Столкновение

Глава отбечена. Бета: НеЗмеяна Солнце медленно клонилось к горизонту, оставляя небосклон ночному светилу. Под раскидистой кроной старого дуба материализовалась чья-то фигура. Выйдя из тени, человек вдруг замер и несколько минут стоял, вглядываясь в кроваво-красный закат, пока пронзительный крик какой-то птицы не вывел его из ступора. Издав странно-хрюкающий звук, он плотнее запахнул полы изрядно потрёпанной мантии и шаркающей походкой двинулся к калитке, ведущей в заросший парк, в глубине которого виднелся небольшой дом. — Ты опоздал, — на мгновенье оторвавшись от чтения, Дамблдор посмотрел на открывшего дверь гостя. Филч, а это был именно он, недовольно скривился, отчего обрюзгшее лицо стало еще отвратительнее, и двинулся вглубь кабинета. — Сейчас из Хогвартса не так-то просто выбраться, — произнёс он. Внезапно облик сутулого старика в замусоленной одежде «поплыл», и в кресло уже сел сухопарый пожилой мужчина с идеально уложенными седыми волосами, одетый в чёрную дорогую мантию. — Минерва опять заставила разбирать архив, — словно утверждая, а, не спрашивая, произнес Альбус, снова углубляясь в изучение древнего фолианта. Перебрав изрядное количество книг, он остановился на этой, в надежде найти здесь контрзаклятие к активированным по собственной глупости чарам, потому что ранее использованное заклинание не работало, а в свете последних событий на благосклонность Поттера рассчитывать не приходилось. Дамблдор вздохнул и провёл рукой по пожелтевшим от времени страницам. Даже после неудавшихся попыток наложения Империуса и похищения он надеялся, что вернуть послушание мальчишки — лишь вопрос времени и дара убеждения, но вердикт Северуса перевернул всё с ног на голову. В каком бешенстве он тогда пребывал, сколько вариантов исправления роковой ошибки не придумывал, пока наконец-то не осознал всю степень заблуждения и тщетность собственных усилий. Он своими руками уничтожил многолетний труд по взращиванию послушного, во всём следующего его указаниям национального героя. А ведь и нужно-то было месяц-другой переждать, приглядеться к Гарри — видел же, что мальчишка изменился, так нет, словно неопытный юнец бросился в омут с головой и в результате получил неприятного и совершенно непонятного противника. А то, что Поттер им стал, Альбус окончательно уверился после детального изучения своих воспоминаний, начиная с разговора в Норе и до дня, когда активировались заглушенные много лет назад чары. «Значит, пришла пора кардинальных мер», — Дамблдор пригладил бороду. Конечно, слишком рано и не вовремя, но мальчишка может доставить массу хлопот. Случись это раньше, никто бы не прислушался к лепету юнца, будь он хоть трижды национальным героем, но сейчас не тот случай, к тому же оправдаться перед Алфредо чем-то нужно. Альбус раздраженно вздохнул: потеря поста главы Международной конференции магов стала для него полной неожиданностью, и теперь, чтобы вернуть лояльность столпов магического общества, нужно очень постараться. — Нет, она слишком пристально за мной наблюдает, и это начинает действовать на нервы. Кстати, если бы ты своевременно убрал её, мы бы избежали кучи проблем. А теперь такой стратегически важный объект, как Хогвартс, нам не принадлежит. — Она ещё пригодится. Как бы ты к этому ни относился, но Минерва предана мне и... — резко прервав задумчивую речь, Дамблдор медленно перевёл взгляд на оппонента, — в каком смысле «не принадлежит»? — Ты не находишь это забавным? — игнорируя вопрос, насмешливо протянул мужчина. — Столько лет плести интриги, умудряться проворачивать такие дела и оказаться в дюйме от провала по вине преданных соратников и какого-то мальчишки. — Барти, тебе напомнить, кем ты являешься для магического мира и кем можешь стать, если мне надоест твоя пустая болтовня? — Связавшись с тобой, я уже несколько лет как труп, так что не стоит мне угрожать, — бледные губы искривились в злорадной ухмылке. — А что касается Хогвартса, то у школы нов... — запнувшись, мужчина вдруг схватился за горло и захрипел. Бросив тяжелый взгляд на Крауча и не делая попытки как-то ему помочь, Дамблдор откинулся на спинку кресла и достал из кармана амулет Призыва. Сжав его в руке, он повернулся к камину, но вопреки ожиданиям Фоукс там не появился. — Что такое? — сдёргивая очки, выдохнул Дамблдор. — Кэлти! — когда и личный домовик не явился