Столкновение

Глава отбечена. Бета: НеЗмеяна Гарри вышел из здания и, следуя наставлению главного врача, оказавшимся сквибом, впрочем, как и большинство служащих пансионата, двинулся вглубь парка по дорожке с обеих сторон усаженной ровными рядами деревьев. Ненадолго остановившись у развилки, Гарри огляделся. Парк был изумительным, и Поттер, с давних пор испытывавший отвращение к ухоженным лужайкам и подстриженным кустам, даже признался себе в этом. На берегу небольшого озера примостилась беседка, куда Гарри и направлялся. Он не знал название ползучего растения оплетающего небольшой павильончик, но, кажется, именно от распустившихся небольших цветов и распространялся сладковатый аромат. Гарри бесшумно ступал по узкой тропинке и щурился, разглядывая сидевшего на лавке кузена: даже за несколько футов было видно, что от былого «величия» Дадли не осталось и следа. Вытерев о джинсы вдруг ставшие потными ладони, Гарри глубоко вдохнул и, быстро подойдя к скамейке, положил руки на её витую спинку. — Привет, Большой Дэ, — выдохнул он. Дадли вздрогнул, медленно повернул голову и окинул Гарри спокойным, даже каким-то равнодушным взглядом. Четко очерченные скулы, с горбинкой нос, полные губы на ставшем узком лице и сияющие тёмные глаза — всё это было знакомо и одновременно не похоже на прежнего кузена. — Ты хоронил родителей или тётя Мардж? — снова отворачиваясь, тихо спросил он. — Нет… в смысле… — оторвав ошарашенный взгляд от профиля кузена и тряхнув головой, Гарри обошел лавку и, усевшись на неё, тяжело вздохнул. Мордред, этого вопроса он боялся больше всего, впрочем, как и разговора в целом, потому что не знал, с чего начать. Говорить, что не просто забыл о похоронах, а даже не думал на эту тему, или о том, что не вспоминал о судьбе родственников до своего визита в банк, было кощунством по отношению к памяти родителей Дадли. — Ясно, — так же тихо произнёс кузен и, повернувшись, спросил: — Теперь ты счастлив? От неожиданного: «теперь ты счастлив» и пристального взгляда Гарри оцепенел: сердце вдруг отчаянно загрохотало о рёбра, мурашки поползли по спине, в горле образовался ком… От неприятного ощущения «поднимающихся» на затылке волос Гарри передёрнулся и, судорожно сглотнув, выдавил: — Нет… Ответная едва заметная горькая улыбка и словно в изнеможении прикрытые глаза Дадли, стали своеобразным толчком. Непонятный страх, неуверенность и незнание, о чём говорить, исчезли. Солнце давно закатилось за горизонт, а Гарри всё рассказывал и рассказывал. Он не совсем понимал, зачем это делал, но, следуя интуиции и видя интерес кузена, делился с ним своими мечтами и первыми впечатлениями о магическом мире. Одно воспоминание сменялось другим. Постепенно Дадли из очень внимательного слушателя превратился в участника беседы. Он задавал наводящие вопросы, хмурился, выслушивая о школьных приключениях, даже высказывался по поводу царившего в Хогвартсе безобразия и разгильдяйства преподавательского состава в целом и директора в частности. А Гарри в свою очередь узнал о жизни Дадли, его устремлениях и желании стать великим боксером, которое никогда не сбудется, ибо после нескольких серьезных сотрясений мозга еще одно может стать фатальным, как сказал доктор. Говорили обо всём на свете, при этом обходили вниманием события роковой ночи. Но рано или поздно болезненная тема должна была всплыть, и начал её, к большому облегчению Гарри, сам Дадли. Ну, а ему оставалось только коротко поведать историю о нападении, вынужденном бегстве и предостеречь кузена об опасности. Встретив рассвет, оккупируя всю ту же скамейку и, наконец, обсудив свои дальнейшие действия, Гарри, Дадли и мистер Аддерли аппарировали в сад Марджери Дурсль. Доверив проверку дома и его обитателей взрослому, ребята некоторое время сидели на лавке под старой яблоней, не стремясь нарушить утреннюю тишину — на удивление комфортную. — На вашей тётке тоже были чары, — произнес мужчина, подошедший через несколько минут к подросткам, и, поспешив их успокоить, добавил: — Но сейчас всё нормально. Обычное внушение о ссоре, но столь вздорной особе… прошу прощения, мистер Дурсль, этого хватило, чтобы на несколько недель выкинуть из её памяти брата и его семью. Идёмте, она ждет. «Интересно, что Аддерли с ней сделал?» — с любопытством разглядывая улыбающуюся