Столкновение

Не отбечено Дежурный персонал Святого Мунго удивленно косился на целителя Януса Тики, стремительно проносящегося по коридорам больницы. Тот при любых обстоятельствах был само хладнокровие, ибо нервным со слабой психикой нечего было делать в отделении душевнобольных. Этим же поздним воскресным вечером перед коллегами предстал возбужденно махавший руками неврастеник. — Что случилось? — шепотом спросила дежурная сестра у захлопнувшейся перед её носом двери. Разумеется, сей риторический вопрос остался без ответа. Старушка, прослужившая более полувека в больнице, и повидавшая всякого на своём веку даже не пыталась подслушать. Ибо на стены палаты, куда влетел целитель Тики, и в которой лежала чета Лонгботтомов, были наложены специальные чары, чтобы ни пациенты, ни обслуживающий персонал и посетители не мешали друг другу. — Мордред, Моргана и мои подштанники! Это что такое? — Янус едва успел затормозить, чтобы не врезаться в чёрный переливающийся купол, покрывший собой почти всю палату. Колпак слетел с лысой головы. Выхватив волшебную палочку, Тики мгновенно просканировал с первого взгляда неопознанные им чары и облегченно выдохнул. Это был всего лишь ограждающий щит. — Почему он чёрный? — Хороший вопрос, коллега, — Сметвик сдернул с носа очки и с задумчивым видом тщательно их протёр. — Марк, с какого ты говоришь момента ритуал пошел не так как надо? — Да с самого начала. Слишком большой выхлоп силы произошел с первых же слов. А уж потом… Батильда с Августой к десятой минуте потеряли сознание. Отток магии был мощнейший. Потом как будто стая дементоров напала. Хотя нет, с чёрными стражами я имел сомнительное удовольствие встречаться, но такого леденящего ужаса тогда не испытывал. — Похоже на призванных из-за грани теней, — кивая, пробормотал Сметвик. Он сощурился, вглядываясь во что-то по другую сторону купола, становившегося прозрачным прямо на глазах. — Обычно они появляются при вызове души умершего предка, носителя демонического наследия. Но это крайне опасно, особенно если предок столь дальний… А тут имел место обряд активации… Не понятно… То ли меня память подводит, то ли Геллерт намудрил. А лорд Поттер, говоришь, не только остался в сознании, но и каким-то образом помог Невиллу и это после того как прервал ритуал? — Память тебя не подводит. А лорд Гарри просто отгородился от магии, враждебной его эльфийской сущности, — опережая Марка, произнёс Тики. Он поднял с пола колпак и, водрузив его на голову, подался вперёд. Несколько секунд целитель молчаливо разглядывал композицию из шести кроватей сдвинутых в центре палаты. — То, что Лонгботтомы и Поттеры вдруг оказались столь близкими родственниками, меня почему-то не удивляет. Другое дело леди Бэгшот и… если глаза не обманывают, её внучатый племянник Геллер Гриндевальд. Если сие дойдет до Альбуса, его хватит удар. Но до сохранности его шкуры мне нет дела. Меня другое интересует, — Тики повернулся и недобро сощурился. От пронизывающего взгляда целителя Марк подался назад и судорожно сглотнул, — какого лысого Мерлина на моей подведомственной территории проводится ритуал кругового действия? Да ещё и без моего ведома?! Подобный расход магии совершенно противопоказан Лонгботтомам. Гиппи! — рявкнул Тики. — Марк? — не обратив внимания на крик Януса, Сметвик удобно расположился на стуле и махнул коллегам на два других посадочных места. — Поделать мы все равно пока ничего не можем. Мы не Гарри Поттеры, чтобы так запросто прерывать ритуал и остаться невредимыми. Так что можно всё спокойно обсудить. Кстати, лорда Гарри надо тщательно обследовать… Если, конечно, он не будет против. Дальнейшие полчаса были посвящены краткому экскурсу в недавнее прошлое. — С такой… — Марк, пошевелил пальцами и посмотрел на Сметвика, — нерукотворной повелевающей магией я еще не сталкивался. Моего сопротивления хватило только на то чтобы предупредить тебя о новых соседях Лонгботтомов и попросить портал. Едва я расположил их на кроватях, меня тут же снесло в сторону. Вихрь подхватил койки и за секунду сдвинул все в центр. Вокруг Алисы и Фрэнка