Родные земли

Красота обычного солнечного утра зимы заставила обратить на себя внимание даже тех, кто вовсе не ценил творения природы. Спокойно прогуливаясь по лесным тропам можно подметить бесконечное множество достижений зимы у других времён года. Снег, привычный для периода с декабря по февраль, без отклонений мерцал завораживающими искорками, порой на несколько мгновений ослепляя заинтересовавшегося. Но для лицезрения такой красоты вполне можно перетерпеть помутнение и летающие "палочки", которые пропадают после нескольких попыток частого моргания. Деревья и мелкие кустики стоят, одетые в толстые шубы, которые защищают их от устойчивых и суровых морозов данной местности. Порой температура опускалась до непривычно низкой отметки, и после нескольких дней задержки ртутного столба напротив отрицательного числа учеников известного пансионата отпускали по домам на одну-две недели. Но как только столбик термометра, верно отражающий температуру в здании, не повысится до нужной температуры - у свободолюбивых школьников небольшие каникулы, которые они проводят рядом с семьёй и близкими людьми. Чёрные вороны, любившие понаблюдать за неустойчивым поведением людей после окончания тяжёлого рабочего или учебного дня, взяв в привычку прилетать на звонкие крики ребятни, по обыкновению сидели на ветке, вопросительно склонив головы набок. Их было всего две, но их громкие позывы о желании нового интересного шоу о том, как ругаются между собой маленькие люди из-за сломанного снеговика, или же порой как одноклассники по-тихому украдкой забирали ровные шары, служившие головой для снежных людей, заставляли содрогнуться от положительного голоса этих несносных птиц любого. Но глупое карканье служило для ворон выражением своей удовлетворённости в постановке спектакля. Сейчас они снова ожидают представление, но непрошенные гостьи, с трепетом спорхнув с ветки, улетели прочь, услышав заглушённый крик вдали. *** В конце прохода виднелся маленький клочок света, вселявший надежду о скором воссоединении с подругами. Даша, крепко прижав ладони к уже переставшей кровоточить ране, медленно шагала вперёд, внимательно наблюдая за бредшей позади Алиной. - Как ты? - почувствовав резкое улучшение настроения спутницы, спросила девочка. - Уже лучше, но сильно щипет, - откровенно призналась та, - Признаться, это было очень больно. - Другого выхода у нас не было. Бросив короткий, наполненный надеждой взгляд на выход, Дарья постаралась ускориться, но тут же отбросила эту идею, почувствав ещё большее жжение на ране. - Нам осталось совсем чуть-чуть, - искренней улыбкой девушка одарила волшебницу. - Это радует, - её улыбку следовало принять за ответную, если бы она смогла увидеть выражение лица Даши. Эхо четких шагов становилось всё тише. Тонкий покров снега, покрывший ближайшие метры возле входа, заглушал их, оставляя всего лишь тихие пришлёпывания. Ставший непривычным за эти долгие часы пребывания в кромешной тьме свет, иногда разбавляемой маленьким огоньком с руки магички, был слишком ярким для глаз уставших путниц, переживших нелёгкий побег из плена. Подняв руку и чуть согнув её в локте, тем самым создав тень над глазами, Даша стала разглядывать окрестности, стараясь сориентироваться. Совсем близко, в около пятнадцати минутах неторопливой ходьбы, она заметила знакомую крышу учебного крыла. Она ещё больше взбодрилась, предвкушая встречу с подругами. В руке оказалась накрепко сжата хрупкая ладонь юной волшебницы. Они помчались к дому. Казалось, кошмар оставался далеко позади, с яростной ненавистью разглядывая их спины. Одна лишь мысль о воссоединении с близкими людьми согревала промёрзшее сердце. Но не настолько, чтобы оно оттаяло полностью. Ведь ещё две подруги оказались под влиянием того, кого величественно называют Королём и чтят как Бога. Спотыкаясь, вставая на ноги вновь и вновь, помогая соблюдать равновесие еле поспевавшей догонять свою спутницу Алине, Даша жадно вдыхала воздух свободы. Нет времени оглядываться назад, есть только она с девочкой, жаждущей свободы не меньше, чем она, и цель. Только пережив худшее, начинаешь ценить то, что было у тебя до этого. В голове вертелось множество мыслей, вытесняя одну другой и так с каждой. Но единственное, что выделялось - белое пятно среди огромной толпы народу и маленькая яркая капелька совсем рядом с ним. На языке всё вертелось "Селестия...". Это всё связано. Какими-то тонкими прозрачными нитями, пускай и невидимыми, но они были, и отрицать их существование просто не возможно. Единственной зацепкой в этом запутанном деле являлась Настя - та библиотекарша, взявшая её под свою опеку, крыло. Она всё знала про прошлое маленькой