Учитель Чон, Вы слишком много себе позволяете

      Тэхён кидает рюкзак в сторону вместе с кофтой на молнии, которую снял ещё на пороге и без сил падает на кровать лицом в подушку. Он крепко хватает края наволочки и мычит что-то несуразное в ткань, при этом болтыхая ногами. Он совершил ошибку. Он знал, на что идёт, но волна вожделения помутнила разум, а тело не хотело его слушаться. Ким был чёртовски голоден, измучен и измотан, но он продолжал лежать на своей кровати, не веря тому, что произошло меньше часа назад. Он закрыл глаза и постарался успокоиться, вспоминая уроки медитации, которые проходили в его семье, пока был в младших классах. Выровнять дыхание оказалось делом не простым. Парень сел на мягкий матрац и скрестил ноги, облокачиваясь на стену позади себя. Тэхён проклинал себя, корил, ждал кармы и обвинений от всех, но жалел ли?..       Русоволосый громко выдохнул через рот и, всё ещё не открывая глаз, постарался вспомнить всё до единой мелочи, лишь бы не забыть эти моменты никогда. Flashback — Хочешь получить вознаграждение? — так сладко и монотонно шептал Чонгук, что сопротивляться было просто невозможно. — Д-да, пожалуйста, — практически молил Тэхён, только что отбросив все свои принципы и послав нахрен институтский устав. Тэхён не думал о последствиях. Он не думал о том, что сейчас нарушает важнейшее правило учебных заведений. Ему было плевать. Сейчас им управляет гедонизм. Тэхён плавится, жуирует*, стоит лишь старшему коснуться языком мочки уха или залезть руками под футболку.       Чонгук полностью взял инициативу в свои руки, нагло блуждая руками по телу, прикусывая кожу в районе шеи и ключиц. Он скользнул руками по коже за спину, под кромку брюк Кима. Русоволосый крепко пальцами вцепился в плечи партнёра и стиснул зубы, когда почувствовал массажирующие движения в районе сфинктера. Чон хоть и был нетерпелив, но крайне осторожен. Если, конечно, упустить тот факт, что спустя пару секунд руки скользнули на ягодицы и сильно их сжали, заставляя Кима прогнуть поясницу.       Такой Тэхён мог сломать что угодно и кого угодно. Брюнет еле держал себя в руках только от одной мысли, что прямо сейчас тело младшего полностью в его руках; что он может делать то, что захочет. Выскользнув из-под брюк, он снял кофту Кима, слегка поморочавшись с рукавами. Русоволосый в нетерпении рывком вытащил руки из мешающейся кофты и обнял запястьями шею Чона. Он хотел потянуться за поцелуем, но его остановила чонгукова рука: — Давай без поцелуев, малыш, — оправдался Чонгук, хватаясь руками за подол тэхёновой футболки.       Почему? Почему ему нельзя поцеловать партнёра? Внутри всё разрывалось на части от обиды, будто внутренний гексоген разогревается и готов порвать мышечное образование в груди, которое люди зовут «сердцем». Парень прикусил губу, стараясь заменить моральную боль на физическую. Раз Чонгук просит без поцелуев — Тэхён не будет целовать его. Пусть будет так. Чонгуку можно всё, лишь бы он был здесь…       Тэхён хотел хоть чем-то поспособствовать, поэтому потянулся руками к большим блестящим пуговичкам размером в фартинг** на рубашке старшего, но и тут его остановили: Чон перехватил руки, стоило Киму расстегнуть верхнюю пуговицу. Чонгук ничего не сказал, не выдал очередной ограничитель, но младший всё равно опустил руки ему на плечи, снова закусывая обиду молчанием.       Чонгук лёгким движением рук снял футболку с Тэхёна. Его глаза буквально заблестели, будто от азарта, отчего второму стало не по себе. Чон не семенился и для своей прихоти поставил несколько красно-фиолетовых засосов на животе и рёбрах, будто помечая «своё». Хотел бы сейчас Тэхён найти в себе хоть четверть силы воли и попросить не делать этого, ведь переодевание в раздевалке никто не отменял. Да и от Чимина вопросов не оберётся.       