Учитель Чон, Вы слишком много себе позволяете

      Сегодня Тэхён встал с приподнятым настроением — суббота! И осталась всего неделя до начала летних каникул, которых с нетерпением ждут уже все студенты. Многие решили поехать к своим родителям в другие города, в отпуск вместе с друзьями. Ким обдумывал решение съездить к матери с отцом, проведать их, но всё же решил остаться и просто насладиться выходными, возможно найти работу. Чимин тоже остаётся в городе, поэтому их ждут незабываемые каникулы.       Парень вскакивает с постели и сразу же бежит к окну. Последние несколько дней погода начала стремительно улучшаться, все облака разлетелись, давая солнцу прогреть улицы Кореи. Стоит распахнуть окна, как в квартиру дует свежий утренний ветер с нотками сладкой булочки с корицей. Наверняка где-нибудь рядом открылась новая пекарня и соблазняет посетителей восхитительными ароматами.       Русоволосый на ходу достаёт из холодильника черничный йогурт, хватает с полки готовый вчерашний тост и идёт в душ. Тщательно прожевав сушёный хлеб и запив его сладким йогуртом, он снимает поношеную домашнюю одежду и встаёт под душ, перед этим настроив температуру воды. Для него стало привычным просыпаться каждое утро и видеть красные — некоторые уже зажили и стали желтоватыми — пятна по всему телу. Чонгук явно не пожалеет времени, чтобы оставить десяток новеньких засосов на теле парня. Киму это не нравится, ведь парни в раздевалке однажды увидели его и начали задавать вопросы. К счастью, в институте почти никто — только три человека: учитель Чон, Чимин и он сам — знают про его тягу к мужскому полу, поэтому ложь про новую девушку была сочтена за правду. И теперь у новой «девушки» Тэхёна неплохая репутация, ведь не каждая станет оставлять засосы на животе и спине. Чимин всё ещё не в курсе Санты-барбары между учителем и Кимом, но по его выражению лица видно, — он догадывается. У Тэхёна нет ни шанса оставить это навсегда в тайне от того, кто видит его насквозь.       Выйдя из душа, русоволосый увидел себя и своё тело в зеркале напротив. Он облизнул губы и провёл указательным пальцем руки по вчерашним красно-фиолетовым засосам на шее. И почему ему не хватает воли взбунтовать перед Чоном за такое. В который раз Тэхён вытирается полотенцем и берёт тональный крем с раковины, замазывает все злодеяния выше ключиц.       Ещё раз высунув нос на улицу, Тэхён открывает дверцы шкафа, снимает с вешалки новую шёлковую синюю рубашку с переливами фиолетового, тут же надевая её на себя и застёгивая все пуговицы, кроме последней. На часах уже показывает начало девятого, поэтому парень быстро достает светлые джинсы и затаскивает их на себя по ходу к рюкзаку. Забрав сумку со стола и расчесав волосы, он выбегает из дома.