замерцал лиловый купол. Невилла и Геллерта вообще скрыла серая мга. Только с Батильдой и Августой на первый взгляд ничего не происходило… — Они родственники не первого круга. Удивительно другое, почему лорда Поттера не затянуло… — Очень даже затянуло, — Марк потёр виски и вздохнул, — но право слово… —… я с таким не сталкивался, мы помним, — проворчал Тики. — Чему вас только учат в академиях?! — Всему понемногу, и теорией кровных родовых ритуалов в том числе, — спокойно ответил Марк и потёр переносицу. Ему скоро семьдесят, а рядом с этими двумя чувствовал себя мальчишкой. — Только ритуалы магических существ запретная территория. — Оно и понятно, нечего людям соваться, куда не просят, — отозвался Сметвик таким тоном, что оппонентам стало понятно: развивать данную тему не стоит. На что Тики хмыкнул, а Марк понимающе кивнул. — Так что там с лордом Поттером? — До того как купол стал чёрным, я кажется, видел его… облик, что ли. — Отпечаток ауры, — поправил Сметвик и кивнул, — на такое способны только сильные некроманты… правда, только в группе: трое поддерживают, а один путешествует и эльфы: Высшие светлые и дроу. Первые чтобы узнать слабые места, ну или семейные тайны. Вторые, как правило, для оказания помощи родичам, ну а третьи, чтобы напакостить, — целитель чему-то мечтательно улыбнулся. — Но тут одна загвоздка… вернее, я бы сказал, нюанс. С некромантами понятно, они весьма сильны в медитации, способны «разделять»; «уходить в себя» и «переносить своё эфирное тело за пределы физического», главное для них, это… хм… установить направление, но эльфы… быть способными на подобный фокус могут именно эльфы, а не маги с эльфийским наследием… — Лорд Гарри, достоин своих остроухих предков, он отлично шифруется, — хитро улыбнулся Тики. — Высший светлый эльф с даром истинного целителя, — кивнул Сметвик. В ответ на вопросительный взгляд Януса, он пояснил: — Директор Международной Академии просил с ним позаниматься, во время подготовительного периода. Пока, он, правда, не знает о сущности лорда Поттера, — и, взглянув на пребывавшего в прострации Марка, добавил: — Надеюсь, ты помнишь о сохранении тайны семьи, которой служишь? — Разумеется. Я надеюсь, что мне, как представителю человеческой расы, вы ответите на ряд вопросов. — Слабенький человечек и хитрый выпускник змеиного факультета в действии, — широко улыбнулся Тики, и прищурился. — Кажется, время разговоров закончилось. Едва ограждающий купол с тихим шорохом опал, колдомедики рванули к спящим пациентам и быстро провели предварительную диагностику. — К счастью или нет, но состояние Алисы и Фрэнка почти не изменилось. Слегка учащенный пульс, да несколько повышенный мышечный тонус. Это мы быстро поправим, — Тики поскреб лоб и взмахом волшебной палочки сдвинул две кровати с многолетними своими пациентами на их законное место. — А что у вас? — Магическое истощение, — отходя от Августы и Батильды, отозвался Марк. Он снова остановился рядом с младшим Лонгботтомом и повторно наложил диагностирующие чары. — С Невиллом более или менее нормально. Недельку отдыха и приёма зелий и будет в полном порядке. Ядро выглядит намного лучше, значит, ритуал всё же был завершен. Уровень магии возрос в разы. Только она какая-то дикая, что ли… — Ну-ка, ну-ка, — Янус присоединил свои чары к уже имеющимся, тем самым усилив их действие, и пристально вгляделся в переливающуюся ауру. Кое-где в ней закручивались маленькие вихри. — Вот смотрите, — целитель ткнул в сторону наиболее сильного завихрения. — Её словно что-то сдерживает и успокаивает, иначе вокруг мальчика оказались бы руины. Да и сам Невилл пострадал бы. О, смотри, Гиппи, это похоже на рунический браслет. Он двойной. Второй должен быть на Хранителе. Обычное дело для вступившего в наследие демонёнка… Он, если мне не изменяет память, сам находит достойного кандидата. Кстати, им может и не быть родственник или присутствующий рядом… Наследник запросто выдёргивает будущего Хранителя, где бы он не находился и вуаля. Вот… а силёнок скрыть его пока не хватает… Ой-ой, ты ж… до меня только что дошло! — просипел