Брюнет всё ещё ни разу не посмотрел Киму в глаза, — даже сейчас, когда молча расстёгивает ремень и молнию на штанах. Тэхён чуть приподнял бёдра, перенося вес на руки, позволяя стянуть с себя последние вещи. Одной рукой Чонгук снял обувь визави и до конца стянул брюки вместе с нижним бельём, кидая их на пол рядом со столом.       Чон буквально не давал Тэхёну что-то сделать самостоятельно. Он снова выпрямился и поцеловал нагое тело младшего, на этот раз слегка прикусывая кожу в зоне шеи и проводя языком по своим «грешкам», которые уже успели заалеть на смуглой коже. Брюнет провёл руками по внуренней стороне бёдер русоволосого, чувствуя, как тот покрывается мурашками в этих местах. С ним хотелось быть грубее, жётсче, но противоречило чувство внутри, говорящее только о тендитности и важности прикосновений, поэтому резкие и грубые махинации по наитию сменялись на противоположные. Тэхёну очень трудно привыкнуть к этой странности старшего, он ждёт и с максимально возможной сосредоточенностью ощущает ладони на своём теле. Единственное, что ему не нравилось — Чонгук всё ещё был одет. Он соизволил снять только кольца с пальцев.       Брюнет наконец посмотрел в карие глаза партнёра, но тут же вновь поспешил отвести его в сторону. Уже в следующую секунду русоволосый ощутил плавное скольжение по своему члену и издал томный выдох через нос, плотно сжав губы. Он крепче вцепился в плечи Чона, когда тот большим пальцем задел чувствтельную головку органа, уже давно требующую к себе внимания. Чонгук понимает, что доставляет удовольствие и коварно приподнимает уголки губ, ускоряя движения рукой. Второй рукой он щипает за бок русоволосого, играется с ним, заставляет шипеть и сгибаться от неприятного покалывания. И, кажется, старший немного заигрался, ведь ему так нравится дразнить своего малыша. — Прекрати, пожалуйста, мне неприятно, — выдавил Тэхён из себя, пытаясь поймать чужую руку. — Извини, я увлёкся.       Чон, будто извиняясь, кратко оставляет поцелуй на щеке и заводит руку ниже, не прекращая надрачивать, но и расслабиться и поддаться наслаждению тоже не даёт. Преждевременно смочив пальцы слюной, он проникает указательным пальцем в Кима. Реакция младшего не заставляет долго ждать, и он утыкается лбом в плечо брюнета, сжимая руки в кулаки. Он сильно сжимается, создавая ещё более неприятные ощущения, но эфемерное*** прикосновение к талии немного погрубевшей ладони по-своеобразному успокаивает. Тэхён старается расслабиться, позволяя проникнуть в себя глубже. Вскоре внутри оказываются уже два пальца, Чонгук немного ждёт и прокручивает их, раздвигает на манер ножниц, хотя то удаётся с трудом.       Спустя краткий промежуток времени, терпение у старшего иссякает, поэтому он резко вводит третий палец практически совместно с четвёртым. Ким глухо скулит и что-то хнычет, но терпит, цепляясь за ткань рубашки и вдыхая носом её запах. Рука на его члене продожает приносить удовольствие, что немного отвлекает от неудобства внутри. Постепенно растяжение проходит, брюнет толкает пальцами глубже внутрь, имитируя замену члену. Он надавливает на верхушку головки первой рукой и одновременно трахает русоволосого второй. Тот каждый раз дрожит и крепко сжимает пальцы, но не останавливает. На виске младшего начали блестеть капельки пота, когда с уст случайно сорвался стон. С каждым толчком внутрь ему становилось легче; он старался получить максимальное удовольствие, игнорировать неприятные ощущения. Боль постепенно сошла на нет, а пальцы внутри приносили удовольствие. Чонгук раздвигал стенки внутри, но намеренно избегал простаты, хотя Тэхён и просил, немного ёрзая попкой. Брюнет издал смешок и вытащил пальцы, понимая, что если это продолжится, то они оба сдуются на этом этапе.       