***

— Всем спасибо. Вы можете быть свободны, — оттараторил учитель Джонс и поклонился перед тем, как покинуть аудиторию.       Студенты почти синхронно поднялись со своих мест, взаимно отвечая поклоном на поклон. Тэхён широко зевает, прикрывает рот рукой и сваливает тетради в рюкзак, потом закидывает его на плечо. Рядом с ним ультра медленно собирается Пак Чимин. — А в тот раз ты первый вышел из аудитории, нахал, — жалуется Ким на своего друга.       Блондин улыбается, в его глазах мелькает искра подхалимства. Он специально, думает Тэхён и недовольно стонет, сутулясь в плечах. Ким оборачивается и спускается вниз по ступенькам, так и не дождавшись Чимина. Спустя несколько секунд этот мальчишка догоняет его, и теперь уже они идут плечом к плечу. — Что у нас дальше? — внезапно спрашивает Пак, округляя свои глазки-бусинки. — Я не видел расписания. — Физ-ра, кажется…       На них нагоняется волна молчания. Парни спускаются на второй этаж по лестнице и идут в сторону мужской раздевалки. Сегодня нет нескольких учителей (наверняка уехали на конференцию), поэтому народу необычайно много. Все толкаются и пытаются лавировать между студентами, — и у некоторых это прекрасно получается. Тэхён, привыкший быть где-то в стороне, идеально скользит между телами, при этом задумавшись об очередной ерунде. А вот Чимин еле поспевает за ним, то и дело задевая плечом кого-нибудь постарше и повыше его. В этой какофонии не слышно собственного голоса, поэтому докричаться до русоволосого считается нереальным. Пак хватает друга за лямку рюкзака и тянет назад, что тот чуть не теряет равновесие и не падает на пол. — Подожди меня, — говорит он на ухо Тэхёну.       Наконец выбравшись из толпы студентов, парни облегчённо выдыхают. Тэхён поправляет свой рюкзак на плече и чешет шею, царапая кожу ногтями. Он смотрит в сторону настежь открытого окна, откуда доносится шуршание листвы и еле слышный гул разговоров на улице. Теплый ветер приятно ласкает его кожу лица, когда они проходят мимо. Ким чувствует на себе пристальный взгляд и поворачивает голову обратно. Чимин внимательно наблюдает за ним, смотрит ниже глаз. Глаза русоволосого расширяются, и он машинально закрывает рукой шею, понимая, что сцарапал тональник. — Чимин, это… — пытается придумать оправдание Ким. Легенда с девушкой тут точно не прокатит, да к тому же другу врать не хочется. — Просто скажи мне, с кем ты спишь? — напрямую спросил блондин.       Глаза Пака отражали волнение и любопытство. Внезапно вся его радость испарилась, и на лицо натянулась понурая гримаса. Тэхён чувствует себя виноватым, ведь не рассказал ничего раньше, а сейчас уже, кажется, поздно. Он прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд, лишь бы больше не видеть этого беспокойства в глазах лучшего друга. Затем убирает руку с шеи, снова открывая вид на полузамазанную метку. Только он хотел признаться во всём, но слова встали в горле. Воздуха стало не хватать в лёгких, сила воли снова покинула его. «Как же я жалок, раз даже рассказать всё самому близкому мне человеку не могу», — думал Ким, впиваясь ногтями в кожу на ладошках. — Чонгук, — так тихо произносит он, что расслышать это было невозможно.       Но Чимину не обязательно обладать острым слухом, чтобы прочитать по губам имя. — Я знаю, Тэ. Давно знаю, — ответил Пак. Тэхён поднял взгляд на него, удивлённый высказыванием. — Я не слепой. Я вижу больше, чем другие. Я ждал, пока ты сам мне это скажешь. — Извини… — Тэхён, — снова позвал его блондин, и Тэхён посмотрел на него. Снова этот читающий взгляд. Глаза блондина буквально выжгли в нём дыру внутри. Сердце, казалось, перестало биться в груди, ведь этот взгляд мог означать, что что-то разозлило Пака, и он готов высказаться. Вдруг милое личико друга стало серьёзным, взрослым, что и не скажешь, будто этот мальчишка самый весёлый в их институте. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, прежде чем на губах Пака заиграла ухмылка. — Я знал, что он в твоём вкусе.       Тэхён поднял брови от удивления, а его губы вот-вот собирались спросить: «Что?». Буквально две секунды назад Чимин был готов разорвать его в клочья, а сейчас снова насвистывает и прикалывается над любимым Тэхёном, который так легко ведётся.       Пак, увидев удивлённую гримасу друга, разразился смехом и согнулся пополам. — Чего? — Придурок ты, Тэхён-и.       С плеч Кима слегла нелёгкая такая ноша, казалось, что даже дышать стало легче. Он опустил взгляд и смущённо улыбнулся. Тэхён думал, что Пак будет осуждать его, говорить, что это неправильно, — но он просто умилительно рассмеялся, оставляя щёлочки вместо глаз. Неужели это было так просто, думал русоволосый, грабастая руками блондина в свои объятия.

