Учитель Чон, Вы слишком много себе позволяете

      Тэхён открывает глаза, его шею моментально прожигает адская боль. Он надрывно и громко стонет, щурясь от попадающих в глаза лучей. Ким медленно выпрямляется и понимает: уснул вчера (или сегодня) прямо за столом на конспектах по строению литосферных плит. Парень ищет взглядом хоть где-то упоминание о времени, боясь, что опоздал первую пару в его расписании. Ближайшим источником является мобильник, поэтому он кидается к нему и дрожащими руками разблокировывает экран. На часах 6:42, Тэхён выдыхает, тут же морщась, потому что шея знатно затекла и даёт о себе знать. Дежавю какое-то…        В комнате до сих пор веял аромат быстро сваренного кофе, а под рукой на краю рабочего стола стояли немытые кружки. Всё вроде бы обыденно, если учесть, что-то была подготовка к обычному зачёту. Точнее, к зачёту, который решит дальнейшую судьбу паренька: отчислят его или же помилуют бедного, разрешат и дальше зарабатывать себе образование учителя-раздолбая (Тэхён сам видел себя только в такой роли. Ну не верит он, что когда-нибудь будет идеальным учителем, а не Кэмерон Диаз из фильма «Очень плохая училка»).       Русоволосый поднимается и топает босыми ногами по полу на кухню, подтягивая выше домашние поношенные шорты. Он широко зевает и сонно делает себе завтрак, пытаясь вспомнить материал, который учил вчера до обморочного состояния. Наверняка сейчас у него под глазами синие мешки, а глаза-бусинки превратились в щёлки. Недосып хуже похмелья, честное слово.       Понимая, что весь материал по карточкам он вроде бы помнит, поникшее настроение сменилось на позитивное, а лёгкая довольная улыбка засверкала на лице. Чимин должен быть горд своим другом, потому что сегодня Ким, кажется, впервые за всё время выучил полностью все карточки (а их там тьма-тьмущая). Ну, или по крайней мере, Тэхён надеется, что не упустил ни одну.       В спокойном темпе парень собрался в институт и скинул тетради в рюкзак вместе с запасной формой на физкультуру. Приведя себя в прилежный вид, Тэ накинул на плечи кофту на молнии и, схватив на ходу сумку, покинул квартиру. В умеренном темпе он добрался до дверей института, наслаждаясь попутным пением птичек, у которых как раз начался сезон размножения, и сиянием солнца. Казалось, всё должно быть хорошо, но тёмная туча вдали предвещала сильный ливень в пределах обеда. Парень, гнусаво выдохнув, толкнул двери здания и вошёл в институтскую суету. В связи с изменениями в расписании, первой парой стояла утомительная физкультура. Сам чёрт подослал декана сделать физ-ру дважды на неделе. А ведь терпеть полтора часа издёвки физрука — не самое любимое занятие Кима. Он с рождения был исключительно гуманитарием, а о спорте даже и речи не шло. Не то что Чимин… (Иногда Тэхён называет своего друга «сыном маминой подруги», что очень радует самолюбие блондинчика).       Тэхён все полтора часа поглядывал в окно на втором этаже, выискивая тот самый кабинет. Он не мог избавиться от тревожного чувства, поселившегося у него в груди. Даже во время бега злосчастные окна были будто мёдом намазаны, потому что русоволосый постоянно задирал голову. Даже дважды споткнувшись, он не перестал делать это. «Что ты там высматриваешь? — с прищуром спрашивал Чимин, осушая бутылку с минералкой. — Или кого?..». В тот самый момент он лукаво хохотнул, на что получил пинок от Тэхёна под зад за сообразительность. В это время физрук прикрикнул на них обоих, поэтому парни поспешили вернуться в строй и продолжить тренировку. Пристальный взгляд Тэ всё ещё высматривал тёмную фигуру в окошке с надеждой удостовериться, что это лишь глюканы и нет у него никакой тревоги.       