Ромео из Асгарда

Агент Щ.И.Т. Клинт Бартон пил свой утренний кофе в постели под мерное журчание телевизора. Там шли новости и обеспокоенный диктор вещал, что прошлой ночью была похищена одна из самых ценных и дорогих тиар королевы Елизаветы II - Владимирская тиара, подаренная великим русским князем Владимиром Александровичем своей супруге, великой княгине Марии Павловне в 1874 году… Диктор говорил что-то еще, о том, что грабители пробрались, миновав абсолютно все многочисленные камеры наблюдения и каким-то образом отключили сигнализацию, а королева Елизавета чуть не угодила в больницу с сердечным приступом, но Бартон уже не слушал. Он одним глотком допил кофе, нажал на пульт, выключая телевизор, и стал одеваться. Пора приступать к делам, и главным его делом совершенно неожиданно стала Наташа. Похоже, она собралась уничтожить Щ.И.Т., потратив все активы организации на дизайнерские шмотки и походы по ресторанам. И Бартону лучше бы этого не допустить, чтобы не давать Фьюри повода снять с него скальп живьем, а в том, что тот на это вполне способен, Клинт не сомневался. Он наскоро побрился, почистил зубы, оделся и отправился будить Романову. Она, конечно же, еще спала и дверь открыла спустя целую вечность, если не две. Бартон вошёл в номер и осмотрелся: кругом были разбросаны платья, туфли, сумочки, какие-то пакеты и коробки, тут и там мелькали логотипы Prada, DIOR и что-то там еще… Наташа, завёрнутая в простынь, прошествовала мимо него и вернулась в постель. Она уселась в развале подушек и уставилась на Бартона сонным взглядом. Он тоже посмотрел на неё и внезапно почувствовал, как у него дыбом встали волосы на затылке. Раньше он всегда думал, что это просто фигура речи, которую любят использовать третьесортные писаки, но оказалось, что это правда, и так действительно бывает. Наташа восседала на огромной двуспальной кровати, обернувшись в белоснежную шелковую простынь, а на голове у неё сияла… Та самая тиара, подаренная каким-то там русским князем своей жене больше ста лет назад. Та самая, которую сейчас разыскивали все спецслужбы страны. - Наташа, - несмело спросил Бартон дрожащим голосом. - Что это? - Где? - ответила она лениво. - У тебя на голове! - Бартон, да ты поэт! - Наташа! - он начал терять терпение. - Ну что ты пристал? Это моя тиара. - Твоя? Твоя?! - чуть ли не кричал Клинт, бешено вращая глазами. Нет, умела она, всё же, его выбесить. - Ну а чья же еще? Конечно, моя. Она же на мне. И нечего так орать. Я её, между прочим, не украла, а всего лишь вернула фамильную драгоценность, которую мой какой-то там пра-пра-пра-пра подарил своей жене. - То есть, ты хочешь сказать, что ты из королевской семьи? - Не из королевской, а из царской, в России были цари. И да, я - из императорской династии, или ты думал, я просто так Романова? - Наташа, что ты несёшь? - Бартон просто ушам своим не верил. - Ты под наркотой, что ли? Признайся. Курила? Нюхала? Кололась? - Вот скажи мне, почему, когда человек говорит тебе, что он наследник огромной империи и собирается отстаивать свои права на престол, ты сразу же обвиняешь его в наркомании? Что с тобой не так, Бартон? - Что со мной не так? Это с тобой что не так! Ты еще скажи, что собралась устроить в России государственный переворот и провозгласить себя императрицей! - А что, - задумчиво ответила Наташа. - Неплохая мысль. Путин, конечно, не обрадуется, но я пообещаю его не казнить. Сошлю в Сибирь, пожалуй, на каторжные работы. И свиту его тоже. - Романова, скажи, что ты шутишь. Пожалуйста. - Даже не знаю, как тебе это сказать, Клинт, но нет, - ответила она без тени улыбки. Бартон посмотрел на неё и понял, что пора звонить Фьюри. Похоже, теперь Романову сможет остановить только Халк…

***

Том ничего о ней не знал, но знал о ней всё. Чувствовал. Он думал о Наташе всю прошлую ночь, ворочался, вставал попить воды, открывал и закрывал окно, не спал и думал. За эти дни он видел её такой разной, непоследовательной, непонятной, загадочной. Сложной. Талантливой. Он знал, что она может быть очень резкой и насмешливой, даже язвительной. Может быть смешной, милой и скромной. Возбуждающей, волнующей, дикой. Горячей. До жара в каждой клетке его раскалённого тела. Холодной, словно глыба льда, дрейфующая в тёмных водах Антарктики. Опасной. Но по какой-то непонятной причине она его не пугала. Наоборот. Притягивала. Будто, было между ними что-то общее. Будто, именно она могла бы понять его, а он её. Вот только… Кто он? Кто он сам такой? Почему он знает так много об этой девушке и знает, что между ними есть связь, когда ничего не знает даже о себе самом? Он просто хотел, чтобы она принадлежала ему. Хотел заполучить её. А она явно что-то задумала. Играет с ним в свои игры. Но он обязательно выяснит, что у неё на уме... - Том! - раздался из-за двери голос Эндрю. - Завтракать будешь? Я кофе сварил. - Иду! - откликнулся Том и встал с постели.