***

      Учебный день подходит к концу. Солнце начинает медленно скрываться за горизонтом, открывает вид на сияющий полумесяц луны. В Корее вообще начинает темнеть достаточно рано, поэтому уже к полпятому дня город переходил на вечерний режим. Вот и сейчас, ровно в четыре пятнадцать, группа 1В спускается вниз по лестнице. Четыре пары уже позади и осталась лишь одна последняя, но не менее выматывающая. К вечеру студенты превращаются в уставших зевак, из последних сил дописывают последние строчки конспекта.       Тэхён подходит к открытому окну на втором этаже и высовывает нос на улицу. Небо частично заволокло цветными облаками, вечерний прохладный воздух приятно дул в лицо, будто отдавая немного своих сил. Он легонько покачивается и отталкивается от подоконника, нагоняя Чимина, шедшего прямо по коридору и колупавшегося в телефоне. Парни остановились перед кабинетом двести шестнадцать и посмотрели на время. Через несколько минут уже должен прозвенеть звонок, оповещающий начало пятой пары, поэтому все вслед за старостой проходят в аудиторию и рассаживаются на свои места. Пак вместе с Тэхёном медленно поднимаются на своё прежнее место на последних партах. Глубоко вдохнув воздух грудью, русоволосый учуял знакомый запах: ностальгический древесный и соблазняющий аромат одеколона учителя, который проводит тут большую часть своего дня. Интересно, во сколько учитель Чон приходит домой? Как выглядит его дом или квартира? Иногда сумбурные мысли посещают голову Тэхёна, но он тут же от них отмахивается и переключается на нечто другое. В этот раз этим «нечто» оказалось отсутствие тетради по географии в рюкзаке. Парень облазил каждое отделение, но нужной толстенькой тетради так и не нашёл. — Кажется, я тетрадь дома оставил, — удручённо сказал Тэхён, обращаясь к Чимину. — Придётся писать в тетради по матеше. — А если тебя попросят показать тетрадь? — выгнул бровь Пак, — Как ты выкручиваться потом будешь? — он закусил губу, пытаясь скрыть свою довольную лыбу. — Извращенец.       Раздался звонок. Все студенты в который раз за день встали у своих мест и от ничего не деланья начали поправлять якобы помявшуюся на себе одежду. Дверь с лёгким скрипом открывается и внутрь кабинета входит размашистым шагом учитель Чон, несёт в руках журнал в переплёте и немного кланяется на ходу, приветствуя присутствующих. Тэхён уже привык ловить на себе взгляд — кажется, на него смотрит всегда на первого, — чёрных глазёнок каждый день, когда Чонгук входит в кабинет и окидывает студентов взглядом. Сегодня небольшое волнение из-за отсутствия тетради берёт своё, так что русоволосый смотрит куда-то в потолок и потаптывает мыской обуви. Он садится на своё место и открывает тетрадь по «географии», начинает записывать новую тему, как только та появляется на доске.       В аудитории как обычно очень тихо, если не считать умеренный успокаивающий голос учителя. Если хоть кто-нибудь уронит ручку или начнёт перешёптываться, то все сразу же услышат и синхронно повернутся в твою сторону. По партам, спеша за диктовкой, отчеканивают наконечники ручек. Тэхён уткнулся в тетрадь носом (снова линзы забыл надеть), как вдруг ему суёт бумажку Пак Чимин под локоть. Он смотрит на него, но Пак продолжает делать вид, что усердно пишет конспект. Тогда Ким разворачивает листок, сложенный вдвое и читает надпись:       «Пошли ко мне сегодня после пары?»       Чимин эфемерно кидает взгляд на друга и получает положительный кивок, после улыбается уголками губ. Тэхён складывает листочек и убирает в пенал, не оставляя следов преступления. — У вас есть двадцать минут до конца пары, чтобы успеть доделать по этому же плану другие две данные мною страны. — Вскоре говорит учитель Чон. — После каникул вас будет ждать зачёт по этой огромной теме. Я, конечно, устроил бы и на следующей неделе, но мне вас жалко.       