри тяжело вздохнул. Итого четыре пузырька… Почему так много? Ощупав, наконец, что влетело ему в ладонь, Поттер снова их сжал. И что со всем этим добром делать? Может, отнести Снейпу? Нет, мало ли что может случиться… Тогда стоило отдать Шотте, пусть уничтожит эту дрянь. А может, вовсе и не зелья они ищут? Может, Блэк не так понял? Или он ошибся в выводах? Чем больше Гарри об этом думал, тем больше сомнений у него возникало. — Слава Мерлину, ты тут, — выдохнула Гермиона, присаживаясь рядом. — У тебя уже были? — вымученно улыбнувшись, спросил Гарри и, повернув голову, взглянул на хмурое лицо подруги. — Были, — пробормотала она и вздохнула. — Ты себе не представляешь, какой погром они тут устроили! Ворвались в гостиную и, не говоря ни слова, начали призывать наши вещи. Куча сундуков, сумок вылетели из спален, одним даже зацепило двух первокурсников. А этим… хоть бы что! Слава Мерлину, с детьми все нормально, а то ведь и зашибить могли. — Да уж… слушай, может, пойдём к тебе и там поговорим, — краем глаза заметив движение на лестнице, Гарри поднялся. Желания принимать участие в разговорах и обсуждениях случившегося совершенно не было, так что, пока их не увидели, нужно было уходить. — Пошли… кстати, с твоими вещами всё в порядке, до содержимого сундука они не успели добраться, — поднимаясь с дивана, Гермиона вдруг усмехнулась и покачала головой. — Вот бы никогда не подумала, что мне доставит такое удовольствие наблюдать, как МакГонагалл… в хвост и в гриву чихвостит авроров. Гарри хмыкнул и тут же застонал: шумная компания под предводительством Криви в мгновение ока слетела с лестницы и, расположившись в креслах и даже на полу, принялась бурно обсуждать произошедшее. Попытка Гермионы утихомирить расшумевшихся сокурсников ни к чему не привела, собственно, как и упоминание того, что авроры всё еще здесь. Гарри закатил глаза и раздраженно вздохнул, краем глаза наблюдая за Финниганом и краем уха слушая пересказ Криви, который просто-таки считал своим святым долгом во всё его посвятить. Но если последние события Поттера мало интересовали, то вот за Симусом он внимательно наблюдал. Спустившись вместе со всеми, тот уселся на нижнюю ступеньку лестницы и, пригладив волосы, нервно поглядывал то в сторону комнат старост, то на толпившихся в гостиной студентов. «Пришел посмотреть на дело своих рук?» — с неожиданной злостью подумал Гарри и отвернулся. От очередного выкрика Лаванды он потер виски и отстранённо подумал, что подобное сотрясение воздуха мало что значило. Слишком много шума, но ничего толкового высказано не было. А ведь половина сокурсников достигли совершеннолетия. Мало того, та же Лаванда или Парвати были чистокровными волшебницами, и их семьи имели определённый вес в обществе. Остаётся надеяться, что они наконец-то сообразят и напишут родителям, а те уж наверняка не поскупятся на «Громовещатели» для Министра и его шайки. «А вот интересно, Фадж вообще в курсе или опять ни сном ни духом? Что же, придется его и Скримджера посвятить в суть дела», — чувствуя, что злость отступает, Гарри мысленно усмехнулся, и в ту же самую секунду все сразу и резко замолчали. — Всего хорошего, господа! — прорезал тишину ледяной голос МакГонагалл. Гарри приподнялся с дивана и прищурился, пытаясь рассмотреть, что же там происходило. Царивший в коридоре полумрак скрывал выражения лиц авроров, а вот нелицеприятные высказывания Симмонса слышно было отлично. Впрочем, их декана сложно было смутить. Вход в гостиную распахнулся, и Гарри вместе с остальными студентами стал свидетелем весьма забавной сцены: МакГонагалл, не взирая на звания и на угрозы в свой адрес, одним взмахом волшебной палочки выставила за дверь матерившегося Симмонса вместе с его подчинёнными. — Профессор, это было здорово! — Что им было надо? Твою