Почти под самый конец пары Тэхён увидел Чонгука в том самом кабинете. Ему сразу полегчало и даже дышать стало легче. Но ненадолго. Следом за Чоном в кабинет зашла мисс Лика. Она сто пудов строила глазки, думал Тэхён, сдвигая брови к переносице. Женщина невзначай присела на стол, будто бы копируя брюнета. Тот внимательно что-то изучал в папке, совсем не смотря на неё. В данный момент Ким удивился остроте своего зрения, но в то же время был благодарен себе, за то что не забыл надеть линзы. Он остановился; в него чуть не врезался его одногруппник, но вовремя среагировав, тот удалился, обругав Тэхёна за неосторожность. Русоволосый опустил голову и взлохматил волосы на голове, думая, что все эти бредни ему мерещатся. Когда он снова посмотрел в окно, удивился — мисс Лики там и в помине не было.       Всю лекцию по математике он с прищуром наблюдал за учителем Ликой. Предзачётная суматоха совершенно свела парня с ума. Поскорее бы закончить этот конфуз, прийти домой, вкусно пообедать и идти досыпать свои часы, а не вот это всё… Ни одного намёка на то, что женщина вообще сегодня спускалась на второй этаж. Может, всё же померещилось? Она спокойно выхаживала гусиной походкой по кабинету, теребя в руках различные предметы с собственного стола. Непрерываемая речь лилась из её уст так быстро и долго, что некоторые ребята еле успевали записывать за ней. Полтора часа миновали так быстро, будто Тэхён успел лишь моргнуть пару раз.       Выйдя из аудитории, Чимин вместе с Тэхёном направились в столовую, чтобы немного перекусить, а то силы были уже истощены после первых двух изнуряющих пар. Ким с радостью согласился, говоря, что тоже не прочь схомячить хотя бы бутерброд или онигири с морковной добавкой. — Ну как, выучил всё? — спросил Пак, садясь за свободный столик и устраивая поднос на середине стола. Он тут же начал с жадностью поедать взятую им еду. Совсем голодный… — Надеюсь, что да, — кинул Ким, оглянув всё помещение взглядом. — Почему «надеюсь»? — блондин с громким чпоком открыл банку кока-колы. — Ты снова уснул что ли? — Нет. Но я не могу быть уверен, что помню всё. — Тэхён снова взъерошил собственные волосы, распечатывая онигири, — Сам-то как? — спросил он, тут же кусая свой обед. — Хотя чего я спрашиваю, умник… — А ты не боишься препода там… — присвистывая что-то, сказал Чимин, закатывая глаза.       Тэхён перестал жевать и еле протолкнул себе в глотку этот несчастный кусок риса с морковью. Боится ли он? Да, боится. Очень боится. Но остерегается Ким не самой сдачи, а того, что может сделать с ним учитель Чон наедине. Ни одна встреча, как уже говорилось, хорошо не заканчивалась. — Не скажу, что боюсь, — начал он, делая большой глоток из той же банки колы, открытой другом. — Но точно переживаю больше, чем при сдаче учителю Ли.       Пак кивнул в знак солидарности и продолжил жевать свой обед, уминая его за обе щеки. Весь оставшийся перерыв парни практически не разговаривали, лишь перекидывались словами. Казалось, будто Чимин чувствует не унимавшуюся тревогу Тэхёна, поэтому не решается ничего сказать. А русоволосый и рад, ведь чем ближе время зачёта, тем больше и чаще бьётся его сердце в волнении. В волнении за то, что он может не сдать и упасть в глазах родителей.       Прозвенел звонок на пару по английскому языку. Вся группа расселась по своим местам. Тэхён плюхнулся рядом с Чимином и сказал себе, сжав кулаки: «Я сдам. Сдам, чего бы мне то не стоило.» Правильно, Тэхён…