Тики и сдёрнул с головы многострадальный колпак. — Лорд Гарри: Хранитель и Высший светлый эльф! Святые небеса… — А вот у Гриндевальда большие проблемы, — прервав эмоциональную речь коллеги, Сметвик тяжело вздохнул. — Этого я и боялся. Но Геллерт только отмахивался. Авантюрист, Мордред его возьми! — Остался жив, сквибом не стал, разве плохо? Подержим его месяц или полтора под чарами сна, питательные, восстанавливающие зелья попринимает, глядишь, старые кости и взбодрятся. Конечно, до прежнего уровня не дотянем, но сотни магов живут с потенциалом ниже среднего и ничего, — опуская волшебную палочку Тики, пожал плечами. Гриндевальд его как-то мало волновал. Что действительно тревожило, так это слегка потемневшая аура вокруг Невилла. — Коллеги, внимание! Мальчик приходит в сознание. И словно в подтверждение по палате пронёсся вихрь и раздался приглушенный стон. *** Около часа Алоиз пристально наблюдал за потомком, готовый в любую минуту призвать домовика и помочь мальчику. Ведь магическое восстановление было не единственной целью проводимого ритуала. Гарри должен был ещё укрепить связь с подопечным. И сделать это, следуя интуиции и магическим нитям. — Ну как он? — прошептала Мариза, становясь за креслом прадеда. — Эльф с разбуженным наследием демона и человеческой памятью, — Алоиз вздохнул. — Его обуревают противоречивые чувства и желания. Но слава богам, жажда мести ушла. — Иначе пробуждение наследия в Невилле, кончилось бы кровавой бойней, — Мариза покачала головой. — Ты заметил, что Гарри не принял Гриндевальда? — Конечно, не принял. Будь жива Августа, он бы и её не принял. Уважать, уважал, потому что нельзя не уважать того кто спас родовое наследие. А вот принять как родную кровь, не смог бы никогда. Магия отвержения создаёт барьер между поколениями, который разрушается только с добровольной жертвой проведшего ритуал. Августа знала и приняла сей факт. Она вложила всю свою силу до последней капли в артефакт-портал. Ритуал, проведённый Раулем, лишь раздул тлеющие угольки, а амулет, сотканный из жизненной энергии последней в роду, активировал наследие целиком. Потом была подпитка родовой магией и становление. А сложись всё по-другому, в нашей семье одним полуэльфом было бы больше,— Алоиз печально улыбнулся. — Ну и плюс ко всему, он бы ещё и сопротивлялся, отторгал знания семьи. — Значит, это ты каким-то образом подал идею чёрным Лерье о младенце, жертвенном агнце? — раздался возмущенный голос. — Поставил на кон целый род… — И не прогадал, — Мариза смерила жестким взглядом появившегося в картине потомка. Тот несколько стушевался, но упрямо сжал губы. — А наш род и без того вымирал, тебе ли этого не знать? — и, взглянув на невозмутимое лицо предка, качнула головой. — Только эльф может быть таким хладнокровным и абсолютно бездушным. — Человеческие страсти не позволяют рационально мыслить и долго жить. В былые времена отвержение не было столь редким явлением. Как ни крути, но только этот ритуал может избавить род от проклятий и вырождения. А сейчас… маги слишком слабы, трусливы и высокомерны, чтобы ставить свою жизнь в обмен на родовую честь. Они считают виноватыми кого угодно, только не себя. Ребенок не отвечает их представлениям? Долой из семьи, — смерив красноречивым взглядом потомка, бездумно проклявшего дочь и положившего началу падения рода, Алоиз вздохнул и снова обратил всё своё внимание на Гарри. — Гриндевальда, если конечно он пережил ритуал, не только Гарри не примет, но и Невилл. А Демонята по части пакостей, стоят на втором месте после дроу… — Этот пакостник тянет магию из Гарри, — проворчала Мариза. — И сдаётся мне, не только с него. Как бы Августа с Батильдой в скибов не превратились. — Да ничего им не сделается… Я думаю. Они всего лишь родственники второго и третьего круга. В данном случае, реальная опасность для жизни матери Невилла. Алисы, кажется? — Антуан стал по правую руку Алоиза. — Активирующий наследие, тоже под ударом. Если, конечно, он не озаботился защитой от вступившего в полную силу наследника, когда тот ещё не может контролировать себя… — герцог