мать, какого дементора так орать? Гарри поморщился от возобновившегося шума. Ну, ладно девчонки… Их вопли о разбросанных платьях и нижнем белье можно понять, но Криви-то чего так разошелся? — Во-первых, успокойтесь, — МакГонагалл нахмурилась и, вздохнув, покачала головой. — То, что искали, слава Мерлину, не нашли, и, во-вторых… Что там было «во-вторых» Гарри уже не слушал, как, собственно говоря, пропустил мимо ушей и недовольное бухтение сокурсников. Окончательно убедившись, что всё действительно получилось, он медленно повернулся и покосился на Финнигана. «Фокус не удался», — мысленно усмехнувшись, Поттер сжал в руке флаконы и отвернулся. Уставившись немигающим взглядом на огонь, он тяжело вздохнул. Кажется, последние события этого безумного дня окончательно его добили: внутренняя дрожь с каждой минутой усиливалась, во рту чувствовалась горечь, виски ломило, да и тошнота подкатывала. На секундочку прикрыв глаза, Гарри даже не заметил, как провалился в глубокий сон и уже не слышал, как, ворча и переругиваясь между собой, сокурсники покидали гостиную, как МакГонагалл дала разрешение отправиться завтра к Уизли, и как Невилл отлевитировал его в спальню Рона. *** — Мистер Поттер, внимательней, пожалуйста, — мадам Помфри укоризненно покачала головой, но было видно, что она отнюдь не сердилась на очередную неудавшуюся попытку своего ученика применить специальные диагностирующие чары. Гарри виновато улыбнулся и, сосредоточившись, взмахнул волшебной палочкой. Вокруг «объекта», коим в данном случае являлся Невилл, засверкала бледно-оранжевая сфера. — Ну, вот, чуточку собранности, и у вас всё получилось, — колдомедик удовлетворённо улыбнулась. — Как вы можете видеть, мистер Лонгботтом в полном здравии и не нуждается в лечении. Эти чары позволяют определить наличие каких-либо патологий, иными словами, нарушений тканевой структуры, — мадам Помфри одним взмахом создала проекцию человеческого тела и, «разделив» на секции, окрасила их в разный цвет. — Их сотни: раны магического и немагического происхождения, всевозможные опухоли, переломы и прочее-прочее-прочее, но это позже и, скорей всего, уже в академии на подготовительных курсах. Сейчас вам следует изучить название органов, костей, мышц и присущие им цвета. Зарисуйте и запишите. Можете использовать заклинание «Lingua latina», но, имейте в виду, учить язык всё же нужно, — закончила колдомедик и лукаво улыбнулась. Пробормотав что-то нечленораздельное и тяжело вздохнув, ибо давался латинский, как, впрочем, и древние руны, ему очень тяжело, Гарри кивнул и принялся старательно переносить проекцию в журнал. Несколько минут ушло на то, чтобы отобразить её в мельчайших подробностях, и ещё столько же, чтобы придать плоскому изображению объём и цвет. Благодаря помощи кузена, неплохо владевшему языком, и заклинанию, с описательной частью задания он справился достаточно быстро. — Здорово… — восторженно выдохнул Невилл, разглядывая окончательно получившийся рисунок, и, переведя тоскливый взгляд на собственные эскизы, тяжело вздохнул. — Никогда не мог изобразить что-либо подобное. — Вы очень способный ученик, Гарри. А теперь, чай, — хлопнув в ладоши и улыбнувшись, произнесла мадам Помфри. Она убрала со стола многочисленные книги и свитки, переправив их в шкаф, а перед ними появился поднос с чашками, чайником, печеньем и креманкой, доверху наполненной вареньем. — Спасибо, — смущенно пробормотал Гарри, довольный тем, что, несмотря на усталость и некоторую рассеянность, не только сумел сконцентрироваться на достаточно сложных чарах, но и перенести рисунок на пергамент. А ведь всего пару часов назад голова была забита совсем другим. История, связанная с обнаружением мистера Уизли в одной из запретных секций Министерства, как сказала Молли в разговоре с Амелией Боунс, «очень