Столкновение

Не отбечено Гарри окинул пристальным взглядом пустынный каменистый берег, возвышавшийся над тёмными водами монументальный средневековый замок и посмотрел на Невилла. Кузен притиснувшись к нему вплотную, восторженно взирал на Нурменгард и в волнении покусывал губы. А вот нервничать перед ритуалом было нежелательно. Об этом неоднократно напоминал семейный колдоврач Лонгботтомов, да и Августа в каждом письме передавала напутственные слова Гриндевальда. Гарри поморщился. Новый родственник его уже заочно раздражал. Но игнорировать настоятельные рекомендации он отнюдь не собирался и при активном содействии МакГонагалл старался обеспечить кузену покой. Удавалось с трудом, потому как некоторые сокурсники постоянно задевали Невилла. Особенно старались Финниган с Томасом. Никакие дисциплинарные взыскания, как со стороны старост, так и МакГонагалл не действовали на эту парочку. С каждым днём дуэт красно-золотых становился всё невыносимей. Чего они добивались своими выпадами совершенно не понятно. Большинство же фанатов Дамблдора присмирели после грандиозной головомойки устроенной разозлённым Снейпом, аккурат по возвращении его и остальных деканов из Министерства. Гермиона, вопреки своим же словам, что магия замка не только не позволяла живущим в Хогвартсе юным волшебникам доводить лёгкие разногласия до кровавых противостояний, но и нейтрализовала всё наносное и вредоносное, настаивала на проверке некоторых наиболее ретивых сторонников бывшего директора на наличие зелий и чар. А вот Гарри на все сто был согласен с Драко: это чистой воды фанатизм. И самое неприятное, несмотря на ряд разоблачающих статей и приговор Международного Магического Суда таких вот «Томасов и Финниганов» было еще предостаточно. — Где этот домовик? — оглядываясь по сторонам, выдохнула Августа и, шагнув ближе к Гарри, с облегчением расправила плечи. В первые же секунды нахождения здесь с мальчиками, она поняла, что рядом с младшим внуком воздействие магического фона становилось не таким угнетающим. Гарри удивленно покосился на старую леди, потом на Невилла, жавшегося к нему с другого бока и, прищурившись, вновь посмотрел на Нурменгард. В отличие от кузена, да и Августы он не видел в сём строении ничего выдающегося; обыкновенная каменная глыба с малюсенькими окнами-бойницами больше походившее на тюрьму, нежели на пригодный для жилья дом. А вот магия малой родины Мерлина впечатляла. Но это отнюдь не заслуга Гриндевальда. Гарри нахмурился. Раздражение на прадеда — здесь, где сердце замирало от ощущения чистоты и древней мощи стало сильней. — Наконец-то! — воскликнула Августа и схватила его за руку. Не успел Гарри сообразить, что к чему, как уже стоял в округлой довольно мрачноватой комнате. — Извините за задержку, но домовики были заняты, приводя в порядок обрядовый зал. — Что же они делали всю неделю? — оборачиваясь на голос, холодно поинтересовался Поттер и чуть прищурился. От стоявшего в проеме двери высокого мага повеяло тёмной силой. Гарри дёрнул плечом, словно сбрасывая невидимую руку, пытавшуюся пригнуть его к каменному полу, и невозмутимо встретил тяжелый взгляд прадеда. В ответ тот пригладил короткую седую бороду и слегка склонил голову, будто бы поздравляя за достойный отпор. — Ты стал совсем седым, — с грустью глядя на отца, тихо произнесла леди Августа. Её слова чуть разрядили напряженную обстановку, установившуюся в комнате. — Время не обманешь, — с долей сожаления отозвался Геллерт и, отведя взгляд от Гарри, махнул рукой, — присаживайтесь. У нас есть минут десять до прихода Батильды и Марка, так что успеем кое-что обсудить. Обсуждение «кое-чего» началось со знакомства Гриндевальда с младшим поколением. Потом, по прибытии леди Бэгшот и семейного колдоврача Лонгботтомов, разговор перетёк к виновнику проблем со здоровьем у Невилла. А дальше… — Весёлые игры больших мальчиков, — в ответ на признание деда ошибок молодости, Гарри ядовито ухмыльнулся. За те пару часов, которые плавно перетекли из «десяти минут» он понял, почему старик так раздражал. Его поучения, рассуждения о