Столкновение

Глава отбечена. Бета: НеЗмеяна. Замерев на месте и едва сдерживая желание перекинуться в волка, чтобы устремиться к источнику неприятного для человека, но столь желанного для любого хищника запаха, Поттер наблюдал за стремительно приближавшимся Ремусом, задавался вопросом, кто кого в лесу съел, и вспоминал разговор с предками. Но если состоявшаяся беседа на многое пролила свет, то странное состояние «недоанимага или недооборотня», в котором он оказался, так и осталось непонятным: ни одного похожего случая в истории зафиксировано не было, а значит… «Придётся разбираться самому», — он запрокинул голову и уставился на диск луны, едва различимый на пока ещё светлом небосклоне. — Мордред, запах такой, словно убили дракона, — передёргивая плечами, пробурчал Гарри: обострившееся обоняние отнюдь не радовало. — Интересно, а… — услышав треск ветки, юноша резко опустил голову и прищурился: в десятках футах от него появился Филч и, не глядя по сторонам, устремился к Хогвартсу. — Что может делать сквиб в волшебном лесу? — озадаченно хмуря лоб, пробормотал Поттер. Вопрос о чувствительности слуха отпал сам собой. — Особенно, если учесть, что он его боится, — добавил Ремус, останавливаясь рядом. — В смысле? — внимательно наблюдая за удалявшимся завхозом, отстранённо спросил Гарри. Что-то, определённо, было не так, но что именно, он понять не мог. Тревога слегка отступила, но, скорее всего, из-за появления Люпина, а не потому, что угроза, откуда бы она ни исходила, исчезла. Животные инстинкты новой сущности, слава Мерлину, контролируемой, вовсю вопили об опасности. — Мы были на шестом курсе и однажды, возвращаясь с прогулки по лесу, стали свидетелями, как Слизнорт оглушил Филча, а потом, когда привёл его в сознание, они разговорились, — проводив объект разговора пристальным взглядом, тихо произнёс Ремус и повернулся к Гарри. — Ещё в бытность учеником Хогвартса, с ним что-то в лесу случилось, из-за чего он и стал сквибом. Очень было похоже, что Аргус ничего не помнил о тех событиях, хотя подсознательно страх перед Волшебным лесом присутствовал, но, видимо, какие-то действия Горация невольно пробудили скрытые воспоминания, и у Филча началась истерика, ну а тот c перепуга не придумал ничего лучше оглушения. Джеймс с Сириусом загорелись идеей всё разузнать, но через пару дней кое-что произошло… — Ремус запнулся и провёл рукой по волосам, — и это несколько охладило их пыл, а потом просто об этом забыли. Кое-что — это, похоже, дурацкая выходка крёстного. Гарри покачал головой, со свистом втянул влажный воздух с примесью чего-то горько-пряного и прищурился: загадка под названием: «Филч и Запретный лес», а также источник недавней тревоги отошли на задний план. — Ты как? — задыхаясь, прошептал юноша. Воздух вокруг был словно пропитан флюидами счастья, взгляд сияющих светло-карих глаз экс-оборотня, казалось, проникал в самую душу, наполняя её теплом. — Я… — Люпин сглотнул, из головы тут же улетучились все мысли. Прошло немало времени с того момента, как он вылетел из комнаты в подвале, натолкнулся на ворчащего домовика, прочитал письмо и устремился в Хогвартс. Следующие часы слились в один бесконечный кошмар, который начался с ударной дозы успокоительного зелья, продолжился экспрессивной речью Снейпа, из неё мало что было понятно, кроме одного: с Гарри — единственным дорогим ему человеком — всё хорошо, и закончился вполне мирной, даже плодотворной беседой. И вот он смотрит на того, кому обязан новой жизнью, смотрит и не знает, как выразить чувства, которые буквально раздирали на части. Люпин глубоко вдохнул, почти с радостью ощущая боль в груди, шагнул ближе, сгрёб в охапку ахнувшего от неожиданности Гарри и, уткнувшись носом ему в волосы, выдохнул: — Спасибо. Несколько минут они так и стояли, тесно прижавшись друг к другу, не в силах разорвать необходимые им в данный момент объятья и нарушить уютную тишину. — Был у Снейпа? — отстраняясь и демонстративно потянув носом терпкий, горьковатый запах, исходивший от волос и одежды Ремуса, хрипло произнёс Гарри. — Да… прочитал письмо и… — Не надо,— Гарри покачал головой, видя, как помрачнело лицо Люпина, — со мной всё нормально… даже