Панацея

       Просторные и светлые, комнаты и коридоры имения Герц всегда нравились Логану.       В детстве ему дико нравилось изучать дом, ведь для маленького ребёнка их особняк был настоящим дворцом, островом сокровищ.        Маленький Логан, смеясь и убегая от гувернанток, прятался в первой попавшейся комнате и с интересом разглядывал картины, висящие на стенах, водил пальцами по узору обоев и валялся на мягких креслах.        Но больше всего ему нравились комнаты с балконами, которые выходят на южную сторону, с которых можно рассмотреть сад и главную подъездную дорогу. Он залезал на кресла и ждал, когда же на горизонте появится оранжевый джип его матери или любимый чёрный мерседес Августа, который всегда возил отца везде и всюду.        Но гувернантки всегда быстро находили маленького хозяина, снимали его с кресел и утаскивали на очередные занятия.       И малыш негодовал, как же так, ведь дом такой большой, они не могли так быстро найти его.        Не знал ведь, что Ева из раза в раз сдавала его.       Логан давным давно не шестилетний мальчик, а все так же влюблён в их фамильный дом.        Пусть сейчас он не кажется таким большим и таинственным, но все равно вызывает восторг.        И, наверное, поэтому Логан, даже будучи взрослым, не изменял себе.        Его комната была на южной стороне, с балконом, который выходил на подъездную дорогу и сад. И в поместье было так обворожительно тихо и солнечно, что казалось, ничто не может нарушить эту атмосферу. Последние лучи заходящего солнца освещали имение оранжево-красным теплым светом.        Конечно, не было уже в парне той наивности и детского «счастья из ничего».       Смотря на дорогу он не ждал мать и отца. Он точно знал, что не увидит на горизонте ничего, кроме этого оранжево-красного заката, который рассекали кольца сигаретного дыма, витиеватыми узорами выходящие из сигареты, зажатой между его пальцев.        Знал, что нет в доме никого, кроме него и небольшого количества слуг.        Хотя ему так даже больше нравилось, можно было поработать, почитать или подумать.        Можно было не сомневаться — ему не помешают в его чуть ли не единственный выходной.        Сейчас хотелось думать только про мальчишку, на которого ему предстоит сыграть.        И даже очередная безликая девушка, лежащая в его постели, не смогла избавить его от этих размышлений.       Он все эти два дня думал о том, как же ему начать, какую позицию занять, какую роль сыграть на этот раз.       Было сложно определиться, так как Логан не знал даже его имени, а о характере, внешности и прочем тем более не имел представления.        Ждал какой-то информации от Евы, она ведь это все затеяла.        Он не любил, когда она так делала.        Приманивала его интригующим предложением, а потом исчезала и ничего не говорила, давая захлебнуться в своем нетерпении.       А Логан был крайне нетерпелив.        Логан затянулся и облокотился на перила балкона. Металл приятно холодил кожу и возвращал в реальность.        Парень ухмыльнулся и подумал, что пора бы уже и самому начать действовать. Без помощи сестры.       Узнать хоть что-то.       Для начала ему ничего больше не нужно было, лишь имя.       А Ева. Ева любила эти дурацкие и совершенно устаревшие досье. Складировала их на книжных полках в домашней библиотеке.       Логан любил лично узнавать человека, изучать его, искать слабые места и особые рычаги давления. Так эмоции были гораздо живее, а по завершении игры триумф тёплыми волнами растекался по телу.       Наверное, это была своего рода зависимость.       Он уже не мог не играть роль, возможно, даже и не помнил, какой он на самом деле. И только некоторые привычки и предпочтения оставались с ним всегда.        Логан затянулся в последний раз и, выдохнув дым, положил сигарету в пепельницу.        Тишину разорвала мелодия телефонного звонка.       Логан вошёл обратно в комнату, которая уже была охвачена неплотным сумраком, кинул взгляд на кровать, измятую и еще даже теплую.        А девчонка-то ушла.        Хмыкнул и взял со стола телефон. Удивлённо приподнял брови, увидев имя звонившего.        Это была Ева.       Она крайне редко звонила ему, предпочитая этому сообщения.        Парень ухмыльнулся и опустился на кровать, принимая вызов.       — Да?       — Я заеду домой совсем скоро и покажу тебе очень интересную папку. Ты должен это видеть, очень занимательная информация.       — И ради этого ты пересилила себя и, о боже, позвонила? Ну и воодушевил же тебя этот мальчишка.        Ответа не было. Лишь короткие гудки сброшенного вызова.        Ева хотя бы видела мальчишку, она знает больше него.        Но вот чей интерес выше: большой вопрос.