добре, зле и прочем-прочем-прочем весьма напоминали разглагольствования Дамблдора. Даже, так называемое, покаяние отдавало фальшью. Глядя на задохнувшегося от подобной наглости Гриндевальда, Гарри лишь приподнял бровь. Перед прадедом он не испытывал трепета, как Невилл. Не доверял так же безоговорочно, как Августа. Геллерт не был его идолом. А, что касалось уважения, то тут одной сотни лет старшинства было маловато. — Ну, хватит, — ворчливо произнесла Батильда и медленно поднялась. — Пора заняться делом, а зубоскалить друг на друга будете позже. Гарри криво усмехнулся, перевёл взгляд на старую леди и кивнул, не то прося прощения за непочтительные речи, не то соглашаясь с её словами. Следующий час прошел в обсуждении ритуала. Ребята хоть и выучили его едва ли не наизусть (накануне получили вместе с письмом Августы копию древнего семейного манускрипта) тем не менее, понимая всю важность последовательности тех или иных действий, прилежно повторяли по сто первому разу заученное. — Невилл. Зелья, ванна, обрядовые одежды. Августа и Гарри, вы страхующие. Возьмите зелья, которые мы с Марком приготовили и прикрепите кобуру с флаконами на пояс. Вам нужны будут силы для постоянной подпитки первого защитного контура, — леди Бэгшот как-то рвано вздохнула и устремила враз потяжелевший взгляд на Гриндевальда. — Геллерт, сейчас не время экспериментов и если ты хоть на дюйм отойдешь от правильного течения ритуала… — старушка резко махнула рукой и мирно горевшие свечи полыхнули тёмно-желтым пламенем, — ты меня понял. Марк, у нас секунд пять после того как они войдут в ритуальный круг чтобы замкнуть второе защитное кольцо. Один Мерлин знает, что может произойти. Пробуждать демоническое наследие… это… да ещё с рваным ядром наследника и полувековым воздействием временных чар на проводящего… Чего там дальше говорила Батильда, Гарри не стал слушать. Он схватил за руку порядком разнервничавшегося Невилла и кивнул домовику, бесшумно появившемуся в комнате пару минут назад. Тот без промедления переместил ребят в небольшую, но довольно уютную спальню. Пока кузен совершал очищающие процедуры, Гарри сидел в кресле и прокручивал в голове ритуал. Этим он хотел избавиться от смутной тревоги. Но добился обратного. Ему стало казаться всё слишком лёгким. Ну не могло быть так просто, это же не эльфийское наследие пробуждать! К моменту появления из ванной Невилла Гарри себя так накрутил, что готов был схватить кузена в охапку и убраться отсюда подальше. Но, конечно же, этого не сделал. Когда вспыхнул последний символ в руническом круге — первый защитный контур замкнулся, и за их с Августой спинами появилась серебристая преграда, Гарри наконец-то успокоился. Успокоился, потому что назад дороги уже не было. «Приступаем», — безмолвно кивнул Гриндевальд. Гарри сильней сжал в руках волшебную палочку и сконцентрировался, дабы не упустить момент, когда нужно будет подпитывать своей магией защитный контур. После первых же слов ритуального речитатива жёлтое факельное пламя полыхнуло багрянцем. Магическая волна прошлась по периметру комнаты, и серым вихрем закружилась в центре. Тени удлинились. Первые минуты Гарри, что называется, с холодной головой следил за всем и всеми. Посматривал на семейного колдоврача и леди Бэгшот. Приглядывал за Августой и видел: уже после второй «подпитки» она опорожняла третий флакон с восстанавливающим зельем. Отстранённо думал, что такими темпами старая леди скоро закончит свой запас. Он же не испытывал желания «подкрепиться». Казалось наоборот, чем плотнее становился вихрь вокруг Невилла и деда, чем чаще приходилось подпитывать защитный контур, чем отчётливей ощущался «пульс ритуала» — тем свободнее дышалось. Сила раскрепощала. Срывала оковы. Влекла. Завораживала. Гарри на мгновенье зажмурился и полной грудью вдохнул потрескивающий, наполненный чистой магией воздух. Но услышав гул и последовавший за ним вскрик, открыл глаза. В каком-то ступоре он смотрел, как чёрно-красный с желтыми всполохами вихрь разрастался, полностью скрывая Невилла и Гриндевальда. Первый защитный