дородную даму, сидевшую на крылечке в плетёном кресле, Гарри мотнул головой, отказываясь от её предложения попить чаю, искренне попрощался с кузеном и с огромным облегчением переместился на окраину Хогсмида. В этот раз неуклюжее приземление сыграло не только на руку, но и, возможно, спасло ему жизнь. В ту секунду, когда, припав на одно колено, Гарри поминал Мерлина и иже с ним, над головой пронёсся пурпурный луч и, впечатавшись в ствол дерева, пробил в нём изрядную дыру. *** С тех самых пор, как недалеко от Хогвартса образовалась магическая деревушка, со второй субботы сентября и почти все выходные до окончания учебного года единственная её улица, магазины, кафе и пабы были заполонены детьми и взрослыми. Вот и этот погожий осенний уик-энд не был исключением: кто-то из студентов направился в «Сладкое королевство», дабы полакомиться мороженым или встретиться с родителями. Другие двинулись в лавку приколов «Зонко». «Всевозможные волшебные вредилки» братьев Уизли тоже не были обделены вниманием. Некоторые старшекурсники, снисходительно улыбнувшись возмущенно пыхтящей мелюзге, скрылись за дубовыми дверьми вотчины мадам Розмерты. А также нашлись и те, кто не побоялся зайти в паб «Кабанья голова», всё еще остававшийся мрачным местом, даже несмотря на повышенное к нему внимание акул пера. — Что-то много авроров на один квадратный фут, — едва слышно пробормотал Забини и прищурился, разглядывая сквозь пыльные окна трактира трёх прислонившихся к углу дома напротив мужчин. — Какого Мордреда они тут делают, да еще в таком количестве? — А меня больше всего интересует, зачем нас тут собрали, — недовольно произнёс Малфой. Брезгливо поморщившись, он обвёл взглядом убогую комнату, в которой с относительным комфортом устроился почти весь седьмой курс серебристо-зеленого факультета. Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку трансфигурированного кресла, Драко раздраженно засопел, ибо не терпел неизвестности. Плохое настроение, в котором он пребывал со вчерашнего вчера, ухудшилось. — Чтобы поговорить. От неожиданно раздавшегося голоса слизеринцы повскакивали со своих мест, и неожиданные гости, замершие в проёме двери, в ту же секунду оказались под прицелом шести волшебных палочек, в то время как вокруг подростков засверкал защитный купол. — Похвально-похвально, но это излишне. Мы не кусаемся, — осклабившись, певуче произнёс Мартин. Он оттеснил в сторону лорда Гринграсса, взмахнул рукой, и комната мгновенно преобразилась: исчезла пыль; обои, обивка и портьеры посвежели, а вместо затхлого запаха маленькое помещение наполнилось морской свежестью. Но кроме Малфоя этих изменений, кажется, никто не заметил, ибо пялились на родителей Панси. Драко же, увидев Паркинсонов живыми и здоровыми, почему-то не удивился, хотя ранее не задумывался, что их смерть может оказаться фикцией. Он опустился в кресло и с любопытством принялся разглядывать светловолосого парня. Вот его-то открытое появление средь бела дня изумило Малфоя гораздо больше, нежели воскрешение родителей сокурсницы. Минуту в комнате царила ошеломлённая тишина, но рано или поздно это должно было закончиться: сорвавшись с места, Панси с криком налетела на отца. Утихомирить сначала рыдающую, потом злобно ругающуюся девушку удалось только спустя полчаса. В два раза больше времени потребовалось взрослым, чтобы усыпить подозрительность Малфоя-младшего и наконец-то выудить из него нужную информацию. Правда, глядя на едва заметную хитрую улыбку и прищуренные серые глаза, лорд Гринграсс тяжело вздохнул и покачал головой. Мальчишка с лёгкостью, что называется, их переиграл: ему стало известно почти всё, в то время как они узнали лишь то, что Люциус жив, здоров. И ни слова о его дальнейших планах и месте, где белый лис скрывался. Покосившись на отца Дафны, Драко с трудом подавил детское желание показать язык скуксившемуся мужчине. День, определённо, удался, настроение улучшилось, теперь бы еще наведаться на Гриммо, 12, рассказать родителям о состоявшейся встрече, а самому наконец-то узнать, что они планируют делать дальше, и тогда будет вообще всё замечательно. Лениво наблюдая за присутствующими в комнате и раздумывая над вопросом, неужели Тёмный лорд настолько легковерен, что повёлся на обман с гибелью Паркинсонов, Драко вдруг замер и