плохо пахнет», и он с ней полностью был согласен. Сам же виновник суматохи находился в бессознательном состоянии и не мог объяснить, какого Мерлина он там делал. В распоряжении Скримджера оказались лишь невнятные показания двух подчинённых Бруствера, якобы обнаруживших мистера Уизли на месте преступления — правда, не совсем понятно, какого — и на которого, собственно говоря, те ссылались. Решение поместить Артура в Мунго, а не в больницу при Азкабане, приняла Амелия, выказав сомнение по поводу путаных показаний авроров, а из-за отсутствия Кингсли получить более внятные объяснения не представлялось возможным. К тому же Глава отдела магического правопорядка и член Визенгамота была крайне недовольна событиями, творящимися у неё под носом, и о которых никто из высших чинов ни сном, ни духом. Сидя вместе с Роном в сторонке и не принимая участия в разговоре, Гарри думал, как бы осторожно и, главное, в нужном свете преподнести недавнюю историю. Решение пришло само собой, стоило только Боунс упомянуть о недавнем нападении на Хогсмид. Поттер покосился на Рона и, отмахнувшись от его вопросов, как бы между прочим обронил о балагане, устроенном в Гриффиндорской гостиной кучкой авроров в общем, и неким Симмонсом в частности. — И вы, мистер Поттер, в курсе того, что они там искали, — не вопросительно, а утвердительно после нескольких секунд ошеломлённой тишины, наконец, произнесла Амелия. — В общих чертах… Думаю, они искали некое зелье, по странному стечению обстоятельств попавшее мне в пищу, — тщательно подбирая слова, произнёс Поттер. Ему было очень важно показать: во-первых, что целью был именно он, во-вторых, донести до министерских служак причину, по которой это было сделано, и, в-третьих, вывести из числа тех, «кому это могло понадобиться» — Волдеморта. Гарри потёр переносицу, и удовлетворённо подумал, что за каких-то пару часов получилось сделать то, что не удавалось на протяжении многих лет, во всяком случае, он на это очень рассчитывал. Ведь поколебать уверенность общественности в благонадёжности Дамблдора удавалось и раньше, но результат был не тот, на который рассчитывали, к примеру, Фадж или тот же Малфой. В итоге Дамблдора снова возводили на пьедестал, делая из него чуть ли не святого, на которого незаслуженно ополчились все кому не лень. Но сейчас всё было по-другому: Министерство и пресса, учителя в лице Минервы МакГонагалл и мадам Помфри, а также практически весь состав попечительского совета стояли по одну сторону баррикад. Гарри удалось направить их мысли в нужное русло без своего непосредственного участия, и, главное, Министр не лез в бутылку, не ставил своей задачей во что бы то ни стало убрать с глаз долой раздражающего его старика. — Идёт война, и следует в первую очередь обратить внимание на дисциплину в Министерстве, кроме того, взять под контроль Хогвартс, — пыжась от собственной значимости, вещал Министр. «Все-таки не зря я тогда кое-что рассказал и показал МакГонагалл», — потягивая ароматный напиток, подумал Гарри. Она не только оказалась всецело на его стороне, но и отнюдь не бездействовала всё это время. Изучая давно забытые, но всё еще действующие законы, МакГонагалл обнаружила там много чего интересного, а главное, полезного. Оказывается, Главы Домов имели гораздо больше полномочий, нежели «посаженый» значительно позже директор. Изначально маг, занимавший данный пост, должен был объединять факультеты и являться представителем школы в различных инстанциях. Быть непредвзятым наблюдателем и гарантом справедливости в Хогвартсе. «Ну да, как же… простой наблюдатель…» — думал Гарри, слушая четкое изложение планов в исполнении МакГонагалл. Как старшая по возрасту и времени пребывания в должности, она имела гораздо больше прав, и, самое интересное, всё это теперь было магически