Леруа поморщился и, тяжело вздохнув, покачал головой. — Геллерт производил впечатление умного человека. — У него просто не было выхода, — раздался хриплый голос Гарри. Вот уже пару минут как он вышел из странного полусна, в который его затянуло, едва удалось расслабиться. Всё, что Гарри видел, чувствовал, казалось каким-то нереальным. Но внутренний голос подсказывал, это было на самом деле. И данный факт даже не удивлял. Отстранённо отметив, что заботливый эльф перенес его на кровать, Гарри перевернулся на бок и провалился в глубокий, спокойный сон. Он уже не видел Драко, ложившегося рядом и бурчавшего о наглых домовиках, не давших ему насладиться чтением. Эльфийская магия тут же его обняла и успокоила, отогнала все ненужные мысли. Прижавшись к спине Поттера, Драко удовлетворённо вздохнул и сам не понял, как уснул. *** — Если Гриндевальд хотел видеть своего наследника здоровым, у него действительно не было другого выхода, — отстраненно заметила Мариза. Оторвавшись от созерцания пространства перед собой, она повернулась к Алоизу. — Но это не наши заботы. А, вот чем нам надо заняться, так это воссозданием портрета Лили. — Действительно, а то после приведения замка в порядок, эльфы от безделья уже второй водопад в парке выстраивают, — произнёс лорд Гевин, входя в раму. — И ещё, хотя английские гоблины и уверены в невозможности восстановления родового гнезда Поттеров, не мешало бы, самим это проверить. Глядишь, к лету получится сделать Гарри сюрприз и восстановить особняк. Сказано — сделано. К проверке, а затем и к трудоёмкому процессу по очищению от остаточной тёмной магии, которая не позволила бы «прижиться» новым чарам, были привлечены гоблины из французской общины. Поверенный Леруа — Фурин Убур, подыскал парочку сородичей, которые специализировались именно на реставрации старых домов, а Гротхан — с недавних пор ведущий дела Гарри в Англии, предоставил для этих целей родовой амулет и первоначальный план поместья Поттеров. Поверенные и домовики с портретами предков занимались одним делом, а Гарри, на время, отодвинувший финансово-экономическую составляющую своего наследства, погрузился в учебу, общение с семьей и друзьями. Благо, ничего пока не отвлекало от этого процесса. Всему что непосредственно не касалось родных и Драко, которого Гарри неосознанно уже давно причислил к семье, он уделял минимум внимания, особо не концентрируясь на деталях. Для многих долгожданное исключение из школы Финнигана и Томаса Гарри заметил только спустя день, и то только потому, что не пришлось в экстренном порядке эвакуировать Невилла с прямой видимости соседей по комнате, во избежание неприятностей для двух представителей красно-золотых. Ну и чары на его кровати, сундуке и шкафу остались нетронутыми. Освещаемые в прессе реформы, происходившие в магическом мире Британии, «чистка» в Министерстве магии, а также светские сплетни — лорда Поттера не особо интересовали, хотя и обращали на себя внимание. К примеру, Люциус Малфой. После легализации тот неожиданно для всех не стал, как раньше крутиться в Министерстве и совать свой длинный нос, куда не просят, а самоустранился. Драко, на вопрос Гарри, пожал плечами и сказал, что восстановление родового имения, дома во Франции (куда старшие Малфои переехали из дома Блэков) и финансового положения семьи важней всего остального, и после небольшой заминки попросил на время домовика. Гарри недолго думая, презентовал ему бывшего эльфа семейства Крэббов и Шелли. По словам Шотте — они стали парой, так что в семействе Малфоев скоро будет пополнение. К продолжавшимся статьям о Дамблдоре, Поттер относился равнодушно. С недавних пор, на старика ему было плевать. Иной раз, видя плотоядную ухмылку Невилла, Гарри даже ему сочувствовал. Дамблдору туго придётся, вздумай он появиться в поле видимости «новорожденного» демонёнка. Кузена за нежданный сюрприз в виде рунического браслета Гарри, разумеется, не придушил. Хотя потрепать хотелось. Не сложилось. Сначала Невилл целую неделю валялся в больнице. Потом некоторое время они разбирались в принципе действия