Закончив говорить, брюнет сел на свой стул и откинулся на спинку, расслабляясь в плечах. Видно по лицу, что он устал без умолку говорить и сейчас наконец может позволить себе отдых. Ну теперь в аудитории точно полный силентиум, сопровождавшийся лишь стуканьем чьих-то ногтей по парте.       Тэхён облокотился на спинку сиденья и начал грызть кончик ручки. Он настолько сильно ушёл в раздумья о завтрашнем дне и о том, чем они займутся с Чимином в выходном, что совершенно не следил ни за чем вокруг себя. Ким беспрерывно кусал и кусал ручку, пока десна не начала больно царапаться. Он не следил за временем, за тем, сколько осталось до конца пары, и что он наверняка не успеет дописать конспект. Дома доделает, подсказывал ему разум. И всё было бы вполне объяснимо, если бы не его пакостливые воспоминания.       Мысли и образы об этом кабинете тут же появлялись в подсознании: то, как он первый и последний раз поцеловался с Чонгуком, сидя на первой парте — то, с чего всё началось; первый раз на учительском столе (эти ощущения незабываемые, забвенные и ценные); все последующие занятия тихим сексом, которые пересчитать просто невозможно. Кажется, что всё началось совсем недавно, хотя уже минуло крядом несколько месяцев. Уже несколько месяцев он спит с Чоном, чувствует его и знает. По крайней мере, хочется надеяться, что знает. Внутренние надежды всё ещё полыхают синим огоньком внутри, что простой секс может перерасти в нечто большее. Грань уже далеко позади, поэтому и бояться уже нечего. Все эти мысли крутились перед глазами, будто фотоплёнка, пока рядом Тэхёна кто-то не стукнул в плечо. — Ты снова мечтаешь. Звонок уже был, пошли домой. — Это был Чимин.       Тэхён посмотрел на облизанную ручку в руках и вытер её об край джинс, бросил в пенал и быстро вжикнул молнией. Он быстро собрал вещи и закинул рюкзак на левое плечо. Вместе с Паком они спустились по лестнице самые последние, но уставшие и довольные тем, что наконец длинная учебная неделя подошла к концу. Они уже были готовы сорваться с места на перегонки до чиминова дома, но их окликнул учитель Чон прямо возле выхода из кабинета: — Тэхён, останься.       Два слова. Больше Тэхёну не нужно, чтобы понять, зачем его просят остаться. Он смотрит на старшего с мольбой, ведь прямо сейчас его ждёт Чимин, и он безумно хочет откинуться на мягкую подушечку и зарыться в неё носом. Но Чонгук бесстрастно смотрит на него, пожирает глазами и даже закидывает ногу на ногу, тем самым показывая, что русоволосому не отвертеться. Киму только и остаётся, что беззвучно открыть рот. Он хочет протестовать, сказать, что устал, но… не может. Снова не может отказать себе и отказать Чонгуку. — Чим, иди без меня. Я заскочу домой сначала, а потом бегом к тебе. — Ладно. — Сказал Пак, окинув догадливым взглядом оставшихся наедине двух мужчин, и скрылся из виду.       Тэхён не успел сдвинуться с места, как брюнет встал со стула и двумя шагами настиг его. Он будто впервые ощущает чужие прикосновения на талии, дыхание на шее. Даже если Чонгук будет прикасаться к нему каждый день, ему будет мало. Он хочет его всего и полностью, — и, желательно, навсегда. Русоволосый каждый раз доверяется брюнету, обмякает в его руках и позволяет делать с собой абсолютно всё, — сам Чон же не отдаётся ему на все сто процентов.       Касания Чонгука такие плавные и лёгкие, что хочется неосознанно поторопить его, ведь накатывающее возбуждение уже даёт о себе знать. Брюнет снова целует его шею и спускается руками ниже, зная, что не будет остановлен. Ким блаженно прикрывает глаза, отдаёт все силы на то, чтобы устоять на ногах. Сердце внутри отбивает бешеный болезненный ритм, учащается и ускоряет прогон клеток крови по телу. Руки Чона спускаются на ягодицы младшего, сжимают их, притягивают всё тело ближе к себе, — да, ведь Тэхён так далеко.       