Осторожно: Клава!

Так уж повелось, еще со времен развеселого ребячества, что в самых сложных ситуациях, жертвуя всем (даже телефончиком юной нимфы), на помощь Андрею всегда приходил он — верный оруженосец, рыцарь без страха и упрека — Роман Всемогущевич Малиновский. Нужно от школы отмазать? Так это всегда пожалуйста! Ромочка научился филигранно подделывать почерк Маргариты Рудольфовны и без ошибок писать записки с просьбой отпустить «Андрюшеньку» на пару дней в Лондон, ведь «мальчик пол года не видел отца». Возникли проблемы с самой мамочкой? И тут Ромочка не подкачал, раздобыл грязные фотографии Сашеньки Воропаева в стрип клубе, и на долгие недели отвлек внимание Маргариты от сыночка. А уж как задобрить такую сложную натуру, как Кирюша, Роман знал и умел, как никто другой. Да что там скрывать! Ромочка прослыл неформальным лидером «Зималетто» по сердечным открыткам и плюшевым зайчикам, мишкам и собачулям. Незаменимый друг, неповторимый комбинатор! Только он мог спасти невменяемого Жданова в эту минуту. Только он смел (невзирая на страх перед откровенной опасностью — ждановским кулаком) ухватить Андрея за руку и, намертво вцепившись, тянуть назад, даже падая и тащась по полу, удерживать друга от непоправимой ошибки. - Палыч, опомнись! - кричал он, врезаясь в дверь. - Катенька, бегите! Катрин напоминала экспонат музея восковых фигур. Стояла с вытаращенными глазами и не мигала. Перед ней, как в замедленной съемке, рычал, тряс гривой и рвался вперед разъяренный зверь, скрывавшийся до этого под личиной Жданова А. П. - Что… происходит? - голосок Катрин охрип. - А вы не понимаете, Катя? - Роман уже лежал на полу, вцепившись в ногу Жданова. - Вы не видите? - Что не вижу? - Как вам не стыдно, Катя! Посмотрите на себя! - А что со мной не так? - придирчиво оглядела свою рубашку, не найдя ни единого изъяна, пригладила юбку. - Вы, разве, сегодня не видели себя в зеркало? Кто вам дал моральное право одеваться так… откровенно? Вы свели с ума Андрея Павловича своей приталенной рубашкой. - Я? - Вы! Катерина Валерьевна! Посмотрите на него. Посмотрите, как страдает! А еще позиционируете себя порядочным человеком. - Но я не… - Катя забежала за стол, прикрыла себя руками, она едва не плакала от отчаяния. - Андрей, да прекрати же ты вырываться! - закричал Роман, поднимаясь. - Хорошо. Я вас оставлю. - Давно пора, - ухмыльнулся Жданов. - Нет! Роман Дмитрич! Не оставляйте нас! - Катенька побледнела. Папенька учил ее всему — как обезвредить грабителя ударом в коленную чашечку, как не перепутать танки т-32 и т-34, как при помощи одной лишь заколки развести огонь, вскрыть консервную банку и поставить палатку (при отсутствии палатки) в сложных походных условиях. Но что делать, когда к тебе рвется озабоченный мужчина с одной лишь целью… хм… (По правде говоря, ей пока что до конца не известной целью… Ну, как… Известной. Но известной так давно, и так смутно — из-за перегоревших лампочек в общежитии, что почти позабывшейся)… Этого папочка ей не разъяснил. - Все в порядке, Катерина. Он вас не обидит. - Не уходите! - голос ее предательски дрогнул. - А что я могу сделать? - Роман деланно почесал затылок. - Точно! - Что? - Катя смотрела на Малиновского с надеждой. Андрей с плотоядным интересом… на Катрин. - Все, что я в силах сделать сейчас — это укрыть вас от посторонних ушей... и глаз. Идите в кладовку. «… дети мои», - хотел добавить Роман, но вовремя прикусил язычок. - Прошу. Андрюша, проходи! - впихнул Жданова внутрь и