связи, получалось, мягко говоря, не очень и это до зуда бесило, а стихийные выбросы озадачивали. Но в один прекрасный момент до Гарри дошло: все эти эмоции, не его. С этого дня он отфильтровывал «своё от чужого» и стало значительно легче. Кроме того, Гарри не без помощи Алоиза установил Невиллу окклюментивный щит и вплотную занялся обучением кузена тонкому искусству защиты разума. Юному демоненка было это очень важно, поскольку владение окклюменцией способствовало и контролю эмоций. А пока…Чувствуя любые колебания, как магического фона, так и настроения кузена, Гарри оберегал и успокаивал. Иногда своей магией, а иногда словом и физическими упражнениями. И главное, Невилл действовал согласно инстинктам. А вот чем руководствовался Гриндевальд, не посчитав нужным предупредить о жизненной необходимости Хранителя, который гасил магические всплески и подпитывал «новорожденного», было непонятно. Но очень злило. Общение с Гермионой ограничивалось двумя-тремя словами «о погоде и ни о чём», с Роном же они серьезно и обстоятельно поговорили. Недосказанности между друзьями практически не осталось. Но, тем не менее, занятый по самые уши дополнительными занятиями и опекой Невилла, Гарри возможно и пропустил бы намечающиеся изменения в личной жизни друга, во всяком случае, на начальном их этапе, если бы не одно «но». — Мама оставила решение за мной. Сказала, что это мой… род, моя кровь и мне решать будут ли мои потомки нести в себе наследие эльфов и ещё просила тебя о встрече, — Инесс села рядом с Поттером и, окружив их согревающими чарами (на открытой галереи было довольно холодно), протянула письмо. Гарри оторвался от прочтения учебника по древним рунам и несколько секунд недоуменно моргал, переводя взгляд с девушки на пергамент в её руках. Наконец, до него дошло, о чём речь. — И каково же оно? — быстро пробежавшись глазами по строчкам, написанным каллиграфическим почерком, Гарри на секунду замер, нахмурился и наконец, улыбнувшись, посмотрел на Инесс. — Я не вправе отказываться от наследия предков, — девушка встала с каменной скамьи и опустилась перед Гарри в глубоком реверансе. — Вот и прекрасно, — буркнул он со вздохом. Все эти этикетные выверты его выводили из равновесия. — Изучу, что да как и через неделю проведём обряд, — захлопнув книгу и свернув письмо, Гарри хитро прищурился. — Твоя мама хочет поговорить со мной о Роне... У вас настолько серьёзно? Как оказалось, всё не просто серьёзно, а очень серьезно. Гарри, конечно, замечал, что Рон уделял повышенное внимание Лерье, да и говорил о ней с нежностью, но не думал, что так быстро дойдёт до возможной помолвки. Вместе с леди Маргарит — матерью Инесс, Гарри всю неделю готовился к энергоёмкому ритуалу по введению в Род, но тот не понадобился. Поразмышляв немного, они пришли к выводу, что основной этап мог случиться в Хогсмиде, во время нападения Пожирателей смерти, когда своим самопожертвованием девушка сняла проклятье. Как пояснил лорд Гевин, после нескольких минут задумчивого созерцания пространства — сие действо сопровождалось сильнейшим магическим выбросом, ну и само намерение, тоже сыграло свою роль. Что за намерение и чьё оно, Гарри спрашивать не стал, потому как, глядя на портреты предков, задавался вопросом: до чего ещё он должен сам додуматься и почему не раздражается на такую манеру семейства вводить его в курс дела. «Потому что это часть наследия», — ответил сам себе на вопрос Гарри и, вздохнув, под присмотром или руководством старших, тут как посмотреть, сделал завершающий штрих, чтобы имя Инесс появилось на семейном древе Поттеров. Вот тут и случилось кое-что любопытное и неожиданное. По магии, крови и наследию они являлись родными братом и сестрой, а вот фамилии у них были разными. — М-да, — разглядывая пергамент с истинным семейным древом, на котором рядом с его именем появилось еще одно: Инесс Маргарит Леруа, глубокомысленно протянул Гарри и потёр подбородок. — Раз так, надеюсь, факт вхождения в род жены, не изменит намерений Рона. Намерения у друга были более чем серьёзные, и менять он их отнюдь не собирался. — Знаешь, я