замечательно. Не каждый может похвастаться двумя анимагическими формами, правда, второй зверь очень странный, — произнеся последние слова, Гарри взял под руку Ремуса, и они медленно побрели по дорожке к озеру. *** День уже клонился к закату, а расположившиеся на берегу Чёрного озера маги всё говорили и говорили. Гарри рассказывал о состоявшейся беседе с предками, Ремус делился последними известиями в стане Министерства и неутешительным состоянием Артура Уизли. Вообще новостей оказалось много, и, качая головой, Поттер спрашивал: если это произошло всего за пару дней, то, что же будет через неделю или месяц. Ремус в ответ лишь хмыкнул и сообщил о намечающихся планах на эти выходные. Пару раз Гарри превращался в волка, чего, к слову, не мог сделать в замке, и несколько минут находился в «шкуре зверя», анализируя, запоминая любые нюансы нового состояния, ну а Ремус помогал советом. На предложение: «Вспомнить основы анимагии, дабы на примере показать как надо…» — стиснул зубы так, что заломило скулы, и отрицательно мотнул головой. Но, быстро справившись со страхом, пообещал подумать, справедливо рассудив: если не он, то кто поможет мальчику привыкнуть пусть и к контролируемой, но всё же опасной сущности. Наблюдая за шатавшимся тёмно-серым зверем, в данный момент напоминавшим скорее новорожденного щенка, а не матерого хищника, каким тот выглядел, Ремус уловил себя на мысли, что хочет подойти к «малышу», схватить за загривок, чтобы предотвратить четвёртое по счету падение. Научить управлять своим телом и быстро бегать, одним махом преодолевать упавшие стволы и небольшие кустарники. Разбираться в запахах, выслеживать… Последняя мысль ужаснула и стала полнейшей неожиданностью. Ремус всю сознательную жизнь отрицал внутреннего зверя, ненавидел его, на корню давя животные инстинкты по отношению к тому же Гарри, считая себя недостойным находиться рядом с ребёнком друзей и вот… Запрокинув голову, Ремус замер, забыв обо всём на свете, кроме ночного светила, показавшегося из-за туч. Сердце ухнуло куда-то вниз, горло перехватило, в ушах зашумело. Не было сил зажмуриться, напряженные мышцы дрожали, словно натянутая струна. Шло время, и до полностью отключившегося от действительности Люпина, ибо жизнь научила не сопротивляться трансформации, потому как будет только хуже — стали долетать какие-то слова. Тупая боль в области желудка и последовавший удар по лицу не только свалил его на землю, но и помог выйти из ступора. — Прости, — помогая подняться недоумённо моргавшему мужчине, виновато, но с явным облегчением пробормотал юноша. — Мордред, как я испугался… Ты в порядке? — Да… — взглянув на бледный диск луны, Ремус судорожно сглотнул и, сев на камень, уткнулся лицом в ладони. — Тупая, трусливая помесь волка с соплохвостом, вот кто я. — При чём тут соплохвост? — Поттер улыбнулся и опустился на колени перед Люпином. — Уж не Снейп ли имел наглость тебя так обозвать? В ответ Ремус проворчал что-то нечленораздельное и, подняв голову, встретился с весёлым взглядом. До темноты оставалось меньше часа, и это время было посвящено обучению молодого волка координации. И Гарри, вконец измотанный, но вполне довольный результатом, ведь удалось пройти несколько футов, не завалившись при этом на бок, попрощался с Ремусом, быстро добрался до гриффиндорской башни и, наскоро приняв душ, без зазрения совести рухнул на кровать. *** — Мы тебя уже заждались. Присаживайся, Северус, — Дамблдор махнул рукой в сторону лавки, а сам со вздохом опустился в кресло. Снейп обвёл цепким взглядом магов, собравшихся в закрытой беседке и, усевшись даже на вид неудобный предмет мебели, невозмутимо посмотрел на Альбуса. Директор явно нервничал, и это было заметно даже ребёнку, чего уж говорить о нём самом или Минерве, сидевшей с прямой спиной, словно королева, и бросавшей брезгливые взгляды на чавкающего и, определённо, уже изрядно набравшегося Флетчера. Для Снейпа до сих пор оставалось загадкой, зачем тот сдался Альбусу, толку было ноль, зато проблем — выше крыши: только за последние пару месяцев его трижды арестовывали, и каждый раз Кингсли спускал следствие на тормозах, поблагодарив напоследок ретивых служак. «Кстати