на зов, выдержка изменила старому магу. — Минерва, немедленно ко мне! — отправив Патронуса своему заместителю, старик замер словно изваяние, устремив ожидающий взгляд на входную дверь. Но секунды напряженной тишины, нарушаемой хриплым дыханием Крауча, превратились в минуты, а верного соратника в поле зрения не наблюдалось. — Я и говорю, забавно, — кашляя, выдавил из себя Барти. — Ты самонадеянный идиот, Альбус. А я еще больший идиот, раз связался с тобой, понадеявшись на толстый ломоть пирога. Даже не повернувшись в сторону Крауча, Дамблдор резко взмахнул волшебной палочкой, и того просто вымело из комнаты. Едва дубовая дверь захлопнулась, старик тяжело вздохнул и, сложив руки на животе, погрузился в тревожные мысли. «А что касается Хогвартса, то у школы нов...» — раз за разом прокручивая в голове эту фразу в течение следующего часа, Дамблдор становился всё мрачней и мрачней. Почему не явился на зов Фоукс? Что себе позволяет Минерва, и куда запропастился домовик? — на все эти вопросы кавалер ордена Мерлина, великий маг двадцатого века не находил ответа, вернее, тот ответ, который напрашивался сам собой, ему категорически не нравился и потому отвергался. Не могла МакГонагалл предать. Она слишком прямолинейна и потому предсказуема. Пока хозяин жив, феникс служил только ему, данный факт известен всем. Значит, что-то случилось. А вот домовик… Чувствуя приближающуюся мигрень, Дамблдор потёр виски. — Спать… завтра в Хогвартс, — с трудом поднимаясь, произнёс он и медленно двинулся к двери. — Орден собрать, Аластора проверить… Но, ни на следующий день, ни через день, ни до конца недели планам Дамблдора не суждено было сбыться, потому что бывший директор Хогвартса, бывший глава Международной конференции магов и… бывший глава Визенгамота всё это время провел в аврорате. Доставлен он был туда вынужденной аппарацией прямо в колпаке и длинной ночной рубашке. Причиной «столь бесцеремонного обращения с уважаемым членом магического общества», как верещали прибывший в срочном порядке Дож и вызвавший его Робардс,* стала пришедшая на имя Министра депеша с требованием провести тщательное расследование неправомочных действий мистера Дамблдора в отношении юного лорда. Если бы английские чиновники допустили хоть миг проволочки, то на британское Министерство обрушилось больше проблем, чем за десятки веков его существования, чего, разумеется, мистер Фадж допустить не мог. Изо всех сил подавляя злорадную ухмылку, Корнелиус с важным видом раздавал интервью и встречался со столпами магического общества. *** Пока отдел магического правопорядка во главе с Амелией Боунс докапывался до истины, журналисты, словно акулы, почувствовавшие бо́льшую кровь, кружили в Атриуме Министерства и наводнили Хогсмид, облюбовав ранее мрачное местечко — вотчину брата Дамблдора. Чему Аберфорд был, мягко говоря, не рад. А общественность в ожидании ещё более грандиозного скандала замерла в предвкушении, Хогвартс жил своей жизнью. Студенты в перерывах между занятиями и написанием эссе читали газеты, спорили и ругались, особо азартные делали ставки, команды по квиддичу тренировались. Преподаватели спали по два-три часа в сутки, посвящая всё остальное время урокам и разработке нового учебного плана, который не всем пришелся по душе. — Это неправильно, — громко произнесла Гермиона. — Что именно, мисс Грейнджер? — Флитвик отложил пергамент и вопросительно взглянул на девушку. — Всё это… вы делите детей на магглорождённых и… — Тогда что ты здесь делаешь, Грейнджер, — перебила её Гринграсс, широким жестом обведя класс рукой, — среди нас, чистокровных? — Так-так успокоились! — прикрикнул профессор, когда студенты загалдели. На чарах, как, впрочем, и на других занятиях, четыре старших курса были объедены в группы по девять-четырнадцать человек, но если на ЗОТС и трансфигурации одновременно находились только отличники, то на остальных добавлялись и те, у кого по СОВ была оценка Выше ожидаемого. — Вы не совсем правы, — произнёс Флитвик, когда в классе наступила тишина. — Идея объединения факультетов зрела очень давно, но до недавнего времени не было возможности воплотить её в жизнь. — Это не объединение! — отмахнувшись от Рона, сердито воскликнула Гермиона. — Юная леди, вы ведь ходили в школу до одиннадцати лет? — профессор чар по-птичьи склонил голову, и когда девушка, недоуменно моргнув, кивнула, продолжил: — Скажите, на уроке физического воспитания всех ли заставляют… поднять гирю одного веса или пробежать дистанцию за одинаковое время? — Это невозможно: у каждого своя подготовка, и потом у девочек и мальчиков разные нормативы… — Вот видите… Приведённый мной пример, конечно, условный, но суть вы уловили. В нашем мире до окончания Хогвартса дети занимаются по одной программе, выполняют одни и те же… нормативы, имея при этом разный уровень магических сил. — Это не одно и то же! — Почему же? Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему у одних по практическому применению чар, скажем, на трансфигурации или ЗОТС оценка Превосходно, а у других Выше ожидаемого или Удовлетворительно? — Флитвик слегка улыбнулся, глядя, как Гермиона сначала открыла рот, потом закрыла и озадаченно нахмурилась. — Почему, одинаково владея формулами, одни с первого раза и относительно легко применяют чары, а другие с десятой попытки и при этом устают так, словно только что передвинули… — маленький профессор лукаво улыбнулся, — гору, предварительно разобрав её по камушку, а всего-то подняли в воздух перышко? Подобные дебаты происходили довольно часто на уроках и вне аудитории, но, как ни странно, всё происходило вполне мирно — без агрессивных наскоков факультет на факультет. Слизеринцы, например, сосуществовали за одной партой с представителями Гриффиндора и Хаффлпаффа — правда, это касалось исключительно старших курсов. Студенты с третьего по шестой настороженно ко всему приглядывались — их еще не коснулась школьная реформа, ну а младшие курсы испытывали на своей шкуре все то же самое, что и семикурсники. В общем, обучение шло полным ходом, невзирая на разгорающуюся бурю вне стен старинного замка. Полностью погрузился в учёбу и Гарри. Юноша настолько ушел в изучение как новых, так и старых предметов, что совершенно выпал из действительности. Он не принимал участие в обсуждениях и вечерних посиделках в факультетской гостиной. Сделав домашнее задание сразу же после уроков и дополнительных занятий, направлялся в спальню и изучал книги, так или иначе связанные с полученным даром; в дневниках пытался найти хоть что-то, о своей второй анимагической форме. А вечером в пятницу, предварительно договорившись с МакГонагалл и с трудом подавив тревожное предчувствие, покинул Хогвартс, чтобы встретиться с Дадли. Сначала, переместившись в знакомый тупик неподалеку от Косого переулка, Гарри направился в Гринготтс, а оттуда — сопровождаемый мистером Аддерли — на тихую улочку в пригороде Лондона, где находился пансионат *** — Кребб, не разочаровывай меня, — прищурившись, Волдеморт чуть подался вперёд: красные глаза на мгновенье потемнели. Стоявший напротив в коленопреклонённой позе мужчина вздрогнул и медленно поднялся. — Докажи своему господину, что достоин снисхождения за собственную глупость и потерю контроля, — зловещий шепот эхом прокатился по небольшому залу, в котором сейчас присутствовали лишь трое. Обнажив острые кончики зубов в хищной полуулыбке, Тёмный лорд перевел взгляд на распростёртую на полу женщину и с нескрываемым интересом принялся наблюдать за её жалкими попытками подняться. Всё же Эйвери хорошо поработал, вот только узнать ничего нового они так и не смогли. Блок вкупе со странной клятвой, «рисунок» которой он видел первый раз в жизни, не дали выяснить состав третьей стороны, умудряющейся ставить палки в колёса не только орденцам, но и им самим. Правда, кое-какие подозрения на этот счет у него имелись, и они уже проверялись. «Avada...» «Expelliarmus!» — вовремя выплыв из размышлений, чтобы увидеть характерное движение волшебной палочки, Волдеморт моментально обезоружил Крэбба. — Скудоумие моих верных соратников удручает. Или ты специально решил убить жену, чтобы самому отправится следом? — почти ласково произнёс он, подходя вплотную к ссутулившемуся мужчине. — Думаешь, я не помню о связующих чарах в вашей семье? — М-мой лорд, я... — сглотнув, Кребб весь сжался и, не поднимая взгляда на господина, упал перед ним на колени. — Печати рабства вполне хватит, — на удивление благожелательно произнёс Волдеморт и протянул мужчине необходимое почти для каждого мага оружие. — Только помни, — угрожающе прошипел он, хватая Крэбба за горло и вонзаясь длинными ногтями в тонкую кожу шеи, — малейшая оплошность, и я припомню тебе неудачу сына и неверность