рад, что тебя это не напрягает, — после непродолжительного молчания произнёс Гарри. — Меня напрягало нечто другое,— пробурчал Рон в ответ,— Инесс уже прочла мне лекцию, даже амулетом снарядила, да и мама умеет прочищать мозги. — Неужели… — Гарри многозначительно пошевелил бровями, — скоропалительные романтические отношения, вызвали напряжение, м-м-м? — А ты как думаешь? Сначала я за ней следил, потому как знал, она предполагаемый враг. Потом, когда оказалось что и не враг вовсе, стал следить просто так, потому что вдруг в моих глазах она стала самой… интересной девчонкой… Так что, нет, меня не напрягает перспектива вхождения в род любимой девушки. Тем более это справедливо. А род Уизли…Гордость, единственное богатство загнивающего рода… Представляешь? Ему не позволила войти в род мамы гордость! Где, дементор подери была его гордость, когда все кому не лень смешивал его с дерьмом? Быть на побегушках у Дамблдора, гордость, значит, позволяла? Мать тоже хороша! Почему не настояла? Да дядья первые кто поддержал бы её в этом! Спасибо, что хоть мозгов хватило не входить в гнилой род! Любовь, драккл её подери! Пусть я неблагодарный сын, пусть так нельзя и прочее, но лучшее что мог сделать отец, это умереть, раньше, чем мы все его возненавидели... раньше, чем поняли… — Рон сгорбился и закрыл лицо руками. — Я люблю его. Несмотря ни на что он нас защищал, оберегал, любил. Он наш отец. Родная кровь. Но… ты бы видел маму... Она почернела от горя, а за спиной, будто крылья выросли. Словно всё это время её пригибали к земле, не давали развернуть плечи; поднять голову. Мы все почувствовали смерть отца… было так больно… а с плеч словно гора упала… Припомнив первый их серьёзный разговор после похорон мистера Уизли, Гарри тяжело вздохнул. Он не ждал и совсем не хотел таких откровений, когда всё же поинтересовался насчет родового гнезда, с возвращением которого поздравил Драко. Да и внешние изменения Рона Гарри не мог не заметить. — И потом, чтобы я упустил возможность настолько породниться с Гарри Поттером? Да никогда! — Вот и прекрасно, — с улыбкой проворчал он в ответ. — Помолвку устроим на Гриммо, скажем, в первых числах января… м-м-м? А со свадьбой определяйтесь сами. Но не думаю, что раньше следующей зимы она будет уместна. Подготовкой к столь ответственному и скорому мероприятию Гарри приступил уже на следующий день, взяв на себя самую важную роль — распределителя обязанностей. В конце концов, кто глава семьи и… тот, кто абсолютно ничего не смыслит в свадебных церемониях? Задал он сам себе закономерный вопрос, и сам же на него ответил. Как только ответственные лица были назначены, а гоблины-управляющие получили указание подыскать особняк с приличным земельным наделом в подарок молодоженам и приступить к его обустройству в соответствии с пожеланиями будущих супругов, Гарри самоустранился. Но полностью уйти от действительности и погрузиться в учебу, в этот раз, не получилось. Хотя, он всё время что-то делал. Подписывал чеки; писал школьные эссе; готовился к сдаче недостающих для академии СОВов и снова начал разбираться с наследством. По вечерам отрабатывал лечебные чары — сам и боевые с Невиллом. И так по кругу. Частенько удавалось затащить Малфоя в Выручай комнату, а там по обстоятельствам. Страстная отповедь и не менее страстный секс — сначала. В продолжении — книги из библиотеки Леруа — для Драко, и когда он погружался в увлекательное чтиво, Гарри, как правило, начинал разбираться с документами, куда спустя несколько минут кое-кто непременно совал свой любопытный нос. А далее следовали вопросы и поучительные лекции о тупости некоторых эльфов, которые сомневаются в нужности и возможности не только восстанавливать родовое гнездо Поттеров, но и… например, расконсервировать летний домик. — С лёгкой руки бородатого плебея Министерство превратило твою собственность, в памятник, а ему и дела нет! — Малфой бесцеремонно вырвал из рук Гарри гроссбух и, тыкая пальцем в записи, датированными далекими сороковыми, продолжил: — Смотри вот, вот и вот. Поттеры с самого начала этот домик сдавали в