Учитель Чон, Вы слишком много себе позволяете

      Прошла целая неделя. Целая неделя того, как Тэхён избегает Чонгука в стенах института и вне их. Неделя того, как он прогуливает пару по географии, просит переписать конспекты у Чимина и до сих пор пытается забить на чувства. Порой Киму кажется, что это ему удаётся довольно-таки неплохо, но стоит ему поглубже погрузиться в воспоминания о нём и о его образе, прикосновениях, как всё возвращается на свои места. Его сердце всё ещё болит, хотя слёзы давно перестали идти; душа всё ещё требует Чона, хотя и частично свыклась с мыслью — не судьба. Парень по-прежнему оглядывается в коридорах, боится столкнуться со старшим лицом к лицу, — словно трусливый герой боится предстать перед врагом, — на нём всё ещё по утрам надета глубокая панамка, частично загораживающая обзор. Внутренний мир потихоньку и со временем угомонился, смирился с прошедшим. У Тэхёна всё ещё сбивается дыхание, когда он даже носом чует в коридорах нотки чонгукова одеколона, что уж говорить о том, когда сам Чон находится в нескольких метрах от него. Но ведь он и не надеялся так скоро избавиться от чувств к нему, верно? Время лечит, приговаривал себе Тэхён каждый раз, когда вскрывал самые счастливые дни, проведённые с брюнетом. Одним из них является даже тот непредвиденный случай с наркотиком или простые дни, в начале которых он слышал «Как дела, малыш?», которое стало звучать всё чаще со временем, раздувая огонёк надежды, давая ему кислород, — всё, за что можно зацепиться, причиняло острую боль в сердце, которой Тэхён внутри себя даже не хотел противиться. Ему не хочется не любить Чонгука. Придя в институт, Ким думал, что этот день не отличится от предыдущих семи ничем, кроме как едой на подносе во время обеденного перерыва. Он в своём привычном темпе зашёл в учебное заведение и поспешил подняться на третий этаж, перепрыгивая через ступеньку и лавируя между студентами. Только вот на третьем этаже его встретила не толпа старшекурсников, а один человек, всего один — ректор. — Ким Тэхён, — мужчина с укором посмотрел на парня и даже немного склонился над ним в силу своего высокого роста. — Пройдите в мой кабинет. Прямо сейчас!       Тэхён боязливо кивнул и вжал голову в плечи, понимая по тону, что его будут отнюдь не хвалить. Широкоплечий мужчина годам к сорока обошёл его и стал спускаться на первый этаж, где и находился кабинет директора. Младший похлопал веками и выдохнул прежде, чем пойти за ним следом. Он догадывается, почему его вызвали, он знал, что всё это рано или поздно произойдёт, но готов всё равно не был. А ведь Чимин ещё вчера предупреждал его, что беспричинное отсутствие на парах приведёт к отчислению, — ну или хотя бы предупреждению.       Вдвоём они зашли в кабинет, над дверью которого висела табличка «ректорат». Внутри не было никого, хотя обычно этот кабинет забит до отвала работниками. Мужчина в официальном костюме прошёл в самый конец кабинета и сел за свой стол, жестом показав парню, чтобы тот тоже куда-нибудь присел. Тэхён сначала поколебался, но всё же опустил свою пятую точку на стул напротив ректора. — Вы уже наверно догадываетесь, по какой причине я позвал Вас сюда, — начал мужчина бесстрастным тоном. И снова можно выразиться любимой фразой «долг обязывает». Русоволосый уверен, что ему и дела нет до студентов, если бы не контроль высших по статусу. — В журнале вашей группы уже седьмой раз подряд стоит отсутствие на парах по географии, хотя на все остальные не выходите. Удивительно, что мистер Чон поставил именно отсутствие, а не прогул. А то вы бы уже были отчислены.       