девочки, затерявшейся в своей истории. Лишь воспоминания, приходящие яркой вспышкой и приносящие боль на сердце, иногда посещают Дарью, заставляя собирать по кусочкам мрачную картину. Мысли уносят прочь от происходящего, потому Даша не сразу замечает преследовавшую их группу волков. Алина старается отвлечь спутницу, отчаянно дёргая ту за рукав, но девушка несётся дальше, не обращая внимания ни на усталость, ни на следовавших по пятам хищников. Заветные ворота горделиво предстают в своём величии, после обхода очередного куста. Всего несколько десятков метров, и лай прерывает разогнавшуюся киноленту с чёрно-белыми картинками. Угольно-чёрные зрачки, окантованные малиновой радужкой, с большой скоростью стараются в точности рассмотреть детали обстановки для понятия происходящего. Бег замедляется, тем самым представляя для маленькой компании возрастание опасности во время их путешествия. Крепко сжав руку девушки, Алина плачет, утопая в слезах. Страх чувствовался в воздухе, и, казалось, этот бой увенчался позорным проигрышем. Даша растерялась. Она оглянулась, чтобы оценить расстояние между ними и группой волков. Должно хватить. Ей ничего не сделают, она - необходимый инструмент. Бежать. Только бежать, не останавливаясь, шансы малы, но они есть. Ноги с силой отталкиваются от поверхности, стараясь как можно больше сократить дистанцию. Не хватает воздуха, но это ничего - главнее свобода. Совсем чуть-чуть. Один из приспешников старается схватить девочку. Начинает действовать правило: либо она либо я. И Даша принимает решение. Она резко тянет на себя Алину, волна боли в области раны, слёзы счастья или же страха? Девочка "отлетает" вперёд. Граница пресечена - цель достигнута. Сама девушка падает на живот в снег. Реакция срабатывает, она переворачивается и отталкивает руками напрыгнувшего волка. За ним следует ещё один, с которым Дарья не смогла справиться. Хищник сильнее прижимает её к земле, подставляя разинутую пасть для устрашения. Затем отпрыгивает, освобождая своё место для товарища. Тёмная сущность подчиняет себе тело Хранительницы. Алина слышит радостное завывание в честь успешной миссии. Она им не нужна, взамен на свободу никчёмной магички были отданы души двух Элементов и жизнь одного храброго сердечника. === Присев на корточки перед тяжелораненой, Селестия осталась наедине с мыслями. Необходимо сосредоточиться. Сил не так уж и много на несколько лечебных заклинаний, поэтому энергию нужно тратить разумно. Магия восстановления всегда отнимала много сил, но именно сейчас, когда их запас практически не восстановился и даже простая телепортация на короткие расстояния отзывается болью в голове и сильной усталостью, оказание этой магии для Хранительницы требовалась как никогда остро. Селестия посмотрела на ладони перед собой, пытаясь вызвать магический всплеск. На лице крепко установилось разочарование в собственной ничтожности. Даже после усердных попыток вероятность проявления магии была всё также ничтожно мала. Луна порекомендовала Хранительницам именно её, но зачем? Если теперь падшая принцесса всего лишь обычный человек, утративший всякие способности к магии, то чего хочет младшая сестра, доказать беспомощность и просто унизить родную кровь или показать надежду в восстановлении прежних сил? Да и случай с Найтмер всё не выходил из головы. Луна молчала, когда это чудовище пожирало невинную сестрицу изнутри с её же согласия. Почему бы не признаться в существенной проблеме и просто попросить помощи? Так много вопросов и ни единого ответа. Его всегда трудно отыскать, но на самом деле он находятся на поверхности. Прямо перед лицом. Но люди никогда не видят его. Они устали от такой жизни, где за всё надо платить. Нет ничего лёгкого: всё с каждым годом только усложняется, потесняя слабых в этом мире, заставляя их уйти прочь, ведь дальше для них дорог нет. Здесь так принято и обходного пути отыскать не суждено даже для принцесс, всегда поддерживающих и любивших своих поданных. В каждом жесте, каждом взгляде чувствуется любовь и забота. Их любимые маленькие пони не понимали того отношения, лишь почитая их и боготворя, когда сами принцессы тянулись к своему народу. Для них две властные кобылицы, сёстры с тяжёло сложившейся жизнью, - Божества, с которыми невозможно соприкоснуться. Но ответная любовь всё же чувствовалась, заставляя совершать новое добро для народа. Концентрация помогает сосредоточить силу в едином русле. Она закрывает глаза и представляет Эквестрию. Эту мирную страну, населённую разнообразными жителями, и на аккуратных мордочках каждого сияет яркая искренняя улыбка, добровольно передаваемая каждому прохожему как какая-нибудь