Ромео из Асгарда

Когда Том и Наташа приехали в театр, все уже были в сборе. Тому ужасно не хотелось опаздывать на первую репетицию, но он, к своему стыду, проспал. Наташе еле удалось растолкать его с утра. Видимо, сказывались последствия комы. Ему было стыдно перед Наташей, она ведь, наверное, рассчитывала, что это будет их первая ночь любви, а он просто уснул без задних ног... Она, конечно, никак не выдала своего разочарования, но Том всё понимал. Родрик Тёрнер, режиссёр, был в чудесном настроении и никого за опоздание отчитывать не стал. Первым делом он произнёс очень торжественную и немного пафосную речь, приветствуя труппу спектакля и объясняя некоторые организационные моменты. Актёры, гримёры, костюмеры и другие работники сцены слушали режиссёра внимательно и почтительно. Наконец, с официальной частью было покончено, все расслабились, разбились на группки, завязывая новые знакомства или приветствуя старых друзей. Том ни на шаг не отходил от Наташи. Она была прекрасна, как всегда. Правда, Тёрнер от преображения своих ведущих актёров был не в восторге, но их ведь всё равно загримируют и наденут нужные парики, так что можно было не беспокоиться. - Сегодня только первая репетиция, так сказать, знакомство с труппой, - сказал Тёрнер, обращаясь к Тому и Наташе. - Конечно, вся основная работа начнётся позже, но мне бы очень хотелось еще раз посмотреть вас двоих в диалоге и проверить ваше взаимодействие. Ведь между вами двумя должна быть химия любви и страсти! - Прогоним сцену на балконе? - спросила Наташа. - Нет, лучше в комнате Джульетты, - ответил режиссёр, отходя подальше, чтобы иметь хороший обзор. - Отлично! Это моя любимая! - заметил Том с улыбкой. Этим утром он, не смотря ни на что, был очень счастлив.

***

Утро Наташи началось с надоедливого Бартона, который просто задолбал её звонками и проверками обстановки. Всю ночь, наверное, переживал, крутился и ворочался. Так бы и треснула бы по лбу, чтобы отстал и не мешал спать! Ей приходилось то и дело вскакивать и уходить в ванную, чтобы доложить Соколиному Глазу, что её трусы еще на ней, Локи спит как убитый (ха-ха, Локи убитый), между ними ничего не было и спасать её девичью честь никакой нужды нет. Бартон что-то гудел на тему “так дальше нельзя, надо что-то решать, а что Тор и Фьюри скажут” и тому подобная хрень. Наташа злилась, посылала его куда подальше, но он не унимался. Вот же зануда! Как жаль, что её дар убеждения не работал по телефону... Если с кем и надо что-то решать, так это с ним. Если он будет продолжать вмешиваться в её с Локи отношения, придётся его как-то угомонить. Наконец, пришла пора будить Локи и ехать на репетицию, но тот просыпаться не хотел ни в какую. Видать, снотворное уж слишком забористое было. Отличная вещь, надо бы самого Бартона им накормить. Сразу штук десять дать, чтоб успокоился немного. Но с Локи надо было что-то делать. Поливание холодной водой из чайника не помогло. Подсовывание под самое ухо орущего динамика с Рамштайном - тоже. Просто растормошить его и подавно не было никакой надежды. Она даже пакет льда ему в трусы засунула - ноль реакции. Убедившись, что толку нет, Наташа вынула лёд, полюбовалась немного на то, к чему она его прикладывала, отметила, что посмотреть там было на что, вздохнула и налила себе шампанского. Так. Какие еще оставались варианты… Может, он снова в кому впал? Или уснул лет на сто, как спящая красавица? А что полагалось делать со спящими красавицами? Правильно! Будить поцелуями любви! От этих мыслей (хотя, может быть, отчасти и шампанское помогло) Наташа развеселилась. Допив вино залпом, она как следует вдохнула и поцеловала спящего Локи в губы. Эффект получился мгновенный. Локи распахнул глаза и вытаращился на неё. - Доброе утро, котёнок, - проворковала Наташа. - Нам пора на репетицию, ты не забыл? - Который час? - обеспокоенно спросил Локи. - И почему я мокрый? И вообще, прохладно как-то, особенно в некоторых, кхм, местах… Наташа сделала вид, что вопросов не расслышала и поспешила ретироваться в ванную, чтобы поправить макияж, надеть парик и вообще привести себя в порядок перед выходом. Локи же залез в душ, погрелся под горячими струями, окончательно проснулся и спустя двадцать минут они уже мчались в такси в направлении театра. Кое-как дослушав ужасно занудную речь режиссёра, Наташа с облегчением выдохнула и украдкой отпила бренди из припрятанной в сумочке фляжки. Без чего-нибудь покрепче выдержать всю эту муть будет нереально - это она поняла сразу. Потом доставучему режиссёру захотелось порепетировать какую-то там сцену в комнате Джульетты. Слов Наташа, ясное дело, не помнила, но на такой случай у неё имелся передатчик с Бартоном. Если уж гундит без остановки, так пусть хоть по делу. Она настроилась, незаметно поправила парик и стала послушно повторять за Бартоном свой текст: - Уйти ты хочешь? Ведь не скоро утро; Не жаворонок, соловей пронзил Твой слух настороженный. Ночью он На дереве гранатовом поет. Поверь, любимый, это соловей!