***

       Последний поворот, и Ева на месте. Машина плавно остановилась возле уже знакомого дома.       Ева заглушила мотор, прихватила телефон и вышла из автомобиля.       Темно-зелёный, почти изумрудный, брючный костюм придавал девушке крайне деловой вид, а это ей и нужно было. Она очень хотела произвести на парня хорошее первое впечатление, внушить уверенность в то, что ей можно доверять.        Уверенным шагом, без тени сомнений, приподняв подбородок, она прошла к калитке.        Участок был очень скромный. На нем не было просторного двора — лишь недлинная дорожка до крыльца, выложенная плиткой, и яблоня сбоку, с подвешенными к ней веревочными качелями. Участок был огражден лишь низким металлическим забором, образующим собой узор виноградной лозы.        Дом не выглядел богато, был небольшой, но двухэтажный, отделанный кирпичом. Так выглядело большинство домов здесь, но для Евы сейчас именно этот был особенным.        Она прошла через такую же витиеватую калитку и, стуча каблуками, поднялась по ступенькам на крыльцо.       Заглянув в отражение стеклянной вставки на двери, Ева заправила короткую прядь за ухо.       Когда-то в детстве у неё были длинные красивые черные, почти смоляные, волосы, мать заставляла ее отращивать их.        Дети взрослели, а родители все реже бывали дома. Уже не было причин подчиняться их желаниям.        Ева всегда ненавидела эти чертовы длинные волосы, поэтому однажды просто взяла кухонные ножницы и отрезала ими пряди. Пусть неровно, небрежно и криво, но это было нужно ей. У нее в голове это послужило спусковым крючком.       Ева помнит, как мать сильно кричала на неё, но перемены нужны были девчонке слишком сильно, так что она стойко перенесла эту бурю.       Герц легко улыбнулась своему отражению, будто бы входя в образ, и нажала на кнопку звонка.        Какое-то время по ту сторону двери было тихо.       Ева цокнула и позвонила ещё раз.        За дверью послышалась возня, кто-то, ругаясь, поднялся с дивана, скрипнули пружины.       — Ну ты опять что-то за…— распахивая дверь, раздраженно начала Кэр и запнулась на полуслове.       Она застыла и внимательно смотрела на Еву, не веря своим глазам.        Перед ней стояла Ева Герц.       Их семья была известна чуть ли не по всей Германии, и увидеть дочь одного из самых крупных банкиров у себя на пороге было более чем удивительно.        Ева опешила всего на секунду. На мгновение в ее глазах мелькнуло непонимание, а затем она взяла себя в руки.        «У него есть девушка?»       Ева нахмурилась, внутри зародилось зерно сомнений.        Не то чтобы девушка была помехой, так было даже интереснее, но ситуация Еве явно не нравилась.       — Я Ева Герц.       — Да, я Вас знаю.       Кэр немигающе смотрела на неожиданную гостью.       — Может быть, тогда ты впустишь меня? — Ева скептически приподняла бровь и оценивающе окинула Кэр взглядом.       — Ох, хм, д-да, проходите. — Девушка смущенно улыбнулась и повернулась боком, впуская Еву.        Ева кивнула в знак благодарности и, не разуваясь, прошла в маленькую гостиную, а из нее в кухню и села за круглый стол.        Кэр, все ещё не понимая, что Ева Герц забыла у неё дома, закрыла дверь и прошла за ней, мягко ступая босыми ногами по ковру.       — Может, это странный вопрос, но зачем Вы здесь? — Пусть девушка и пребывала в приятном шоке от появления Евы, но некоторые слухи о Еве шагают вперёд неё. — Вам, может быть, сделать чай или кофе?       — Нет, спасибо. Я приехала задать, видимо, теперь уже тебе, пару вопросов.       Кэр опешила и опустилась на стул напротив Евы.       «Что значит «видимо, теперь уже тебе», боже».       — На самом деле мне нужен твой парень.       Кэролайн пару раз непонимающе моргнула, между девушками повисла неловкая тишина. А потом Кэр заливисто и чуть истерично засмеялась.       Ева нахмурилась и, сложив руки на груди, закинула ногу на ногу.       — Я сказала что-то смешное? — Она смотрела на Кэролайн исподлобья, а в ее голосе слышалось пока ещё легкое раздражение.       — Очень хотелось бы, чтобы этот парень у меня был. Может быть, Вы ошиблись адресом? — Кэр вытерла выступившие от смеха слезы и кинула веселый взгляд на гостью.        Кэролайн заметно расслабилась.       — Нет, я совершенно точно не ошиблась адресом. Пару дней назад у тебя на крыльце я видела парня. Русый, худой, на нем ещё была нелепая большая толстовка. Ты должны знать его. — Ева требовательно смотрела в глаза Кэролайн и ждала ответа.       Кэр сразу поняла, о ком речь.       Улыбка резко сползла с ее лица.       Элиас.       Только он из тех, кто тогда был у неё, просто обожал эти чертовы толстовки, на пару размеров больше него самого.       Бергер закусила губу и нахмурилась. Молчала.       Точно не знала, стоит ли объявлять Еве имя друга.       Внутри происходила настоящая борьба, в голове набатом стучало:       Нельзя.       Нельзя.       Нельзя раскрывать Еве Герц имя друга.       Кэролайн не могла объяснить это чувство, это сомнение, крошечным чертенком скачущее где-то в районе глотки.       Решение было принято.       — Знаете, в тот вечер здесь была вечеринка, и я знала не всех, кто на ней был. Не помню такого парня, если честно.       «Врет. Вот ведь сука».       Ева плотно сжала зубы.       Очень надеялась, что Кэролайн не увидит тень злости, которая легла на ее лицо.       Герц решила импровизировать.       Кэр тем времен продолжила.       — Я могу поспрашивать у знакомых, если у вас какое-то срочное дело к нему. Какое, кстати?       — Я хотела предложить ему кое-какую работу, но раз вышло, что мне его не найти, придётся найти кого-то другого. — Ева заметила искорки интереса во взгляде Кэр. Нужно продолжать. — Работа моделью. Тому парню, знаешь ли, была дарована истинная красота, жаль было бы не показать ее всему миру.       Кэр приоткрыла рот, чтобы возразить, но одернула себя.       Она не вправе отбирать у Элиаса такой шанс.       Не вправе.       — Я… Давайте мы обменяемся телефонами и я позвоню вам, если узнаю имя того парня, ладно?        Ева широко, но быстро улыбнулась и продиктовала свой номер телефона. Она была вполне удовлетворена подобным исходом.       — А как же зовут тебя? Прости мне мою бестактность, даже не узнала имя хозяйки дома.       Кэр все ещё хмурилась и была явно не в таком приподнятом расположении духа, как в начале их разговора.        В голове все еще крутилась куча мыслей, и они явно ослабляли бдительность девушки.       — Кэролайн Бергер. Друзья зовут просто Кэр.       «Просто Кэр. Как мило».        Ева снова слегка растянула уголки губ и встала.        Ей здесь больше делать нечего.       Кэр поднялась вслед за ней и проводила Герц до двери.        Уже на пороге Ева обернулась.       — Красивое имя, Кэролайн. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.        И, по обыкновенному, легкой походкой, постукивая каблуками, пошла к машине.        А Кэролайн четко поняла — Ева знала, что она врет.        И теперь девушка совсем не понимала, как ей поступить.        Пусть все пошло не по плану, пусть нужно будет начинать издалека. Но Ева была довольна.       Она завела машину и, даже не кинув последнего взгляда на Кэр, все ещё стоявшую в дверях, уехала.       Нужно было сделать один, но очень важный звонок.

***

       Семейным бизнесом по большей части занимался Логан, тогда как Ева сугубо «ради галочки» управляла несколькими филиалами банка.       Ей это было совсем не интересно. Банкирство не для нее.        Больше всего ей нравился ее собственный бизнес.        Она была владелицей закрытого клуба, который имел большую популярность среди берлинской «золотой молодежи» и, как очень многие клубы Берлина, предлагал разнообразные законные и незаконные услуги.        Ева безумно любила свое заведение и почти все свободное время проводила там.       Сейчас она, ловко маневрируя в потоке машин, подумывала позвонить человеку, который всегда помогал ей с информацией.        Ева уже почти на автомате нашла нужный номер и нажала на кнопку вызова.        