***

Эндрю всерьез беспокоила Наташа. Что-то с ней было не то. Вела она себя до крайности странно и это очень пугало. Что она устроила вчера в казино? Одни только её сумасшедшие ставки чего стоят! А потом вообще раздела его в туалете самым бесцеремонным образом и ушла, оставив почти голым. Хорошо, что охранник принёс ему новый костюм вместо испорченного соусом… А если бы не принёс? Что бы он делал тогда? А Том. Он ведь тоже где-то был. Вернулся весь красный, возбуждённый, хоть и пытался это всячески скрыть. Сперва пришла она, а затем он. Где они были? Вместе? Что делали? Хотя, что за дурацкие вопросы… И так всё ясно… Эндрю тяжко вздохнул и присел на табурет, печально глядя в окно. Когда Том явился, наконец, на кухню, завтрак уже был готов. - Выспался? - Спросил Эндрю. - Да как тебе сказать... Не особо. Долго не мог уснуть. - Я тоже. Эндрю положил на тарелку яичницу с беконом и несколько бутербродов. - А на сегодня какие планы? - спросил он, передавая тарелку Тому. - Не знаю... Никаких, наверное. А что? - Там ярмарка у реки открылась, аттракционы, еда разная. Могли бы сходить, погулять, пиво попить. Как ты на это смотришь? - Я за, - ответил Том, жуя бутерброд. - Давай сходим. Эндрю ещё немного поколебался и сказал: - Том, давай поговорим. - О чём? - О Наташе. Я хочу рассказать тебе кое-что… Эндрю не успел договорить, когда на столе завибрировал его мобильник. Звонила Наташа. Он, нехотя, ответил: - Да… - Привет, Гамлет! - донеслось из трубки весёлое Наташино щебетание. - Ромео там рядом? Дай-ка ему трубку! - Тебя, - коротко сказал Эндрю, передавая телефон Тому. - Я слушаю, - немного удивлённо сказал Том. - Ромео, привет! Когда там у нас первая репетиция, ты не в курсе? - В курсе. Завтра в 15:00. - Ага, понятно. А какие планы на день? - Идём с Эндрю прогуляться на ярмарку. Хочешь с нами? - задав этот вопрос, Том вопросительно и немного виновато глянул на Эндрю, будто, прося прощения за такое внезапное расширение их скромной компании. - Почему бы нет? - ответила Наташа с энтузиазмом. - Я теперь девушка при средствах, могу себе позволить покататься на каруселях и поесть сладкой ваты. Она звонко рассмеялась и продолжила: - Только у меня еще дело есть. Нужно зайти в банк и отдать им на хранение мои три миллиона, а то как-то негоже им под кроватью пылиться, ты так не считаешь? - Хорошая идея, - одобрил Том. - Помощь нужна? Могу сходить с тобой. А после можем пообедать. - Заеду за тобой через пару часов. - Договорились. Звонок прервался и Том вернул трубку Эндрю. - Она идёт с нами? - спросил тот, стараясь не выдать голосом своего разочарования. - Да. Ты против? Прости, я так сразу пригласил её и даже не посоветовался… - Нет, что ты, я не против, - не слишком правдоподобно соврал Эндрю. - И вообще, мне пора с Барри погулять. - Я с тобой. - Давай. Эндрю был так расстроен, что совершенно позабыл о том, что собирался кое-что рассказать Тому…

***

Наташа нажала кнопку “отбой” и швырнула телефон на кровать. Почти весь день она проведёт с Локи, а значит, он будет под её надёжным присмотром. Прекрасно. Завтра начинаются репетиции и они снова будут видеться практически ежедневно. Бартон ушёл еще раньше по каким-то своим делам и она решила, что неплохо бы принять утренний душ перед тем, как ехать в банк и дальше по плану. Ярмарка… Господи, ну и взбредёт же им дурь в голову. Тащиться на какую-то занюханую ярмарку… То ли дело вчерашний поход в казино - блеск! И к тому же, теперь она вполне себе обеспеченная леди, может уйти с этой грёбаной работы в любой момент, и пусть Бартон сам разбирается со всем этим детским садом. Думать так было приятно, а подставлять тело под тёплые, мягкие струи воды еще приятнее. Почему-то ей вспомнился вчерашний вечер... Кабинка в дамской комнате... Локи… Такой близкий и такой напряжённый… Она чувствовала, как он дрожал от возбуждения, когда она трогала его, когда гладила его грудь, спину, ягодицы… Какой он был твёрдый и большой там, где нужно… Чёрт, она ведь еле сдержалась тогда… Зачем себя обманывать, еще немного и она наплевала бы на всё: на задание, на Фьюри, на долбаный Тессеракт и просто стянула бы с него брюки, а потом задрала своё платье и… Так почему же она этого не сделала? Ну давай, Романова, признайся хоть сама себе. Ты ведь хотела его. Да, хотела! Но только Локи, а не то жалкое существо, в которое он превратился без своего чёртова трекера! Вот, в чём было дело. Том был скучен, банален, не интересен ей. Уныл до зубовного скрежета. Этот хороший мальчик, не помнивший, что он был жестоким и безжалостным убийцей, которому плевать на всех, кроме себя. Не его ей хотелось оттрахать. О, нет, не его. Того, другого. Заносчивого, самовлюблённого, мерзкого, подлого, лживого ублюдка Локи. Того, который знал о ней всё, знал обо всех её кровавых деяниях, о всей той тошнотворной бездне, в которой она оказалась и откуда с таким трудом выбралась. И теперь эта бездна снова тянет её назад, в свои отвратительные, зловонные, гнилые глубины. И там, на самом дне ждёт её он. Хозяин бездны. Бог лжи и обмана. Она его хочет. Отрицать это глупо. Но вот захотел бы он её, если бы всё вспомнил? А что если нет… Что тогда? Чёрт! Зачем вообще думать об этом?! Да что с тобой такое, Романова! Возьми себя в руки! Но руки, не слушаясь головы, сами скользнули вниз, к животу, а затем еще ниже, чтобы продолжить эту сладкую пытку, имя которой… Локи.