закреплено в Книге Основателей, странным образом появившейся в старом классе. Ну, хоть что-то хорошее случилось. Интересно, откуда она взялась? Гарри устало потёр глаза и, допив чай, отставил чашку в сторону. Выходной подходил к концу, а у него ещё куча дел: к завтрашнему уроку нужно доделать эссе по трансфигурации; поговорить с Роном насчет Финнигана… Как же он устал! Гарри на мгновенье прикрыл глаза. Ощущения дрожащих мышц и пульсирующей боли в висках, стали практически родными. Вообще с момента вхождения в наследие он словно бы растерял всю свою выносливость. — Вы выглядите очень устало, — словно прочитав его мысли, произнесла мадам Помфри и покачала головой. — Гены светлых эльфов, это дар и проклятье, а уж если имеется предрасположенность к лечению, как у вас, то вообще… — Катастрофа? — Гарри слегка улыбнулся и, вздохнув, откинулся на спинку кресла. — Не столь категорично, конечно, но достаточно близко к истине, — с лёгким смешком парировала колдомедик. — Как я уже говорила ранее, светлые эльфы, очень хрупкие и нежные создания. Они стойко и терпеливо переносят физическую боль, но очень чувствительны к эмоциональной, стресс любой природы делает их слабее. Что, собственно говоря, с вами и происходит. Гарри хмыкнул, вспомнив достаточно откровенный разговор, состоявшийся после памятного стихийного выброса, вызванного воздействием зелья. Тогда, помимо рекомендаций заняться физическими упражнениями, мадам Помфри посоветовала завести постоянного партнёра, мотивируя это тем, что тот станет его «эмоциональным уравнителем». Естественно, подобного рода рекомендация тут же была забыта, ибо и без проблем на личном фронте заморочек в жизни хватало, да и не привлекал его никто, во всяком случае, до недавнего времени. «Интересно, у Малфоя там тренировка закончилась или нет? — задался вопросом Гарри и покосился на Невилла: тот, что-то ворча себе под нос, засовывал книги и альбом в сумку. — Надо бы с ним сегодня поговорить. А то мало ли…» — решил Поттер и, подмигнув кузену, поднялся. — Пожалуй, мы пойдём. — Идите-идите, молодые люди. Сегодня вы славно поработали. Теперь, Гарри, встречаемся в среду. Закатывая глаза и тихонько посмеиваясь в ответ на многозначительные взгляды школьного колдомедика, Поттер потянул раскрасневшегося Лонгботтома к выходу. *** — Мистер Поттер, задержитесь на секунду! — Дежа вю, — проворчал Гарри, оборачиваясь. Точно так же МакГонагалл остановила его и прошлым вечером с одной лишь разницей: вчера на довольно приличном расстоянии впереди него топал Малфой, а сейчас рядом мялся Невилл. — Ты иди, я скоро, — тихо произнёс Гарри. Во всяком случае он надеялся на это. Перед тем как покинуть Министерство, МакГонагалл предупредила, что хотела бы в Хогвартсе с ним поговорить, а у него сей факт совершенно вылетел из головы. — Идите за мной, — произнесла она и, не останавливаясь, быстрым шагом устремилась вперёд по коридору. *** «Рон так готовился к своей первой тренировке в ранге капитана…» — подумал Гарри, спеша за МакГонагалл и буквально пролетая мимо распахнутого окна в тот момент, когда влетевший в него ветер принёс с собой крики зрителей. Но, с другой стороны, может, это и к лучшему, что его не было тогда в Хогвартсе. Зайдя следом за профессором в её личный кабинет, Поттер бегло окинул взглядом достаточно скромное убранство святая святых своего декана. Помимо стеллажа с книгами, занимавшего всю стену, и большого письменного стола, стула и кресел, в прихожей имелись два весьма оригинальных угловых шкафчика с многочисленными фигурками кошек внутри. — Присаживайтесь, — Минерва села на стул и махнула рукой в сторону стоящего напротив кресла. Как только Гарри в нём устроился, она протянула выуженный из ящика стола свёрнутый пергамент. — Это ответ на мой запрос по поводу вашего обучения в