Русоволосый застыл и затаил дыхание, когда внутри него осталась лишь пустота, а далее послышался скрежет пряжки ремня. Он закрыл глаза и ощутил привкус гедонизма, облизнув солёные губы. — Презерватив? — намекнул Тэхён. — Я похож на того, кто каждый день носит с собой парочку? — откликнулся брюнет. — Ну, вообще-то да. — Твоя взяла, — послышался лёгкий выдох и копошение.       Спустя несколько секунд русоволосый услышал шелест упаковки. Он мог каждой частью тела чувствовать, где сейчас находится старший: вот он извлекает презерватив и аккуратно надевает его, почти бесшумно подходит к нему и касается руками тела. Сейчас.       Чон, не став медлить, с лёгкостью вошёл почти во всю длину. Тэхён даже мог поклясться, что слышал что-то наподобии стона, сорвавшегося с губ брюнета. Чонгук с первого же небольшого толчка вперёд задел область эмпиреи. Ким, явно не ожидавший этого, не смог проследить за вторым стоном, слетевшим с губ. Внутренняя заполненность в этот момент казалась ему такой правильной, что он не видел потребности сдерживаться. Разве что проблемой стало место, где стены отнюдь могут быть не звукоизолированные.       Брюнет, чувствуя мимолётную слабость, опёрся обеими руками на стол. Он старался сдерживать себя, чтобы нечаянно не засадить младшему до конца и не сделать больно. Несмотря на растяжку, внутри Кима всё равно было слишком узко и Чон никак не может понять: приятно ли ему или всё же больно. Он просто продолжает медленно входить в парня, горячо дыша ему в шею. Сейчас старший может услышать скорое биение сердца Тэхёна, напоминающее бушующую мантру: такое волнительное, живое и недосягаемое. Брюнет хмурит брови и замечает, что начинает нежничать и медлить, толкает бёдрами вперёд. В уши отдаёт тихий стон младшего. Как давно он ждал…       Тэхён, не способный больше цепляться на спину старшего, лёг спиной на стол, секундно подметив, что так вполне удобно. Он сглотнул слюну, собравшуюся в горле. Брюнет пододвинул его к себе ближе прежде, чем немного податься назад для нового толчка. Чон переставил одну руку на талию Кима, а вторую — на бедро. Он плавно вошёл не до конца, будто пробуя сладкий десерт на поддатливость. Не заметив никакого сопротивления со стороны Тэхёна, он подался более резко вперёд и впился пальцами во влажную кожу. Русоволосый не стонал так часто, как думал Чонгук — скорее всего, сдерживал себя, — но эмоции лица и сжатые кулаки полностью выдавали его. Ему это не понравилось, поэтому он перенёс руку с талии и закрыл ею рот младшего. — Так тебя никто не услышит, — пояснил он.       Кажется, Чонгук не узнал собственного хриплого голоса. Ким глянул на него, удивлённо приподняв брови, но снова запрокинул голову, когда старший резко вошёл в него до конца, явно разозлённый чем-то. Он простонал в руку Чону, которая практически заглушила звук. Тело на мгновение онемело, пробрал озноб, но в то же время было невыносимо жарко. Каждый толчок давался легче предыдущего, но тяжелее последующего. Опиум дурманил разум; Тэхён будто таял от каждого прикосновения. Он чувствовал телом, что старшему тоже хорошо.       Брюнет не старается торопиться, входит умеренно быстро и аккуратно. Стенки периодически сжимают его внутри, что самому хочется стонать от непередаваемого удовольствия. Тэхён под ним прогибает поясницу и мычит в руку при каждом попадании по простате. Чонгук утопает внутри Тэхёна, немного ускоряется и не сдерживает стон, переросший в рычание.       Чонгук понимает, что эта поза ему уже надоела, поэтому поднимает русоволосого и разворачивает спиной к себе. Он резко надавливает ему на спину, что Тэхёну не остаётся иного выбора, кроме как упасть на стол. Младший вытягивает руки вперёд и цепляется за край стола, до боли сжимая пальцы. Он опирается лбом о твёрдую поверхность и беззвучно выдыхает, немного прогибая спину и выпячивая задницу. — Молодец, малыш, — полушёпотом говорит брюнет и снова зажимает рукой тэхёнов рот.       