Русоволосый утыкается лбом в плечо мужчины, руки находят своё место — они покоятся на плечах визави. Чонгук мучительно медленно тянется руками к пуговицам на рубашке, и Тэхён думает, когда же он снимет эту чёртову вещь с себя. Ким ждёт, затаивает дыхание, — и внезапно еле тихо ойкает, когда Чонгук резко толкает его к стене. В глазах старшего легко читаются вожделение и возбуждённость, нетерпимость и непосильное желание завладеть Кимом. Тот беззвучно сглатывает и прислоняется спиной к стене. Теперь каждое движение брюнета похоже на рывок — быстрый, непредсказуемый.       В следующую секунду Чонгук уже оказывается в сантиметре от парня и предупредительно расставляет руки по обе стороны от головы. — Ты хоть понимаешь, что творишь, — шептал он. Он глотал каждое слово, что говорило о том, что он еле сдерживается. Тэхён не понимает, о чём идёт речь. — Ты специально соблазняешь меня всем своим видом, да. — Продолжал брюнет. — Я еле дождался конца пары, смотря на то, как ты обсасываешь свою чёртову ручку. Но знаешь, мне понравилось. На секунду он переводит дыхание. — И я тут подумал… Ты ведь ни разу не отсасывал, малыш. Наверняка хочется попробовать. — На лице заиграла злая усмешка. — Раз уж возбудил, поработай ротиком, а то я устал сегодня.       Чонгук давит руками на плечи Тэхёна, и тот падает перед ним на колени. Младший сначала не понимает, к чему клонит брюнет, но когда его лицо оказывается напротив оттопырившейся ширинки, приходит осознание. Отсосать… Чонгуку?       Русоволосый ни разу не делал минета своим партнёрам, поэтому и понятия не имеет, как это делается. Он видел только то, как порноактёры профессионально заглатывают член на камеру. Но вряд ли всё будет так легко, как в порно. И, возможно, Тэхён сумасшедший, раз ему правда становится интересно, каково это: делать минет. Он собирает волю в кулаках и тянется руками к кромке джинс брюнета. Руки дрожат из-за страха и неопытности, поэтому парень еле контролирует себя и свои движения, лишь бы не сделать больно Чону. Он боязливо сглатывает слюну и вытаскивает язычок ремня из пряжки, не с первого раза хватает маленькую пуговицу на джинсах и вынимает её из петли. Пальцы аккуратно тянут за собачку на молнии; Ким готов поклясться, что руками чувствует чоново возбуждение и от этого ему становится только хуже. Перед глазами внезапно начинает плыть, когда он обхватывает руками кромку штанов вместе с нижним бельём, чувствует пальцами горячую кожу под тканью. Тэхён смотрит вверх на Чонгука, тот кивает и поднимает бровь, будто говоря «Можно побыстрее?».       Русоволосый выпускает воздух из лёгких и приспускает джинсы вниз. Он понял, что только сейчас впервые видит чонгуков член после стольких занятий сексом. Каждый раз парень был прижат лицом к стене или устремлял свой взгляд в потолок, но такой мысли ему даже в голову не приходило. Он не думал о том, как выглядит Чон без одежды, хотя тот всегда оставался в своей рубашке и только немного приспускал штаны.       А ведь член брюнета, как бы чопорно и странно это не звучало, красивый: аккуратная форма ствола, покрытого сеточкой венок, полностью выбритый лобок и размер больше среднего. Мысли Тэхёна разделились на «Во мне это помещалось?» и «Смогу ли я взять его полностью?», — и ни в один из вариантов он не верил.       Парень расположил свои руки на бёдрах Чонгука и неосознанно облизнул губы. Он понятия не имел, с чего нужно начинать, что вообще нужно делать. Сердце от волнения застучало ещё быстрее, щёки покрылись румянцем, а глаза бегали по торсу старшего, не зная, где им остановиться. — Но, Чонгук, я не умею… — произнёс Тэхён, не смотря на брюнета. — Тогда учись, — ответил Чон. — Разрешаю делать всё, что тебе вздумается. Но с одним условием: ты не будешь помогать себе руками.       