о нём, где же бравый аврор? Что-то давненько рядом с Альбусом не наблюдалось чернокожей статуи», — подавив желание брезгливо скривиться, Северус вопросительно приподнял бровь, встретившись взглядом с непроницаемыми глазами Минервы. — Я рад приветствовать вас, мои дорогие, — Дамблдор раскинул руки. — Это говорит о вашей верности, ведь, несмотря на печальные события и возмутительные инсинуации в прессе, вы верны простому люду магической Англии, представителем и заступником которого я являюсь. — Ближе к делу, — проскрипел старческий голос. Только сейчас Снейп увидел сидевшую справа от МакГонагалл старушку и с удивлением узнал в ней Галатею Меррисот*. Слегка подавшись вперёд, она опиралась на чёрную трость. — Хотя о чём это я, разве можешь ты говорить коротко и по существу без бессмысленной трехчасовой болтовни? Мордред возьми моё любопытство. — Галатея, ты несправедлива! — Элфиас* помотал головой, от чего белые пушистые волосы, делающие одного из ярых сторонников Дамблдора и старейшего члена ордена Феникса похожим на одуванчик, еще больше встопорщились. Вытащив белоснежный платок, Дож промакнул лоб и укоризненно произнёс: — На Альбуса столько всего свалилось, и м, его друзья, просто обязаны поддержать, а не выражать неудовольствие или не дай Мерлин в чем-то упрекать… — О, лучше заткнись. В твоём возрасте, Элфи, пора задуматься о вечном и перестать, наконец, пылать страстью к засушенному стручку, — отрезала старая леди. От её слов Дамблдор поперхнулся, Дож мгновенно побагровел и смотрелся весьма комично, беззвучно открывая и закрывая рот. Подмор* и Дирборн*, неожиданно появившийся год назад, откровенно ржали, похрюкивая в ладони. Лишь Флетчер, находясь в своём собственном мире, опрокидывал один стакан за другим и не реагировал на внешние раздражители. Наблюдая за этим балаганом, Снейп задавался вопросом: зачем директор позвал бывшего преподавателя ЗОТС. Ведь профессор Меррисот откровенно недолюбливала Дамблдора, и единственная, кто благоволил Реддлу, когда тот учился в Хогвартсе. Лорд в первую войну даже пытался заручиться её поддержкой, но старая леди, не сдерживаясь в выражениях, объяснила, куда он может засунуть своё предложение, и, самое странное, осталась живой. И тут же сам себе ответил: либо для уточнения каких-то фактов о жизни Волдеморта — что маловероятно, либо чтобы заручиться поддержкой одного из старейших родов Британии. Собственно говоря, подобное заключение напрашивалось, особенно, учитывая присутствующих здесь персон. — Спасибо, Элфиас, за поддержку, и тебе, дорогая, за то, что откликнулась на мою просьбу прийти, — тихий голос Дамблдора показался бы простому слушателю усталым и обреченным, но только не тому, кто отлично знал этого властного, играющего на публику мага. От ледяных интонаций вздрогнули все, кроме Минервы, Галатеи и самого Снейпа. Северус ограничился приподнятой бровью и коротким кивком, показывая, что понял и оценил завуалированное предупреждение, хотя язвительные замечания так и рвались с языка. Сидевшие чуть в стороне две леди вообще никак не отреагировали на речь, ибо тихонько переговаривались между собой и, казалось, вообще забыли о Дамблдоре. — В свете последних событий я хотел бы заручиться поддержкой моих верных соратников и друзей… — Как это мило, — ядовито протянула Галатея, мгновенно отвлекаясь от беседы. — Тогда вопрос: какого дементора ты меня пригласил? Я тебе… слава Создателю, не друг, и уж, конечно, не соратник… — Всё просто, моя дорогая, — холодно произнёс Дамблдор, — пора отдавать долги. Видишь ли, мне сейчас… фигурально выражаясь, каждый кнат нужен. — Интересно. Какие же долги ты имеешь в виду, мой скользкий друг? — нараспев протянула старая леди. — Много лет назад кое-кто совершил предосудительный поступок, и я как… — … для каждой дырки заплатка влез туда, куда никто не просил. И да, к твоему сведению, убийство трудно назвать «предосудительным поступком», — Галатея невозмутимо выудила из сумочки длинную сигару, прикурила и, с наслаждением затянувшись, выпустила облако дыма в сторону Дамблдора. — На будущее дам тебе бесплатный совет: прежде чем закреплять нить Долга жизни, убедись, что она есть. И ещё… с твоей