Тэхён опускает голову, совершенно не зная, что ответить на это. Чонгук… Он практически спас задницу Кима уже в который раз. Парень сглатывает слюну и начинает неосознанно жевать губу. Сердце его бьётся в несколько крат чаще по двум причинам: он снова на грани отчисления, упоминание о брюнете снова сносит ему крышу. Чон в его глазах кажется таким добрым и злым одновременно, это так сильно манит, так сильно заинтересовывает Тэхёна вновь. Возможно, это и есть настоящий Чонгук — добрый и заботливый? Если так, то Киму будет ещё больнее от того, что этот парень достанется кому-то ещё, помимо него. Почему Чон вообще существует и такой… идеальный? Это слово наверняка ему не совсем подходит, но в глазах Кима он именно такой. И почему, собственно говоря, он снова думает о Чонгуке, когда прямо перед ним сидит ректор и требует объяснений за прогулы. Почему его сейчас не волнует его будущее, хотя ранее он так цеплялся за него?       Тэхён улыбается уголками губ. — Извините, — сказал он. — Такого больше не повторится. Я обещаю. — Я очень надеюсь. Ещё хоть один прогул и вы будете отчислены. Как раз хотел вас обрадовать. Мистера Макеллани сегодня нет, поэтому на первую пару поставлена ваша любимая география. До свидания.       Это шутка такая, подумал Ким, кланяясь и выходя из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь. Вот так сразу… Вот то есть он буквально через минуту пять секунд, — ровно столько осталось до начала пары, — увидит Чонгука спустя неделю. Ладошки внезапно вспотели, как и сам парень. Он снова в растерянности из-за перипетии, внезапно обрушившейся на его голову.       Тэхён смотрит на часы и понимает, что стоит без дела и даже не дышит уже целых шестьдесят секунд. Он широко распахивает глаза и бежит по лестнице наверх, осознавая, что опаздывает. В уши врезается противный звонок, Тэхён перескакивает через ступеньки и вбегает в коридор на втором этаже. Сняв панаму с головы, он замечает, что Чонгук, — а вот и он! — закрывает дверь в аудиторию. Ким не успевает забежать, поэтому двери захлопываются прямо перед его носом. Он беззвучно стонет и прикусывает губу. Его брови приобретают форму домика, когда он тянется рукой к ручке. Как отреагирует Чон, когда увидит его? Любопытство борется внутри русоволосого, он сам ощущает и слышит бит сердца, отдающий в уши.       Тэхён открывает дверь аудитории, преждевременно набрав в лёгкие побольше воздуха, и проходит внутрь неуверенным шагом. Когда его глаза находят чонгукову фигуру, он замирает на месте, не в силах вымолвить и слово. Чонгук поворачивается на шум и встречается взглядом с младшим впервые спустя целую неделю. Ким не хочет признавать, но он так скучал по всему: по одежде, по рукам, по линии подбородка и носу, по растрёпаным волосам, глазам и губам. На сердце становится тепло, когда он видит в глазах Чона полный беспорядок и беспокойность. Также он видит замазанные мешки под глазами, — такие большие, что, кажется, даже тэхёновы меньше.       Понимая, что стоит в одном положении и просто пялится на брюнета уже несколько секунд, он молча проходит на своё место, потому что произнести даже простые извинения за опоздание не сможет. На последней парте сидит Чимин и удивляется появлению друга. — Почему ты здесь? — прошептал он, когда Тэхён приземлился рядом с ним. — Ректор поймал…       По глазам Пака легко понять, что он понял друга без слов. Он кивнул и уселся на заднице ровно. Тэхён сел рядом с ним и уставился вперёд, делая вид, что слушает и записывает, — слава Богу, тетрадь была всегда при нём. Он очень сильно удивляется, когда видит, что учитель Чон смотрит прямо на него. Ким столбенеет и отводит взгляд вниз на свои колени. Почему в брюнете столько беспокойства? Почему он выглядит таким обиженным ребёнком, хотя сам обидел младшего? Почему, чёрт возьми, Тэхёну кажется, что это он обидчик? В который раз Ким убеждается, что в Чонгуке нет изъянов, — но в то же время их космически много. Когда он снова поднимает голову, Чон уже стоит к нему спиной.       