Кажется, у Кима не остаётся выбора. Он тихо скашливает першение в горле и смачивает его, после чего подаётся вперёд и аккуратно касается языком головки. Парень и не ожидал почувствовать ультра яркого ощущения, но адреналин начал бушевать в крови. На этот раз он провёл языком по всей длине, решил экспериментировать, раз уж получил добро от самого Чонгука. К тому же, это оказалось не так противно, как думал Тэхён, смотря порно. Возможно, тело своего человека всегда будет вкуснее, чем чужого. И даже если Чонгук не его, он верит, что именно он предназначен ему судьбой.       Тэхён прикоснулся губами к головке, плотно обхватил её и занял голову одной мыслью: стараться убрать зубы. Он почувствовал и увидел напряжение мышц внизу живота Чона, когда насадился на член ртом глубже. Уже сейчас парень понимает, что сегодня скорее всего не сможет принять его полностью, но ему всё же интересно то, насколько сильно он сможет опуститься. Внезапно появилось желание помочь себе рукой, но ему строго-настрого запретили вообще использовать руки. Ким перевёл дыхание и собрал слюну во рту языком, задевая кончиком головку. Мышцы на животе Чонгука снова сократились, что придавало энтузиазма. Возможно, Тэхён всё делает правильно даже со своим чёртовым неумением.       Русоволосый снова поднимается по члену выше, касается уздечки губами и с причмокиванием из-за обилия слюны ненадолго выпускает изо рта орган. Он не решается пока что посмотреть Чонгуку в глаза из-за собственной неловкости и стыда, поэтому пытается снова, идёт тем же путём: обхватывает губами головку и старается заглотить больше, притом не коснуться чувствительной кожи зубами. На этот раз получается опуститься практически на половину, но Тэхён уже чувствует, как головка касается стенок его горла. Он точно знает, что это может вызвать рвотный позыв, поэтому дышит глубоко, лишь бы не дать этому позыву проявить себя. Ему и без этого проблем хватает.       Член соприкасается с задней стенкой горла, стоило Киму опуститься ещё на сантиметр. Слюна стала выделяться сильнее, смачивала стенки органа внутри, так что парень снова собрал её языком. У него даже получилось облизать член во рту, прочувствовать несколько венок внутри, что сильно взбудоражило его, а по спине пробежала толпа мурашек. Он сглотнул всю выделенную слюну, не выпуская член изо рта. На секунду в этот момент Тэхёну показалось, что он услышал томный вздох над головой. Он поднял взгляд вверх и увидел брюнета, уткнувшегося в собственные руки, облокотившиеся на стенку. Рот старшего был чуть приоткрыт, а кадык дёрнулся, когда Ким сжал губы на члене. Кажется, он впервые может манипулировать Чонгуком. Либо у Тэхёна талант, либо брюнету впервые делают минет — оба варианта очень льстили русоволосому.       Ким снова выдохнул через нос и поднялся по члену выше, не расслабляя хватку губ. Он коснулся уретры языком, надавил на неё, прежде чем вновь попробовать заглотнуть ещё глубже. Насадиться ртом на член больше, чем на половину, у него не выходит — начинается неприятное першение и трение в горле. Он толкает головку в щёку, думая, что со стороны это смотрится наверняка о-очень сногсшибательно, проходит по стволу языком и с громким причмокиванием выпускает изо рта.       Постепенно Тэхён начал входить во вкус: без стеснения языком касался ствола и яичек, без страха ускорял темп, были попытки насадиться глубже, но ни одна не увенчалась успехом. Парень был спокоен, пока не почувствовал на своём затылке чужую ладонь, зарывавшуюся в его волосы. Он исподлобья посмотрел наверх и увидел Чонгука — красного, с припухлыми губами и чертовски сексуальным выражением лица с капельками пота на висках. Неужели… он правда справляется?       Тэхён игнорирует руку, продолжает заглатывать так глубоко, как позволяет ему горло. Внезапно сзади он почувствовал давление, не дающее ему вернуться назад. — Давай-ка попробуй поглубже, хорошо, — прохрипел Чонгук.       