Послышались недолгие гудки и за ними ответ веселого голоса.       — Ев-а-а, — он противно растянул последнюю букву, почти на распев, — ну что же тебе опять надо, моя кошечка?        Зло сжала зубы и раздраженно прикрыла глаза, но стерпела. Ей все-таки нужна была его помощь.       Глубокий вздох.       — Маркус, дорогой, я очень хочу попросить тебя об услуге. — В его же манере защебетала она.       — Ев-а-а, для тебя я готов достать даже звезду с неба. Какая же звездочка на этот раз? — Маркус, хоть и обладал на редкость противными замашками, глупым не был. Он точно знал, зачем ему каждый раз звонит Герц и какую сумму она ему заплатит за его работу.       — Кэролайн Бергер. К семи вечера я буду ждать тебя в моем клубе.       — Моя милая, все будет в лучшем виде. Оплата как всегда, кошечка, пока-а-а.       Маркус сбросил, а Ева раздраженно фыркнула.        Ненавидела Маркуса за его совершенно отвратительную манеру разговора.        Это его чертово «кошечка» могло вывести из себя даже мертвого.       Но Герц обожала его способность находить информацию про нужных Еве людей.       К сожалению, люди, обладающие каким-либо выдающимся талантом, зачастую имеют некоторые странности или раздражающие привычки.       Несколько минут медленного движения по узким улочкам, и Ева остановилась у старого пятиэтажного здания.       Почти все клубы в Берлине расположены в заброшенных домах, которые на первый взгляд и не похожи на злачные заведения. Казалось бы, обычное старое заброшенное здание, сплошь разрисованное граффити и облюбованное местными бездомными.        Грязные и замусоренные, они, если и привлекали к себе внимание, то вызывали исключительно отрицательные эмоции.        Вряд ли кто-то, проезжая на велосипеде мимо, смог бы подумать, что прямо под этим зданием и частично на верхних этажах расположен чуть ли не самый элитный и безусловно закрытый клуб «Эдем».        Но Ева прекрасно знала, куда нужно идти.        На входе взгляду открывалось два пути: по центру каменная, массивная, местами облупившаяся, винтовая лестница без перил, и сбоку, у самой левой стены, самая обыкновенная лестница, ведущая куда-то вниз.       Сейчас, в самый разгар дня, картина складывалась неприятная, мрачная, навивала только отвращение и желание поскорее уйти.       Здесь пахло сырым камнем, затхлой влажностью, исходящей от лестниц и стен.        Но несмотря на атмосферу заброшенности, здесь, на первом этаже, было убрано, граффити на серых стенах были аккуратными и выдержанными в одном стиле и большая часть пространства казалась какой-то пустой и незаконченной, будто сейчас в этот холл принесут кучу разных деталей и он преобразится.       Но пока ничего, кроме стен с яркими пятнами граффити и тяжелой винтовой лестницы, здесь не было.       Лестница, ведущая вниз, выглядела не приятнее, чем холл.       Она такой же змейкой спускалась не так глубоко под здание, подсвечиваемая красными неоновыми лампами. Они никогда не снимались, находились там всегда для Евы, которая не любила заходить с черного хода. По этому было приказано убирать все оборудование и декорации, кроме этих ламп.       Они причудливыми узорами вились по левой стене, в конце спуска образуя витиеватое и яркое слово «Эдем», которое заканчивалось маленьким яблоком. Неон изредка мигал и издавал приятный и легкий жужжащий звук. Здесь, на лестнице, когда никого не было, он отчетливо слышался в тишине.       Черная тяжелая железная дверь с небольшим окошком посередине была закрыта, и, чтобы обычный посетитель смог войти, он должен был быть приглашен.        Дверь перед Евой раскрылась, как только она сошла с последней ступеньки.       Охрана увидела ее по камерам и сработала оперативно.        Герц перешагнула через порог, кивнула охране, стоявшей возле входа, и прошла вглубь главного зала.        У нее был свой кабинет, но сейчас ей не хотелось идти туда, сейчас хотелось по участвовать в подготовке очередной ночи.       У нее есть время до приезда Маркуса, и Ева может заняться любимым делом.