Время на часах тикало в умеренном темпе для всех, кроме Тэхёна. Для него скорость была растянута вдвое. Он не писал, даже не вслушивался в лекцию, — он просто смотрел на Чонгука и слушал его голос, всё больше понимая, что хочет засыпать под него. Чимин несколько раз толкнул его в бок, но оставил свои бессмысленные попытки уже на третий раз. Тэхён не отрывал взгляд от идеальной фигуры Чона, но смущался и смотрел вниз, когда они встречались взглядами. А, как считал Ким, — хотя после двадцатого раза он уже сбился, — брюнет смотрел только на него из всей аудитории, да так часто, что Тэхён уже пожалел, что пришёл сюда. От этого становилось очень неловко, парень начинал ёрзать на месте. Он не понимал, что происходит, но знал, что его тянет. Тянет к Чонгуку всё сильнее. Тэхён отсчитывал минуты до конца пары, потому что эти полтора часа стали для него настоящей блаженной пыткой, — странное противоречие. Он не понимал, почему брюнет постоянно смотрит на него, будто ищет внутри Кима что-то. И каждый раз, — каждый раз, когда их взгляды встречались, сердце предательски останавливалось. Тэхён зависим от него. Он не уверен, что сможет прожить без Чонгука и месяца, если так заскучал по нему за какую-то неделю. Ему не хватает его прикосновений, — но он и понятия не имеет, как не хватает его прикосновений самому Чонгуку.       Чем дольше Тэхён смотрит на него, тем больше понимает, что чувства берут верх. Он скрывает покрасневшие глаза под чёлкой, уткнувшись носом в парту. Ким ощущает, что если ещё хоть раз поднимет взгляд, то выдаст себя и свои плаксивые мечты с потрохами. Парень точно не готов был его увидеть так скоро. Он думал, что теперь не будет реветь из-за Чона, но вновь ошибся. Почему Тэхён вечно ошибается? Вечно ошибается и доставляет себе боль, делает неправильный выбор — и рад этому. Порой он думает, что лучше было бы даже не начинать крепче привязываться к Чону, но другая его половина явно протестует, говоря, что по-другому выйти не могло бы, что он всё равно бы влюбился в него. И Ким не может понять, к какой из этих сторон он хочет прислушиваться.       Русоволосый трёт глаза, размазывает тональник на глазах. Для него будет самым большим позором, если брюнет увидит его слёзы. Увидит, как Киму тяжело без него. Нельзя!       Когда звенит звонок, Тэхён со скоростью флэша собирает рюкзак и бегом спускается по ступенькам, дважды спотыкается, но не останавливается. Ему хочется поскорее убежать отсюда, убежать домой, — но он не может из-за обещания, данного ректору. У него нет выбора, кроме как бежать на этаж выше и избегать Чона оставшиеся несколько часов, затем завтрашний день, ещё один и все оставшися дни до конца семестра, — слава Богу, их осталось всего три, а после начнутся летние каникулы. — Тэхён, постой! — слышит в след Ким голос, от которого хочется разрываться. Голос, которому не так давно он бы подчинился без сопротивления и ребячества. — Я найду тебя! — кричит Чонгук, улавливая только силуэт парня вдалеке.       Что это, чёрт возьми, было, думал Тэхён, останавливаясь в наиболее безопасном месте и пытаясь отдышаться. Чонгук только что собирался остановить его? Что он хотел сказать? С каждой минутой Ким всё меньше понимает происходящую ситуацию. Точнее, теперь он не понимает ничего. Что означает это «Я найду тебя»? Может быть, Чон пытается для чего-то запугать его, но только для чего…       Тэхён дошёл до кабинета математики и облокотился спиной на подоконник, до конца выравнивая дыхание. Да что же это за день такой, чёрт тебя подери, думал он, хватая воздух через нос. Восстановив умеренное дыхание и перестав шмыгать носом, Ким быстрым шагом направился в мужской туалет, чтобы умыться и снова нанести каплю тональника, — очень нужная вещь, однако, — который за последнюю неделю стал для него лучшим другом номер два. Тэхён носит его с собой всегда, потому что имеет привычку чесать глаза, — то есть, стирать весь крем.       Весь оставшийся день сердце Тэхёна тревожно билось, словно то был осадок после встречи с Чоном. Он еле отсидел две пары, постоянно ёрзая на месте, постоянно вспоминая Чона и его взгляд, который ранил его. Внутри всё ещё было больно, хотя прошло уже приличных четыре часа; даже успокоительное медсестры не помогло ему. Чимин несколько раз уговаривал его пойти домой, но Тэхён противился и упирался всеми возможными аргументами, что ему нельзя домой. Его всё ещё держит обещание, данное ректору, — или мысль о том, что он всё ещё может исподтишка посмотреть на Чона?       