***

      Тэхён внимательно рассматривает списки, где расписана поочерёдность сдачи зачёта каждого ученика. Он сглатывает слюну, ведь его имя стоит самым последним номером, что может значить лишь одно: ему придётся сидеть здесь, в аудитории, несколько часов. Обычно принимающих было несколько, но в этот раз всю работу взял на себя Чон. Видимо, не доверял другим преподавателям. От этого не было нисколько не легче. — О, я пятый, — воскликнул рядышком Чимин, увидев своё имя в строке. — А я последний… — поникнув, говорил Тэ. — Ещё и выбора почти не будет из билетов. — Не переживай. Обычно последним поблажки дают, — подбодрил друга блондин, легонько стукнув его в плечо.       Тэхён приободрился. И правда, проверяющие не любят долго засиживаться, поэтому их перспективой становится поскорее покинуть учебное заведение и смотаться домой. Лишь бы Чонгук не был очень терпелив и не стал исключением.       Буквально через минуту должен начаться зачёт, поэтому студенты с хмурыми и сосредоточенными минами заходят в кабинет. Чтобы группа не садилась добровольно, места все распределены, а на партах стоят листочки с именами. Сначала студенты опешили, ведь такого не было при учителе Ли. Тэхён оглянулся и заметил подпись «Пак Чимин» на предпоследней парте. Он тут же взгрустнул, потому что их рассадили. Свою бумажную табличку он обнаружил на второй парте. Сердце невольно начало учащённо биться. Тэхёну страшно так, будто прямо сейчас его забирают на фронт в зону арьергарда.       Учитель Чон в это время разложил на своём столе небольшие листочки. Ким смог уловить мимолётный взгляд старшего на себе, когда последний билет аккуратно был положен. Ему стало как-то не по себе от этого, поэтому парень заёрзал на своём месте, а после этого пристально уставился на свою ручку и табличку с именем. В аудитории повисла гнетущая тишина. — Напоминаю на всякий случай, что пользоваться всем, кроме ручки, запрещено, — начал свою речь Чон, встав возле первой парты. — Я не буду жалеть вас. Если услышу хоть какой-то шум — удалю. — Он оглядел аудиторию. Почти у всех студентов глаза были опущены вниз, лишь бы не сталкиваться взглядами с ним. — Правила будут значительно отличаться от тех, к которым вы привыкли. До тех пор, пока я веду у вас этот предмет, каждый зачёт и сдача конечного экзамена будет проходить в таком нумерованном порядке, поэтому прошу вас запомнить свои номера. — Чонгук стал ходить от одного ряда к другому, сложив руки в замок на груди. — Каждый в порядке очереди подойдёт к столу и возьмёт билет. На подготовку у вас будет десять минут. На ответ не больше семи минут. После этого идёте домой. — На несколько секунд он замолчал и вернулся на своё место возле стола. Чон взглянул на наручные часы. — Первый может подходить.       С этого момента брюнет не сказал больше ни слова, плотно сжав челюсти, что на его лице проступили желваки. Первой в списке оказалась девушка по имени Соён. Она с лёгкостью пушинки подошла к столу и взяла первый попавшийся билет, тут же возвращаясь на место.       Как и думал Тэхён, через две минуты встал второй студент в списке — Сунён. Он уже не был так спокоен, как та девушка, но и не был так встревожен, как сам Ким. Ну, у этого начался синдром Паркинсона с временной шизофренией. Стоит переступить порог этого кабинета, как на сердце полегчает.       Русоволосый обернулся назад и оглядел своих одногруппников, которые тряслись не меньше его. Всё же зачёты при учителе Ли были простыми, так как тот был слеповат и не всегда мог уследить за студентами. Даже Чимин волновался: его сосредоточенный взгляд, устремлённый в окно, и сжатые кулаки говорили об этом.       Тэхён уставился на свои руки и крепко зажмурился, вспоминая содержание каждого билета. Кажется, их было так много, что Тэхён не в силах пересчитать их все в устном формате. К тому же вспомнить весь материал не считается возможным. Будь, что будет.       Парень открыл глаза и вот уже Пак Чимин возвращается на своё место с бумажкой в руках. Время летит слишком быстро. А ведь Тэхён думал, что придётся маяться от скуки и умирать от ожидания своей очереди, трясясь всем телом.       