Осторожно: Клава!

Дальнейшие полтора часа собрания пролетели для Андрея как во сне. Монотонный голос отца был едва различим сквозь бушующую в груди волну негодования. Нет, совсем не так представлял Андрей этот Совет, совсем не так виделось ему это утро. В воображении сиял другой образ — яркий, очень желанный — как он входит в кабинет, как ставит свою первую подпись под первым распоряжением, как пьет свой первый президенсткий кофе, как... Да много еще чего приятного! И не было в воображении никаких долгих речей и занудливых поддакиваний очкастой мымрой, не было вздохов дорогой мамочки: «Паша, а ты уверен?», и притихшей растерянности дорого братца любимой женушки — Александра Воропаева. Кисло, тухло, несправедливо — вот девиз этого собрания. «Пошли все к черту!», - мысленно отсалютовал собранию Андрей и, прихватив Малиновского, двинулся в ресторанчик. По официальной версии — обедать, а на самом деле — пожаловаться друг другу на судьбу судьбинушку да перемыть президентше-выскочке косточки. - А я давно говорил: такая далеко пойдет! - Кто тебя за язык тянул? Накаркал! - Андрей раздраженно поставил бокал на стол. Ему сегодня не пилось и не елось. Зато Роман ни в чем себе не отказывал, поглощал уже второе блюдо и довольно щурился, отправляя кусочки стейка в рот. - Если бы исполнялось все, что я каракаю, ты бы уже давно был президентом. - Сломался твой аппарат, Нострадамус. Малиновский встрепенулся, театрально вытаращил глаза. - Тише ты! Тьфу-тьфу-тьфу. Аппарат мой в норме. И еще долго будет служить... природа-матушка приказала, - расхохотался и нацелился на еще один кусочек стейка, самый аппетиный. - Я не понимаю, почему она? - в очередной раз повторял Андрей. - Чем эта выскочка лучше нас? - воскликивал он, ожесточенно кромсая кусочки овощного рагу ножом и раскидывая их по всей тарелке. - Меня? - нож вверх. - Вариант, что Катенька повергла Павла своей красотой, соблазнила и выторговала это место через постель отметаем сразу... Роман замер, споткнувшись о суровый взгляд Андрея. - Чушь несу, согласен. Тогда остается одно, - дожевал мясо. - Катенька действительно очень умна и талантлива, как это утверждал на совете Павел. Других вариантов у меня нет. - Что мне делать? - восклицал Андрей. - Что же мне теперь делать? - тряс головой отчаянно. - Начни с главного, - посоветовал Малиновский, - познакомься с ней... поближе. - Я уже, знаешь ли, достаточно хорошо знаком с Клавой, - потер руку, где некогда был перелом и уставился на кольцо. - И с каждым разом это знакомство доставляет мне все больше и больше проблем. - Ерунда! - отмахнулся Роман. - Всего лишь череда случайных совпадений, - проткнул пышущую ароматами котлету и отправил ее в рот целиком. - Пуфкаревых фояться - ф леф не фодить! Аф-фя-фяй, горяфё, - вдохнул воздуха и зажевал быстрее. - Совпадений? Малиновский, ты в своем уме? Какие совпадения? Вся моя жизнь рухнула сегодня... и еще раньше... И все это — из-за нее! - Не говори так! Катенька, конечно — не подарок. Но если правильно с ней себя вести, то можно из этого общения извлечь пользу. Ты только подумай! Павел доверяет ей безоговорочно, раз отдал кресло президента, причем, доверие это не простое! Палыч, он уважает ее как специалиста, а это дорого стоит! Тебе ли не знать. Андрей поморщился. - И что ты предлагаешь? - Я ничего пока не предлагаю. Но намекаю: Катенька — та самая веревочка, что может дернуть твоего отца. - Она не веревочка, а булыжник, что загонит меня на дно. - Но-но, не депрессуй. Подумай только! Стоит Катерине только шепнуть, что Андрюшенька Жданов — талантливый руководитель, что у него много блестящих идей и что бизнес-план его необычайно грамотный, и всё! Кресло президента наше, - дожевал салатик. - То есть твое. Не зыркай так на меня. Я птица стреляная. - Слышь, ты, птица, Катенька эта твоя — выскочка и моралистка. Да она меня невзлюбила с первого взгляда. И поверь мне, ни за что на свете она не будет расхваливать меня перед отцом. - А ты постарайся, - скинул шоколадную крошку с запеканки. - Ты очень постарайся, и тогда все получится. Ну, Жданов, наладь с ней хотя бы дружеские отношения, - облизал шоколад с губ. - Тем более, возможностей у тебя будет предостаточно. Вы же будете работать с ней вместе. - Что? В смысле? - Андрей отодвинул тарелку с искромсанным и раздавленным в лепешку рагу. - В смысле работать? - Как же, ты не слышал разве, что сказал Павел Олегович? Андрюх, ты останешься на прежней должности. То есть помощником президента — Екатерины Валерьевны. Андрей встал из-за стола, его штормило. Горло сдавил спазм, нехватало воздуха. - Как ты там сказал? Совпадения? Нет, Ром, не думаю... Водки мне! - прохрипел он, хватаясь за стол. - Даже не думай! Мы едем в «Зималетто». Первым делом, первым делом Пушкарева, ну а девочки и водока — потом! - пропел, бросая на гору пустых тарелок смятую салфетку. - Счет, пожалуйста! Андрея тошнило