нахмурился, глядя на Забини. — Ложись! — неожиданно закричал Блейз. Отскочив от окна, он метнулся к Драко и опрокинул того вместе с креслом на пол. В ту же секунду раму снесло, измельчив стекло и дерево в пыль. *** Нападение было столь стремительным, что в пе́рвые мгновения даже авроры замерли, не понимая, куда бежать, ибо вспышки заклятий, взрывы и грохот раздавались со всех сторон. С десяток Пожирателей воспользовались всеобщим ступором и вскинули волшебные палочки: образовавшееся над их головами чёрное облако поднялось ввысь и, закрыв собой солнце, в небе «оскалила морду» метка Мрака. Она-то и привела в чувство оцепеневших магов, заставив действовать, но было уже поздно — Хогсмид заполонили последователи и слуги Тёмного лорда. Из образовавшегося в центре улицы рваного кольца портала, стали вылезать инферналы с висевшими на грязно-коричневых костях кусками полуразложившейся плоти. Маги — как взрослые, так и дети — заметались по улице, мешая друг другу и попадая под перекрёстный огонь авроров и Пожирателей. Крики искалеченных и обезумевших от ужаса людей смешивались с жутким воем оживших мертвецов. — Да не стойте вы столбами… вашу мать! — заорал Грюм, выскакивая из трактира и посылая волну огня в сторону расползающихся по деревне тварей. К экс-аврору тут же присоединился Люпин, Августа Лонгботтом и еще с десяток посетителей вотчины мадам Розмерты. — Мама родная! — Гермиона закрыла рот ладонью, глядя сквозь образовавшуюся в стене паба дыру на трёх громадных горных троллей. Размахивая дубинами, они ломали стену «Сладкого королевства». Из дверей кафе с криком выбегали дети. — Incarcerous! levatio!* Wingardium Leviosa! — закричала девушка, вскидывая волшебную палочку: связанное огромное существо с рёвом взлетело в воздух. С двумя остальными расправились взрослые, едва успев спасти двух мальчишек, оказавшихся прямо под ногами чудовищ. *** Выругавшись, Гарри откатился в сторону и тут же вскочил на ноги. Он выхватил волшебную палочку и осторожно высунулся из-за дерева. «Тебе обязательно во всё вмешиваться?» — глядя на горящие и разрушенные здания, вспышки сотен проклятий, издалека напоминающих маггловскую светомузыку, Гарри вдруг вспомнил вопрос Дадли, на который так и не смог ответить. Может, и не обязательно... Гарри прищурился, пытаясь разглядеть среди бегающих туда-сюда магов знакомых, друзей, авроров или Пожирателей, но на таком расстоянии и сквозь покрывающий деревню сизый дым распознать кого-либо было крайне сложно. Стараясь не думать, что кто-то из дорогих ему людей может быть ранен или не дай Мерлин убит, Гарри навёл на себя чары Хамелеона и двинулся к центру сражения. Лавируя между деревьями и уворачиваясь от шальных лучей, он едва не врезался в прячущихся за полуразрушенной стеной Пожирателей смерти. От неожиданности Гарри их мгновенно связал, оглушил и подвесил высоко на ветке. Потом потратил пару секунд на недоуменное созерцание раскачивающихся туда-сюда толстых коконов, нервно кашлянул и уставился на левую руку. Кажется, он вполне освоил то, чему учил его Рауль, и то, что до сих пор ему не удавалось, а именно применить боевые чары без волшебной палочки. Втянув наполненный запахом дыма и зловонием разлагающейся плоти воздух, Гарри скривился от отвращения. «Откуда эта вонь?..» — мелькнула мысль. — Сидите здесь и не высовывайтесь, — раздался голос Инесс. Поттер замер. Он оглянулся по сторонам и неслышно скользнул вдоль стены покосившегося дома. Протиснувшись в довольно широкую трещину в стене, он застыл на месте, разглядывая собравшуюся в комнате разношерстную компанию. Увидев стоявшего у окна живого и вполне здорового Рона, Гарри облегченно выдохнул. — Может, их отправить в Хогвартс? — загонщик гриффиндорской команды почесал затылок и тут же поморщился. — Не лезь, иначе кровь снова потечет, — стукнув мальчика по руке, возмущенно вскинулась студентка серебристо-зелёного факультета. Её имя Гарри не знал, но, судя по покрасневшим ушам Джимми, тот был очень даже в курсе и, определённо, к ней неравнодушен, вон как глазами стреляет. — Во-первых, не «их». Вы все сидите тут и не высовываетесь, тебя это тоже касается, Пикс! А во-вторых, где гарантия, что в роще не сидят Пожиратели, м? — Ричи Кут, ещё один загонщик красно-золотых обвёл хмурым взглядом недовольно засопевших