Очередь шла неимоверно быстро. Неудивительно, ведь за полчаса аудиторию успело покинуть порядка четырёх-пяти студентов. На данный момент добрая (имеется в виду — хорошисты и отличники) половина группы покинула кабинет и уже двигалась в направлении к своему дому. Количество билетов на столе постепенно уменьшалось, как и успех вытянуть простой вопрос. Тэхён уже даже смирился со всем, лишь бы ему скорее уйти отсюда. Потому что прямо сейчас ему не остаётся ничего делать, кроме как откровенно пялиться на брюнета. Чонгук облокотился на спинку своего стула и закинул ногу на ногу, одновременно с этим слушая паренька с тёмными волосами. Ким подпёр щёку ладонью и, не следя за течением времени, дул губки и облизывал их, если Чон делал то же самое. Почему-то Тэхёну кажется, что вот так смотреть на своего препода вполне нормально, особенно после того, что между ними произошло. От русоволосого не укроется ничто: ни то, как Чонгук до отвратительного сексуально прикусывает губу, вертит в руках этот проклятый карандаш или даже просто поправляет свои волосы. Для Тэхёна ни один человек не был настолько интересным. И он сам даже не заметил, как аудитория опустела, а перед учителем Чоном на стуле сидел предпоследний студент. Ким посмотрел на время; сердце его нехорошо ёкнуло. Он сглотнул ком, внезапно подступивший к горлу, и встал со стула. Парень не мог не заметить на себе любопытный взгляд Чонгука, но предпочёл проигнорировать его и сосредоточиться на вопросе. Тэхён подошёл к столу и взял последний билет, тут же возвращаясь на своё место. Ему было страшно смотреть на его содержание, поэтому перед тем, как развернуть бумажку, он глубоко вздохнул и громко выдохнул, что не укрылось от других двоих присутствующих людей.

Характеристика Южно-Американской платформы. Перечислите страны, расположенные на этой платформе.

      У него есть всего пять минут, чтобы вспомнить этот вопрос. Он точно готовился к нему. Тэхён сжал губы и прикрыл глаза, чтобы было легче восстановить в памяти карту. Этот билет не был в числе самых простых, но и не входил в число самых сложных вопросов, так что парню сегодня повезло.       Часы на стенке тикали оглушающе громко в пустынном кабинете, где находилось всего два человека. Тэхён очень надеялся, что это всё-таки часы, а не его пульс. Ладошки уже были мокрые, а на краях бумажки остались влажные следы от пальцев. Кажется, время на подходе. — Тэхён, уже шесть минут прошло, — напомнил Чонгук, стукая по столу карандашом. — Иди сюда уже. Или я сам подойду.       Ким сразу же встал со своего места и подошёл к учительскому столу, так ни разу и не подняв глаза. Он упёрся взглядом в свои ноги, лишь бы не видеть выражение лица Чона. Парень сел на стул. Буквы задерживались на языке, голос будто пропал, так что слова Тэхён просто-напросто выдавливал из себя: — Южная Африканская платформа занимает четвёртое место по площади. Ей принадлежат острова Подветренные и Тринидад, Фолклендские, архипелаг Огненная Земля и другие. Омывается… — Тэхён слегка запнулся в предложении из-за разбушевавшихся нервов. — Тихим и Атлантическими океанами, Карибским морем. — Не вспоминай. Дальше особенности рельефа. — Перебил Кима брюнет. Чонгук встал со своего стула и встал позади стула русоволосого, отчего тому стало чуточку легче, ведь теперь образ старшего не мелькал перед глазами, вызывая лишнее волнение. — Ам… Хорошо. — Тэхён покашлял в кулак. — Берега в целом прямолинейные, в основном абразионного и аккумулятивного типов. Расчленены лишь на юго-западе фор… фио… — Фьордами, — поправил Чонгук. Он прикусил кончик карандаша. — Спасибо. Несколько заливов глубоко впадают в сушу. Также на этой платформе располагаются Анды — самая длинная и одна из самых высоких горных систем.       