быстро захлопнул дверь и повернул ключ. - Малиновский! - взревел Андрей за дверью. - Я тебя убью! Ромка вздрогнул, отбежал от кладовки. Вслед за ним метнулась и Катерина. - Катенька, эта дверь для него — временная преграда. Слышите, как гремит. С плеча выносит. Максимум, десять минут, и он выберется. - А… что же мне делать? - рассеянно хлопала глазками. - Мне же подписать нужно. Мне же… Меня же Грюнберг спросит, а что я ему скажу? - Раньше думать нужно было, когда гардероб подбирали! - целомудренно возвел палец вверх. - Но я же не знала… что он… Что так… - Вас надо переодеть! Срочно. - Но мне не во что. Может, я пойду? Приду завтра и… Малиновский как представил, что придется возиться с этим чудом еще и завтра, вздрогнул и закричал: - Нет. Зачем же расстраивать вашего начальника. Мы все вмиг исправим. Пойдемте. Он потащил Катю из кабинета, где уже трещала по швам дверь и по второму кругу пошел перечень выражений русского матерного алфавита. - Понимаете, мне ведь тоже тяжело видеть вас, - впаривал, меж тем, Малиновский по пути к ресепшену. - Я ведь тоже с ума схожу. Но у меня, в отличие от Жданова, есть сила воли. Я не так легкомысленен, как Андрей. Для меня любые отношения с девушкой — только серьезные. Знаете, просыпаться каждое утро с одной и той же женщиной — истинное счастье. Понимаете, Катя. Катя по наитию кивала головой и все время оглядывалась (не бежит ли вслед). Романа она почти не слушала. Слишком силен был шок. - Катенька, я ведь вам не интересен… как мужчина? Катерина продолжала кивать. А вот Малиновский проглотил незаслуженную обиду. «Не интересен, значит?! Да кто она такая! Моль облезлая!». - Очень жаль, - продолжал говорить, удерживая на лице фальшивую улыбку. - Но я знал это, чувствовал. Именно поэтому я покину вас, Катя. И отдам в самые надежные руки. Какое же счастье, что Женсовет сегодня так опоздал с обеда и так обнаглел, что по-прежнему стоит в холле и терепется ни о чем, вместо того, чтобы отправиться по рабочим местам! - Женщины, милые! - Роман знал те самые волшебные слова, способные растопить сердце любой секретарши. - Очень нужна ваша помощь. Что, Шурочка? Нет. Ну, какое работать! Не сейчас. У меня для вас есть ответственное поручение, - сделал паузу. - Какое? - Таня поперхнулась йогуртом «Даниссимо» от перенапряжения. - Нужно срочно спрятать вот эту девушку в туалете, минимум, на час. Женсовет мгновенно просканировал Катю. И вынес вердикт: страшная, скучная, видно, что одинокая; пришла, скорее всего, по делу, такие всегда ходят по делу; взгляд такой… как будто интегралы в уме считает, значит, экономист. - И… что нам с ней там делать? - Маша скрестила руки на груди. - Ничего особенного. Поговорите. Посплетничайте. Полное непонимание отразилось на их лицах. И маленькая, едва заметная надежда: «Вот же! Наконец-то! Оценили. Отпускают отдохнуть и заняться самым любимым делом — перемывать косточки» - заблестела в уголках глаз. - А заодно поможете Катеньке переодеться. - А что случилось, Роман Дмитрич. Нет, не мог он удержаться и не сказать! И пусть Жданов его потом прибьет! Зато Роман увидет их лица. А это того стоит. - Ох, беда, Шурочка. Жданов буянит. - Опять кричит? С Кирой Юрьевной поругались? - Нет… В этот раз другое. К Катерине пристает… Еле увел ее от этого неудержимого. Всё. Бегите. Спрячьте ее. Иначе… Роман сжал кулачок, прикусил губу. И придав лицу максимально озадаченное выражение, покинул поле боя. А судя по загоревшимся глазкам дамочек, бой Катеньке предстоит