Старший резко входит в растянутое нутро настолько глубоко, что на глазах Кима проступили слёзы, — но не от боли. Ноги младшего давно перестали бы его держать, если бы не этот чёртов стол, на который он после этого без стыда смотреть не сможет.       Чон перестал осторожничать; его движения стали более грубые и уверенные. Тэхён продолжал почти беззвучно мычать в чонову руку, он хотел бы видеть его лицо, но в этой позе парень получает больше удовольствия, так как член старшего входит в него глубже и под другим углом. Из-за толчков собственный член трётся о поверхность стола, на головке проступила капля предэкулята. Ким понимает, что долго не протянет. Он начинет мотать головой и пытаться сказать что-то, когда чувствует на органе чужую руку. — Я же сейчас кончу, — прошипел он, когда Чон наконец позволил ему разговаривать. — Ты думаешь, я долго продержусь? — зло ответил брюнет.       Русоволосый сглотнул, прежде чем ему снова заткнули рот. Толчки Чонгука немного замедлились, а рука на члене наоборот ускорилась. Тэхён начал скулить и сильно зажмуривать глаза, потому что такая разница в скорости сносила крышу. Мышцы часто сокращались, амплитуда частоты дыхания менялась постоянно. Постепенно внизу начал скручиваться узел, а воздуха переставало хватать. Слишком мало того воздуха, что поступает через нос.       Оба чувствовали сильную тяжесть в животе, подступающую к головке члена. Чонгук ещё несколько раз провёл по члену рукой и убрал её на поясницу Тэхёну, позволяя ему кончить на стол и обмякнуть. Ким остался практически без сил и вообще не уверен, что дойдёт сегодня до дома. Тяжесть внизу живота всё ещё не прошла. Он чувствует ещё десяток плавных толчков внутрь. Он позволяет Чонгуку опереться на себя, слышит, как тот громко дышит и рычит, чувствует, как сильно сжимаются его пальцы на пояснице.       Брюнет кончает в презерватив и, не выходя из Кима, опирается лбом ему в лопатки. Он проводит руками по бокам и животу с невиданной нежностью, будто Тэхён — это ценный антиквариат. Чон оставляет несколько поцелуев на спине, прежде чем понимает, что поддался чувству. Как хорошо, что младший не видит его лица, иначе он был бы раскрыт.       Чонгук вышел из парня и снял презерватив, тут же кинув его в урну, стояющую возле его стола. Он натянул бесстрастное выражение лица. — Помочь или сам? — спросил он, надеясь, что нет предательских волнительных нот в его голосе. — Разберусь как-нибудь. — Ответил Ким, сползая со стола и приседая на полу, хватаясь за живот. — Всё нормально?       Вместо ответа Тэхён положительно помотал головой и обернулся назад. Его чёлка намокла и прилипала ко лбу, губы порозовели. Казалось, что сейчас он красивее, чем обычно. — Я уберу. Иди домой. Зачётку завтра заберёшь.       Ким так ничего не ответил, поспешно собрал свои вещи. Ему было так стыдно. Так хотелось поскорее уйти отсюда, лишь бы Чонгук не заметил его красных щёк и ушей. End Flashback — Блять! — воскликнул Тэхён, кидая подушку в стену.       Парень запустил руки в волосы и выдохнул через рот. «О чём я только думал?» — пронеслось у него в голове. Ким посмотрел на себя и отметил те места, которых совсем недавно касались руки учителя. Он прикоснулся к животу сквозь футболку, вспоминая те удивительно нежные прикосновения. Если бы у него были силы, он, возможно, закричал бы. Всё тело всё ещё горит, внутри сильно жжёт. Как он смог так сильно привязаться к человеку за неделю?       Тэхён встаёт с кровати и направляется в душ, надеясь смыть с себя чужие прикосновения и запах. Он до сих пор чувствует на себе одеколон Чона. Будто прямо сейчас Чонгук снова касается его, трахает, вбивает бесстыдно в стол. Быстрый секс без обязательств, да…