жены. — Тёмный лорд отпустил начавшего уже задыхаться мужчину и, направившись к креслу, бросил: — Жду тебя завтра вместе с семейством. И постарайся не привести следом министерских шавок, а теперь убирайтесь отсюда! — не успело эхо от последнего рыка стихнуть, как комната опустела. Медленно опустившись в кресло, Волдеморт закрыл ставшие практически черными глаза и со свистом выдохнул. Чувствуя приближающуюся головную боль, а следом за ней непонятное состояние, когда все действия и слова словно тонут в тумане, он решил быстрее закончить намеченное собрание и прижал кончик волшебной палочки к массивному перстню. Отстранённо наблюдая за входящими в комнату Пожирателями, он уловил себя на том, что неосознанно поглаживает гладкий подлокотник кресла. — Мой лорд!.. Визгливый голос ударил по перепонкам. Выпав из водоворота аппарации, Волдеморт зарычал и схватился за голову. Всё тело горело и ломило, каждый мускул дрожал от напряжения, в глазах потемнело, и он с ужасом понял, что вот-вот потеряет сознание. С огромным трудом «перешагнув черту небытия», один из сильнейших магов столетия чуть не завопил в бессильной ярости, глядя на разорванное тело своей любимицы, бесформенной кучей лежавшее рядом. — Таков неприятный, но весьма поучительный урок, вытекший из попытки завладеть сознанием мальчишки, — пробормотал Тёмный лорд, проводя волшебной палочкой по подбородку. Разбитое пророчество, развоплотившийся крестраж, о котором он даже не подозревал, странная смерть Нагини, соединившийся с ним осколок души, полнейшее фиаско в Министерстве и вновь улизнувший от смерти Поттер — это, пожалуй, итог его грубого просчёта. А вот неудавшееся нападение на того же Поттера и потеря сильных сторонников этим летом — результат вопиющей беспечности, надо же было проглядеть окопавшихся под носом крыс старика. Обведя взглядом притихших слуг, Волдеморт подался вперёд; тёмно-красные глаза злобно сузились, бледная кисть с тонкими пальцами слегка шевельнулась, и в ту же секунду тишину разорвал вопль боли. — Я жду отчета, — прошипел Тёмный лорд, поднимаясь с кресла. Волшебная палочка в его руке качнулась, корчившиеся под пыточным проклятием три Пожирателя резко замолчали и лишь безмолвно открывали рты, кровь пузырилась на их губах, кончики пальцев чуть ли не до кости были стёрты о каменный пол. — Надеюсь, вы принесли мне хорошие новости… Долиш*! — М-м-мой лорд, — стараясь не смотреть на попавших под раздачу соратников, приземистый темноволосый мужчина склонил голову. — Как вы и предполагали, склеп оказался пуст. В Малфой-Мэнор мы проникли только благодаря великанам, правда, двоих потеряли. Люциус не побоялся использовать для защиты дома Блуждающие чары… не знал, что он владеет некромантией, — закончил Долиш и медленно выдохнул, с опаской поглядывая на пребывавшего в задумчивости господина. — Это Забини ими владеет, кретин, — на грани слышимости буркнул кто-то из Пожирателей, но тишина стояла такая, что он был услышан. Волдеморт резко дёрнул рукой, и незадачливый маг с криком рухнул на пол. — Проверить Паркинсонов, сровнять с землёй их поместье, уничтожить Малфой-Мэнор, отпрысков предателей притащить ко мне живыми, я с них сам кожу сдеру, — казалось, вечность спустя яростно зашипел Тёмный лорд. В ту же секунду огненная химера вырвалась из его волшебной палочки и пронеслась по периметру комнаты, придавив всех присутствующих магов к полу, и вылетела в узкое окно-бойницу, оставив за собой запах горелой плоти и приглушенные стоны. *Джон Долиш (англ. John Dawlish) — мракоборец. Впервые появляется в пятой книге. Описан как «приземистый колдун с жёсткими, очень короткими волосами». Также известно, что перед тем как стать мракоборцем, он сдал экзамен ЖАБА на «превосходно» по всем предметам. Долиш был в Хогвартсе в числе люде, пришедших арестовывать Дамблдора. В седьмой книге его использовали для дезинформации Пожирателей о времени транспортировки Поттера из дома Дурслей. Долиш приходил за Августой Лонгботтом (по-видимому, находясь под заклятьем Империус), когда к власти пришел Волдеморт, но бабушке Невилла удалось сбежать, а Джон угодил в больницу. Дальнейшая его судьба неизвестна. * Гавейн Робардс (англ. Gawain Robards) — глава Управления мракоборцев. Занял этот пост вместо Руфуса Скримджера после того, как последний стал министром магии. Судьба в седьмой книге неизвестна.