тяжелый. Ну ничего! Она выстоит. А вот ему сейчас придется побегать и изрядно потрудиться, чтобы Жданова в норму привести. «Три таблетки! Это очуметь! Кира совсем рехнулась!» - думал он, бегая по кабинету Воропаевой и задувая свечи. «А вот я ей сейчас позвоню». - Кирочка, ты где? Едешь уже? Нет, ничего не случилось. Просто я хотел спросить: где ты взяла это вино? Да, то самое, что в бокале было… Нет-нет, я не пил. Что ты! Без спроса не посмею… Пил не я, а Андрей. Он выпил и почувствовал себя не хорошо, сказал, что пойдет в гримерку к Милко, посидит с моделями, вдруг лучше станет… Кира! Кирюш, тебя не слышно. Что? Уже подъезжаешь? А что это за звук? Шины скрипят на поворотах? Тебя не слышно, Кир… Отключилась. Что ж, подождем. Роман спокойно опустился на диванчик, подцепил на палочку остатки ролла, щедро обмакнул в вассаби и проглотил, не морщась. * * * - Значит, малиновый с черным лучше не смешивать? - спросила Пончева, быстро строча ручкой в блокноте. - Ни в коем случае. Эти цвета нарушают гармонию, - Катя прохаживалась взад-вперед, заложив руки за спину, напротив нее на пуфиках сидели дамочки и прилежно строчили в конспектах каждое сказанное ею слово. И что-то спрашивали, спрашивали. А Катенька такой человек, который не может никого оставить без знаний, особенно если просят так настойчиво. Она еще в детском саду давала лекции воспитателям, «как правильно приготовить манную кашу без комочков», и наглядно демонстрировала это на примере песка и пульта управления телевизором, выступавшим в качестве венчика. - А расскажите еще раз про деловые костюмы! - подняла руку Маша Тропинкина. - Это очень сложная тема. Первое, то нужно запомнить — все вещи должны быть тщательно выглажены. Второе — комбинировать юбки и рубашки нужно с умом. Видите, даже я не сумела справиться со вторым пунктом, и подобрала сегодня слишком обтягивающую рубашку и узкий пояс юбки с завышенной талией. Шура кивала и грызла карандаш. - Скажите, а из какого материала ваша рубашка? - подала голос Светлана. - Белорусский трикотаж. Очень качественный. - Я же говорила, что Андрей Палыч не может устоять перед качественной тканью! - воскликнула Амура. - А где вы покупали рубашку? Катя поправила очки и торжественно изрекла: - На рынке. Я напишу вам адрес. * * * Роман бежал в мастерскую. Он конкретно сглупил, рассевшись дожидаться Киру в ее кабинете. Зная Кирочку Воропаеву, можно было бы предположить, что в первую очередь она навестит Милко. Так и получилось. Кира уже вылетала из-за угла, когда Роман перехватил ее. - Ты уже здесь! Так быстро. - Где Андрей? - в глазах ее блестели искры от кавказских сабель. - Андрюша в своем кабинете. Заперт. - Один? - Так точно. Один одинешенек. Кира шумно выдохнула. - А вот ты расскажи мне, дорогая, зачем всыпала в вино три таблетки Виагры? - спросил, подхватывая ее под ручку и уводя подальше от мастерской. - Как три? Я же две бросала… Ой, - прикусила язычок. - А откуда ты… Ты нашел? - испугалась. - Дура, я, дура. Забыла спрятать. - Так куда, говоришь, подевалась еще одна таблеточка? - Я ее на Потапкине проверяла, - Кира покраснела. - Подожди, подожди… На днях, я слышал, Сергей Сергеевич крутил шашни сразу с двумя швеями. С полненькими такими… как их… Глафира Сегизмундовна и Аграфена Коловратовна. Помню, помню. Они еще подрались тогда. А потом выбили Потапкину зуб. Ну, ты, Кира, даешь! * * * - Катя, поменяйся со мной! - Не со мной! - А я тебе еще сумочку отдам. Новую. На прошлой неделе купила. По большой