студентов. — Вот именно, несовершеннолетним нечего там делать, — Рон ткнул пальцем в сторону яркого всполоха и, поправив на руке повязку, высунулся в окно. — Здравая мысль, — снимая с себя чары Хамелеона, произнёс Гарри и тут же метнулся в сторону, дабы не словить оглушающее проклятье. — Петрефикус тотал... Гарри! Поттер! — Мордред! — выдохнул Уизли, опустив волшебную палочку и нервно проводя руками по припорошенным пылью волосам. — Какого дементора… так пугать… — Я тоже рад тебя видеть, дружище, — отряхиваясь, невозмутимо отозвался Поттер и, покосившись на приличную дырку в стене, образовавшуюся после «тёплой встречи», добавил: — Идти в Хогвартс через рощу действительно не стоит... Рядом с этим домом я наткнулся на двух Пожирателей. — Вы сидите здесь и никуда не выходите. Понятно? — окинув грозным взглядом младшекурсников, произнёс Рон. — Идём только мы с Гарри. Ты, Кут, будешь присматривать за мелкими... — Я тоже... и это не обсуждается, — глядя на слегка покрасневшего и явно недовольного её словами рыжика, Лерье лукаво улыбнулась. Потратив изрядное количество времени на препирания друг с другом, Инесс с Роном наконец-то пришли к соглашению, что идут трое: они оба и Гарри. Последний смерил их насмешливым взглядом и согласно кивнул. Наведя на дом все известные им защитные чары, троица под дезиллюминационным заклинанием осторожно двинулась в сторону незатихающего боя. *** Малфой, дрожа от пережитого шока и с трудом подавляя рвотные позывы, сжег останки инфернала, откатился в сторону и вжался в стену, словно пытаясь с ней слиться воедино. Стараясь не думать, что было бы с ним, не подоспей Забини вовремя, и не глядя в сторону тела Крэбба, а также мистера Гойла, раздавленного упавшей балкой, Драко глубоко вдохнул и крепче стиснул в руках волшебную палочку. — Ты как? — прохрипел Блейз, подползая к другу и устраиваясь рядом. — Нужно выбираться отсюда... иначе еще одно проклятье, и стена окончательно рухнет, — Драко сглотнул подступившую к горлу желчь и на мгновенье зажмурился. — Они пытаются нас разделить и поймать. Это предположение появилось, когда сначала (как он думал — случайно) «потерялся» лорд Гринграсс, потом куда-то исчезла Дафна вместе с Гойлом. Миллисент попала под перекрёстный огонь и, возможно, погибла, во всяком случае, после того как луч режущего проклятья отбросил девушку на несколько десятков футов и впечатал в стену, остаться в живых практически невозможно. А одновременно с Паркинсонами испарился Мартин, хотя, вполне возможно, это они с Блейзом, атакованные Крэббом-старшим и двумя инферналами, упустили его из виду. Драко обхватил себя руками и глубоко задышал, чувствуя накатывающую панику. — Похоже на то... — устраивая болезненно пульсирующую руку себе на колени, Забини поморщился. Наложив заживляющие чары на рану, оставшуюся от зубов инфернала, он прищурился. Оттуда, где они прятались, было очень плохо видно происходящее вокруг, но разноцветная, непрекращающаяся канонада, взрывы и крики людей означали: бой не собирался сворачиваться. Слава Мерлину хоть утробного воя уже не слышно, а это значило, что нежить уничтожена. — Хотя очень надеюсь, что Панси с родителями всё же удалось пробить родовым порталом антиаппарационный барьер и они сейчас дома, а не... — Забини запнулся. Не хотелось думать, что те оказались у Тёмного лорда. — Я видел, как за секунду до исчезновения их опутали серебристые нити... — Драко поднял волшебную палочку и обновил поддерживающие чары, не дающие каменной кладке обрушиться им на головы. — А такой эффект бывает лишь в случае вынужденной аппарации, а значит... —… у Пожирателей имелись волосы Паркинсонов, а не кровь, иначе зрительный контакт был бы не нужен, — закончил Блэйз и повернулся к другу. — И твои у них тоже есть. Поэтому-то мистер Гойл и приказал нам сидеть здесь и не высовываться. Драко покосился на погибшего отца сокурсника и, судорожно сглотнув, произнёс: — Мы недалеко от рощи... а там... возможно, нет барьера и... — в эту секунду над головой пронёсся пурпурный луч, раздался оглушительный грохот, и прежде чем ребята смогли что-либо сделать, на них полетели куски каменной кладки. За миг до погребения под рухнувшей стеной Драко успел увидеть серебристую сеть, летящую прямо на него. .................... *Levatio – (лат) облегчение (вес)