стороны было глупо и недальновидно накладывать на эту комнату, — старушка широким жестом очертила пространство рукой, — чары, изобретённые моей семьёй. Или ты, как и большинство среднестатистических магов, не обращаешь внимания на создателя? Второй раз в жизни Снейп испугался директора. Первый раз был там, на обдуваемом всеми ветрами холме, когда он умолял помочь защитить Лили. И сейчас, видя раздувающиеся ноздри и кожей ощущая едва сдерживаемое бешенство старого мага, эта обжигающая волна словно придавила его к стене. С трудом оторвав взгляд от Дамблдора, он посмотрел в сторону Минервы и леди Меррисот. Старая леди невозмутимо стряхнула пепел на пол и одним взмахом руки уничтожила остаток сигары. МакГонагалл, видимо, тоже не испытывала никаких неприятных ощущений и, чуть склонив голову, что-то тихо говорила своей соседке. Вдруг раздался громкий хлопок, и вместо старушки материализовался серебристый кот. Пройдясь по лавке и потерев бок о колени Минервы, он повернулся к застывшему Дамблдору. — Ты слишком самонадеян и нагл, мой скользкий друг… Скоро увидимся, — призрачный зверь издевательски поклонился и, прежде чем раствориться во вспыхнувшем тёмно-синем пламени, добавил: — И ещё… мне не хочется, чтобы ты издох раньше срока, сделай нам всем одолжение: сними с себя печать смерти и впредь постарайся не нарушать данную клятву. После исчезновения Патронуса в беседке воцарилась тишина. Даже, кажется, Флетчер прочувствовал важность момента и перестал опрокидывать в себя огневиски и только громко икал. Дирборн задумчиво крутил в руках волшебную палочку. Подмор сидел, прикрыв глаза, и хрустел пальцами. Этот отвратительный звук действовал на нервы, и Снейп чувствовал, что еще пара минут, и он сорвётся, запустив в старика особо противным проклятьем. Раздраженно передёрнув плечами, Северус пригляделся к Минерве и, убедившись, что та всё так же невозмутима, задумчиво нахмурился, пытаясь понять, свидетелем чего он только что стал. С самого начала эти посиделки не внушали спокойствия: получив сообщение с просьбой явиться на встречу, Снейп ожидал какого-то подвоха, и вот, кажется, опасения подтвердились. «Какие чары имела в виду Меррисот? Уж наверняка не секретности, тут и соплохвосту понятно…» — Северус, проверь! — от резкого окрика Снейп вздрогнул и повернулся к Дамблдору. Так и хотелось спросить: что именно, но, решив не злить директора, он просто взмахнул волшебной палочкой и, произнеся формулу заклятия, направил бледно-желтый луч на Альбуса. Секунда, и окутавшее старика облако стало ядовито зелёным с «пробегающими» чёрными молниями, по беседке прокатился испуганный вздох. — Была нарушена односторонняя клятва, и магия того, кого «предали», требует возврата долга. Если в течение следующих… трёх-пяти месяцев он вас не простит, тем самым нейтрализовав чары, то в лучшем случае вы умрёте, ну а в худшем, сойдёте с ума, — стараясь говорить спокойно, произнёс Снейп. Всего через пять минут после озвученного вердикта Северус с Минервой уже поднимались по каменным ступеням. Остановившись в проёме огромных входных дверей и обведя окрестности Хогвартса внимательным взглядом, Снейп повернулся к МакГонагалл. — Что это было? — задал он самый дурацкий вопрос в своей жизни, но, Мерлин свидетель, никогда он не видел Дамблдора таким… Даже название состоянию старого мага зельевар подобрать не мог. Там было всё, начиная от бессильной ярости и обреченности до ненависти и убеждённости. — Северус, как ты относишься к шерри? — проигнорировав вопрос, Минерва хитро улыбнулась и, подхватив его под локоть, потянула внутрь школы. Им предстоял очень долгий и трудный разговор, но МакГонагалл была уверена: её бывший ученик, а теперь один из сильнейших магов Британии, встанет на их сторону. Появление Галатеи, письмо Августы поставили точку в размышлениях. Кроме того, она вспомнила, у кого видела такой же взгляд, как у Невилла и Гарри. Детям надо учиться, а им всем пора начать действовать сообща. ……………….. * Галатея Меррисот (Galatea Merrythought) – во времена Волдеморта преподавала ЗОТИ. *Стерджис Подмор, Карадок Дирборн (в каноне, пропал без вести) — члены ордена Феникса первого созыва, как и Элфиас Дож.