***

       Маркус безбожно опаздывал уже на полчаса, что вполне справедливо влияло на сумму, которую он получит в качестве оплаты за свою работу.       Ева, конечно, и сама часто опаздывала, но когда кто-то приходил не вовремя именно к ней, то этот человек получал максимум пренебрежения к себе.        Эгоистка.       И никак иначе.       Ева сидела за барной стойкой, которая растянулась почти во всю стену напротив входа.       Медлено потягивая зеленоватого оттенка коктейль из длинного бокала, последний раз бросила взгляд на дисплей телефона, проверяя время.        Закинула ногу на ногу и нетерпеливо постучала ногтем по бокалу.        «Черт».        Переняла привычку у Логана?        Скривила губы и вновь повторила любимый жест брата.       Нет.       Нет, как же все-таки это противно. Этот жест подливает масла в огонь нетерпения, раздражения, заставляет все внутри сжаться от ожидания.       Ева фыркнула и отодвинула полупустой бокал подальше, чтобы не постукивать по нему ногтями.       В очередной раз прислушалась. За дверью послышался быстрый стук чьих-то шагов, дверь вскоре с тяжелым гудящим звуком открылась.        В клуб невероятно летящей походкой зашел Маркус, сияя жеманной улыбкой, открывающей ровный ряд белых зубов, красиво контрастирующих с его смуглой кожей.        Маркус, такой теплый, слегка растрепанный, улыбчивый и открытый, совсем не гармонировал с белокожей, всегда с иголочки собранной Евой, у которой никогда не пропадал из глаз обжигающий холод и туман безразличия. Она умела ловко прятать этот холод, но никогда не могла убрать его совсем.       — Вот и я! — Парень подошел и облокотился на барную стойку. — Оплата вперед, Ев-а-а.        Герц мило улыбнулась парню и взяла свой телефон со стойки. Через несколько минут нужная сумма была на счету у Маркуса.       — Ну, а теперь можно мне наконец увидеть результат твоей работы? Я даже прощу тебе твое опоздание.       — Само собой, кошечка!       Маркус поставил на стойку кейс из коричневой кожи и открыл его, доставая нужную папку.       Протянул ее Еве и взглянул на нее, по птичьи наклонив голову вбок.       — Когда же ты наконец остановишься и остепенишься, Ев-а-а Герц?       Ева однобоко улыбнулась и медленно покачала головой из стороны в сторону, что означало, что Герц никогда не променяет свое любимое развлечение на постоянные отношения.       Такое явно не для нее.       — Ты можешь идти, дорогой.       Маркус наигранно обижено надул губы.       — Ну, че-е-рт, ты что, даже не угостишь меня своим лучшим коктейлем?        Еве Маркус на данный момент больше не нужен был, а наливать кому-то бесплатно было не в ее правилах.       — Ты уже получил достойную оплату, так что, прости-прощай, Маркус! — Она издала легкий смешок и отвернулась, проводя пальцами по тонкой папке, которую ей вручил Маркус, полностью игнорируя его.       Парень раздосадованно вздохнул, виртуозно развернулся на каблуках, махнул рукой на прощание и вышел, легким бегом поднимаясь по ступенькам.       Получить информацию об этой девчонке было крайне интересно.        Она провела пальцами по краю папки, начиная с верха, подцепила уголок обложки, открывая первую страницу.       Там, в верхнем правом углу, красовалась фотография Кэр, на которой та лучезарно улыбалась, прикрыв глаза от яркого солнца. Очевидно, Маркус взял ее со страницы Кэролайн в фейсбуке или в инстаграме.        Далее шла базовая информация про нее, напечатанная стройными рядами.       Первую страницу занимала общая информация про саму Кэр, место ее обучения, увлечения, предпочтения, адрес проживания и прочее.        Следующая сообщала о ее родственниках, и оттуда Ева приметила то, что ее родители держали небольшую кофейню. Это может пригодиться.        На следующей странице говорилось о ее близком круге общения. Он насчитывал всего несколько человек. Ева пробежалась глазами по этому списку.       Каждый пункт включал в себя Имя, фамилию, небольшую фотографию, краткую характеристику и ссылки на соц.сети, если такие имелись.        Пунктов было немного, всего четыре.        Два из них занимали девушки, и Герц даже не стала читать про них, ей было совершенно не интересно.        Следующим был какой-то парень, абсолютно не похожий на того, которого Ева увидела в тот вечер. Девушка точно так же пропустила и его.       Последней строчкой шел еще один парень, только рядом с ним не было фотографии, как у всех до него.       Неужели Маркус схалтурил?        Герц пробежалась взглядом по четвертому пункту.       «Элиас Фишер, 18 лет. Насколько удалось узнать, самый близкий друг семьи Бергер. Другая информация неизвестна».       Так гласила надпись под этим пунктом.       Ева фыркнула и, положив папку себе на колени, скрестила руки на груди.       — Он что, воображаемый, что на него ничего не удалось найти. Даже ни одного профиля.       А потом в голову пришло резкое осознание, почти ощутимо толкнувшее Еву в спину.       Да это же он и есть.       Элиас.       Элиас Фишер.       Именно его она видела на крыльце тем вечером, именно его имя так не хотела раскрывать эта девчонка Кэролайн.       Вот почему она солгала.       Конечно, самый близкий друг семьи.       Как же могло быть по-другому.       Смешок невольно сорвался с губ Евы. Она не думала, что будет настолько легко.       Слишком просто.       Просто.       Просто ли?       Она знала крайне мало.       Но думала, что в ее руках все и даже больше.        Рано или поздно Кэр сдастся и расскажет все сама. К тому же, Еве теперь есть, на что надавить.       А сейчас нужно было поставить в известность брата.       Игра ведь на двоих.