заразная болезнь. Почти каждый день ясное небо, яркое солнце лениво и плавно проплывает по дуге на небосводе, изредка на короткие мгновения теряясь где-то в пухе мягкий облаков. Пегасы, лаская короткую шёрстку в нежных лучах, неторопливо передвигали эти облака по намеченному раннее графику, с помощью которого погодный патруль сохранял истинную гармонию в небе. Тёплые воспоминания помогали расслабиться, и мысль обо всех утерянных радостях мгновенно обволакивалась в толстый слой добра из мгновений долгой, но наполненной счастьем жизни Селестии. Она поставила ладони рук друг напротив друга, оставляя между ними расстояние с небольшой мячик. Веки прикрыты, а на лице вечная по-отечески добрая улыбка. В промежутке еле-еле стали прорисовываться короткие прочерки. Будто какой-то торопившийся художник старался составить эскиз будущего шедевра, эти самые прочерки составляли шар, отдалённо напоминавший кокон. Маленькая сфера приподнялась в воздух, повиснув над горизонтально расположившимися под ней ладонями. Селестия невероятно обрадовалась такому скоплению магии за прошедшие семь лет. Его вполне хватало для излечения больной, и даже оставался некоторый излишек на сотворения других немаловажных дел или же который можно было использовать при провале заклинания. Сфера плавно передвигалась в воздухе, следуя за ладонью создательницы. Световой шарик остановился над областью груди Хранительницы. Она глубоко вздохнула и позабыла все свои опасения. Уголки губ плавно разъехались. Напряжение снялось мгновенно, как только она увидела плоды своих творений. Аккуратный маленький шарик, нежный свет которого ласкал её кожу, парил над сдвинутыми вместе ладонями. *** Облокотившись о стену, Рита держала перед собой телефон. Множество имён мелькало перед ней, и было печально осознавать, что какое-то время она не сможет увидеться с ними. Среди них есть одно заветное, и это даже не имя. Наверняка, мама волнуется за свою дочурку. Она касается пальцем экрана в нужном месте и подносит устройство к уху. - Привет, - стараясь скрыть усталость, бормочет Рита. – Как вы там без меня? - У меня всё хорошо, правда… Подустала немного… Сегодня были трудные уроки... Справилась… Как Света? Наверное, опять злорадствует? – девушка слабо улыбнулась. – Она всегда была мне не рада… Не верю, что этот маленький демонёнок без меня скучает… Вот приеду и проверю, берегись уж, если обманула, - теперь Рита смеялась уже в полный голос. Резко прозвенел звонок, являющийся предвестником бурного наплыва учеников пансионата. - Конечно я буду беречь себя! Как же ещё? – эта фраза не могла стоять рядом с прошедшими в лесу событиями. – Пока, мам. Вечером ещё разок созвонимся. Телефон нырнул обратно в карман, когда в коридоре появилась знакомая кудряшка, задорно напевающая незамысловатую песенку. Диана с озорным огоньком в глазах весело подпрыгивала, двигаясь в сторону Риты. - Привет, подруга! – крикнула она, переходя на обычный неторопливый шаг. – Что делаешь? Рита выпрямилась, когда девушка вплотную подошла к ней. - Просто стою, - ответила модельерша. - О! Как Евгеша? – словно спросив пустоту, спросила кудряшка и тут же отпрыгнула от подруги, хватаясь за дверную ручку комнаты. - Ты что! Нельзя туда входить! – Рита, взяв Диану за плечи, отодвинула её. – Анастасия Вячеславовна попросила уединения. Голубые глаза уставились на тёмноволосую девушку, вопрошая: - Кто такая Анастасия Вячеславовна? - Она в библиотеке работает. - Что такое библиотека? - Место, где много книг. - А что такое книга? - Как ты учишься? - А как я учусь? Рита почувствовала что-то неладное. - Видимо, никак. - А почему никак? - У тебя надо спросить. Тогда кудряшка немного отошла назад и, пытаясь скосить глаза к носу, спросила: - Пинки, ты почему никак учишься? Со стороны Риты это казалось жутко. Последовал звонкий шлепок ладони о лоб. - А как надо учиться? - Как-то! - А я не умею как-то. - Ну так учись! - А как надо учиться? - Как-то! Замкнутый круг. Рита уже просто заткнула уши и закрыла глаза, стараясь не вникать в суть разговора, иначе последовала бы большая головная боль. - В той комнате Анастасия какая-то, наверное, она умная! Пойдём у неё спросим! - Пойдём! Диана незаметно прошла мимо Риты и открыла дверь. Селестия нависла над Женей, сосредоточившись и не замечая ничего вокруг. Глаза были прикрыты, а руки крепко держали яркий шарик, свет от которого заполнил всю комнату. Кудряшка, подошла ближе, рассматривая необычное световое шоу. На лице проявилась заворожённая улыбка. Почувствовав обилие света сквозь закрытые веки, Рита раскрыла их и изумлённо посмотрела на источник света, заметив две знакомые фигуры, склонившиеся над Евгенией.