Тэхён понятия не имеет, говорит ли он всё правильно. Он не слышит ничего, что происходит вокруг; не слышит даже своих слов. Парень перебирает руки и сплетает пальцы, ковыряет заусенец практически до крови. У него всего семь минут. И, кажется, Чонгук не входит в число тех, кто отлынивает от своей работы. Брюнет слушал каждого студента со вниманием и поправлял его, если на то была нужда. Ким понятия не имеет, насколько строго оценивает Чонгук сдачу зачёта, так что остаётся лишь надеяться на лучшее. — В пределах внеандийского Востока находятся природные страны и области: равнины Льянос-Ориноко, Амазония с Гвианским плоскогорьем и Бразильским плоскогорьем и с разделяющей их Амазонской низменностью, сумер… субмеридиональные аккумулятивные Внутренние равнины, Пампинские сьерры и Прекордильеры, пластовые равнины и вулканическое плато Патагонии. — Эта часть давалась легче, так как Тэхён учил её наизусть. — Облик ландшафтов горного Запада определяют Анды (высотой до 6959 метров) простирающиеся на севере и западе материка от восьми до десяти тысяч километров. Средняя высота материка шестьсот метров. По особенностям ландшафта… — Довольно. Вторая часть вопроса. — Снова перебил парня Чонгук.       Тэхён облизнул губы и решился немного повернуть голову назад. Брюнет стоял прямо у него за спиной, кусая несчастный карандаш. Ким столкнулся с ним взглядом. Прочитать эмоции Чона не представлялось возможным просто потому, что русоволосый не мог подобрать даже парочки прилагательных для описания. Какое-то… заинтересованное? — Бразилия, Чили, Перу, Аргентина… — А ещё Боливия, — вдруг сказал с открытым нетерпением Чонгук, наклонившись к Киму. Тэхён, не ожидавший этого, дёрнулся и хотел подскочить со стула, но чужая рука снова посадила его на место. На периферии парень мог увидеть тёмные волосы, но повернуться он не решался. По шее прошла рябь от голоса, раздавшего прямо над ухом. — Уругвай, Колумбия и Эквадор. — Продолжил Чон, совсем не скрывая своего прерывистого дыхания. Тэхён услышал, как брюнет издал смешок. Сразу после этого он почувствовал губы на верхней части своей шеи и не сдержал томного выдоха. — Венесуэла, — ещё один поцелуй чуть ниже, — Гвиана, — ещё один.       Чонгук не переставал оставлять поцелуи на шее, при этом продолжая перечислять перечень стран вместо Кима. Тэхён совершенно забыл, как нужно дышать. Он впился ногтями в ладошки и чтобы не издать громких звуков, плотно сжал губы. Он не знает, почему не сопротивляется. Потому что… не хочет? -…и Перу, — с последним названием Чонгук обошёл стул и резко схватил руку младшего, тут же разворачивая его и припечатывая к собственному столу.       Тэхён явно не успел среагировать — лишь открыть рот — и упёрся руками в стол, чтобы не упасть на него. Он хотел что-то возразить, но Чонгук не дал ему ничего сказать, закрыв рот рукой. — Два дня назад ты сбегаешь, когда я уже хотел раздеть тебя, а сегодня так пялишься на меня весь чёртов зачёт. Да твоё выражение лица так и кричало: «Чонгук, когда же ты меня трахнешь на этом столе». Скажешь, я не прав? — рычал брюнет, налегая сзади на Кима. — Ты хоть знаешь, как я пытался сдержаться, чтобы не выкинуть всех молокососов отсюда и не стянуть с тебя эти джинсы? Тэхён — ненормальный, раз ему нравится такое обращение к себе. Мало того, что ему нравится, это чертовски возбуждает его. Грубое обращение никогда не было у него в приоритете, но то, как это делает Чонгук, просто не может не будоражить кровь в жилах.       В следующее мгновение старший одним рывком развернул парня к себе и сразу посадил на свой стол, встав между ног. Русоволосый сильно порозовел, так как колени свести не представляется возможным; но слава богу, что длинная футболка скрывает его большую проблему, давящую на ширинку. — Молодец, малыш, — грубый голос брюнета сменился на ласковый. Тэхён снова почувствовал лёгкое касание губ на своей шее. — Ты сдал. Я волновался не меньше тебя, — шептал Чон, покрывая шею снопами поцелуев. — Ты хочешь вознаграждение?