контур переливался всеми цветами радуги и скрипел, словно веткой по стеклу. Обе старых леди медленно осели на пол. Из ослабевших рук выскользнули волшебные палочки. Марк что-то закричал... Гарри тряхнул головой и облизал враз пересохшие губы. Сощурившись, он уставился на светящуюся преграду. Ощущение усилившегося оттока собственной магии, вызвало немедленное желание разорвать контакт с первым контуром. Гарри на минуточку показалось: предназначенный для защиты, он непостижимым образом превратился в хищника. Или… «…в пищу для хищника», — от мелькнувшей мысли Гарри вопреки наказам Батильды, что не при каких обстоятельствах не прерывать ритуал, резко одёрнул руку. Волшебная палочка скользнула в чехол. В следующую секунду уши заложило от жуткого надрывного воя. Кожу опалило огнём и обожгло холодом. Почти сразу исчез защитный контур, а за ним и беснующийся тёмный вихрь с тоскливым стоном опал серебристой вуалью, открывая Гарри страшную картину. Сломанной куклой лежал Гриндевальд. Рядом с бесчувственным дедом, окровавленное, бившееся в конвульсиях тело наследника. А к ним по залитому кровью полу утробно урча, ползли чёрные тени. Истошный полной невыносимой боли крик Невилла вывел Гарри из странного транса. Да, твою же… Перепрыгивая через гаснувшую руническую вязь и отчаянно сопротивляясь невидимым сетям, тянувшим его обратно, Гарри подлетел к кузену и упал рядом с ним на колени. Яростно зашипев в ответ на усиливающиеся давление, он инстинктивно вскинул руки и послал волну ослепительно белого света в сторону врага — недовольно свистящего, странного, незаметного глазу, но ощущаемого каждой клеточкой тела высшего светлого эльфа. Чадящие факелы ярко вспыхнули. — Гарри… — захрипел Невилл и шевельнул рукой, которую тут же обхватили тёплые ладони. Ничего не значащие слова успокоили и помогли сконцентрироваться на главном. — Я… потом…. прости… — прошептал он и вокруг их с Гарри переплетенных рук закружился светло-серый маленький вихрь. А секунду спустя на юношеских запястьях проявились тонкие, рунические вязи. Проваливаясь во тьму на встречу с «памятью предков», Невилл просил только об одном, чтобы Гарри, в данный момент, матерящийся на чём свет стоит, не проклял его за подобный «подарок». *** — Ещё раз, — ядовито произнёс Драко и, сощурившись, немигающее уставился на Поттера, — ты принимал участие в каком-то ритуале. Итогом стала татуировка, состоящая из непонятных рун и желания потрахаться. Я ничего не забыл? — Ты потрясающе точен, — проворчал Гарри. Поведя плечами, он сбросил с себя чары и одним слитным движением поднялся с пола, куда несколько минут назад его спеленатого по рукам и ногам повалил любовник. — Желание потрахаться ты у меня отбил, — покривил он душой, ибо хотелось Малфоя даже больше, чем когда столкнулся с ним у главного входа Хогвартса, — а вот это «украшение» подозреваю, останется надолго. Ничего больше не говоря, Гарри продефилировал мимо возмущенно сопевшего Драко и вышел из пустого класса. «…или до того момента пока не придушу Невилла», — Гарри с усилием потёр лицо. Чувствуя усилившуюся внутреннюю дрожь и понимая, что напряжение-то надо сбрасывать, пока не разнёс всё вокруг к мордредовой бабушке, устремился в сторону Выручай комнаты. Он сам не понимал, с чего вдруг сначала тревога за кузена, а потом и раздражение, откровенная злость на деда — всё ещё пребывавшего в грёзах, дементор бы его побрал! — переросло в сексуальное влечение, едва он увидел Малфоя. Вероятно, адреналину, бродящему в крови после ритуала нужен был выход, и раз виновники дрыхли сном праведников, то случилось — то, что случилось. Гарри хмыкнул, распахивая дверь и влетая в просторный зал со стоящими вдоль стен длинными деревянными посохами и висящими с потолка мешками с песком, — только он совсем забыл, что Малфой вместо того чтобы молчать и получать удовольствие, слишком много болтает и желает незамедлительно получить ответы на свои вопросы. «И всё-таки я был прав, что-то с этим описанием было не так! Хорошо, что у главного входа нет пространственного портала, иначе бы тут торчал