***

Наташа прекрасно прочла свой текст, глядя в его глаза с любовью и нежностью, и Том в очередной раз порадовался, какая же чудесная девушка досталась ему и какой он счастливчик. Настал его черёд читать слова Ромео. Наташа закончила свою часть: - Поверь, любимый, это соловей! И Том уже открыл было рот, но сказать ничего не успел. Непонятно откуда на сцене появился Эндрю, который, театрально вытянув руку и, указывая на Наташу, гневно закричал: - Умолкни, лживая ворона! Твои слова - один лишь яд! Его вкусить влюблённый рад, Но ты, свои раскинув сети, Не сможешь Бога обмануть! С главы твоей падёт корона И снегом заметёт твой путь! - Так, стоп! - воскликнул Тёрнер. - Это еще что такое? Это что еще за текст? У Шекспира я этих строк не помню! - Увы, Шекспир - не автор этих строк, но всё же в них святая правда! - ответил Эндрю громогласно. - Да что здесь происходит вообще? Вы кто такой? - спросил режиссёр, обращаясь к нему. - А это наш Гамлет, прошу любить и жаловать, - ответила Наташа, презрительно глядя на Эндрю. - Ну, что же ты умолк? Давай, вперёд, вся публика тебя лишь ждёт. - Мы что здесь в рифму говорим? Давайте это прекратим! - невольно вырвалось у Тома. Наташа расхохоталась. - Эндрю, что ты здесь делаешь? - спросил Том, подходя к другу. - Что с тобой? Ты пьян? - Выпил совсем чуть-чуть, для храбрости... Том, я должен сказать тебе... Я должен... Пойми... Я больше не могу молчать... Она лжёт... Она постоянно тебе лжёт... Это всё тот кулон, что я ей подарил... Он как-то странно действует на неё... На меня он тоже так действовал, теперь я это понимаю... Мне даже Лиана сказала, что в нем заключено огромное зло, зло, но я, поддавшись ревности, не смог просто избавиться от него, а отдал ей, Наташе... Том, я понимаю, здесь есть и моя вина… Но она же дурачит тебя! Это не она спасла тебя после взрыва, это был я… - Ты врёшь! - почти что заверещала Наташа, топнув ногой. - Заткнись немедля! Ты всё врёшь! Его спасла я! Не верь ему, Том! Он просто втюрился в тебя и хочет тебя у меня отбить! - Успокойтесь, Наташа, Эндрю, я прошу вас! - попытался утихомирить их Том, но скандал только лишь разгорался еще сильнее. - Я докажу тебе, Том! Я сниму с неё этот кулон и ты сам всё увидишь! С этими словами Эндрю набросился на Наташу, пытаясь сорвать с её шеи кулон. Но у него ничего не вышло. Наташа ловко увернулась и провела молниеносный приём, от которого раздался жуткий треск ломающейся кости и Эндрю оказался на полу, держась за левую руку и корчась от боли. Том просто остолбенел, а Наташа, пнув Эндрю носком туфельки, победоносно заявила: - Не смей ко мне больше прикасаться, червяк! - Наташа! Что ты творишь! - в ужасе закричал Том. - Кулон, - простонал Эндрю. - Том, сними с неё кулон… - Или ты сейчас же заткнёшься, или я тебе шею сверну! - угрожающим тоном сказала Наташа, хватая Эндрю за волосы, но тот уже потерял сознание от боли. - Наташа! Отпусти его! - крикнул Том, но она не обратила на него ни малейшего внимания. Тому не оставалось ничего другого и он, быстро приблизившись к ней, резким движением сорвал с её шеи кулон. В то же мгновение в глазах у него потемнело. Он с силой зажмурился. И вспомнил. Всё и сразу. Кто он такой. Как оказался здесь, в Мидгарде. Всё.

***

Локи медленно открыл глаза. Кулон в его ладони светился ярким, ровным светом. Кристал, до этой минуты тусклый и мёртвый, ожил и засиял, словно Древняя Звезда на небосклоне Асгарда. Локи отвёл взгляд от кулона и встретился глазами с… Чёрной Вдовой. Рыжая стерва была в светлом парике, но не узнать её было невозможно. Её слова. Те её слова в опере. Она сказала, что Тор… погиб. Его единственный брат. Погиб. Повинуясь неконтролируемому порыву, Локи молниеносно схватил Наташу за шею и сжал с такой силой, что она не могла дышать. Она была его врагом. Она хотела убить его. Она… Целовалась с ним. Она согласилась быть его девушкой. Или не его? А того, другого, кем он был без своего трекера? Мысли ураганом неслись в его голове и он всё сжимал её горло, не в силах совладать с собой. - Эй, мы, вообще-то, не Отелло репетируем! - раздался вдруг чей-то голос. Режиссёришка, будь он неладен. - Не смей её душить! Она - Джульетта, а не Дездемона! Но Локи не слушал. Ему было всё равно. “Тор. Тор мёртв. Его больше нет. Он мёртв”, - билось в его раскалённом мозгу, не давая разжать пальцы и отпустить шею Наташи. Она уже теряла сознание. К нему стали подбегать какие-то люди, пытались уговорить его отпустить её. Он никого не слышал и не слушал. - Он мёртв! - Почти простонал Локи. - Тор мёртв! К горлу подкатил ком, а на глаза навернулись предательские слёзы. И в это самое мгновение раздался оглушительный раскат грома и до боли знакомый, весёлый, бархатистый голос сказал: - Однако, размечтался ты, братишка. Давай-ка, отпусти её.