всю дорогу до «Зималетто», в животе засела тугая боль, что усиливалась каждый раз, стоило ему только подумать о Пушкаревой. А тут еще и дорогой папочка расстарался. Встретил Андрея прямо у лифта и как начал нотации читать, мол, слушайся Катеньку, помогай ей во всем, учись и прочая бла-бла-бла, которую слушать было невозможно, но надо. - Паша, отстань от ребенка, - по-своему помогала Марго. С одной стороны — затыкала словестную порку Павла, с другой — позорила сыночка перед Женсоветом. - Мальчик и так расстроен. Не переживай, Андрюша, это не надолго. Через каких-то шесть месяцев ты... - В смысле шесть месяцев? Ты же сказал, три! - Да. Сказал. Но потом мы пришли к выводу, что три месяца — мало, слишком короткий срок для той работы, что наметила Катенька. Андрей, ты опять витал в облаках, вместо того, чтобы участвовать в обсуждениях. - Шесть месяцев? Павле покачал головой. - Мой тебе совет: используй это время с пользой. Ты, как вторая рука президента, теперь несешь огромную ответственность перед компанией. Не оплошай, сынок. Родители ушли. Женсовет испарился. А Андрей двинулся на ватных ногах к президентскому кабинету. «Не хочу я быть ее второй рукой. И первой не хочу! Я президентом быть хочу!» - топал ножками внутренний маленький Андрюша Жданов. «Боже, дай мне сил не запустить в нее стулом сразу!» - взмолился взрослый рассудителный Андрей Жданов. И они оба толкнули дверь в кабинет. Пушкарева заседала за столом, окруженная кучей папок. Когда Андрей вошел, она подняла глаза и тут же возмущенно постучала карандашом по столу. - Опаздываете, Андрей Палыч. Простите, - промямлил Андрей. Ну не объяснять же ей, что Малиновский в последнее время жрет много и что часа на обед ему мало! - На первый раз прощаю. Потом буду штрафовать. Я понимаю, Андрей Палыч, ваш статус в этой компании высок, вы привыкли поступать так, как вам велит ваша... слабость. Но я не позволю! - закричала она. - Не позволю вам впредь подобной безолаберности. Рабочий день начинается в пол девятого. Будьте добры быть на рабочем месте заранее. - Кхм.. - Да? Что вы хотели сказать? - Мое рабочее место... где оно? - А где вы работали до этого? - Здесь. Я эм... подменял отца... Или же в конференц-зале... - Интересно, - Катенька сняла очки, бросила их на стол, потерла переносицу, а потом вскинула на Андрея огормные глазищи и сказала: - Поработаете пока в приемной. Потом мы что-нибудь придумаем, - улыбнулась добродушно и подмигнула Андрею. Она ему подмигнула! Она — ему! Подмигнула! Вы только подумайте! Жданов отшатнулся назад, схватился за бок, куда переместилась та самая тугая боль, что ранее истязала желудок. Огромные, умные глаза смотрели на Андрея. Вонзались в головной мозг и крутили его на вертеле. - С вами все в порядке? Катенька привстала. И только сейчас Андрей обратил внимание на длинные стройные ножки, стоящей перед ним женщины, на простой, но довольно элегантный костюм, почерктвщий фигуру именно там, где надо подчеркивать; на волнистые пряди волос, струящиеся по плечам; на пухлые губы и аккуратный носик. Исчезли очки... и исчезла страшилка... Что за чертовщина?! Андрей снова попятился. - Все хорошо, - выдавил из себя, когда пауза затянулась неприлично долго. - Я пойду... обустраиваться... на новом рабочем месте. Открыл дверь, но уйти не успел. - Андрей Палыч, подождите! По поводу вашего бизнес-плана. Он тут лежал... и я немного полистала... Катенька смолкла. И вдруг как засмеялась. Громко, мелодично. - Вы все это серьезно? На полном серьезе писали? - потрясла папочкой бизнес-плана. - Д-да. А что не так? - Всё, - ответила лаконично Катерина. - С этим бизнес-планом вам только на черкизовский рынок идти торговать, Андрей Павлович. Натянула на себя очки, мгновенно перевоплощаясь из интригующей незнакомки в Клаву, и просканировала Андрея насмешливым взглядом. Ярость налилась в глазах Жданова. Он набрал воздуха в грудь, готовый разразиться возмущением, но вдруг кто-то толкнул дверь за спиной, дверь врезалась Андрею в затылок. По кабинету, прямо над головой, полетели мошки в круглых очочках. - Ой, простите, Андрей Палыч... - пропищала Тропинкина. - Екатерина Валерьевна, там приехали поставщики фурнитуры. Хотят видеть президента. Говрорят, что на сегодня у них была назначена встерча. - Да? - Катя задумчиво взглянула на свой ежедневник. - Андрей, проводите, пожалуйста, гостей в конференц-зал, я сейчас подойду... И мне бы хотелось видеть список дел на сегодня и на завтра. Она не назвала его даже по отчеству! - возмутился Андрей. Он ей кто? Мальчик на побегушках, что ли? - Андрей, побыстрее, пожалуйста. Пушкарева вернулась к столу, напялила свои циркулевидные очки и снова стала мымрой. «Мымра» - заорал Жданов мысленно, затопал ножками, замахал кулачками. - Конечно, - прохрипел он все же после небольшой заминки с внутренними жданотараками, и шарахнул за собой дверью так, что на пол посыпалась побелка.