Малфой, пикси его возьми!» — разбивая в щепки второй шест и беря в руки третий, думал Гарри. Занятый уничтожением любезно предоставленного Выручай комнатой спортивного инвентаря, размышляя о ритуале и костеря занудного слизеринца, он не замечал Драко, скользнувшего следом и теперь с восторгом следившего за каждым его движением. Малфой сглотнул, когда вокруг Гарри закружился невидимый вихрь и иссиня-чёрные волосы, больше не скованные заколкой, рассыпались по плечам. Но через мгновенье, повинуясь взмаху руки, собрались на затылке, открывая горящему взору серых глаз эльфийские уши и точеный профиль. Натянутое как струна тело Гарри, излучавшее силу, буквально сбивавшую с ног, на секунду замерло, словно к чему-то прислушиваясь. Драко облизал губы, и с трудом отведя взгляд от любовника, осмотрел захламлённую комнату. М-да, Поттер славно порезвился. Опустевшие мешки сиротливо свисали с потолка. Пол покрывал толстый слой песка и тонких мелких щепок. — Этот ритуал снял все вредоносные чары с Невилла, — неожиданно произнёс Поттер и, рухнув в появившееся кресло, закрыл глаза. Ветер, совсем недавно охлаждавший разгоряченную кожу, и выводящий узоры на песке, раздул огонь в камине и, загудев, вместе с дымом вылетел на улицу. — И, надеюсь, залечил магическое ядро… — Значит, нашли способ развернуть чары, изменяющие сущность, — вспомнив разговор в доме Блэков, задумчиво протянул Драко. Он сел в кресло напротив и с удовольствием принялся разглядывать Гарри. Блейз рассказывал, что между мирами видел Поттера в истинной ипостаси. А он не верил, думал просто горячечный бред. Всё же их с Забини тогда знатно потрепало. И потом, наследие наследием, но люди давно потеряли способность принимать полный облик своих магических предков, слишком разбавлена была кровь. Оказывается, не зря он Поттера эльфом называл, тот им действительно являлся. — И как, удачно всё прошло? — Не знаю, — как-то растерянно отозвался Гарри и потёр лицо. Чувствовал он себя очень странно. Несмотря на то, что Гриндевальд, Августа, Невилл и Батильда находились без сознания, он не разделял волнение Марка. Во всяком случае, интуиция молчала. А ей он доверял. После физических упражнений, внутреннее напряжение отпустило, но тело как-то странно ощущалось. Гарри приоткрыл глаза, посмотрел на Малфоя и озадаченный его выражением лица вдруг сощурился, поднял руку и потрогал кончик своего уха. — Что за? — Считалось, что эльфы были мастерами иллюзий, — с любопытством наблюдая за сосредоточенным лицом Поттера, который, видимо, пытался вернуть привычный облик, медленно заметил Драко и, ехидно ухмыльнувшись, добавил: — Но, похоже, тебе передалось всё, кроме этого умения. А… — Это не совсем иллюзия, — повторил Гарри слова Маризы, — для нас это так же естественно как дышать, — от внезапно пришедшей мысли Гарри нахмурился и более внимательно посмотрел на татуировку. Непонятные символы, соединяясь между собой, образовывали причудливый узор. Что он обозначал, было не понятно, но почему-то пришла уверенность, это именно то, что не давало вернуть ему привычный облик. — Что он означает, Поттер? — встревоженный в буквальном смысле потемневшим лицом Гарри, Драко подался вперёд. — Спрошу Невилла, когда он очнётся, — Гарри в раздражении откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Что ему спрашивается сейчас-то делать? Щеголять в истинном облике он не собирался. Обычную иллюзию магия Хогвартса за секунду снимет… Интересно, почему Марк ничего ему не сказал, или только в Хогвартсе… Вздрогнув от прикосновения к руке, Гарри открыл глаза. От созерцания Малфоя у своих ног, причем в буквальном смысле, все мысли напрочь улетучились. — Когда это Лонгботтом стал разбираться в рунах? — пробормотал Драко, внимательно разглядывая татуировку. — Думается мне с сегодняшнего дня, — Гарри слегка съехал в кресле, чтобы можно было обхватить Малфоя коленями и, не удержавшись, провёл ладонью по его щеке. А тот вместо того чтобы по обыкновению отшатнуться, зашипеть, протяжно выдохнул и, склонив голову, прижался к ласкающей руке. — Очень похоже