аренду и не плохо на ней зарабатывали. Один Мерлин знает, зачем неким Самуэльсенам или Линвальдам понадобилось снимать жилье в такой дыре. Наверно какие-нибудь контрабандисты или охотники за редкими животными, или ещё кто-нибудь преследуемый властью. Что может быть забавней, чем окопаться под боком у светлейшего мага и главы Визенгамота, м-м-м? Подобные разговоры, происходившие с завидным постоянством, наконец, убедили Гарри, что посетить Годрикову Лощину надо не «когда-нибудь», а в ближайшем будущем. — Как можно вести дела, если не знаешь в каком состоянии твоя собственность? — возмущению Малфоя не было предела. — А рудники? Обычно, после таких вот проповедей не на шутку разошедшегося Драко, приходилось затыкать не оригинальным, но весьма действенным способом. К своему удивлению у Гарри даже оставалось время, для молчаливых участий в беседах сокурсников. Благо недостатка тем для обсуждений и размышлений, щедрой рукой подбрасываемых прессой, не было. Одни лишь перестановки в Министерстве и публичные суды над чиновниками, чего стояли. А тут ещё участившиеся нападения… — Скитер кое-кому хвост не просто прищемила, а расплющила. Вон уже второе нападение «грабителей» за неделю… — произнёс Пикс и, не отрываясь от газеты, отхлебнул из кубка тыквенного сока. — Такими темпами, она изведёт всё население Лютного. Одного Бомбардой разнесла, другого просто связала, а он взял да грохнулся на землю и расшиб себе голову. — Ага, прищемила. А ещё длинный нос и бороду подпалила, — буркнул Колин, шелестя страницами «Ежедневного пророка». — О… … очередная атака на подданного другого государства. Не далее как вчера на одной из маггловских улиц Лондона было совершено дерзкое нападение на владелицу парижского модного дома, Арабеллу Бинош и двух её несовершеннолетних детей… … похищены семейные украшения… … по словам авроров, мадам ударили по голове чем-то тяжелым, а на детей набросили нечто, очень напоминающее маггловскую рыболовную сеть... … на лицо попытка инсценировать маггловское нападение… … расследование продолжается… — Кто-то явно решил продемонстрировать представителям МКМ, что в Англии разброд и шатание и новая власть вместо того чтобы защищать граждан, перетряхивает грязное бельё экс чиновников… — вставила свой кнат Лаванда. Гарри оторвался от талмуда по чарам и удивленно взглянул на девушку. Вот уж никогда не думал услышать подобные речи из уст столь легкомысленной особы. Миссис Бруствер, вдова недавно объявленного погибшим Кингсли Бруствера, выписана из больницы Святого Мунго сегодня утром. К сожалению, десятилетнюю дочь, доставленную вместе с матерью в клинику, спасти не удалось. Единственный ребенок Брустверов страдала редким заболеванием и ранение, полученное в результате нападения неизвестных, лишь усугубило её состояние… … почерневшая от горя миссис Бруствер, отказалась давать интервью, но сказала, что убийцу её дочери скоро настигнет небесная кара… — Бедный ребёнок… Внимательно слушая Колина, зачитывающего выдержки из «Ежедневного пророка» Гарри обвёл взглядом сокурсников и посмотрел на Невилла. Тот был мрачным, но вины за смерть Бруствера в нём не ощущалось. Сейчас это не было странным, всё-таки наследие меняет еще вчерашние незыблемые ориентиры. Кузен вообще очень сильно изменился за последние дни. И это касалось не только внешности, которую Гарри маскировал через связующие рунические браслеты. Активированное наследие предков не только помогло восстановить здоровье, но и в некотором роде раскрепостило. Невилл даже разговаривать стал по-иному. Но раньше-то он о Кингсли тоже не вспоминал. После того случая у озера, когда кузен выплеснул на него историю упокоения соратника Дамблдора, на тот момент пребывавшего под личиной Лестрейндж, эта тема больше не всплывала. То ли Августа что-то такое сделала, чтобы внука в конец не загрызла совесть, то ли сам Невилл понял: если и была его вина в смерти Кингсли, то только косвенная. Гарри задумчиво постучал пальцами по раскрытой книге, вспоминая, упоминалось ли в прессе о нахождении тела Кингсли, или его смерть как-то иначе подтверждалась. Но