Международной академии. Немного опешив, Гарри автоматически взял предложенный свиток и недоумённо на него уставился. Он никак не ожидал получить ответ всего через неделю, хотя если тот отрицательный… — Ответ положительный, как я и ожидала. Колдомедики, имеющие врождённый дар, ценятся на вес золота, чтобы вы знали, — развеивая его страхи, произнесла МакГонагалл и слегка улыбнулась. — Вам нужно лишь поставить подпись под соглашением, и зачисление состоится. Разумеется, сначала прочтите его внимательно, особенно те пункты, которые касаются оплаты, проживания во время учёбы и практики. Подготовительные занятия начнутся сразу же после зимних каникул. Так что у вас совсем мало времени на то, чтобы подтянуть необходимые предметы и, главное, выучить латинский язык и руны. Да… и это отнюдь не означает, что вступительные экзамены будут формальными. В том случае, если вы их провалите, будете год работать в клинике и параллельно учиться, чтобы иметь возможность вновь поступать. Ну, а если бросите… — Никогда! — наконец-то отойдя от шока, хрипло воскликнул Гарри. — Вот и чудесно. А сейчас, вот ещё о чём… — МакГонагалл слегка замялась, словно подыскивая нужные слова. — Тот разговор из вашего воспоминания… Голос человека, стоявшего спиной, показался мне очень знакомым, но только сегодня я вспомнила, кого он мне напоминает. Поэтому посчитала необходимым поставить в известность Министра и Амелию, разумеется, без упоминания вашего имени. Они еще около часа разговаривали, обсуждая не только недавние события, их беседу несколько дней назад, но и некоторые изыскания, сделанные ей после детальной разборки разговора Дамблдора с Краучем. В отличие от Гарри, МакГонагалл обратила внимание не на саму беседу, а на её суть. — Главное, нужно понять, почему… Почему только вы можете стать оружием против Того-Кого-Нельзя-Называть, — Минерва задумчиво покрутила в руках волшебную палочку и, подняв взгляд на несколько сбитого с толку Поттера, попросила: — Мне очень нужно знать подробности всех ваших приключений здесь. И того, что вам рассказывал профессор Дамблдор на шестом курсе. *** Спускаясь с холма вниз к Чёрному озеру, Гарри удивлённо качал головой: хватило всего двадцать пять флаконов, чтобы уместить практически четверть его жизни в Хогвартсе. Философский камень и василиск, Сириус и возрождение Волдеморта, битва в Министерстве и пророчество, десятки посещений и разговоров давно умерших людей… Заново проживая полную приключений жизнь, Гарри увидел то, чего не замечал раньше, и на что обратила внимание МакГонагалл. —… им точно хана? Не хотелось бы оказаться в Азкабане… из-за предателя и сквиба… Гарри вздрогнул и тут же резко сел, спрятавшись за валун. Через пару секунд осторожно выглянул и посмотрел вниз: чуть ниже того места, где он затаился, по тропинке, не глядя по сторонам, медленно брели Нотт с Крэббом. — Да, точно… не ной, — хохотнул Тео. — У здешних пауков будет знатный ужин. Хотя, знаешь, мне даже жаль, надо было бы его поиметь, а то трахаться жуть как хочется. — Кого поиметь-то? — Ну не толстого же увальня… — Нотт в сердцах пнул камень. — Давно мечтал добраться до бледной зазнавшейся задницы… А всё ты, придурок. Какого дементора было спешить? — Но он… Подул ветер, и приглушенные голоса стало относить прочь, оставляя только обрывки разговора и смех. Раздувая ноздри и изо всех сил сдерживая порыв тотчас проклясть слизеринцев, Гарри буравил их спины полным ярости взглядом. Стискивал в руке ни в чем не повинный пучок пожухлой травы и пытался понять: где же ему искать Невилла и Малфоя, ни секунды не сомневаясь, что именно о них шла речь. «Пауки… может, они в пещере?» — как только Нотт с Крэббом исчезли из виду, Гарри сорвался с места и побежал. Несколько десятков футов до кромки Запретного леса он преодолел за считанные