скидке. - Маша, что ты несешь! Ты с этой сумочкой год уже ходишь. А вот я, Катя, готова подарить тебе скидочную карту в магазин «Стринги-Винги», если ты выберешь меня! - Не слушай ее! - верещали дамочки наперебой, отталкивая Шуру. Катя растерянно моргнула. А затем разозлилась на себя за нерешительность. Собралась. Выпятила Пушкаревскую грудь вперед и как закричала: - Молчать! - все затихли разом. Катя обвела дамочек взглядом. - Я приняла решение. В моем случае подойдет самое не обтягивающее. А такая одежда сейчас имеется только у Амуры. - Й-е-е-ху-у! - закричала Амура, пританцовывая. * * * - И что мне делать, Ром. Я не хочу туда идти. Я его боюсь! Малиновский подталкивал Киру в сторону президентского кабинета. - Ты подсыпала таблетки, тебе и отвечать за результат. - Он сильно опасен? - В последний раз, как я его видел, Андрюша выносил дверь и бы очень близок к побегу. - Ром, а это не Мисс Мира пошла? - Где? Малиновский обернулся. А Кире только это и нужно было. Она уже убегала в сторону своего кабинета, скрываясь за поворотом. * * * Катя поправила перстни на пальцах и решительно толкнула дверь. Каморка ходила ходуном. Стены вибрировали. Но это нисколечко ее не напугало. Катерина прошла дальше, повернула ключик, отошла в сторону. И вовремя отошла, потому что из двери на полной скорости вылетел всклоченный помощник президента. - Катрин? - вымолвил он потрясенно, разглядывая Катю. Ее разноцветные шаровары, яркую кофточку с воланами, многочисленные перстни на руках. - А что… - Присаживайтесь, Андрей Палыч, - взглядом указала на кресло. - Теперь, когда ничто не смущает вас в моем… облике, давайте поговорим, серьезно поговорим. Андрей послушно сел. Он продолжал пялиться на Катерину с большим удивлением. - Прежде всего, вернемся к ключевым вопросам… где моя папка… Вот она… Так вот, что касается транспортировки… - Катрин, а что с вами… Почему вы — Амура? - сей факт взрывал Андрею мозг, но что самое страшное - все больше разрасталось понимание, что эта женщина менее желанной не стала. - Какая Амура? Ах, Амура!.. Так сложились обстоятельства. Давайте продолжим. Я считаю, что аренда… - Катрин, - перебил ее Андрей. - Как вы думаете, вы стали мне менее… интересны? - Разумеется, - ответила уверенно. Уж в чем, а в необтягиваемости своего наряда Катя была уверена железно. Андрей вышел из-за стола. - Вынужден вас разочаровать. Вы не стали мне менее… интересны. Он завладел ее рукой, снова потянул на себя. Катрин всхлипнула от досады. И, припомнив, как при помощи заколки ставила палатку и валила наповал комаров, извернулась и оттолкнула Жданова от себя. Андрей отлетел к двери. Приземлился на колено. В руках у него остался перстень Катерины. Андрей поднял этот перстень вверх, разглядывая с недоумением. И именно этот момент выбрала Кира, чтобы войти. - Да!!! - закричала она с порога, ничуть не растерявшись, и ничуть не смутившись тем фактом, что кольцо у возлюбенного было не золотое и даже не серебрянное, а обычная пласмасска с приклеенным стеклышком вместо бриллиантов. А Андрей протрезвел как-то разом. Неконтролируемое возбуждение рухнуло вниз, обмякло и повиновалось объятиям новоиспеченной невесты. Катя собрала папки, поджала губки и молча вышла из кабинета. «Почти женатый человек и такое себе позволяет! Моим же кольцом предложение сделал! Хам! Нахал! Ноги моей здесь больше не будет! Сегодня же напишу в дневнике новый устав, касающийся строгости формы одежды и норм поведения с неадекватными начальниками!».