Тэхён не мог сопротивляться руке, которая давила на его затылок. Если он попробует взять глубже, то начнёт задыхаться и кашлять, тем самым может причинить боль Чону. Но тот не оставляет ему выбора, давит рукой, буквально заставляет насадиться сильнее. Когда Ким чувствует внизу по гортани, в уголках глаз начинает скапливаться влага. Он морщится, сопротивляется, но по прежнему не хочет делать больно старшему. — Малыш, пожалуйста, — просит Чонгук, немного ослабляя хватку в волосах.       Это «пожалуйста» разрывает Тэхёну сердце, а ласковое «малыш» отдаёт в ушах просящим голосом Чонгука. Он… просто не сможет отказать только потому, что брюнет так попросил. В его голосе была слышна нотка мольбы, которую он хотел скрыть, но не вышло. И будь проклята та черта характера Кима, потому что он подчиняется, чёрт возьми. Русоволосый переводит дыхание, старается сжать губы и насадиться ещё глубже. Кажется, что до основания осталось совсем немного, что это расстояние преодолимо, но когда член оказывается по ощущениям на уровне собственного кадыка в горле, эти сантиметры становятся непреодолимыми. Кажется, что в гортани так скользко и мокро, что Тэхён подавится только из-за обилия слюны. Член Чонгука давит внутри на гланды, Ким секундно сжимает их, чтобы сглотнуть слюну. Сверху парень слышит тихий стон в рукав. Он хотел бы радоваться, но неприятные ощущения не дают этого сделать. Парень не решается насадиться ещё глубже, поэтому проходит языком по доступным участкам органа и поднимается выше, чувствуя наступающую лёгкость в горле. — Последний раз точно так же и всё, — казалось, успокаивал Тэхёна Чон скорой разрядкой.       Русоволосый собрал последние силы, думая, сможет ли повторить такое дважды. Он глубоко дышит и снова запускает член в горло, позволяя стенкам расширяться под напором, коснуться головки гланд и стенки и пройти ниже. Тэхён запомнил, что доставляет удовольствие, когда сжимает горло внутри и проходится языком по стволу, поэтому повторяет эти махинации. Он всё делает мучительно медленно, но это только сильнее возбуждало. У самого Кима внизу живота скрутился узел, наступила знакомая тяжесть, сопровождаемая болью. Он совершенно забыл о собственной эрекции, пока увлёкся всасыванием члена. А когда Чонгук начал применять силу, собственный орган чувствительно дёрнулся, сильнее давил на промокшее бельё. — Тэ, ты знаешь, что нужно сделать.       Да, он догадывается. Тэхён прекрасно понимает, что здесь следить нельзя, поэтому придётся проглотить всю сперму. Он надавливает губами на головку, языком — на уретру, после чего чувствует во рту горьковатый привкус, слышит наверху последний тихий стон. Чонгук тяжело дышит, его грудь часто поднимается вверх. Ким слизывает с головки капли спермы и понимает, что кончил вместе с брюнетом. Он удручённо прикрывает глаза, понимая, что ему и правда придётся идти до дома, принимать душ.       Тэхён поднимается с колен и, якобы прощаясь, проводит рукой по чонову плечу. Он забирает свой рюкзак с пола и очень хочет поскорее добраться до дома, потому что под кромкой нижнего белья очень мокро и неприятно. — Постой, — Чонгук останавливает парня, хватая его за руку и разворачивая к себе.       Тэхён не шевелится, стоит на месте и выпученными глазёнками смотрит на пунцового брюнета. Милый. Кажется, что Чонгук сейчас не способен ни на что, и это чертовски мило. Хочется заграбастать его в объятия, зацеловать лицо, но… Ким не может знать, позволено ли это ему или нет.       Русоволосый замирает и округляет глаза, когда брюнет в один шаг настигает его и приближается так стремительно к нему. Чонгук проводит своим языком по уголку губ парня и так же быстро отстраняется. Он сначала облизывает собственные губы, пока Тэхён ошарашенно смотрит на него, потом вытирает губы рукавом рубашки. — Не пойдёшь же ты домой с моей спермой на лице.       Тэхён подтягивает рюкзак и выбегает из аудитории, спеша покинуть это здание. Он облизывает губы и понимает, что желание поцеловать Чонгука становится непреодолимым, а недавний жест только подтвердил это. Наверняка губы брюнета стали ещё слаще, чем несколько месяцев назад.