секунды. Не сбавляя скорости и выхватывая на ходу волшебную палочку, он устремился вглубь. Вечернее солнце ослепительно вспыхнуло в разрыве между тяжелыми облаками, прорезая густую крону вековых деревьев. Но света от косых лучей не хватало, чтобы разогнать сумрак Запретного леса. Туман серебристым шлейфом скользил между деревьев, скрывая под собой многочисленные коряги и торчащие из земли корни. Пару раз споткнувшись и едва устояв на ногах, Поттер остановился. Несмотря на осеннюю прохладу, он задыхался от жары, пот ручьями стекал по спине. Переведя дыхание, Гарри оглянулся по сторонам. — Где же… твою мать! — прошипел он, вглядываясь в полумрак и пытаясь сообразить, куда идти дальше. Сырой воздух коснулся разгоряченной кожи и проник под одежду. Вздрогнув не то от холода, не то от неприятного предчувствия, Гарри постарался взять себя в руки и, стиснув зубы размеренно, задышал. «Так, спокойно, не паниковать, а думать! Они не могли добраться до пещеры Арагога и спокойно выбраться оттуда, это совершенно точно. Значит, Невилла и Малфоя… Мордред, что случилось? И как получилось, что они оказались вдвоём?» — Гарри тряхнул головой и, запахнув полы мантии, сдвинулся с места. Держа наготове волшебную палочку, он решил идти прямо, во всяком случае, с чего-то надо было начинать. После нескольких минут бесполезного и крайне утомительного блуждания, Гарри остановился, опёрся о ствол дерева и протяжно выдохнул. Идти дальше знакомой ему территории он не решался, да и вряд ли слизеринцы осмелились бы перейти невидимый барьер, за которым начиналась непролазная чаща. Прислушиваясь к царившей кругом тишине, нарушаемой разве что скрипом ветки о ветку, когда лёгкий ветерок тревожил густую крону, да однообразным жужжанием комаров, Гарри старался отогнать от себя тревожные мысли. — Идиот… — вдруг прошипел он, впервые подумав, что надо было позвать на помощь хотя бы Хагрида. Но тут же замер и чуть пригнулся, увидев слева какое-то свечение. Что там такое? Облизывая враз пересохшие губы и вытирая внезапно вспотевшие ладони, Гарри прищурился. Аккуратно ступая по толстому ковру из прошлогодних и вновь опавших листьев, он устремился к источнику света. Маячивший в нескольких футах впереди голубоватый огонёк вдруг мигнул и вспыхнул, превращаясь в костёр. Гарри мгновенно юркнул за дерево и, переведя дух, осторожно выглянул. Туман, клубившийся у земли, был настолько плотным, что пламя едва горело, мерцая красноватым светом. Но его вполне хватило, чтобы разглядеть сидевшего на корточках человека. — Невилл! — радостно вскрикнул Гарри и вынырнул из укрытия. Но тут же инстинктивно отпрыгнул в сторону, спасаясь от летящего в него заклятья. Споткнувшись о торчащий корень, Гарри покачнулся и, не удержавшись на ногах, плашмя грохнулся на землю. Несколько секунд он лежал оглушенный, успокаивал сбившееся дыхание и задавался вопросом: что это было. Ну, точно, идиот! Подавляя огромное желание побиться головой о дерево, Гарри пошевелился. — Невилл, будь другом, убери волшебную палочку. — Гарри? — А ты видишь тут другого идиота? — проворчал он. Поднимаясь и потирая ушибленное бедро, Поттер сделал то, что следовало бы сделать в первую очередь. Внимательно огляделся по сторонам: деревья здесь росли не так густо, и их стволы практически слились с темнотой опустившейся ночи; позади потрескивающего костра чёрным частоколом возвышался кустарник. — Как же я рад, что ты нас нашел, — выдохнул Невилл, плюхаясь на землю и взъерошивая и без того торчащие во все стороны волосы, повернул голову. — О… кажется, приходят в себя… В мгновение ока подскочив к кузену, Гарри застыл, удивлённо пялясь на лежавших рядышком с ним слизеринцев. И если Гойл, повозившись и что-то простонав, снова затих, то Малфой медленно открыл глаза и недоумённо на него уставился.