на… Это же связующая руна! А рядом… не помню, — Драко завозился, устраиваясь поудобнее. В итоге он оказался полулежащим на Гарри, локтем левой руки давил в живот, а правым опирался на бедро, — кажется, что-то подобное я видел в трактате по защите от демонических существ… — Угу, — отозвался Гарри, поглаживая теперь уже шею Малфоя, — только тут вряд ли речь идёт о защите. Невиллу не к чему защищать меня от самого себя. — Так ты тогда говорил серьёзно? — Драко вскинул голову, чем Гарри тут же воспользовался. Глубокий поцелуй прервал вопросы, вызвал легкое недовольство и ускорил ток крови. Драко сам не понял когда успел забраться к Поттеру на колени и запустить обе руки в черные шелковистые волосы, но отказывать себе в удовольствии, перебирать мягкие пряди, наслаждаться прикосновениями, запахом, близостью и, наконец, магией Поттера, окутывавшей его теплым облаком, отнюдь не собирался. — Угу… — выдохнул Гарри и, уткнувшись лбом в грудь Драко, зажмурился. Касания вызывали непроизвольную дрожь возбуждения, которое с каждой секундой усиливалось. Казалось иллюзия, не только скрывала истинный облик, но и делала кожу не такой чувствительной. Сейчас же когда покровы слетели, каждое прикосновение Драко отзывалось сладким томлением. — Если не прекратишь по мне елозить, я… — хрипло выдохнул Гарри и, превратив кресло в широкое ложе, резко развернулся и прижал ахнувшего от неожиданности Малфоя к кровати. В какой-то миг, снимая одежду и бельё с нетерпеливо стонущего Драко, кстати, при активном его содействии, Гарри вдруг захотелось подколоть ядовитую ехидну, припомнить ей связывающие чары, но сдержав порыв, только довольно вздохнул и уткнулся лицом в живот Малфоя. *** — Две крайности в одной сущности, — очень тихо произнёс Малфой, после двух-трёх минут задумчивой тишины, установившейся по окончании рассказа Гарри. — Эти же слова мне сказал изготовитель волшебных палочек, — хмыкнул Гарри и, потянувшись, сел. — Но сейчас-то что делать? Щеголять в таком виде по Хогвартсу я не хочу. А Невилл, что-то мне подсказывает, в ближайшие дни не будет способен ни на что кроме… сна, — закончил он и нахмурился. Вдруг вспомнилось ещё кое-что из рассказа Маризы. — Высший светлый эльф с кровью демона, — Драко посмотрел на Поттера, — любой другой на твоем месте корчился бы в агонии, раздираемый двумя противоположностями, а тебе захотелось лишь потрахаться? — Ну-у-у, этого я и без обряда хочу, — Гарри широко улыбнулся, навалился на Драко, с тихим рыком прижался к приоткрытым губам и… почувствовав неожиданное головокружение, отпрянул и ткнувшись носом в шею партнера, потерял сознание. Малфой испуганно дернулся и, скатив с себя обмякшее тело, несколько секунд ошарашено рассматривал посеревшее лицо Гарри. — Поттер, — повторно дернувшись, словно кто-то невидимый отвесил ему подзатыльник, Драко от души тряхнул Гарри, а когда это не помогло, схватил волшебную палочку, и собрался было наложить Энервейт, но замер. — Поттер, твою мать! Очнись, эльфийский придурок! Кричер! — не задумываясь, взревел Драко и эльф Поттера с громким хлопком появился перед ним. — Восстанавливающее зелье! Живо! — Лучше домой, там… предки… Антуан увлекался демонологией, может чего подскажет, — очнувшись от крика Малфоя, Гарри не без труда принял вертикальное положение, потер глаза, в которых двоилось, и облизал губы, — Мордред, как же хочется пить... А почему домовики тут шастают как у себя дома? — Это Выручай комната, а я староста, — облегченно выдохнул Драко и, натянув брюки, огляделся в поисках рубашки. Заметив её и свитер рядом с Поттером, вернее тот на них сидел, сглотнул. От вида любовника полностью обнаженного и невероятно притягательного, хоть и чуть сероватого с лица Драко почувствовал жар, опаливший не только щеки, но и пах. Эта странная смесь смущения и возбуждения нервировала, заставляла руки дрожать. Отвернувшись от соблазнительного зрелища, он взмахнул волшебной палочкой и, призвав свои вещи, поспешно надел изрядно помятую рубашку. — Это всё объясняет… — пробурчал Поттер, — Кричер, собери мою одежду. Тьфу, какая