как не старался, не мог вспомнить ничего подобного. Впрочем, это было неважно. И потом, он сомневался, что Августа могла так подставиться. Скорей всего она просто расщепила тело, ну а в Министерстве, не говоря уж о семье, масса способов подтвердить или опровергнуть смерть мага. — Оставили бы расследование магглам, ну или поговорили с полицейскими. Наверняка нападение на Бинош было рядом с какой-нибудь галереей или бутиком, а там камеры везде понатыканы… Гарри, может, следует намекнуть аврорам? — Это предложение или вопрос? — не глядя на Колина, поинтересовался он. Сунув книгу в сумку, и в два глотка допив остывший чай, Гарри уловил себя на мысли, что уже отвык от таких вот «включений» его в разговор. — Как думаете, кто напал на Брустверов? Дальнейшие рассуждения Гарри слушать не стал. Под аккомпанемент громовещателя, полученного кем-то из Хаффлпаффа, он вместе с Невиллом вышел из Большого зала. Но «вопросу» или «предложению» Криви, Гарри внял и все-таки черкнул пару строк Ремусу. Тот в свою очередь передал сообщение Боунс и понеслось. Спустя несколько дней сидя в Серебряной гостиной дома Блэков, Люпин делился с ним впечатлениями от общения с Министром и рассказывал последние события. Оказывается, несмотря на то, что ещё с середины двадцатого века между Министерствами в лице Министра магии и премьер-министра Англии существовала договоренность о сотрудничестве, рамки оного были строго ограничены. И помощь в поимке преступников в понятие «сотрудничество» не входила. Предупреждение о возможной опасности — да, но никаких двухсторонних взаимодействий между служителями закона и в помине не было. Вот сейчас и получилось, что с одной стороны статус секретности соблюдён, то есть прибывшим на место происшествия полицейским слегка подправили память, как, впрочем, и медикам с зевакам, вызвавшим экстренные службы; с другой — обрезали все ниточки, которые чисто теоретически могли бы привести к нападавшим. А что касалось авроров, то они не то чтобы совсем не были в курсе маггловских «примочек», просто не стали об этом размышлять. — Амелия хочет создать в Аврорате специальный аналитический отдел. Сейчас прорабатывает детали. В идеале в него должны входить как люди, так и маги, носители наследий и магические существа, — Ремус как-то неопределённо дернул плечом. — Конечно, это практически невыполнимо, но будет просто отлично, если, скажем, носитель магического наследия или чистокровный маг согласится стать кем-то вроде консультанта. Потом у нас с каждым годом всё больше и больше магглорождённых. Количество смешанных браков на порядок возросло, а маггловский мир мы знаем чисто условно. Правда, о жизни магических существ, Министерство знает ещё меньше. Отсюда и проблемы, — встретившись с лукавыми зелёными глазами, Люпин смущенно кашлянул. Хитро улыбнувшись, Гарри подавил желание прокомментировать внезапное красноречие и подумал, что Ремус определенно не скучал в последнее время. И совершенно точно экс оборотню в этом отделе уже приготовили место. Что он и подтвердил, спустя пару секунд, но вот обещанная должность… — Консультантом, это хорошо. А вот… Посредником между кем и кем? Она вообще в курсе, что ты уже не оборотень, м-м-м? Или, по доброте душевной решил сунуться в стаю, не взирая ни на что? — хотя, Гарри и понимал, что, будучи с самого детства отверженным, Ремус испытывал слепую благодарность к любому, кто закрывал глаза на его оборотничество. Однако всё равно был разочарован. — Это все меняет. Услышав приглушенный голос и вскинув голову, Гарри увидел спускавшуюся по лестнице Джулиану. Женщина кивком его поприветствовала и, сев на диван, устремила напряженный взгляд на Люпина. Некоторое время в гостиной было слышно лишь тихое потрескивание дров в камине, да завывание ветра в трубе. Наблюдая за переглядываниями Ремуса и Джулианы, Гарри наклонил голову, дабы скрыть улыбку. Тесное соседство двух одиноких людей сделало своё дело. Но, что-то ему подсказывало, не только это подтолкнуло друг к другу таких разных магов. Ну, ничего, он вытрясет из них двоих всю интересующую информацию.