Кинув взгляд на электронные часы в телефоне, Тэхён выдохнул, — пять минут до конца третьей пары из существующих четырёх. Осталось всего два часа и он окажется дома, в своей кровати и сможет наконец переварить этот день и поставить все точки над «i». Слава богу, что профессор Макеллани сегодня отсутствует, а то пятая пара была бы сущим адом. Мистер Джонс ровно девять минут и тридцать секунд назад дал задание группе, а сам сел проверять какие-то бумаги, скопившиеся в целые снопы у него на столе. Тэхён уже закончил с конспектом, поставил жирную точку синей пастой в тетради и облегчённо выдохнул, кладя её в ямку посередине тетради. Тишина, царствующая в аудитории, каким-то образом успокаивала его. Запах можжевела от парт стал стрессоотталкивающим последнее время, — и Ким сам не знает причины. Просто этот кабинет стал для него местом медитации, где везде царило умиротворение. Даже учитель не казался таким строгим, как все остальные. Тэхён достал телефон из кармана и сунул наушники в уши, включая новый плейлист, который добавил буквально вчера.       В дверь постучали. Некоторые студенты машинально подняли головы, но уже спустя секунду продолжили своё дело. Дверь слегка приоткрылась, а после чего мистер Джонс встал со своего места и направился к ней. Кима заинтересовало то, что к преподу вообще кто-то пришёл, ведь обычно этот мужчина не разрешает даже собственной жене нарушать покой этого кабинета. Он поднял голову и шёпотом нецензурно выразился, потому что это была уже какая-то подстава и жульничетсво в игре, в которой жизнь управляла парнем. Тэхён увидел, как Чонгук остановился на пороге и протянул журнал группы 1В мужчине постарше. Кажется, будто Чон специально ищет встречи с Кимом и пользуется любой возможностью, даже самой глупой. Парню даже гадать не пришлось на картах таро, потому что брюнет кинул взгляд именно на то место, где обычно сидит русоволосый. Он удивлённо поднял брови, когда не увидел младшего на том самом месте. А ведь Тэхён как чувствовал, спецально пересел поближе и на другой ряд, словно уже внутренний голос помогает ему избежать чёрных глаз.       Как бы то ни было, но уже спустя секунду эти самые глаза находят Кима в аудитории. И Тэхён готов поклясться, что увидел в них толику облегчения. И вот снова… Пожалуйста, уйди уже, думал парень, вновь прячась за чёлкой и сверля парту взглядом. Он зажмурился, всё ещё чувствуя взгляд на себе, мысленно просил скорее уйти. И только когда услышал щелчок двери, открыл глаза и упал на парту, больно стукнувшись лбом.       Последняя пара прошла быстро, чего не ожидал сам Ким. Препод заставил работать их самостоятельно по листкам, а в конце собрал все тетради, поэтому полтора часа пролетели незаметно за работой. Тэхён даже отметил, что умственная деятельность успокаивает его и ставит обратно в калею, а не выбивает из неё. Со звонком он спокойно собрал рюкзак. — Тэ, ты иди домой. Мне надо в кинотеатр за телефоном зайти, — ответил Пак, поняв, что друг его ждёт. — Хорошо. Увидимся, — сказал русоволосый, улыбнувшись и накинув лямку рюкзака себе на плечо.       Чимин остался позади, когда Тэхён покинул кабинет. У большинства студентов пары уже закончились, поэтому они всей толпой стали спускаться вниз. Парень когда спокоен, может легко лавировать между любыми студентами, поэтому уверенным шагом направился в самую толпу, не сомневаясь в том, что легко выйдет сухим из воды. Он достал мобильник из кармана и стал листать соц. сети, чего не делал уже больше двух дней, — ну, а чего он там забыл. Засмотревшись на новости, Тэхён совсем позабылся и чуть не врезался в какую-то дверь. Он шёл, не смотря на дорогу, а поэтому сейчас стал уязвим. Ким даже не сразу почувствовал, как его резко дёрнули