же гадость эти восстанавливающие зелья! Да что же такое?! Обернувшись на восклицание, Драко весело хмыкнул. Пытающийся одной рукой застегнуть ширинку Поттер — это нечто. Но слава Мерлину, свет в лицо вернулся. И только встретившись с насмешливыми зелёными глазами, Драко сообразил, что последнюю мысль произнес вслух. Раздраженно передёрнув плечами, он поджал губы и отвернулся. Но спустя пару секунд Поттер его крепко обнял, прошептал на ухо: «Со мной? — и они закружились в водовороте аппарации. *** — Гриндевальда следовало бы линчевать! Пятьдесят лет заточения определенно не способствовали умственному развитию! Хотя, судя по всему, он и раньше-то ни Мордреда не разбирался в ритуалистике. Семейный колдоврач Лонгботтомов, скорей всего не имеет ни крупицы крови магических существ. Он вряд ли мог предугадать такой исход. Всё же у людей отвратительная интуиция. А вот Батильда… Да и мы хороши, пустили всё на самотёк! — Мариза на секунду прикрыла глаза и качнула головой. — Перестань хмыкать, дед! Лучше скажи, что делать! Нейтрализовать действие рун ничего не стоит, но делать этого категорически нельзя. Во-первых, Невилл может пострадать. Через связующий браслет Гарри подпитывает и успокаивает магию мальчика… И, главное… — старушка всплеснула руками, — Святые небеса, Высший светлый эльф, хранитель демонёнка, уму непостижимо! Даже когда рогатые засранцы свободно шастали в нашем мире, такого представить было сложно, а уж теперь-то… Где-то у нас был амулет… Шотте! Гарри потёр пульсирующие виски — день выдался невероятно трудным и устало улыбнулся Алоизу. Основатель рода пока слушал рассказ обо всём произошедшем, только лишь однажды позволил себе сухой смешок, увидев реакцию Малфоя на сообщение о столь тесных родственных узах героя магического мира и первого тёмного лорда столетия, всё же остальное время он занимался спокойным созерцанием. Ничего не говорил, не охал, не наматывал круги по картине, в общем, ни единого признака волнения за своего потомка. Из всего этого можно было сделать вывод: Алоиз знал, что тесное переплетение начал — светлого и тёмного, ничем кроме магической усталости не грозило. — Гарри уравновешивает полученная им руна. Она же и соединяет противоположные начала. А восстановиться просто, стоит лишь собраться с мыслями и всё получится, — Алоиз подмигнул Малфою, буркнувшему: «Было бы, что собирать». — Лучше позаботься о нашем госте, пока мы Гарри приводим в порядок, — обратился он к эльфу и улыбнулся Драко, от чего тот нервно кашлянул и завозился в кресле. — Наследник Малфой, в прошлый визит, вас, кажется, заинтересовали какие-то книги? Библиотека в вашем распоряжении. Провожая взглядом чуть ли не бегом выскочившего из комнаты Драко, Гарри хитро улыбнулся и не успел глазом моргнуть, как оказался в ритуальном зале. — Не думаю, что сейчас я на что-то способен кроме сна, — оглядывая комнату, пробормотал он. — Мы это быстро поправим. И у Драко будет, чем заняться ночью, кроме как созерцать твой спящий лик, — устраиваясь в кресле, Алоиз лукаво улыбнулся и кивнул в сторону невысокого каменного столика в углу комнаты. — Выпей зелья, начиная с левого от тебя фиала… Гарри смерил красноречивым взглядом сначала батарею из десяти флаконов с разноцветным содержимым, потом предка и недовольно кривясь, принялся опорожнять фиал за фиалом, удивляясь приятному вкусу каждого последующего зелья. — А теперь садись в центр рунического круга и… —… отрешись от всего насущного, — закончил Гарри за Алоиза, усаживаясь на пол и глубоко вздохнув, закрыл глаза. — Раскройся. Позволь магии обнять тебя, очистить твоё тело… вести тебя… не сопротивляйся, ни в чём не сомневайся и ничего не бойся, родовая магия защитит… Журчащий голос Алоиза помог расслабиться, очиститься от навязчивых мыслей и вопросов, возникших после слов «не сопротивляйся и не сомневайся». Секунда за секундой; минута за минутой — дыхание Гарри выровнялось, стало поверхностным. Магия серебристым вихрем закружилась по ритуальному залу. Символы, высеченные сотни лет назад на древнем камне, один за другим вспыхнули.