назад. Телефон почти выпал из рук, парень вслух ойкнул, явно не ожидавший этого. И почему его всегда буквально вырывают и похищают на переговоры. Он закрыл глаза и сильно ударился об стенку спиной и затылком, так что прошипел сквозь зубы. Новая обсессия захлестнула парня, когда его рецепторы уловили мускусный аромат. Тэхён, даже не открывая глаз, смог узнать этого человека, — этот запах и давление он не спутает ни с чем. Сердце вновь будто магнитом стало тянуть к визави, воздух стал гуще, что дышать было просто невозможно. Ким открыл глаза и сглотнул, понимая, что влип. — Я сказал, что найду тебя, — голос Чонгука дрожал, хотя он явно пытался держать роль.       Теперь, находясь на таком близком расстоянии, Тэхён отчётливо может видеть каждый сантиметр на коже лица Чона. Он едва отличил мазки крема под веками, — брюнет выбрал тон чуть светлее своей кожи. И Ким точно не может сказать, что именно, но точно в Чонгуке что-то поменялось, будто он только что осознал элементарную вещь и теперь пытается что-то сделать с этим. Будто… Он пытается вернуть Тэхёна. Нет, не будь наивным глупцом, Тэхён. Русоволосый дал себе мысленную пощёчину, приказав себе не поддаваться чарам. — Что Вы хотите от меня? — сказал он, надеясь, что его актёрская игра куда лучше, чем у старшего. — Я… Казалось, будто формальное обращение сильно задело брюнета. Но Тэхён точно не жалеет, что обратился к нему именно так. Ему стоит больших усилий стоять здесь кабэдонным**, прямо в нескольких сантиметрах, дышать тем же воздухом. Чонгук совершенно не думает о чувствах Кима и должен поплатиться за это. Он думает, что после всего того, что наговорил, может так поступать, может продолжать делать больно? — Просто оставьте меня, — через себя говорил он, — Вы сами оттолкнули меня. Так дайте же мне забыть Вас. — Тэхён. Чон был удивлён, ведь русоволосый впервые противоречит ему. Раньше он всегда потакал ему, бегал по первому звонку, как на побегушках, но это время уже давно позади. И брюнет сам виноват в этом. Тэхён очень хочет его, хочет забрать его полностью, но грань доверия тоже не бесконечная — Я был полным придурком, когда соглашался на эти игры. Теперь плачу за это своими чувствами. Так посодействуйте и не попадайтесь мне больше на глаза, — Ким не знает, почему говорит это. Слова, идущие на ум, совершенно иные, но он говорит именно это. Он сам отдаляется от Чона. И ему кажется, что так будет правильно.       Парню было невыносимо больно говорить это. Но ещё больнее было видеть разочарование в глазах напротив. Тэхён чувствует себя ничтожеством, хотя понимает, что Чонгук заслужил такого обращения к себе. Сердце внутри болит и разрывается на части. Ким понимает, что больше не может находится здесь, поэтому, не касаясь старшего, обходит его и покидает укромное место, в которое брюнет затащил его. Он оставляет Чона позади, уходит с высоко поднятой головой. Хотя бы раз он смог выиграть раунд у игры с жизнью. — Я всё равно приду! — последнее слово всё равно остаётся за старшим.       И приходи, думал Ким. Он всё равно не откроется ему, потому что слишком большая обида затаилась в сердце. Вся обида, которая копилась четыре месяца, вырвалась наружу, все те чонгуковы эмбарго*. И теперь Чонгуку нужно сильно постараться, чтобы заслужить хоть дольку расположение сердца парня, — оно и так принадлежит ему полностью, нужно лишь постараться и подумать о других.       Тэхён слышит собственное сердцебиение, знает, что будет корить себя, но и полностью отбросить свою гордость не может. Он тоже не железный, как думал старший. Он не будет вечно прощать его, как только тот прибежит. Он не раскроет свои объятия и сердце тому, кто втоптал его эмоции и любовь в грязь.       Когда парень покидает стены института, то срывается на бег. Бежит домой, по пути вытирая влажные щёки. Он обещает себе, что в последний раз плачет. Больше нет смысла реветь в пустую, когда сам перерезал единственный канат на другую сторону. Пока, Чонгук-и